Чернокнижник с Сухаревой Башни

Глава 11

Я ждал у опоры моста, пытаясь в густом тумане разглядеть лейтенанта. Волков появился бесшумно, приветствуя меня на ходу. В кармане — отчет об ограблении и фото «бабочки-черепа».

— Вы целы, — констатировал он, осматривая меня быстрым, профессиональным взглядом. — Это уже хорошо. Что случилось?

— Меня обчистили в Амстердаме. На выходе из банка «Ван Дейк и сыновья». Я протянул ему свёрнутую распечатку. Профессионалы. Знали, что и у кого брать. Забрали шкатулку с наследием Меньшикова.

Волков молча взял бумаги, подсветил смартфоном и пробежался по тексту. Его лицо не дрогнуло.

— Меншиков… — он тихо присвистнул. — Это меняет уровень игры. Описание нападавших?

— Балаклавы. Слаженные действия. Лидер — крупный, говорил, как военный. Один — маг низкого уровня, применил фаербол. Другой — с ножом. Отказ от убийства, чтобы не поднимать шум. Цель была конкретная: изъятие.

— Контора «Ван Дейк» … — Волков задумался, погасил фонарик. — Они давно на рынке. Репутация — несокрушимая. Если у них был «слив» … это или внутренний, или давление сверху, с которым они не смогли справиться. Второе вероятнее.

— Именно поэтому я здесь, — я шагнул ближе, понизив голос до шепота, который терялся в плеске воды. — Меня, возможно, вели от границы. Проверьте регистрацию выездов, в один день со мной. Также мне нужен доступ. Ко всему, что есть у ИСБ по делу о пропаже «Грома Небес». Все отчеты, все рапорты с границы, списки погибших, список уцелевших при повторных поисках. Особенно всё, что касается «прорыва» монстров. Его официальную версию и любые аномалии в ней.

Волков, удивленный моей наглостью, посмотрел на меня косо.

— Это запрос уровня «совершенно секретно». Даже для меня.

— И еще, — я не отступил. — Знак. — Я достал фотографию и сунул ему в руку. При свете символ из переплетенных бесконечностей и кинжала выглядел зловеще. — Бабочка-череп. Встречался в ваших архивах? Хоть что-то. Культы, тайные общества, геральдика, клейма на оружии.

Волков долго смотрел на изображение. Потом резко кивнул, будто приняв решение.

— По делу о мече… могу попробовать выцепить обрывки. Полные архивы не дадут, слишком много глаз. Но копии страниц, нестыковки — возможно. По знаку… — он сжал губы. — Припоминаю что-то смутное. В делах по неутверждённым дворянским гербах XIX века или… в закрытых материалах по ликвидации магических сект после Великой Смуты. Это будет сложнее.

— У нас год, Артём, — сказал я, и в моем голосе прозвучала та же сталь, что и в кабинете отца. — Не больше. Через год мою сестру продадут с аукциона, чтобы закрыть долги. А те, кто стоит за этим, — я кивнул на фотографию в его руке, — останутся в тени. Или приберут к рукам всё, что осталось от Загорских. Включая, возможно, и вашу карьеру, если вы начнете копать не в ту сторону.

Он без возмущения сунул бумаги и фотографию во внутренний карман.

— Встреча через три дня. Здесь же. Я принесу, что смогу. И… будьте осторожнее, княжич. Если они следили за вами в Амстердаме, они могут следить и здесь.

Я остался один под мостом. Туман уходил, а Петербург сиял холодным, равнодушным светом.

На следующее утро воздух в гильдии охотников встречал нас пирожками и сладковатым ароматом чая, доносящимся из-за высокой стойки. Мир за окном был уже другим — не летающие экипажи, а каменные своды, витражи с изображениями грифонов и оружие на стенах. Я стоял перед секретаршей — молодой девушкой с аккуратной причёской и внимательными глазами, которые скользнули по моей проверенной, но чистой походной одежде, потом по Прохору, сжимавшему наш скромный свёрток с кристаллами.

— Доброе утро, — её голос был вежливым, но без тепла, отточенным на сотнях подобных визитов. — Чем могу помочь?

— Регистрация промысловой группы, — сказал я, кладя на стойку паспорт. — Глава — Алексей Загорский. Правая рука — Прохор Ильин.

Она кивнула, взяла документы, её пальцы быстро забегали по клавишам старого, громоздкого регистратора. Машина тихо жужжала, выдавая перфорированную ленту.

— Цель деятельности? — спросила она, не глядя.

— Добыча магических материалов. Кристаллы, компоненты флоры и фауны подземелий.

— Источники? — наконец она подняла на меня взгляд. В нём читался профессиональный интерес. Гильдия следила за тем, чтобы не было контрабанды и незаконного проникновения в закрытые зоны.

— Родовое подземелье в Берёзово, Тобольской губернии, — ответил я ровно. — Зарегистрированное владение семьи Загорских. Есть разрешение на пользование от главы рода.

Она медленно кивнула, сделав пометку.

— Потребуется предоставить периодические отчёты о добыче и уплатить гильдейский сбор — пять процентов от оценочной стоимости. Плюс страховой взнос на случай травм или… несчастных случаев.

Я почувствовал, как Прохор за спиной заерзал и занервничал. Несчастные случаи в нашей биографии уже были.

— Принято, — я достал небольшой, но тяжёлый синий кристалл из свёртка и положил его на стойку. — Это — авансовый платёж. Чистота АА, вес три карата. По биржевому курсу за прошлую неделю его хватит на год сборов.

Кристалл мягко засветился под лучом солнца, пробивавшегося сквозь витраж. В глазах секретарши вспыхнул искренний, почти жадный интерес. Она аккуратно взяла его, поднесла к свету, затем достала из-под стойки лупу.

— Интересный экземпляр, — пробормотала она. — Редкая глубина цвета. Следов внешней подкачки нет… Природная ёмкость высокая. — Она посмотрела на меня с новым, оценивающим уважением. — Вы сами его добыли?

— Мы, — поправил я, кивнув в сторону Прохора. — Группа.

Она занесла данные в регистратор, затем протянула мне две бронзовые таблички с выгравированными номерами и гербом гильдии — перекрещенные меч и посох.

— Ваши гильдейские знаки. Обновлять ежегодно. И, князь Загорский… — она на секунду замялась, понизив голос. — Ваша группа будет отмечена в реестре как «малая, с доступом к частному ресурсу». Это вызовет вопросы. Особенно если появятся предметы… необычного свойства. Вроде тех, что иногда всплывают на чёрном рынке.

Я почувствовал, как в животе похолодело. Она говорила о кулоне. О том, что я подарил Маше.

— Я ничего не продаю на чёрном рынке, — сказал я твёрдо. — Всё, что добывается и создаётся, проходит через официальные каналы. Или остаётся для личного пользования.

Она смотрела на меня долго, будто пытаясь прочитать между строк. Потом медленно кивнула.

— Тогда совет. Если появятся вопросы — от гильдии или от… третьих лиц — лучше иметь готовое объяснение. Например, «семейные реликвии, отреставрированные с применением старинных методик». Это хоть как-то прикроет нестандартную магическую сигнатуру.

Я взял таблички, почувствовав их холодный вес, и решился.

— Название группы — «Железный Волхв».

Секретарша, которая уже потянулась к регистратору, замерла. Её пальцы застыли над клавишами. Она медленно подняла на меня взгляд, и в нём было уже не вежливое равнодушие, а живой, острый интерес, смешанный с лёгким недоумением.

— «Железный… Волхв», — повторила она, будто пробуя слова на язык. — Смело. Очень смело. Вы понимаете, что такое название… вызовет вопросы? И не только у гильдии.

— Понимаю, — ответил я ровно. — На то и расчёт. Мы не будем прятаться.

Она смерила меня долгим взглядом, от головы до посоха, и её губы тронула едва уловимая улыбка — не насмешливая, а скорее заинтригованная.

— Допустим. Но откуда у вас, если не секрет, такие… отраслевые познания? Чтобы придумать такое? Вы, случаем, не наследник какого-нибудь техно-клана? — спросила она, уже с явным любопытством.

Я покачал головой.

— Просто учусь совмещать, казалось бы, несовместимое. Как, например, работа на ресепшене и глубочайшее знание гильдейских подводных камней. Вы, случаем, не дочь главы гильдии? Подрабатываете на каникулах?

Она на секунду опешила, а затем рассмеялась — открыто и звонко, заставляя пару старых охотников у входа обернуться.

— Бинго, князь. Анастасия Строганова. Отец считает, что управлению надо учиться с низов. Вот я и учусь, — она понизила голос. — А познания… так уж вышло, что за ужином иногда обсуждаются не только Борщ. Но, пожалуйста, не распространяйтесь. А то папа скажет, что я болтаю лишнее.

— Молчание — мой конёк, — кивнул я. В голове мелькнуло: «Смешное совпадение, прямо как в плохом сериале из моего мира. Дочь босса на ресепшене». Но следом пришла другая, куда более трезвая мысль: «И она — идеальный канал инсайдерской информации. Не прошло и суток, а кулон сестры уже оценили. Информация течёт по таким вот светским ручейкам».

Я уже разворачивался к выходу, но обернулся.

— Анастасия… на случай, если в этих «не только Борщах» всплывёт что-то, что может заинтересовать «Железного Волхва»… Куда можно отправить весточку? Без лишнего шума.

Она секунду смотрела на меня, оценивая. Потом быстрым движением начертила что-то на уголке бланка и оторвала клочок.

— Мой рабочий комм, — сказала она, протягивая бумажку. — Но, князь, я сливаю информацию только за хороший процент. Или за действительно интересные истории. Постарайтесь, чтобы ваши были из числа вторых.

— Постараемся, — я сунул бумажку во внутренний карман. — Спасибо.

— Удачи, «Волхв», — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти вызывающая нота. — Посмотрим, насколько ваше железо крепко.

Мы вышли на улицу. Петербургское утро было свежим, пахло рекой и выхлопами летающих экипажей. Прохор молча шёл рядом, сжимая в руке свою табличку.

— Алексей Игоревич, — наконец произнёс он тихо. — Она… намекала. Значит, кулон уже заметили?

— Заметили, — ответил я, глядя на поток транспорта над головой. — Значит, кто-то уже присматривается. И у нас нет года, чтобы медлить. Нам нужны союзники и информация.

Мы свернули в сторону набережной. В голове крутился план. Гильдия дала нам легальное прикрытие. Теперь нужно было найти Киру. Узнать, кто стоял за тем подлым ударом в спину в подземелье. И был ли заказчик тем же, кто сейчас охотился за наследием Меншикова.

Я остановился у входа в небольшой, но дорогой чайный салон — место, где, по сплетне от Маши, любила бывать светская молодёжь, включая княжну Мещерскую.

— Прохор, — сказал я, не оборачиваясь. — Жди у входа. Если увидишь что-то подозрительное — свисти.

— А если она не придёт? — спросил он, беспокойно оглядываясь.

— Тогда придётся искать другие способы, — я толкнул тяжелую дубовую дверь.

Внутри пахло дорогим шоколадом и кофе. Полумрак, тихая музыка, за столиками — люди в безупречных костюмах и платьях. Я почувствовал на себе мгновенные, оценивающие взгляды, затем — лёгкое пренебрежение. Мой скромный плащ и посох в руках явно не соответствовали обстановке.

Я выбрал столик в углу, у высокого окна, откуда было видно и вход, и набережную. Заказал самый дешёвый чай и стал ждать, глядя на улицу. Минуты тянулись медленно. Я уже начал сомневаться в своём расчёте, когда дверь снова открылась.

Вошла она. Кира Мещерская. В простом, но безукоризненно сшитом платье цвета морской волны, без украшений, кроме тонкой серебряной цепи на шее. Её взгляд скользнул по залу, на секунду задержался на мне, но не выдал ни удивления, ни интереса. Она направилась к столику у окна, где её уже ждала подруга — рыжеволосая девушка в ярко-зелёном.

Я подождал пять минут. Потом поднялся и подошёл к её столику. Обе девушки замолчали, глядя на меня. Подруга — с любопытством, Кира — с холодной, почти ледяной вежливостью.

— Княжна Мещерская, — наклонил я голову. — Извините за беспокойство. Можно на минуту?

Кира посмотрела на подругу. Та, поняв намёк, с деланной улыбкой поднялась.

— Я как раз хотела посмотреть новые перчатки у Виоле, — сказала она. — Увидимся позже, Кира.

Она ушла, оставив нас одних. Кира жестом пригласила меня сесть. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность.

— Княжич Загорский, — произнесла она тихо. — Неожиданно. Я думала, вы уже в своих… владениях.

— Обстоятельства изменились, — сказал я, садясь. — Мне нужна информация. И я думаю, вам тоже может быть интересно то, что я узнал.

Она медленно поднесла чашку к губам, не отводя от меня взгляда.

— Информация о чём?

— О группе Гарта. О подземелье, где мы встретились. О том, кто был заказчиком того выхода. И о дополнительном бонусе — оставить новичка-мажора на растерзание крысам.

Её пальцы слегка сжали ручку чашки. Это было почти незаметно, но я уловил.

— Вы всё ещё живы, — заметила она сухо. — Значит, план не сработал.

— План сработал бы, если бы я был тем, кем все меня видели, — парировал я. — Но кто-то просчитался. И теперь я хочу знать, кто заплатил за мою смерть. И был ли этот же человек заказчиком всей вылазки.

Кира положила чашку на блюдце. Звон фарфора прозвучал неестественно громко в тишине салона.

— Гарт не посвящал меня в детали контракта, — сказала она наконец. — Мы были наёмниками. Нам сказали — сопровождение, охрана, сбор образцов. Всё. А насчёт вас… — она сделала паузу, её взгляд стал острым, как лезвие. — Мне отдали устный приказ уже на месте. «Если новый парень начнёт мешаться — пусть останется сзади. Судьба сама рассудит». Приказ от лидера группы.

— От Гарта.

— От Гарта, — подтвердила она. — Но… — она замолчала, глядя куда-то мимо меня. — Но в тот день, перед вылазкой, он долго говорил по смартфону. С кем-то, кто явно не был нашим прямым работодателем. Он нервничал. А после разговора посмотрел на вас так… будто видел в последний раз.

— Вы помните что-то из разговора? Хоть слово?

Она покачала головой.

— Нет. Но после провала, когда вы… выжили и сделали то, что сделали, Гарт не просто злился. Он боялся. Он сказал: «Теперь нам всем хана, если эта птица долетит». Я думала, он о вас. Но теперь… — она посмотрела на меня прямо. — Теперь я не уверена. Возможно, он боялся кого-то другого. Того, кому доложил о вашей «гибели».

В груди что-то ёкнуло. Пазл начинал складываться.

— Где сейчас Гарт?

— Исчез. Через два дня после того выхода группа распалась. Гарт взял расчёт и растворился. Остальные разбрелись. Я больше не занимаюсь наёмничеством. — В её голосе прозвучала лёгкая, горькая нотка.

Я смотрел на неё, на её спокойное, усталое лицо, и старый вопрос, жгущий изнутри, наконец сорвался с губ.

— Ты же меня узнала тогда, Кира. В том подземелье. Ты знала, что я брат Льва.

Она не стала отпираться, лишь медленно кивнула, глядя на дно своей пустой чашки.

— Узнала. По семейной фотографии. По сходству… которое лишь подчеркивало разницу.

— И ты согласилась на эту аферу? Оставить меня там?

Кира подняла на меня взгляд. В нём не было былой ярости или оправданий — только усталое понимание.

— Да. Неблагородно. Не по-княжески. Но я тогда… не смирилась. Судьба сестры казалась сломанной навсегда, а тебя обвиняли в смерти Льва. Значит, и в её несчастье. В темноте, среди криков и страха, это выглядело как справедливость. — Она отодвинула чашку. — Я ошиблась. Ты выжил не потому, что тебе повезло. Ты выжил вопреки. И, кажется, начал исправлять то, что сломалось не по твоей вине. Я это вижу.

Я молчал, переваривая информацию. Гарт был пешкой. Кем-то управляемой. И этот кто-то явно имел интерес к моей смерти. Смерти князя Алексея Загорского.

— Спасибо, — сказал я наконец, поднимаясь. — Вы… многое прояснили.

— Княжич, — она остановила меня, прежде чем я успел развернуться. Её голос стал тише, почти шёпотом. — Будьте осторожны. Тени, которые двигают такими людьми, как Гарт… они длинные. И они не любят, когда их игры портят.

Я кивнул, встретив её взгляд. В её глазах не было ни сочувствия, ни страха. Только холодная, расчетливость опытного аристократа.

— Я уже в их игре, княжна, — сказал я так же тихо. — И я намерен изменить правила.

Я вышел из салона в яркий, обманчиво спокойный день. Прохор тут же подскочил ко мне.

— Ну что? Узнали?

— По мелочи, концы обрезаны, — скрипя зубами, ответил я, шагая к машине. В голове крутились обрывки: Гарт, заказчик, символ, Меншиков… Всё было связано, но узла не видел. Только щемящее чувство, что я что-то упустил, а времени все меньше.

— Что дальше, Алексей Игоревич? — спросил Прохор, едва поспевая.

— Дальше… — я хотел сказать «копать глубже», но в кармане жёстко завибрировал гильдейский коммуникатор. Я достал бронзовую табличку. На её матовой поверхности замигал холодный синий свет — входящее сообщение.

«Гильдия охотников. Уведомление для вновь зарегистрированной группы «Железный Волхв».

В соответствии с параграфом 7 Устава, все новые группы обязаны пройти «Боевое крещение» — выполнение срочного контракта начального уровня.

Ваше назначение: Контракт № 447-Д. Категория: «Срочный/Для новичков».

Локация: Заброшенный складской комплекс «Чёрный Ключ», промышленная зона Петербурга.

Задача: Зачистка территории от скопившихся аномальных существ низкого уровня (класс «крысы»).

Угроза: Нестабильные проявления 1–2 класса.

Время на выполнение: до 06:00 следующих суток.

Отказ или провал контракта ведёт к аннулированию регистрации группы и внесению в чёрный список гильдии.

Координаты и детали задания прилагаются.

Удачи на промысле.»