Диагноз: Выживание

Глава 23

Прождали мы в общей сложности еще полтора часа, прокурили подъезд так, что дышать невозможно стало, и все дымом пропахли при этом. Потом двинулись обратно. Уже не торопились, потому что до рассвета оставалось еще много времени, а бомбить больше уже не станут. До утра, наверное.

Потом наверняка опять полетит, но мы будем уже в относительной безопасности.

Я не мог не восхищаться смелостью этих людей. Вот так вот под бомбами идти за припасами… Да, я осуждал их, но одновременно восхищался.

Когда мы вернулись в школу, нас встретил Сека, лично. Как обычно, на костыле. Я подумал о том, что по-хорошему рану его надо зашить. Как там оно делается?

А послойно. Сшиваются мышцы, потом жир, и только потом кожа. Рассасывающийся шовный материал тоже нужен, потому что-то, что внутри, снимать естественно никто не будет. А вот снаружи можно по-обычному, и потом снять. И займет это кучу времени, конечно, но с другой стороны заживет тогда быстрее. И мышца быстрее восстановится.

Это только звучит так просто, а мне, который ничего кроме поролона на занятиях по оперативной хирургии никогда не шил, придется трудно. А еще надо помнить, что делать все нужно аккуратно, не нанести лишних бактерий. Только абсцесса мне еще не хватало.

Но рана чистая, так что опасности нагноения по идее нет. Так что сделаем. Ничего, по ходу что-нибудь вспомнится. Мне теперь все время придется что-то по ходу придумывать. А все необходимое в грузе имеется.Народ стал загонять тележки внутрь. Я на обратном пути не тащил, забрали, тем более, что у меня помимо карабина еще гитара была и спортивная сумка. Вроде не против были, что я прихватил, никто ничего не сказал.

А Бек сам свою тележку отдал. Вот мы и остались стоять, типа на разговор. Старшие же, получается. Ну либо я сам себя в эту касту уже определил.

— Вернулись… — констатировал Сека. — Долго вас не было.

— Вернулись, — подтвердил Бек. — А команда Фрая что, нет до сих пор?

Команда Фрая? Они еще одну отправили что ли, к другому грузу? А я и не знал. С Фраем был знаком, но не общался, хотя он тоже заходил ко мне на медосмотр.

Я так понял, что он был на особом положении, и его люди держались отдельно. В отличие от Бека, который был правой рукой Секи, у Фрая было что-то вроде автономии. То есть живут вместе, но действует он по сути один.

— Нет, как видишь, — сказал Сека.

— Вернутся, не пропадут, — пожал плечами Бек и добавил. — Наверное.

— А вы как сходили?

— Закусились с местными, одной бабе слишком резвой ногу прострелить пришлось. Потом укрылись в доме, ждали, пока чухне надоест снаряды тратить. Груз медицинский попался, считай, для Рамы хозяйство.

— Ага, — кивнул я. — Я разберу, посмотрю то, что продать можно. Нам не все из этого пригодится, кое-что лишнее.

Например, зачем нам несколько наборов хирургических инструментов? Особенно если учесть, что самого хирурга у нас нет, а заменить его я могу только с очень большим допущением. Черт знает. Но ни к чему, кое-что можно продать.

Или обменять на более полезные вещи.

— А, кстати, проблем не будет? — пришла мне в голову другая мысль. — Ну, если кто-то у нас военный груз увидит, возбудиться могут же.

— Плевать всем у Жирного, — за главаря ответил Бек. — Если уж там людьми торгуют, то поверь, на то, откуда у тебя товар, всем наплевать.

— А что за местные-то? — спросил Сека.

— Я их знаю, — сказал я. — Двоих из них. Это их мы в аптеке встретили, и их я не дал гопануть.

— Ага, — проговорил Бек и заметил. — Только что-то они, похоже, не очень благодарны были. Бычили, стволами угрожали.

— Если бы мы их гопнули, то они сразу стрелять бы стали, — заметил я. — А так мы первыми выстрелили. Они ушли.

— Да на самом деле неплохо сходили, — пожал плечами «политеховец». — Груз взяли, вернулись. Могло быть хуже. Всегда бы так на самом деле.

Сека согласился, а я промолчал. Меня только сейчас стало отпускать. Я сбросил с себя сумку, гитарный чехол, после чего снял ремень карабина и протянул Беку.

— Отдыхать пойду.

— А откуда у тебя это-то добро? — спросил Сека. — И что в чехле?

— Гитара, — ответил я. — Пусть будет, чего нет.

— А ты лабаешь?

— Да.

— О, идут, — заметила Надя, которая стояла чуть в стороне.

Я повернулся и действительно увидел команду, еще десяток парней. Все знакомые, и среди них и Фрай. Только вот без тележек, совсем с пустыми руками. Сека тоже это отметил, подался вперед, сделал несколько шагов.

— Нет груза, — вместо приветствия проговорил Фрай.

— Что случилось? — Сека сразу же посерьезнел.

— Жирный, — ответил бандит, потянулся в карман и вытащил пачку сигарет.

Потом захлопал по карманам в поисках зажигалки, но не нашел. Повернулся к одному из своих парней, щелкнул пальцами, и тот сразу же дал ему прикурить.

Я понял, что он зол. Да не просто зол, он буквально в ярости.

— Жирный? — переспросил главарь.

— Да. Мы пришли, взяли груз. Двинулись обратно. Они нас встретили примерно на полпути. Причем сразу стволы наставили, мы даже рыпнуться не успели толком. Варианты были — либо груз отдаем, либо они нас валят всех. Ну отдали, естественно.

— Кто людьми Жирного командовал? — спросил Сека.

— Да этот, худощавый такой, — ответил Фрай. — То ли Колян, то ли Толян, не помню. Он у них за одного из центровых, сам же в курсе. Что делать будем?

— С Жирным ссориться нельзя, — тут же проговорил Бек. — Это чревато. Сейчас мы на своих условиях торгуем практически, не платим ему ничего…

— А если замесимся, нас на базар пускать перестанут, — сказал я. — Не так что ли?

— Да так-то оно так… — пробормотал Сека. — Только вот спускать ему это в любом случае нельзя. Сейчас они у нас груз щеманули, что дальше? Да и насчет условий он на самом деле давно намекал, что хочет, так сказать, пересмотреть соглашение.

Вспомнилось, как этот боров руку вору отрубил. Если честно, то связываться с таким отморозком мне совсем не хотелось. Да и парни его… Их много, и как сказал Бек, в отличие от парней Секи они и раньше бандитами были. Неудивительно, что он так быстро силу набрал. Да и в отличие от остальных, его цель — не просто выжить, а еще и бабок поднять на этой войне.

— Можно поговорить с ним попробовать, — проговорил Бек. — Чтобы такого больше не было.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Фрай. — То, что его люди так сделали, это уже показатель, что нас за людей не считают.

— А груз вы у него на территории взяли?

— Нет, — качнул головой Фрай. — На смежной, считай. К ним ближе, конечно, но…

Вот он показатель — насколько хрупким может быть равновесие в городе и отношения между этими самыми бандитами. Чуть что, и дело сразу же идет к резне. Ну и что тогда?

Да только вот имеется понимание, что мы — не самые главные игроки на этой арене. Жирный и его парни покруче. Но никто не предлагал собирать людей, идти к ним и брать базар штурмом. И никто не высказывал мысль, скажем, вальнуть этого самого Жирного по-тихому.

— Ладно, — проговорил наконец, Сека. — Помозгую. Выкачу претензию. Если получится, то компенсацию за груз возьмем. Если уж он не на их территории.

Никто ничего говорить не стал, как поддакивать, так и аргументы против выставлять. Раз главарь решил, так оно и будет. Интересно только, какая вожжа попала под хвост Жирному, что он решил вот так вот союзные отношения нарушить? Грубо очень.

А может быть, это не он сам, а этот самый Колян или Толян. Не знаком. Хотя я вообще мало с кем знаком, хотя с каждым днем все глубже погружаюсь во все эти бандитские темы.

Кстати, смешно, но мысли свалить уже нет. Вообще нет. Еще пару дней назад думал об этом, о том, чтобы собрать, что получится, да сбежать. Если не к военным, то хотя бы обратно в Родину. А теперь все, как отрезало.

— Пошли рану зашьем, — проговорил я. Раз уж договорились, то почему бы и нет в самом деле? Понятное дело, что сделать я это смогу только вкривь-вкось, потому что опыта нет, но попробовать стоит. Заживет быстрее.

— А ты сможешь? — спросил Сека.

— Попробую, — без особой уверенности проговорил я. — Но сам же видишь, других хирургов тут нет.

— Бек, разберись с грузом. Вы, пацаны, отдыхайте идите, я пока подумаю, что дальше сделать. Но, думаю, скоро Жирному стрелку забивать придется. Ваша помощь понадобится, посмотреть, что и где, место выбрать, стрелков расставить.

— Думаешь, валить его придется? — все-таки спросил Фрай.

Сека промолчал, хотя на его лице легко можно было разглядеть следы мыслительной деятельности. Он и сам не знает. Подозреваю, что он и не ожидал того, что Жирный вот такую вот подляну подкинет.

Мы двинулись в сторону медпункта. Тележки с лекарствами оставили там, практически перегородив проход. Я открыл дверь процедурной своим ключом, после чего кивнул, мол, заходи. А сам полез в тележку. Мне нужен был антисептик и нити, благо набор с иглами и зажимами у нас имеется. И пачка перчаток.

Забрал все, что нужно, подошел, сел. Ну, какую анестезию делать будем? Местную, естественно, как иначе, общий наркоз мне делать нечем. А вот найду ли я нерв, чтобы вколоть анестетик, но при этом не сделать так, чтобы чувствительность потом никогда не восстановилась?

Стоп, а с другой стороны… Он к боли уже привыкнуть должен был, да и вместо всего этого ебану ему еще одну кеторола. Да, подождать придется, и шить практически наживую… Ничего, переживет.

Сказано — сделано. Помыл руки привычно, в очередной раз посетовав на то, что так умывальника не сделал, натянул перчатки. Набрал в шприц раствор обезболивающего. Сека тем временем избавился от штанов, вполне себе самостоятельно. Так что я мазнул салфеткой, щедро смоченной антисептиком, по его бедру, после чего захватил правильно и вогнал иглу. Потом взял спрей с лидокаином, десять процентов. Наверное на рану его лучше не лить, но все лучше, чем ничего. Поверхностные рецепторы он заблокирует.

Стал разматывать повязку, снял. Крови не было, гноя тоже, рана чистая и ее действительно можно зашивать. Вторичное ушивание… Или как там оно называется. Не хирург я, прям вообще нет.

Взял спрей с лидокаином, благо нашелся, залил им рану. Сека поморщился, но ничего не сказал. Он вообще сейчас о другом думает, об этой ситуации, о конфликте с Жирным. А нам подождать немного надо, пока лекарство подействует, и тогда можно будет послойно зашить.

Вот шовный материал, нити. Рассасывающиеся, и обычные.

— Что думаешь об этом всем? — спросил вдруг главарь.

— Да нормально все, — ответил я. — Еще дня два-три, и можно будет без костыля ходить. Заживает как на собаке.

— Да я не о том, — он махнул рукой. — Я о ситуации с Жирным.

Однако. А чего это он вообще спросить у меня об этом решил? Что я подсказать могу?

— Ну ты думаешь иначе, — сказал он. — Пацаны — бойцы. А ты шесть лет учился, информацию искал, думал. Опять ведь, тебе и с преподами ведь приходилось вопросы решать наверняка, нет разве? Подлизаться к кому-то, еще что-то. Умеешь с людьми дела вести.

— Не, я таким не занимался, — я покачал головой. — Девчонки, что со мной в группе учились, да. А я нет.

— Гордый слишком, значит, — выдохнул он.

— А может еще пацанов подтянуть? — спросил я. — Тут ведь не только мы сидим, и не только Жирный. Еще банды есть. Кто-то может на нашу сторону встать.

— Неа, — он помотал головой. — Никто на конфликт с Жирным не пойдет. Потому что у него и базар, и завязки с военными. И не сковырнуть его. Нет, грохнуть можно, конечно, но… Отношения с преемником будут испорчены.

— А нет у него в банде никого, кто хотел бы на его место встать? — спросил я.

— В смысле? — Сека, кажется, не до конца понял.

— Ну там конкуренция, все такое, — ответил я. — У него ж наверняка не пиздец авторитет. Есть кто-то, кто на его место метит. Вот найти того, договориться, а потом ебнуть главаря. И помочь тому на его место забраться. И получится, что во главе базара будет стоять не только человек, с которым мы договорились, но и тот, кто нам обязан.

— Ну вообще… — проговорил он. — Стратег ты, ебать, конечно. Как вариант. Но если вскроется, не отмоемся потом. А ты изменился, — вдруг добавил он.

— В смысле? — не понял я.

— Ну ты только что грохнуть постороннего человека предложил. Не потому что ненавидишь его, не потому что он тебе что-то плохое сделал. А просто потому что мешает. Интересно получается?

— Ну так учусь у лучших, — только и оставалось буркнуть мне.

— У лучших… — протянул он. — Да. Но вообще твой вариант мы, как запасной, оставим. Сперва попробуем так договориться. На тормозах этого спускать нельзя, потому что иначе он совсем обнаглеет. Я таких людей, как Жирный, знаю. Вши это. Жрут, становятся все больше и больше, начинают на всех своим пузом давить. И так пока человек не раздавит эту самую вошь.

Считает ли он себя самого человеком, а не такой же вошью я спрашивать не стал. Не ко времени, да и обижать не хочется. Хотя… Дело такое.

— Мне бы группу, — проговорил я. — До своего старого места сходить, забрать, что накопилось там. А то у меня одежды толком нет, да и вообще ничего. А так…

— Сходи, — ответил он. — Кого брать, знаешь уже, можешь просто скомандовать. Только учти, что группу поведешь ты, и попадаться вам нельзя. В Родину же пойдете?

— Ну да.

— Ну вот зайди еще куда-нибудь, придумай, что полезного можно взять, — сказал он. — Чтобы не вышло так, что вы чисто за твоими вещами сходили.

— А что там полезного можно взять? — спросил я. — По моей части нам больше ничего не надо, с этим грузом нам никакие эпидемии не страшны. Я больше того скажу, нам и не нужно многое из груза, потому что я им пользоваться не умею.

— Думай шире, — ответил Сека. — В поселке, сам знаешь, людей не очень много было, потому что по нему ебашат постоянно и ленточка рядом. Значит, остаться должно много чего. Не только по аптекам думай, но и вообще.

Я попытался вспомнить хоть что-то, но ничего особо не придумал. А так. Магазины садово-огородных тем есть наверняка, потому что в других местах дачные поселки были, местные земли это не черноземы родного Поволжья. Электроника… А кому она на хрен нужна на самом деле? Не работает ничего давно уже.

— Время надо, — решил я взять отсрочку. — Может быть, что-нибудь и придумаю.

— И придумай, — сказал Сека. — Добудешь чего-нибудь полезного, авторитет поднимешь. А там… На самом деле у тебя есть шансы моей левой рукой стать. Правая — Бек, сам понимаешь, но я вижу в тебе что-то такое…

— Что именно? — только и оставалось спросить мне. Я ничего, что могло бы сделать меня лидером банды, не видел.

— Сам пока не понимаю, — ответил Сека. — Сперва, если честно, мы думали тебя в рабы перевести. Не к остальным, конечно, а отдельно держать, как врача. Но потом я разглядел, что ты за человек. Слишком умный, чтобы быть рабом. И верный. Ты же меня убить мог бы легко. Просто не ту дозу вколоть. Или сбежать. Но не стал.

Действительно, не стал.

— Ты как, рану чувствуешь? — решил я перевести тему.

— Не, не особо, — он потянулся ткнуть в нее пальцем, но поймал мой взгляд и остановился.

— Значит, зашивать будем, — решил я, наклонился и залил рану антисептиком. — Не щиплет?

— Нет, — помотал он головой. — Шей давай, переживу.

— Это какое-то время займет, — заметил я.

Так, шов, иглодержатель, сама игла. Все вдел, вроде как положено. Самый глубокий слой сшиваем — мышцы. Вколол, Сека зашипел, поморщился, но ничего не сказал.

— Нормально, — сказал я, потом снова прокол. И следующую нить.

Три шва сделаю, потом затяну. И принялся исполнять.

Потом понял, что работа мне даже нравится. Не зря говорят, что зашивать — это самое простое в операциях. Может быть зря я в хирурги не пошел?