Бумажная империя 6

Глава 18

«Брошена и отвергнута», «Снежная королева», «Самая незавидная невеста».

Анастасия швырнула очередной журнал в камин и с животной яростью смотрела на то, как сгорает обложка, на которой она запечатлена одиноко гуляющей по пустой масленичной ярмарке на Дворцовой площади.

Сегодняшние номера пестрели броскими заголовками и не менее дерзкими статьями.

— Что же, Павел Алексеевич, вы выбрали свою сторону. И теперь придётся заплатить за эту дерзость, — процедила девушка, съедаемая желчью и жаждой мести.

У неё не было никаких сомнений в том, что этот синхронный выход сразу нескольких статей в жёлтой прессе, посвящённый лично ей — дело рук Юсупова и Уварова. Анастасии даже стало забавно, что она смогла примирить двух заклятых врагов и заставить их действовать сообща в попытке очернить её репутацию и образ. То, что здесь был замешан Даниил у неё не было никаких сомнений. Некоторые детали и формулировки в статьях не были известны широкому кругу лиц. Завуалированно описанные там события происходили на закрытом приёме у Меньшикова и касались сугубо её и Уварова.

Что-то я давно не общалась со своим любимым дядюшкой, — хитро улыбнулась Анастасия и в этот самый момент телефон, стоящий на небольшом столике из слоновой кости, зазвенел. Это был внутренний телефон Зимнего дворца, а значит скорее всего ей звонил сам Император.

— Да, дядюшка, — ответила она печальным голосом, а затем слегка всхлипнув, тихо добавила: — Конечно, я зайду к вам.

Положив трубку, она подошла к макияжному столику и взяла тени.

— Ну что же, Павел Алексеевич, вы с Даниилом очень горько пожалеете о том, что решили, будто в праве оскорблять меня, — тихо произнесла Анастасия, рисуя тёмные круги под глазами и закапывая сосудосуживающие капли в нос.

Взглянув на измученное и заплаканное лицо в зеркало, она стёрла с него довольную улыбку и направилась в кабинет Императора.

Новый офис редакции Невский вестник.

Недаром говорят, что один переезд равен двум пожарам. Народная мудрость оказалась невероятно точной. В моей жизни уже случилось два пожара — сначала в цветочной лавке, а потом в старой типографии. И вот теперь мы переезжаем.

— Снимите это немедленно! — завопила Вика, когда Алла Леонидовна начала вешать огромный постер со своей мусей прямо над своим рабочим местом.

— Моё место, что хочу, то и вешаю! — парировала бухгалтерша. — Не нравится — не смотри.

— Так этот кошмар висит у вас за спиной! Вы все равно этого не видите, — скрестила руки на груди Вика. — А мне невозможно это развидеть.

Вику можно было понять. При всей любви к животным, вешать огромный постер, где кошка вылизывает свои… Блин, да я сам теперь не могу это развидеть.

Конфликт закипал и мне пришлось вмешаться. Подойдя к столу Аллы Леонидовны, я уверенным движением сдёрнул постер.

— Это же не… — возмутилась бухгалтерша но тут же осеклась, потому что я подошёл к рабочему месту Вики и повесил мечту любого Барсика за спиной журналистки.

— Так его будет видеть только Алла Леонидовна, — констатировал я.

Обе женщины явно были недовольны тем, что ситуация решилась не в их пользу, но не стали развивать конфликт, приняв моё решение.

Подобный дурдом продолжался уже на протяжении нескольких дней, но благо большинство работников уже переехали и приступили к своим обязанностям. Так что со следующей недели мы начинаем выходить три раза в неделю и становимся действительно крупной городской газетой.

Когда этот сумасшедший день подошёл к концу, я отправился домой. Находясь где-то в своих мыслях, я не сразу обратил внимание на проблесковые маячки в зеркале заднего вида.

— Пиу-виу-виу! — раздалось снаружи, когда я убавил громкость магнитолы и приоткрыл окно, поражаясь качеству шумоизоляции моего джипа.

Прижавшись к обочине, я достал из бардачка документы и протянул их подошедшему полицейскому.

— Куда так спешим? — устало спросил он, лениво разглядывая свидетельство о регистрации и права.

— Куда надо, — сухо ответил я, не желая вести эту бессмысленную беседу.

— Употребляли? — посветил он мне фонариком в лицо.

— Нет, — отрезал я. — Уберите эту лампочку. И назовите причину остановки. Документы в порядке, страховка, права — всё на месте. Если я сейчас не услышу законной причины меня здесь держать, то…

— Даниил Александрович, выйдите из машины, — холодно сказал полицейский, убирая мои документы в карман.

Что за хрень? Неужели это козни Анастасии и Императора? Раунд два? Как-то совсем мелко для правящей семьи, хотя… пытаться мстить отвергнувшему тебя парню тоже не очень то благородно.

— Я не услышал законных оснований, — с нажимом сказал я, даже не думая открывать дверь.

— Ваша регистрация произведена на недействительные документы и фактически отсутствует, — наконец сказал он.

Я быстро прикинул в голове справедливость этих слов и понял, что он прав. Некоторые порядки и законы тут весьма странные, но и возможность аннулировать паспорт — ещё страннее. Поэтому, спустя небольшую паузу, всё-таки открыл дверь.

— Присядьте пожалуйста в патрульную машину, составим протокол, — голос полицейского мгновенно стал куда мягче. — Это небольшое нарушение, но вам придётся пройти повторную регистрацию транспортного средства с использованием действительных документов.

Он услужливо открыл мне переднюю пассажирскую дверь, предлагая сесть в салон. Когда я оказался внутри, полицейский закрыл за мной дверь, словно это был какой-то швейцар, а не служитель правопорядка.

Что за? — пронеслось в голове, когда я понял, что полицейский даже не думает садиться внутрь.

— Вы заставили меня ждать, — раздался голос с заднего сиденья. — Права качали? А я ему сразу сказал, чтобы поворотник разбил да и дело с концом.

— К чему этот спектакль, Григорий Александрович? — спросил я, смотря на Меньшикова через зеркало заднего вида.

— Мне дали прямой приказ не общаться с вами, — сухо произнёс он. — Равно как и прямо запретили принимать решительные меры в отношении англичан.

— И как я вижу, вы тем не менее тут, — усмехнулся я, не оборачиваясь.

— Я готов дать вам все ресурсы, которые потребуются для возвращения Игоря Долгопрудного. Само собой неофициально, — спокойно сказал он. — Но вы должны учитывать, что если вас поймают — я никак не помогу. Вы действуете тайно, на свой страх и риск.

— И зачем мне всё это? — нахмурился я.

— Затем, что я буду вам благодарен. И помогу решить вашу проблему с Императором и аристократическим статусом. В моей власти сделать так, что ваш голубой паспорт вновь станет действующим, — тихо говорил Меньшиков. — Да и как мне известно, ситуация лишь ухудшается. После недавних статей в жёлтой прессе, он был в бешенстве. Постаралась Анастасия Николаевна. Так что вам пригодится моя помощь.

— Хорошо, но помимо этого, мне нужна будет ещё одна услуга, — ответил я.

Меньшиков холодно процедил:

— Не забывайтесь, Даниил Александрович. В ваших руках нет козырей.

— Может и нет, но судя по тому, что вы здесь, мои карты явно посильнее ваших. И к тому же, я могу припрятать кое-что в рукаве, — наконец повернулся я и посмотрел прямо на него.

— Что ты хочешь? — холодно спросил он.

— Как уже сказал — услугу. Информационного характера. Больше пока ничего не могу сказать, — не сводил я с него взгляда.

— Хорошо, — кивнул он после долгой паузы. — Привезите мне Игоря Долгопрудного и я выполню ваши условия.

Выйдя из патрульной машины, я направился к своему джипу, рядом с которым дежурил полицейский. Он услужливо протянул мне документы и виновато улыбнулся:

— Простите, Даниил Александрович, сами понимаете…

— Понимаю, — кивнул, открывая дверь.

— Даниил Александрович… — раздался неуверенный голос полицейского. — Ещё один момент…

Я повернулся и устало посмотрел на него.

— Можно мне ваш автограф для сына? Он у меня любитель магических боёв, у него даже ваш постер в комнате висит.

Неделю спустя. Стадион Уэмбли. Лондон

— Давай, косоногий баран, беги уже! — во всю глотку вопил агент английских спецслужб Джеймс Гон.

Нападающий Челси нёсся к воротам соперника. Получив мяч с фланга, он без промедления ударил по воротам. Сетка колыхнулась и стадион взорвался одобрительным рёвом, который очень быстро сменился на разочарованный гул. На боковой линии стоял судья с поднятым вверх флажком. Это был офсайд и гол не был засчитан.

— Я найду твой дом и сожгу его вместе со всеми твоими чёртовыми флажками! — пытался докричаться до бокового судьи Джеймс. — Ещё раз поднимешь и лично увезу в Тауэр и засуну туда, где никто и никогда его больше не увидит!

Разгорячённый агент внимательно следил за матчем, не замечая ничего вокруг, когда вдруг его профессиональный взгляд зацепился за что-то в соседней ложе. Он не сразу понял что именно его смутило, а затем заметил молодого парня в дорогом костюме, вальяжно пьющего кофе и не проявляющего никакого интереса к происходящему на поле.

Джеймс мгновенно узнал его. Это был тот самый русский, который якобы размышлял о покупке какого-нибудь английского клуба. Вот только Джеймс теперь прекрасно знал кто на самом деле этот парень и что он замешан в поимке их завербованного агента в столице Российской империи.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — тихо буркнул спецагент, окончательно утратив интерес к матчу.

Он внимательно наблюдал за парнем и за мужчиной, который сидел рядом с русским и что-то оживлённо объяснял тому.

Опыт и чутьё подсказывали Джеймсу, что тут творится что-то неладное. Агент попытался проследить за русским парнем, но когда болельщики стали покидать стадион, то след был потерян.

Не веря в то, что русский приехал посмотреть футбол, а особенно вскоре после того, как помог разоблачить их самого ценного шпиона, Джеймс не стал дожидаться утра и поехал в Управление разведкой сразу после матча.

— Эй, ты пьяный что ли? Опять твои косолапые продули? — спросил его коллега, когда Джеймс приехал в Управление.

Но тот, ничего не говоря, сел за свой компьютер и ввёл пароль от единой базы мониторинга.

— Садись и помоги мне найти след того русского, что вычислил нашего шпиона, — сухо приказал Джеймс коллеге, открывая базу всех гостиниц Лондона. Если парень приехал под своими документами, то он должен был где-то засветиться.

Вскоре поиски дали результат и Джеймс уже знал название и адрес гостиницы, где остановился русский. Вот только след оказался ложным, потому что при звонке администратору, он узнал, что постоялец ни разу не появлялся в своём номере.

Всю ночь Джеймс пытался отыскать этого Уварова, чувствуя, что тот приехал не просто так. И лишь утром, когда приехало большинство сотрудников Управления, ему удалось взять след. Им удалось отследить перемещение русского по камерам городского видеонаблюдения и они вели в другую гостиницу.

— Этого не может быть! — воскликнул один из агентов, вглядываясь в мутную картинку с камеры, висящей над входом в третьесортный отель.

— Твою мать, это точно он, — стукнул по столу Джеймс, а затем побежал к выходу.

Через двадцать минут его машина остановилась у Тауэра. Управляющий старинной Лондонской тюрьмой уже встречал его у входа. Внезапный звонок спецагента застал того врасплох.

— Уверяю, никаких инцидентов не было, — настойчиво повторял управляющий, пытаясь поспеть за Джеймсом, который проглатывал расстояние до блока, где содержался Долгопрудный.

— Открывай немедленно, — рявкнул он.

— Но процедура предусматривает… — попытался возразить управляющий, но Джеймс прижал того к стенке и прошипел:

— Мне плевать, какие там у вас процедуры безопасности. Если за этой дверью сейчас не окажется заключённого, то ты сядешь туда вместо него и поверь, я прослежу, чтобы эта комната стала для тебя последней.

Буквально швырнув управляющего к двери, он нервно постукивал ногой, пока тот трясущимися руками открывал старинную дверь камеры.

Хренов музей, а не тюрьма, — мысленно ругался Джеймс, недовольный примитивными мерами безопасности тут. Понятное дело, что здесь содержались загнанные политзаключённые, которые грядку не вскопают, не то что подкоп, но всё-таки…

Дверь наконец-то открылась и он, оттолкнув управляющего, первым вошёл внутрь.

— А-а-а-а! — проревел Джеймс. — Где он, мать вашу⁈

— Этого не может быть. Этого никак не может быть, он был тут. Ещё утром он был тут… — словно мантру повторял бледный как мел управляющий тюрьмой.

— Утром? Он засветился вчера на камерах городского видеонаблюдения! — проревел Джеймс и со злостью ударил по старинной двери, отчего она распахнулась ещё сильнее и хлопнула по внутренней стене камеры. — Где записи видеонаблюдения из камеры⁈

— Внутри их нет, только в коридоре, там видна дверь… — объяснил управляющий и спецагент рявкнул на него:

— Показывай всё что есть.

Управляющий потянулся к двери, чтобы закрыть её, но Джеймс схватил его буквально за шкирку и потащил в сторону кабинета:

— Быстрее давай, раньше надо было двери запирать!

Спустя десять минут они уже отсматривали все камеры, установленные в коридорах Тауэра, но не видели там ничего подозрительного. И самое главное — они не видели там сбежавшего заключённого.

— Где записи с соседнего блока? — строго спросил Джеймс.

— Там организован музей и не содержатся заключённые, — попытался сказать управляющий, но яростный взгляд сидящего рядом спецагента заставил его замолчать и просто включить записи из музея.

Всего через пять минут Джеймс резко подскочил со своего места и заорал:

— Останови запись!

Опешивший управляющий судорожно стал бить по клавише паузы и когда картинка остановилась, агент спецслужб буквально уткнулся носом в экран, разглядывая её.

— Так и знал, что он приехал сюда не футбол смотреть, — яростно процедил Джеймс.

На застывшей картинке была видна группа туристов на экскурсии, среди которых стоял Даниил Уваров.