Диагноз: Выживание

Глава 10

— Правила знаете, — проговорил охранник.

Мы стояли у входа в торговый центр. Странное дело — через дорогу городская больница, совсем рядом. Только вот имеется понимание, что если я попытаюсь сбежать туда, то меня попросту пристрелят на входе.

Варианты, конечно, были. Например: встретить военный патруль и успеть с ними договориться, до того, как они пустят в тебя очередь. А потом доказать свои знания на практике. Так как рабочих анализаторов там быть в принципе не может, скорее всего врачи КЛД, если они там остались, ассистируют хирургам, работают за терапевтов, ну и другими подобными вещами занимаются.

Может кто-то и сидит, смотрит мазки и считает клетки крови в камере Горяева. Но других вариантов нет.

— Сдаем стволы, пацаны, — проговорил Бек.

На этот раз бандитов со мной было гораздо больше. Хотя, чего уж тут говорить, нас. Я же теперь один из них. Восемь человек, едва ли не пятая часть тех, что проживали в полуразрушенной школе. Из них, впрочем, я знал только «олимпийца», которого, как выяснилось, кликали Адиком. Странно даже, у него тогда костюм должен быть другой. Черный, классический, с тремя полосками, который как униформа мелких гопников работает.

Ну и Быка, естественно, который тоже пошел с нами.

Помимо пистолета и двух магазинов мне выдали товар. Все те же настойки и противосудорожные лекарства. Я загрузил их в свой же рюкзак и пошел. Остальные в общем-то тоже были гружеными, так что никакой несправедливости тут не было.

Все принялись разоружаться. Так что я вытащил из кобуры, которую мне выдали вместе с потертым ПММ, пистолет. Выщелкнул из него магазин, надавив на неудобную защелку. Потом снял с предохранителя, дернул кожух затвора и поймал патрон, который вставил обратно в магазин.

— Это че за хуйня? — спросил охранник, когда увидел, что именно я сделал. — Ты нам, типа, не доверяешь?

— Доверяй, но проверяй, — ответил я и положил пистолет на стол. Магазин же убрал в карман.

— Что это за молодой? — обратился к Беку тот. — Правил не знает что ли?

— Новичок, — ответил «политеховец». — Считай первый день в команде. Замнем, может быть?

— Ладно, — сказал тот и посмотрел на меня. — На первый раз прощаем. Но больше так не делай. Понял?

Мне оставалось только пожать плечами. Остальные к этому времени уже сдали стволы, и мы все вместе двинулись внутрь. Холл оказался достаточно тесным, был только проход к торговым рядам, и лестница эскалатора, которая вела наверх.

Она, естественно не работала, так что подниматься по ней предполагалось ножками. Ну мы и двинули. Причем, я отметил, что на втором этаже горел свет. Но это были не большие диодные светильники, а мелкие энергосберегающие лампочки, которые делали из полной темноты полумрак.

— Рама, ты ебанутый? — обратился ко мне Бек. — Ты зачем это сделал?

— Да мне-то почем знать, какие у вас порядки. А патроны дернуть, особенно из примкнутого — милое дело. Стрелять придется, а хуй мне.

— Ты бы им еще на клык предложил, — сказал Бык, усмехнувшись. — Хотя неплохо получилось, надо их попустить немного давно. Много слишком о себе думают… Да и вообще…

— Ебало завали, пожалуйста, — как-то даже вежливо попросил его «политеховец». А потом повернулся ко мне. — Больше так не делай, ладно? Если видишь человека с повязкой на руке, лучше его не задирай. Понял?

— Да, — кивнул я.

Крыша тут была не стеклянной, так что особых разрушений не ожидалось. А вот стеклянные же фасады заделали досками и прочим хламом. Поэтому и темно было.

Я шел последним. Все вместе мы поднялись вверх по лестнице. Здесь пахло табаком — запрет на курение уже никто не соблюдал, правильно, если конец света, значит и дымить можно везде. Еще воняло немытым телом и едой. Последний запах, кстати, был нормальным, не прогоркшей и не испортившейся. Хотя я понятия не имею, что должно случиться, чтобы при нынешнем положении испортилась еда. Все-таки народ голодает.

Я такое видел только в детстве, когда выбирался на рынок в райцентре. Там еще работали люди, которые как-то держались при бешеном давлении со стороны различных маркетплейсов. И это был огромный контраст: вроде бы торговый центр, большой, тут и фудкорт с кинотеатром на последнем этаже, и отдельные кафе. Но при этом выглядит как самый обычный развал. Кажется, в девяностые были такие люди — челноки. С тех пор пятьдесят лет прошло, я их естественно не застал, но дед что-то подобное рассказывал.

Любопытно было бы попасть в те времена на денек. Просто чтобы посмотреть, что и как. А ведь есть люди, которые ностальгируют. Или даже понятия не имеют о том, что там было, потому что родились гораздо позже, но, скажем, читают книги и фильмы о девяностых. Наверняка представляя, что было бы, если бы они попали в те времена. Как воспользовались бы знаниями о будущем и стали авторитетами. Хотя в лучшем случае для них все закончилось бы либо в дурке, либо в больнице, а то и вообще на кладбище.

Мы двинулись вдоль рядов. Торговали тут, похоже, вообще всем: с книжной лавкой соседствовал магазин, где продавали инструменты. Все, кстати говоря, механическое — наборы ключей, отверток, даже дрели старые, у которых ручку крутить надо, чтобы сверлить. Ну естественно, тут-то люди подумали, и ничего бесполезного домой тащить не будут.

Бля, за небулайзер этот совсем уж стыдно.

Были и продуктовые магазины, если их можно так назвать. Кое-где торговали консервами, колбасами сушеными и прочей фигней. В том числе и собачьи были, кстати говоря. Я пробовал собачьи колбасы есть — на запах вкусно, а вот по вкусу как будто поролон жуешь. Там ведь нет ни соли, ни других специй.

В еще одном торговали овощами. Причем много их было. И даже картошка молодая имелась — кому-то удалось по-видимому, засеять целое поле. Ну а что, ничего так. Правда я увидел целую корзину падучих яблок, и сразу отвел взгляд. Меня передернуло аж.

Интересно, чем наши торговать собрались. Наверняка ведь не овощами.

— Тут еще правила есть, — сказал Бек. — Хочешь торговать — платишь. Десять тысяч рублей за вход. Зато спокойно. Аренда места — триста тысяч в месяц, тебе ещё и койку выделят, они тут в кинотеатре что-то вроде ночлежки открыли. Ну и отдельные комнаты есть, но дороже.

Дорого. Хотя деньги сейчас практически обесценились, так что это, может быть, и немного. Спасибо, что рублями берут, а не долей в товаре. С нынешними ценами наторговать всяко можно больше.

— А мы чего не платили? — спросил я.

— Потому что Сека с Жирным в хороших отношениях, — терпеливо разъяснил «политеховец». — И для нас условия особые. Но ты постарайся эти отношения не испортить. То, что ты с нами, это уже значит, что Сека за тебя поручился.

— Ещё вариант есть, — сказал Адик. — Типа, на контракт пойти. Платишь сорок процентов выручки и можешь здесь сидеть сколько угодно. Только вот если меньше ста штук в месяц выйдет, то выгонят взашей.

— А где они все это берут? — спросил я.

— Ну а чего ты хотел-то? — усмехнулся «олимпиец». — Ты сам подумай. Вот у тебя есть два ствола, да. Но нечего жрать. Ты приходишь сюда и меняешь один ствол на что-то из еды.

— Если у тебя два ствола есть, то ты себя всегда прокормить сможешь, я подозреваю, — хмыкнул я. Скорее подъебал, чем всерьез.

— Однако, — усмехнулся Бек. Он мою шутку понял. — Рама уже головорезом становится. Нет, беспределить не получится. Город давно между собой поделили: есть места под военными, есть те, где что-то типа ополчения имеется. Ну и под пацанами тоже есть. Так что если сунешься туда со стволом, то очень быстро пулю в лоб получишь.

— Да и оружейных магазинов я тут не вижу, — проговорил я.

— А стволами лично Жирный барыжит, — ответил тот. — У него на третьем этаже есть собственная точка. Не хочет он, чтобы оружие по рукам ходило. Но дорого, очень. Да и продадут не каждому, нужно примелькаться хотя бы.

— А еще тут не воруют, — сказал Адик.

— А что будет, если украсть? — только и успел спросить я.

— Крыса! — послышался громкий крик откуда-то спереди. — Лови крысу!

И я почему-то подумал, что речь сейчас совсем не о мелком пронырливом зверьке, которого хотят поймать и пустить на мясо. Как сейчас часто делают, потому что мясо — есть мясо.

— Пошли посмотрим, — сказал Бек и двинулся вперед.

Я за ним. Даже дареную одноразку достал из кармана и затянулся. Если уж тут можно курить, то почему бы этим не воспользоваться. Снаружи вот это палевно — клубы пара летят далеко, если ветра нет. И могут нежелательное внимание привлечь.

Спереди сразу толпа собралась из покупателей, а их много было — ночь как раз самое людное время. Я даже на цыпочки поднялся, чтобы рассмотреть, что именно происходит.

А вора уже поймали. Двое дюжих мужиков, по которым сразу видно было, что голодать им не приходилось. У обоих на руках были красные повязки. Значит, местные охранники.

— За Жирным сбегай, — проговорил один из них третьему.

Крыса, кстати, выглядела не внушительно. Худенький такой мужичок, обритый налысо. Лицо обвислое, как будто пропитое. Щетина. Он упрямо пытался вырваться, пока один из охранников не схватил его за голову, и не впечатал в пол. Потом перестал. Сознания не потерял, просто понял, что это бесполезно.

Прошло минуты три, наверное, как из-за угла появился и местный хозяин — Жирный. Носил он красный пиджак, и лицом больше походил на шарпея. И он был реально огромный, просто нереально. Хотя он не просто толстый, он еще и охуенно здоровый, это видно. И наверняка очень сильный. Не хотел бы я с ними один на один сойтись, наверняка ведь просто пополам переломает.

— Ты парень, наверное просто попутал? — спросил низким басистым голосом местный хозяин у парня, которого по-прежнему держали на земле. — Ты, наверное, просто заплатить забыл?

Тот промолчал. Понимал, что разговаривать уже бесполезно. Жирный повернулся и бросил своим:

— Пошли за мной.

Его охранники оперативно подняли парня на ноги и потащили в куда-то вглубь этажа. Причем так, что его ноги скребли по полу. Довели до чего-то вроде постамента. Наверняка раньше хозяева ТЦ тут концерты устраивали бесплатные, чтобы привлечь в ТЦ побольше народа.

Крысу подняли на этот самый постамент и уложили на пол, причем рука у него легла на колоду. А Жирный снял со своего бедра здоровенное мачете, оно у него там в специальном креплении было, причем, подозреваю, изначально предполагалось этот большой нож на спину вешать, просто потом переделали.

Толпа собралась вокруг. Ничего никто не кричал, просто высматривали, что дальше будет.

— Вы все знаете, что бывает с теми, кто у меня на базаре ворует! — пробасил Жирный. — Время сейчас не то, чтобы крыс терпеть. Так что, извини, вот мой приговор, парень.

Он кивнул, и я заметил, как один из охранников сделал на плече парня простейшую закрутку: веревка и карандаш.

А потом свистнул рассекаемый огромным лезвием воздух, и послышался жуткий крик. Я смотрел на происходящее во все глаза, не в силах оторвать взгляд. Жирный отрубил вору руку одним ударом, второго замаха не понадобилось. Тот только и смотрел на отсеченную конечность, которая упала рядом с его головой.

— На хрен его, — проговорил главарь бандитов.

Искалеченного вора тут же подхватили и потащили прочь, причем, никто не обращал внимания на текущую из его руки кровь. Она не брызгала, конечно, сильно, потому что закрутка работала, но кое-что все равно капало.

— Вот такие тут правила, Рама, — проговорил Адик. — Сам видишь, с этими людьми лучше не связываться, если что.

— Нам надо с Жирным перетереть, — проговорил Бек, причем у меня было такое ощущение, что он обращается конкретно ко мне. — Мы с ним напрямую дела ведем. А ты, Рама, иди, загони аптекарю местному, что есть. И про лекарства посмотри.

— Так это… — ответил я ему. — Я в ценах не шарю вообще. Подозреваю, что меня наебунькают.

— И то верно, — согласился он. — Карма, сходи с ним. На, держи бабки. Бык, Дик, Драйв — за мной. Остальные, смотрите, не расходитесь. Нам еще товар менять.

— Где встретимся-то? — спросил Карма. — Жрать охота так-то.

— Да тебе только бы пожрать, — подколол его Адик. — Здесь же и встретимся, у сцены. Нам только товар обменять, покупать-то ничего не нужно, кроме лекарств. Так что пожрем уже на базе, тут идти-то.

И он двинулся к Жирному, который стоял и спокойно вытирал какой-то тряпицей свое мачете. Подошли, пожали руки. Ну что ж, пусть решают свои бандитские вопросы, а я пока попытаюсь договориться насчет лекарств.

Что нам в первую очередь нужно? Да антибиотики для Секи, причем немало еще так. Ну и в целом сходить, прицениться. Если уж меня приняли в банду, то мне теперь в ней за медицину отвечать. И придется этим заниматься всерьез, если я не хочу, чтобы кто-то разозлился и накормил меня свинцовыми пилюлями.

Так-то кое-что мы добыть сможем по аптекам, если будем шариться. Деньги какие-то, опять же лекарства. Но не все — самое ценное должны были уже разобрать. Если только опять в Родину сунуться, там шансов найти нужное больше.

А многое из того, что набрать в аптеках успели, уже тут. Кто-то сам принес в обмен на еду или что-то нужное, а у кого-то это потом попросту отобрали. Если бы я разбирался в экономике, то наверняка мог бы рассказать что-нибудь о канализации потока товаров или чем-то подобном, но увы. Экономика у меня была немного особенная и фокусировалась исключительно на медицинских услугах, страховых выплатах и прочей подобной фигне.

Ну и есть опыт работы в продажах, конечно. Не в торговле, как на рынках, а за прилавком аптеки. Причем, нихуевый такой опыт, в общей сложности я так отпахал больше пяти лет. Начиная с четвертого курса университета, а потом еще, после ординатуры.

— Нам на третий, — проговорил Карма. — Лекарствами там барыжат.

Мы снова пошли к эскалатору. Поднялись. И тут я увидел оружейную лавку, которую охраняли аж трое парней с красными повязками и автоматами. Именно автоматами — по переводчику огня и форме пламегасителя я это понял.

И тут вроде тоже всего было много, но чего-то не хватало. Я бывал на мелких стихийных базарчиках, которые сами образовались по весне. Буквально на один-два дня, потом народ расходился. Приносили то, что удалось вырастить у себя в квартире, найти, смастерить, и все прочее.

Дровянников не хватало, вот что. Дровами все торговали активно всегда.

— А где тут дровами торгуют-то? — спросил я.

— А дровами тут не торгуют, — ответил Карма. — У дровянников свой рынок, севернее отсюда, ближе у Великой. Они там рубят все и сплавляют по реке. Потом сушат, пилят, торгуют.

— А чего не тут?

— Не договорились с Жирным, — пожал он плечами.

И вот мы добрались до первого развальчика, где торговали лекарствами. Целая куча пестрых упаковок, от всего на свете: носа, горла, головы и жопы. Но есть и неприметные пачки, как те самые белые, что я взял для себя.

— Чего надо? — спросила не очень приветливая женщина явного армянского происхождения с покрашенными перьями кудрями. Причем, не сказать, чтобы худая. Время голодное, а она полная. Кушает хорошо, значит.

Да уж, похоже, что о сервисе тут и не слышали.

— Да, присматриваюсь, — ответил я, оглядел прилавок — все пачки знакомые. — После чего спросил: цефтриаксон есть?

— А рецепт на него есть?

Я аж замер. Вспомнилось, сколько раз я сам отвечал таким вопросом на запросы покупателей. И если рецепта не было, то отправлял их восвояси. Потому что знаю, что такое резистентность к антибиотикам, и понимаю, что она может привести к концу света очень быстро. Если конечно, эта третья мировая война не закончится им раньше.