Бумажная империя 6

Глава 23

Ресторан «Щелкунчик»

Зайдя в полумрак ресторана, в котором мне была назначена встреча, я остановился и огляделся по сторонам. Спустя мгновение рядом со мной уже возник официант:

— Даниил Александрович? Прошу вас пройти за мной.

Сказав это, он услужливо указал мне в сторону небольшого закутка, в котором располагался один единственный столик, за которым спиной к залу уже сидел один человек.

— Не ожидал меня увидеть? — ухмыльнулся сидящий за столиком Роман Юсупов, когда я сел напротив.

Сказать по правде я знал, что назначил эту встречу именно он, Гончему потребовалось всего пара часов, чтобы выяснить это. Но это знание не отменяло того, что я был удивлён самим фактом подобной встречи.

— Не ожидал, что Павел позволит тебе общаться со мной, — хмыкнул я.

Лицо Романа тут же скривилось. Я попал в точку. Впрочем, я бил вовсе не наугад. Уже наверное весь город знал о том, что на недавнем собрании правления, Павел Юсупов прибыл в обществе своей дочери Кристины, чем явно дал сигнал о том, что именно она теперь рассматривается как наследница его империи.

— Ты уже наверняка знаешь о том, что отец представил Кристину в качестве будущей главы корпорации, — процедил Юсупов-младший.

— Так всё-таки зачем мы здесь? — безэмоционально спросил я. — Уж вряд ли для того, чтобы ты жаловался на папочку.

Роман поморщился, но пропустил моё оскорбление мимо ушей.

— Я хочу отомстить отцу и доказать, что он ошибся насчёт меня, — невозмутимо произнёс Роман, сидя напротив.

— Если ты здесь — вероятно Павел Алексеевич как раз был прав. Едва только он сделал что-то, что тебе не понравилось, как ты пошёл к его врагу, чтобы предать его, — презрительно посмотрел я на мужчину перед собой.

— Ты не понимаешь… — попытался возразить он, но я грубо перебил его:

— Нет, это ты не понимаешь. Твой отец не просто так смог выстроить свою империю. Уж в чём в чём, а в бизнесе он прекрасно разбирается, и если он увидел, что ты не сможешь встать у руля, значит так оно и есть.

— Я его наследник! Это моя фирма! — воскликнул он, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Нет, это фирма Юсуповых, — покачал я головой. — И дам тебе бесплатный совет: если ты хочешь иметь к ней отношение, то соответствуй своей фамилии. Сейчас ты истеришь как обиженный ребёнок, которому отказались покупать игрушку.

— Я — твой лучший шанс одолеть моего отца, — стукнул кулаком по столу Роман. — Мы прекрасно знаем, что ты хочешь захватить весь рынок медиа.

Усмехнувшись, я взял чашку кофе и сделал глоток. Никуда не спеша, я молча смотрел на раскрасневшегося наследника рода Юсуповых, а затем начал говорить:

— С чего ты так решил? У меня никогда не было такой цели. Моя цель — выпускать качественные газеты, дать каждому человеку возможность реализоваться и высказаться на широкую аудиторию, произвести революцию на рекламном рынке, да создать свой род в конце-концов. Но никогда моей целью не было свержение Юсуповых. Твой отец почему-то до сих пор считает, что конкуренция — это плохо. Он тратит куда больше сил, чтобы оставаться единственным весомым игроком на медиа-поле, вместо того, чтобы совершенствовать свой продукт и создавать принципиально новые, расширяя свою империю.

— Ты что, уважаешь моего отца? — удивился Роман.

— Я всегда разделяю личное и рабочее. Как человек, твой отец сделал много плохого, но как бизнесмен — он один из лучших в этой стране и было бы глупо с этим спорить, — пожал я плечами. — Пока не поздно — я бы на твоём месте засунул свой гонор и мнение куда поглубже, да шёл бы учиться семейному делу. Начинай с низов, посмотри как работают газеты, набирайся опыта. Думаешь, почему мне не страшны нападки твоего отца? Потому что я знаю как работает мой бизнес, знаю его слабые и сильные стороны и могу справиться с любой кризисной ситуацией, потому что готов.

— Идти работать управляющим газетой? Смеешься? — презрительно поморщился Роман.

Я тяжело выдохнул и покачал головой. Это бесполезно, сейчас я просто теряю своё время.

— Нет конечно. Ты не сможешь стать хорошим управляющим, не понимая как работает газета, — ответил я, вставая из-за стола. — Устройся хотя бы помощником редактора. Хотя, там тоже нужен опыт… Ну, впрочем это уже твои проблемы.

Накинув пальто, я не прощаясь вышел из кафе в скверном настроении. Мне было жаль. Жаль Юсупова-старшего. Его сын никогда не станет тем, кого ожидал вырастить Павел.

Кабинет Павла Юсупова

— Идти работать управляющим газетой? Смеешься? — прозвучал голос Романа в пустом кабинете.

Павел тяжело выдохнул и устало покачал головой. Нажав на кнопку перемотки, он отмотал последнюю фразу и вновь переслушал слова, сказанные Уваровым.

Юсупов никак не мог поверить услышанному. У него было единственное объяснение: Уваров понял, что Павел следит за сыном и за тем, с кем он встречается.

— Либо он подумал, что это я подослал Романа… — тихо произнёс Юсупов.

Но от этого было не легче. Слова Уварова были лишь ложкой мёда в бочке дёгтя. Роман, его сын, его наследник, действительно пошёл к его врагу. Он предал Павла и ничуть не переживал из-за этого. Осознание этого разбивало сердце мужчины.

— Что же, Рома, ты сам выбрал свою судьбу, — холодно произнёс себе под нос Юсупов-старший, хотя в его душе теплилась надежда, что сын возьмётся за ум.

Если он действительно поработает в одной из моих газет с самого нуля, возможно я изменю своё мнение, — задумался Павел, не желая окончательно рушить отношения с сыном.

Решив для себя как быть с Романом, он, тем не менее, не перестал прокручивать запись, что сделали люди, следящие за его сыном. Павла не отпускал вопрос: неужели Уваров действительно говорил правду? Или всё-таки он говорил так, зная что его подслушивают?

— Мне нужно это обязательно выяснить. Лично, — наконец, решился Юсупов-старший…

Офис агентства Уваров и Распутина

Последние дни в моём офисе побывало небывалое количество представителей знати и аристократии. Поначалу сотрудники с изумлением смотрели на них. Потом стали привыкать и всего через два дня при появлении богатого аристократа в сопровождении охранников они лишь лениво поднимали головы, чтобы оценить очередного клиента.

Но сегодняшний незваный посетитель вновь заставил работников свернуть шеи и начать изумлённо перешёптываться.

— Прекрасный офис, — сказал вошедший в мой кабинет Павел Юсупов тем самым ровным, почти безэмоциональным голосом. — Прекрасное здание. Должен признать, Даниил, что за столь короткое время ты сумел добиться впечатляющих результатов.

Он вошёл в кабинет так, словно делал это каждый день, и спокойно огляделся вокруг. Через стеклянные стены моего кабинета я видел глаза сотрудников, с интересом наблюдающих за этой встречей.

Всем здесь, да и не только здесь, было прекрасно известно о наших с Юсуповым непростых отношениях и этот внезапный визит вызвал неподдельный интерес. На их лицах читался такой спектр эмоций, словно наш офис опять потрошили налоговики в масках.

Юсупов медленно прошёлся по кабинету, молча подошёл к окну и взглянул на весенний Петербург.

— Знаешь, год назад я даже не подозревал, что в моих активах существует такая газета, как Заневский вестник. А теперь она стоит наравне с Вестником Империи, он повернулся ко мне. — В тебе чувствуется сила. И дух настоящего аристократа. Дух великой фамилии.

Я откинулся на спинку кресла:

— Намекаете на свою?

На его непроницаемом лице промелькнула усмешка:

— Сегодня я здесь не для вражды. И ничего не собираюсь тебе предлагать.

Я молча ждал продолжения. Юсупов медленно прошёлся по кабинету и сел в кресло для посетителей напротив меня.

— Знаешь, Даниил… — сказал он наконец. — Я пришёл к выводу, что пора действительно зарыть топор войны. Мир меняется. И, вероятно, этому миру действительно нужны свежие взгляды и новые лица.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Тяжёлый, пронзающий взгляд давил словно прессом, но я выдержал его не моргая.

— И мне будет приятно знать, что лицом этого свежего ветра станет человек, в чьих венах течёт кровь Юсуповых, — добавил он.

Я немного помолчал, а затем спокойно спросил:

— Вы здесь из-за моего разговора с Романом?

Юсупов не удивился. Лишь слегка наклонил голову. Мне не было смысла скрывать свою встречу с Романом. К тому же гораздо интереснее посмотреть на его реакцию.

— Да, — сказал он. — Но, полагаю, не в том смысле, который вы имеете в виду. Мне известно, что мой сын предал меня и предложил тебе помощь в войне против меня.

Я усмехнулся:

— И вы здесь, потому что решили, что я догадался о том, что вы узнаете о нашем разговоре и поэтому сказал ему то, что вы хотели бы услышать?

Юсупов медленно кивнул:

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Я демонстративно снял с шеи защитный амулет и положил его рядом, показывая, что не собираюсь ничего скрывать.

— Я не был уверен, что вы подслушиваете разговор своего сына со мной, — сказал я спокойно. — Но догадывался, что вы узнаете о нём.

На лице Юсупова на секунду что-то дрогнуло:

— Значит… я был прав.

Я пожал плечами:

— Спросите меня, говорил ли я Роману то, что думаю, или то, что вы хотели бы услышать.

— И что же ты ему сказал? — Юсупов посмотрел прямо на меня.

— Правду, — кивнул я. — Он действительно недостоин вашего наследия. Нравится вам это или нет.

Я наклонился вперёд и грубо произнёс:

— Избалованный парень, который всегда считал, что ваша империя у него в кармане, и при этом ни разу не приложил усилий, чтобы заслужить её.

На непроницаемом лице Юсупова мелькали проблески эмоций, которые даже опытный аристократ не мог полностью скрыть: понимание, усталость и… грусть.

— Ну что, я говорил правду? — спросил я, встав со своего места и подойдя к кофемашине.

Он медленно кивнул, подтверждая мои слова.

— Тогда, может быть, кофе? — спросил я, не повернувшись к нему, но прекрасно понимая, что он узнал то, что хотел.

Через несколько минут мы сидели друг напротив друга. Между нами стоял маленький столик, на котором дымились две белоснежные фарфоровые чашки с американо.

— Кристина будет достойной преемницей, — сказал я спокойно. — Она по-правильному голодна. По-правильному жадная до власти. Она всегда была второй и всю жизнь привыкла доказывать, что достойна носить вашу фамилию.

Юсупов задумчиво покрутил чашку.

— Мои аналитики считают, что потенциал Народной газеты гораздо выше.

Я усмехнулся. Они были правы. Вот только у меня пока нет ресурсов, чтобы её расширить.

— У меня хватит ресурсов, чтобы вывести её на новый уровень, — сказал Юсупов, словно прочитал мои мысли.

Хотя, он был опытным бизнесменом и, полагаю, прекрасно понимал, какие мощности и затраты нужны для этого. И я не сомневаюсь, что его люди внимательно проанализировали мои активы и Павлу известны мои возможности.

— Что вы хотите, Павел Алексеевич? — сухо спросил я.

Он произнёс тихо, почти буднично:

— Я хочу охватить этой газетой весь город. Разбить её на несколько изданий. Политика. Хобби. Животные. Спорт. Но мне нужно твоё одобрение.

Я на секунду замер. Этот человек — символ старой школы. Человек, который ещё вчера презирал мою концепцию — сейчас буквально озвучивал мои собственные мысли.

Это был самый логичный путь развития Народной газеты. Тот самый, что я задумывал изначально. И при этом требовал ресурсов, о которых я даже не смел мечтать.

— Зачем вам это? — спросил я. — Вы ведь понимаете, что вся концепция этой газеты держится на том, что она бесплатна.

— Я не глупец и вижу, что это работает, — усмехнулся он, а затем, сделав паузу, продолжил: — А ещё я вижу, что у меня есть множество изданий, которые не приносят прибыли. Они существуют только потому, что я не могу уволить тысячи людей разом.

Он посмотрел на меня и с изрядной долей пафоса произнёс:

— Твоя концепция бесплатной газеты, окупаемой рекламой — это шанс всем этим людям не стать безработными.

Эх, Павел Алексеевич… старый добрый шантаж через чувство вины. А я-то уже начал думать, что вы изменились.

Но если отбросить личное отношение, то его предложение было именно тем, о чём я мечтал с самого начала. Без моих вложений. Без моих ресурсов.

А главное — львиная доля доходов от авторов всё равно поступала через моё агентство. При экспоненциальном росте газеты мои доходы выросли бы точно так же. Отказываться от такого предложения из-за личных обид было бы просто глупо.

Вот только соглашаться просто так я не собирался, пускай мне это было выгодно. Я видел, что Павел чувствует себя слегка обязанным мне за то, что я не стал принимать предложение его сына.

— Павел Алексеевич, расскажите мне всё, что знаете про несостоявшуюся свадьбу моей матери с Мечниковым и о том, что вам известно про моего настоящего отца, — сказал я, давая понять, что без ответа на этот вопрос, сделка не состоится.

Он долго смотрел на меня, не шевелясь и не произнося ни звука. А затем просто заговорил:

— Для всех тогда стало настоящим шоком, что свадьба сорвалась. Вера и Всеволод действительно хорошо относились друг к другу. Их брак был не просто выгодным — он был желанным. Во всяком случае мне так казалось.

— Желанным? — удивился я.

— Именно, — кивнул Юсупов. — Вера сама выбрала кандидатуру Мечникова. Хотя, поверь, у меня были куда более выгодные партии для неё.

Он сделал паузу и добавил:

— Всеволод тогда был совершенно не похож на того человека, которого ты знаешь сейчас. Те события сильно изменили его. Причём, как ни странно, в лучшую сторону. Он внезапно открыл клинику, которая очень быстро стала одной из самых популярных среди военных… и многих аристократов, связанных с армией.

— А каким он был тогда? — заинтересованно спросил я, не зная таких подробностей.

Юсупов слегка пожал плечами:

— Хорошим лекарем. Но его род никогда не отличался богатством. Мечников много воевал — надеялся заработать денег и обзавестись полезными связями. Правда, не сказал бы, что это сильно ему помогало. Тем удивительнее для меня было, что твоя мать выбрала именно его. Иначе как чувствами я это объяснить не мог.

— И вы позволили ей выбрать самой? — поднял я одну бровь.

— А почему нет? Мне нравилась Вера. А лекарь в семье всегда пригодится, — чуть усмехнулся он и сделал глоток кофе. — В деньгах я никогда не испытывал нужды. Так что мог позволить ей выбрать не самого обеспеченного жениха.

Я некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— И что же произошло потом? — спросил я наконец. — Почему свадьба не состоялась?

Юсупов развёл руками:

— А вот тут я ничем не помогу тебе. Для меня тогда это стало громом среди ясного неба. Однажды Вера просто вернулась домой вся в слезах. Ничего толком не объясняя, она заявила, что свадьбы не будет.

— А Мечников? — уточнил я.

— Пытался переубедить её. Долго и настойчиво. Но она практически прекратила с ним общение, — ответил Павел.

Я некоторое время молчал, а затем тихо сказал:

— И вы выгнали её на улицу…

— Я слишком долго шёл у неё на поводу, давая чрезмерно много свободы. Вера забыла, кто глава её рода, — он говорил спокойно, без злости, будто пересказывал давно выученную историю. — Был большой скандал. Я поставил условие: либо свадьба состоится с тем человеком, которого она выбрала либо… она может искать свободы вне стен моего рода.

— Она выбрала второе, — кивнул я, всё понимая.

Юсупов коротко кивнул:

— Этот скандал дорого мне стоил. Но когда вскоре выяснилось, что она беременна от какого-то простолюдина… всё началось заново. Только уже с удвоенной силой.

В кабинете повисла тишина. Я сидел, глядя на чашку кофе и пытаясь уложить услышанное в голове.

Возможно, я был слишком предвзят к Павлу Юсупову. В моих мыслях он всегда был чем-то вроде классического злодея: холодным аристократом, изгнавшим собственную дочь ради фамильной гордости. Но мир, как известно, редко бывает чёрно-белым.

Сейчас я вдруг увидел эту историю с другой стороны. Со стороны человека, который много лет назад оказался перед непростым выбором.

Юсупов сегодня пролил свет на многое. Вот только яснее поступок мамы от этого не стал. А главное — так и осталось непонятно, кто же на самом деле мой отец и какую роль во всей этой истории играют Мечников и Александр Нестеров.

Ясно было лишь одно: Всеволод Игоревич знает куда больше, чем говорит и очень, очень многое недоговаривает.

После долгой паузы я тихо сказал:

— Спасибо, Павел. Спасибо за честность.

Я протянул ему руку.

— Моё принципиальное согласие на расширение народной газеты у вас есть. Остальное пусть решают юристы.

Юсупов крепко пожал мою руку. И неожиданно улыбнулся. Не хитро, не коварно, а совершенно искренне, словно с его плеч только что свалился огромный камень.

— Только у меня будет одна небольшая просьба, — добавил он.

— Какая? — слегка насторожился я.

— Пожалуйста, не подпускай своего хамоватого юриста к моим людям, — усмехнулся он.

Я искренне рассмеялся, а затем покачал головой:

— Евгению будет приятно услышать столь лестный отзыв о своей работе. Впрочем, он передаст благодарность вашим юристам лично.