Диагноз: Выживание

Глава 3

Примерно через полчаса мы добрались до базы бандитов, которая оказалась расположена в двадцать четвертой школе. Так-то я понятия не имел, где здесь какие школы, да и в целом город не особо хорошо знал, потому что переехал сюда всего за год до начала войны из Петербурга.

Просто табличку прочитал, она тут имелась, никто ее не сорвал.

Здание, кстати говоря, состояло из двух корпусов — основной, трехэтажный, таким вот квадратиком, а еще и наверняка с внутренним двориком, и небольшая пристройка рядом — двухэтажная. Ну, точнее, пристройки этой не было, потому что туда явно прилетело что-то, и хорошо так прилетело. Не сказать, чтобы одни руины, но жить там явно было невозможно.

Хотя сейчас почти весь город выглядит, так что удивляться в общем-то нечему. Да и в основном здании кое-где не хватало кусков крыши, да и окна в большинстве своем оказались выбиты. Но только на третьем этаже. На первом и втором их явно вынесли специально, потому что почти все они были заколочены досками.

На первом этаже, кстати, окна еще и с решетками. И отсюда видно, что на втором этаже несколько окон тоже. Там, наверное, кабинет информатики или чего-то такого, чтобы никто не влез, и компьютеры не вынесли.

Более того, когда-то вокруг школы была посадка. Сейчас ее не было, и торчали только голые пеньки. Это тоже понятно — первая зима была настолько лютой, что люди рубили все, до чего можно было добраться, все, что можно было сжечь в импровизированных печах.

Были у меня кое-какие воспоминания, связанные с этой зимой. Выжил я тогда не сказать только чудом. И очень повезло. Подозреваю, что не менее трети оставшегося населения города тогда отправилось на тот свет.

Но сейчас лето. С одной стороны радует, потому что тепло, пусть и не особо. А с другой…

С другой все тоже грустно. Солнечный день здесь длинный, ночи короткие, все-таки близко к северу. А выходить куда-то можно только ночью. Но мы добрались до места затемно, еще даже не рассвело.

Прошли мы через открытые ворота в проржавевшем давно не крашеном заборе, двинулись ко входу в здание. Теперь ни через какие двери перебираться не нужно было: куска стены просто не было, но надо было отдать бандитам должное: они убрали битый кирпич и осколки. Или не они, а скорее заставили кого-то. Черт его знает.

Нас тут же встретили часовые. Двое мужиков, вооруженные дробовиками. Сперва нацелились на нас, окликнули, но потом, когда увидели знакомые лица, опустили оружие.

— А это кто еще такой? — спросил один из них, кивнув на меня.

— Это Рама, — Бек повторил кличку, которую мне дал главарь бандитов. — Врач.

Бля, до чего же дурацкая кличка. Понятное дело, что от имени, но авторитетного человека так не назовут однозначно. Ладно, долго я ее слушать все равно не собираюсь. Съебусь как только возможность будет, да и все. Главное — момент выбрать.

Шансы есть, они в любой ситуации имеются. Может быть, получится к ним в доверие втереться? Ладно, посмотрим, всякое может случиться.

— Лепила? — спросил тот. — Серьезно? Где откопали-то?

— Случайно наткнулись, — ответил бандит. — Поймали, собирались отмудохать за то, что у нас на территории копался, но этот герой у нас припадок словил, — кивнул он на второго, который так и шел с мрачным лицом. Хотя я бы на его месте радовался бы — не пулю в голову пустили же, а лечить собираются. — А парень его спас. И вроде как даже таблетки подобрал.

— Ну ничего, свой врач это полезно, — сказал второй. — А они сами-то где?

— Сека отправил нас этого проводить, а сам собирался заглянуть еще куда-то. Тут как все, спокойно?

— Полчаса назад стреляли в том районе, одиночный, из дробовика. Мы соваться не стали. А тихо, спокойно. Обстрелов давно не было, у чухны снаряды кончились что ли?

— Не каркай, бля, — мрачно проговорил эпилептик. — Не хватало еще опять по подвалам сидеть.

Первое время обстрелы были почти ежедневными. Оккупанты, похоже, рассчитывали все-таки взять город, вот и ебашили, почем зря. А потом захватили в кольцо и двинулись дальше, на Питер. И теперь бомбят уже не каждый день, а так, раз в неделю. Будто чисто чтобы не расслаблялись.

— Иди давай, — сказал Бек, показав пальцем в сторону входа.

Без злобы как-то. Он-то ко мне, похоже, нормально относился. А вот эпилептик явно был зол, пару раз замахивался даже во время дороги. И чего казалось бы, это ж я его спас?

Я поднялся по плите, и прошел через дверь, оказавшись в длинном коридоре. Окна с внутренней стороны, те, что вели во внутренний дворик, не забили. Похоже, что не рассчитывали, что кто-то будет по нему стрелять. Так что через мутные давно не мытые стекла можно было посмотреть, что там происходит.

Увидел машину припаркованную, УАЗ. Это, кстати, редкость сейчас, машины по улицам не ездят. Все потому что по городу электромагнитным импульсом ебанули, я даже синюю вспышку видел.

Мало кто об этом знает, но ЭМИ не только на технику действует, но и на людей. Повреждает крово-мозговой барьер, это воспаление вызывает в мозгу, мелкие, но множественные очаги. Из-за этого и когнитивные функции начинают страдать — память, внимание, тревожность появляется. Иногда депрессия.

Понятия не имею, как на меня оно подействовало, но остальные люди явно моментом немного ебанулись. Хотя, может быть, они всегда такие были, а это просто где-то глубоко внутри сидело.

Но машинам, конечно, жопа пришла. Как и почти всей электронике. Смартфоны сейчас — вообще бесполезная штука, хотя раньше без них жизни представить никто не мог. Да что смартфоны, телевизоры, радио тоже.

А еще там огород был натуральный. Помидоры росли, салат, редис — я в деревне вырос, и знаю, как все это выглядит. Причем не только на открытом грунте — на асфальтированной площадке стояли большие ящики с землей, и даже что-то на теплицы похожее они соорудили. По крайней мере, небольшие сооружения, затянутые плотным полиэтиленом там были.

Меня повели вперед по коридору, между рядов одинаковых дверей. Кабинет русского языка, истории, обществознания, географии. Навстречу вышел еще один дюжий мужик, хмыкнул, но прошел мимо, ничего не сказал.

Наконец они остановились возле какой-то из дверей. Ключ торчал в замке, Бек повернул его и кивнул, мол, заходи.

Я вошел. Обычный школьный класс, ничего необычного, только парты все отодвинуты к стене, будто специально, чтобы подойти нельзя было. Пошли дальше, Бек взял ключ со стола и двинулся к небольшой двери у школьной доски. Повернул, заглянул, посмотрел — нормально ли там все.

— Мы тебя обыщем, хорошо? — спросил он. Будто разрешения просил.

Мне только плечами пожать оставалось. Как будто у меня выбор есть.

— Я сам обыщу, — сказал эпилептик.

Я стащил со спины рюкзак и протянул его Беку. Тот даже заглядывать не стал — его уже олимпиец обыскал. Парень, которого я спас, заставил меня повернуться, охлопал, после чего влез в карман куртки и вытащил из него пачку сигарет, которую мне повезло найти пару дней назад.

— О, нормально! — проговорил он, осмотрев свою добычу. Тут же убрал в карман. — Тебе оно не пригодится. Курить для здоровья вредно, знаешь же. А то сам врач и еще и куришь.

Ага. Если бы они знали, как врачи курят. Да, наверное, не в одной профессии не употребляют столько кофе и сигарет, как это делают какие-нибудь хирурги на ночных дежурствах.

Потом стал проверять ниже, наткнулся на складышек в моем кармане и тут же вытащил его.

— Не, ты смотри! — повернулся он к Беку. — Прикинь, они даже не обыскали его! Ну пиздец.

Он тут же упрятал складень себе в карман, проверил брюки, после чего присел и даже лодыжки осмотрел, будто боялся, что у меня и там нож. Потом встал, схватил за плечо, заставив обернуться. Бек сунул рюкзак мне обратно в руку.

— Кеды снимай, — сказал он.

— Зачем? — не понял я.

— Снимай давай! — повторил он, уже громче.

Я выдохнул, уперся носком одной ноги в пятку второй, стащил с себя одну кеду, потом вторую. Посмотрел на бандита, и тот вдруг резко впечатал кулак мне в живот.

Воздух вышибло из легких, и я резко склонился. К горлу подкатил ком, но блевать мне в этот раз было нечем. Все что мог, уже выблевал.

— Нахуя? — спросил Бек.

— Чтобы жизнь медом не казалась, — ответил он, после чего открыл дверь и резко толкнул меня внутрь.

Причем так, специально, чтобы я сперва лицом в косяк впечатался, но я умудрился уклониться в последнюю секунду. Влетел в помещение, развернулся и увидел его улыбающуюся рожу прежде чем дверь закрылась. Щелкнул замок.

А потом послышались шаги и переругивания. Бек явно не был доволен тем, что тот меня ударил, и обещал рассказать Секе. В ответ были слышны какие-то визгливые оправдания, слова о том, что «этот лох тут вообще никто, и ничего ему не будет», через слово перемежаемые матом.

Еще несколько секунд я пытался продышаться, пока у меня это наконец не получилось. Я осмотрелся. Лаборантская, да, кажется так это называется. Да уж, интересное место.

Здесь был рабочий стол, на котором валялись тетрадки, по-видимому, с непроверенными работами. Шкаф с книжками какими-то стоял, учебники, пособия. И скелет на стойке. Не настоящий, естественно, из полимерной глины его лепили.

Размахнувшись, я бросил рюкзак на диванчик, после чего подошел к скелету. Не знаю, чего я от него хотел, он просто стоял.

— Да, братишка, на настоящий ты не похож, — только и оставалось проговорить мне.

Модель грубая совсем, без отверстий под сосуды и нервы, вообще без ничего, да и свет неестественно белый. Настоящие скелеты — они совсем не такие, они желтоватые. По крайней мере, те кости, на которых я учился, были именно такими.

Не знаю зачем, но я открыл его челюсть, которая тут же закрылась — на пружине была, даже щелкнула слегка. Я повторил это еще раз. Осмотрелся, увидел на столе карандаш, снова открыл челюсть и засунул его между зубами, чтобы он торчал, как сигарета.

— Обживаемся потихоньку, — пробормотал я.

Уселся на диван, открыл рюкзак. Оставили мне там что-нибудь?

Воду этот уебок в олимпийке выбросил, побрезговал. Может, увидел, что просроченная, а может просто не любит минералку. Банку с мясным пюре себе в карман убрал. А вот пачку печенья оставил, а пластиковую упаковку фруктового по-видимому, не заметил.

Что ж, вот и завтрак, выходит. Лучше сейчас съесть, наверное, пока и это не отобрали, потому что что-то подсказывает мне, что кормить меня не будут. Одна только проблема — воды нет, причем вообще.

Вон, вижу на окне бутылка стоит, в ней примерно половина воды. Только тут и сама бутылка уже зеленая из-за отложений, да и вода тоже. Из нее цветы поливали. Нет, такую если и пить, то только в самом крайнем случае. Если умереть не хочешь, а перед этим обосраться.

Ладно, плевать. Напоят они меня в любом случае, никуда не денутся. Иначе я тут сдохну просто до завтра-послезавтра, да и все. А я им зачем-то нужен. Однозначно нужен.

Долбоебы они на самом деле. Им же не терапевт, а хирург нужен в первую очередь. А я что могу? Рану промыть и перевязать? Ну фурункул вскрыть — вот верх моих хирургических знаний, да и все. Пиздец, короче говоря.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, я открыл дойпак с пюре, вытащил из пачки один крекер, намазал его сверху тонким слоем и отправил в рот. Пережевал, проглотил. Потом еще один и еще.

Кончилось пюре очень быстро, а примерно половину пачки печенья я оставил на будущее. На этом все равно не прожить, как ни крути, даже в тепличных лабораторных условиях. Но увы, больше ничего нет.

Пачку я свернул и спрятал в рюкзак. Остается надеяться, что не отберут. Сам осмотрелся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь интересного.

Встал, подошел к шкафу с книжками, открыл стеклянную дверцу и принялся осматривать корешки. Гербарии, какие-то, так они даже на то, чтобы их скурить не годятся. Разве что, типа, лекарственные растения собирать. Но я, кстати, и так помню, что от чего и как выглядит.

Вот справочник по анатомии. Но он для школы, а не для вуза, так что там и половины нужной информации нет. Да и зачем он мне? Я и так знаю, что «у мальчиков — пенис, а у девочек — вагина».

Ну и учебники естественно. От природоведения, до биологии для одиннадцатых классов.

Только вот ностальгии по школе это никакой не вызывает. Слишком уж мрачная обстановка вокруг. Хотя тут окно не заколотили, на нем только решетка, но и наружу смотреть не хочется. На что там смотреть? На полуразрушенный дом напротив и пеньки вместо деревьев?

В другом шкафу микроскопы стоят, почему-то без чехлов, что странно. Даже один с иммерсионным объективом есть. Я через него кровь смогу посмотреть при необходимости, предметные стекла для мазков тоже имеются. Только вот где я краситель по Романовскому-Гимзе найду? Какие-то красители есть, конечно, но гранулы лейкоцитов через них не увидишь.

Да и камеры Горяева я тут точно не найду.

Бред какой-то в голову лезет. Уж кровь меня смотреть точно не заставят.

Открыл один ящик стола, увидел какие-то банки. Еще один — упаковку картонную. Вытащил, посмотрел — предметные стекла со всякой фигней. Убрал обратно.

Зевнул.

Потом отошел, улегся на диван, который оказался слишком коротким, из-за чего ноги мои лежали на боковине, закрыл глаза. И как назло — ни в одном глазу. Казалось бы, высыпайся, блин, впрок, раз все равно ничего другого делать возможности нет.

Но не шло и все. Тут еще и дело в том, что голодный, а полпачки соленого печенья провалилось, как в пустоту. И пить хочется, но воды нет, и не предполагается.

А самое главное — вообще не понятно, что дальше будет со мной.

Овец что ли посчитать? Да только вот тогда жрать еще сильнее захочется. Хотя баранину я никогда не ел, потому что в любом виде ее не перевариваю.

Не знаю, сколько времени прошло, но я все-таки уснул. Причем сон был беспокойный — ворочался на месте, крутился, а никакой возможности нормально улечься у меня не было. Ни подушки, ни одеяла, пусть и не холодно. И все лежал и лежал.

А потом снаружи послышались крики, голоса. Сперва я даже подумал, что это в моем сне, но потом все-таки проснулся, осмотрелся, понял, что нахожусь в том же самом месте, но ничего не изменилось.

Подошел к окну, выглянул — ничего не увидел. Да и высунуться толком не удалось из-за решетки. Потом посмотрел зачем-то на свои руки, увидел, что дрожат. Да и сердце колотилось из-за резкого пробуждения, хотя вроде кошмаров не снилось. Но надпочечники упрямо насыщали мою кровь адреналином.

А потом из школьного класса, в лаборантской которого меня заперли, послышались торопливые шаги. Я тут же огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия. За мной пришли. Микроскопом его приложить что ли, а потом бежать? Все-таки шум какой-то, переполох, может быть, получатся?

Или пристрелят? Нет, не хотелось бы. Я еще не настолько отчаялся, чтобы добровольно на заклание идти. Эти не убьют, по крайней мере первое время. Если я не накосячу. А мне придется вспомнить все, что умею, чтобы не накосячить и прожить достаточно долго и получить возможность убежать.

— Блядь, да где этот ключ?! — послышался громкий голос.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал, как ключ повернулся в замке, и тут же распахнулась дверь. Я увидел лицо Бека, его злое лицо, а потом он плюнул в мою сторону словами:

— Пошли! Быстро пошли!

Делать было нечего, да и выглядел он решительно — подозреваю, если начну мешкать, то просто схватит и потащит. Я взял рюкзак, забросил его за спину, а он проговорил:

— Брось свое барахло! Не до того сейчас! И быстрее, в темпе, бля!

Тогда я сбросил рюкзак обратно на диван и двинулся за ним.— Что случилось-то? — только и спросил я.

— Секу подстрелили! — ответил он.