Бумажная империя 6

Глава 2

— Этого просто не может быть! Нет, нет и ещё раз нет! — раздавались в воздухе возмущения. — Невозможно. Никак. Совсем.

— Почему? — угрюмо спросил Гончий, несмотря на возражения.

— Почему? Вы серьёзно не понимаете почему мы не можем разобрать половину здания, чтобы вы проверили землю под ним на наличие скрытых там тоннелей, по которым сюда в будущем могут проникнуть враги рода? — размахивал руками прораб Михаил, искренне не понимающий как начальник моей охраны может просить о подобном.

Сегодня мы приехали в моё поместье, чтобы проследить за ходом восстановительных работ. И хоть внешне мало что изменилось, но люди Михаила за это время проделали колоссальную работу по восстановлению централизованной системы водоснабжения и отопления, а также подключили электричество по постоянной схеме.

— А что насчёт контура рунической защиты? — обвёл взглядом обширную территорию Гончий, на что прораб тихо взвыл.

— Даниил, прошу вас, объясните ему, — посмотрел на меня Михаил в надежде на поддержку.

— Нам необходима всесторонняя защита территории, — вновь произнёс гончий тоном, не терпящим возражений.

— Может ещё земляной вал и ров с крокодилами? — не выдержал Михаил.

Начальник моей охраны задумался и повернулся, явно обдумывая его слова.

— Он что, серьёзно что-ли⁈ — воскликнул прораб, обращаясь ко мне.

— Станислав будет отвечать за обеспечение безопасности этого места и конечно он будет стараться предусмотреть все возможные меры защиты, — спокойно объяснил я.

— Но должны же быть рамки разумного! — схватился за голову Михаил. — Можно вложить все деньги и обнести территорию руническим забором, но какой смысл, если будет нечего защищать?

— Ты абсолютно прав, — положил я руку на плечо молодого прораба, у которого уже начал дёргаться глаз от требований и хотелок Гончего. — Именно поэтому мы будем подходить ко всему разумно и взвешенно.

А затем посмотрел на хмурого начальника моей охраны, который казалось готов был придушить строителя, и громко добавил:

— Не забывая при этом про необходимые меры защиты.

Недовольно фыркнув, он тем не менее промолчал и мы прошли внутрь. Первое что мне бросилось в глаза, точнее в нос — это запах. А именно — его отсутствие. Централизованное отопление делало своё дело и постепенно прогревало отсыревшие помещения, прогоняя прочь затхлый запах.

— Даниил, со всеми этими… пожеланиями, — прораб выделил это слово и грозно посмотрел на Гончего. — Я совершенно забыл, что мы с парнями подготовили для вас сюрприз.

Сюрприз? Любопытно. Вообще-то, как управленец до мозга костей, я не люблю никакие сюрпризы и неожиданности, но сомневаюсь, что Михаил чем-то огорчит меня.

И он не огорчил.

— Это просто невероятно! — выдохнул я, едва он открыл дверь в кабинет главы рода.

Передо мной предстало совершенно новое, светлое и чистое помещение со свежим ремонтом. Зайдя внутрь, я словно погрузился в иной мир. Кабинет словно не принадлежал обветшалому и заброшенному здания.

— Мы решили немного поднажать и сделать ваш кабинет. Как род Уваровых начинается с его главы, так и восстановление поместья должно начинаться с его кабинета, — прораб сказал явно заготовленную речь.

— Вам удалось восстановить отделку стен и зеркала, — поразился я, жадно пожирая взглядом серебристый узор на стенах.

— Мы взяли на себя смелость оставить узоры из шипастых лоз. Поначалу думали, что это герб рода Волченко, но затем один из моих ребят сходил в городской архив и выяснилось, что дом был построен и украшен этим узором до того, как шипастые ветви розы добавили на герб Волченко. Оказывается, что на этом месте были огромные заросли шиповника и дом украсили в дань памяти вырубленным растениям. И частью герба это стало уже после.

— Очень интересная история, — не отрывал я взгляда от сияющей новизной комнаты.

— Когда у вещей есть история, то они приобретают особую ценность, — удивительно философски заметил Гончий, что было для него не характерно.

— Кстати о вещах, — хитро сказал Михаил, явно довольный произведённым эффектом. — Нам удалось восстановить кое-что ещё.

Он сделал шаг в сторону, открывая мне вид на центр комнаты, где стоял рабочий стол главы рода.

— Стой, этого не может быть! — воскликнул я. — Это что, тот самый?

— У меня есть знакомый антикварщик и он помог найти хорошего реставратора, — сиял Михаил. — Мы сделали это вам в подарок от всей нашей бригады. Вы столько для нас сделали хорошего, что нам очень хотелось как-то вас отблагодарить. Надеюсь, понравилось.

— Понравилось? Шутишь? Да это просто фантастика! — хлопнул я его по плечу и подошёл к столу.

Поначалу я даже не понял, что это тот самый стол из красного дерева, что стоял здесь всё это время. Потому что сейчас он был как новый, словно только вчера его изготовил краснодеревщик самого Императора. Помимо стола, реставратор потрудился и над диваном с двумя креслами. Теперь, если не выходить в коридор, то невозможно было понять, что мы находимся в заброшенном поместье.

— И ещё кое-что, — шёпотом добавил он, покосившись на Гончего, стоящего в нескольких метрах от нас. — Мы обнаружили…

Но я жестом прервал его:

— Станислав — глава моей охраны и не нужно ничего скрывать от него, — строго сказал я, на что Гончий коротко кивнул. И в этом едва заметном жесте читалось уважение и благодарность.

Михаил понимающе покачал головой и продолжил уже нормальным голосом:

— Во время восстановления стола, реставратор обнаружил, что внутри столешницы есть небольшая скрытая полость. Также он нашёл замочную скважину, которая была спрятана под финишным слоем дерева. Само собой, ломать стол он не стал, а ключа мы не нашли.

Ключ? Неужели сюда подходит тот самый ключ, который сгорел вместе с тайной комнатой, найденной нами в пристройке?

— По его словам, полость очень узкая и вряд ли там могло поместиться что-то ценное, — пожал плечами Михаил.

— Например письмо… — тихо произнёс я.

— Да, подобное там вполне могло уместиться, — кивнул он.

Гончий же пристально смотрел на меня, чувствуя, что мне что-то известно. Видя это, я жестом дал ему понять, что мы обсудим это позже.

Признаться, мне не терпелось проверить обнаруженный тайник, но шанс, что мы найдём там что-то был крайне мал и варварски ломать ради этого такой прекрасный стол я не собирался. Для начала хотелось проверить сгоревшую пристройку в поисках сохранившегося ключа.

— Даниил Александрович, позвольте? — раздался весёлый голос Мечникова, заглянувшего в дверь.

Но едва он увидел перемены, произошедшие с кабинетом, как тут же замер, не в силах произнести ни слова.

— Впечатляет? — улыбнулся я.

— Не то слово, — протянул он, а затем пожал руку стоящему рядом прорабу. — Михаил, вы просто волшебник! Оставьте ваши контакты, мне давно пора освежить ремонт в своей загородной усадьбе.

— Но-но-но! — рассмеялся я. — Михаил ещё долго будет занят.

— Ничего страшного, такого специалиста я готов подождать, — подмигнул он.

Помимо прекрасных профессиональных навыков, Михаил ещё был сообразительным мужчиной и прекрасно понял, что Всеволод Игоревич приехал сюда не наслаждаться отделкой, а обсуждать важные дела, так что при его появлении сразу же поспешил уйти.

Расположившись на новенькой мебели, мы сразу перешли к делу.

— Что вам удалось узнать? — начал я с места в карьер.

Мечников ничуть не смутился такой прямоте, но ничем меня не порадовал:

— Мне не удалось найти каких-либо контрактов, связанных со структурами Распутина. А вот информация, что склад принадлежит ему — подтвердилась.

— Плохо, — покачал я головой.

В глубине души мне очень хотелось, чтобы это оказалось ошибкой. Но нужно было смотреть фактам в лицо, а они были беспощадны.

— Жену Распутина убили австрийцы и он считает, что подписание мирного соглашения между нашими странами — огромная ошибка и оскорбление памяти убитых на войне, — рассказал я то, что мне удалось узнать.

— Веская причина срывать намечающееся перемирие, — покачал головой Гончий.

— Веская? — возразил Мечников. — А как же будущие жертвы? А как же тот факт, что он поставляет австрийцам наше вооружение?

— Логике обычных людей это всё не поддаётся, но его личная мотивация понятна, — спокойно заметил я. — Но это ещё не всё.

Сидящие рядом не стали меня перебивать, ожидая дальнейших пояснений.

— Вспомните. Именно Карамзин был заказчиком похищения Натальи Васнецовой при котором едва не погибла дочь Распутина, — озвучил свои мысли. — А Сергей Олегович крайне мстительный человек, который нетерпим к посягательствам на его родных.

— Ну тут всё понятно. После убийства жены у него есть на это причины, — заметил Гончий, на что Мечников лишь неодобряюще хмыкнул.

— И ещё один момент, — тут же продолжил я. — Распутин был на Рождественском приёме у Меньшикова и видел как я разговаривал с Долгопрудным. Он мог обо всём догадаться. Тем более, он внезапно ушёл раньше.

— Подозрительно, — задумался Гончий. — Теоретически, он мог успеть спешно организовать покушение.

— Он властный, авторитетный, чтобы надавить на Долгопрудного и заставить того работать на него. Да и Распутин, как никто другой, обладает ресурсами и влиянием, чтобы организовать всё произошедшее. Плюс занимается торговлей с Европой, знает все каналы поставок, в том числе и неофициальные, — с каждым моим словом, я будто бы выносил ему приговор.

— Господи, как мы не подумали о нём раньше? — провёл рукой по волосам Мечников.

— Он очень осторожен и осмотрителен, — заметил я. — Мне удалось многое узнать лишь выведя его на эмоции.

Та игра в монополию была для меня не просто игрой. В тот момент я уже знал о том, что склад принадлежит Распутину и смотрел на него и его действия совсем другими глазами. Его реакции, слова — всё для меня в тот момент приобрело второй смысл.

— Надо прижать его как можно скорее, — решительно сказал Гончий. — Как только он поймёт, что мы его раскрыли — будет поздно.

— Полагаю, Станислав прав, — кивнул Мечников. — Медлить здесь нельзя.

Они посмотрели на меня, словно ожидая одобрения и согласия. Но я отрицательно покачал головой.

— Мы не можем позволить себе ошибиться. Если это окажется не Сергей Олегович, то мы помимо приобретения нового врага, полностью раскроемся перед истинным преступником и второго шанса у нас уже не будет.

— Если это окажется не Распутин? — удивился Мечников. — Даниил, неужели ты действительно полагаешь, что это может быть не он?

Я не ответил. Никаких фактов и аргументов, кроме своего чутья и веры Сергею Олеговичу у меня не было. Но я привык сам принимать решения и брать ответственность за их последствия. И сейчас моё решение было — не торопиться.

— Мы дождёмся поставки партии оружия заказчику. Я поговорю с Никитиным, чтобы он предупредил своих знакомых в армии. Пускай они тщательно проверят эту партию. Если на складе Распутина что-то сделали с оружием то мы сразу же узнаем об этом и тогда уже будем действовать, — резюмировал я.

Повисла пауза. Я видел, что Мечников и Гончий не согласны со мной, но мой авторитет уже достиг того уровня, чтобы мужчины приняли моё решение.

Но наша встреча ещё не закончилась. Гончий, воспользовавшись паузой, резко сменил тему:

— А теперь расскажите что за вероятное письмо может быть скрыто в тайнике стола?

— Ты нашёл ещё один тайник? — удивился Мечников.

Но вместо ответа я задал встречный вопрос:

— Откуда вы узнали про найденный тайник? Нестеров?

По его глазам лекаря было ясно: он только что допустил глупейшую ошибку и просто не может в это поверить.

Гончий, поняв, что происходит, тут же подался вперёд, словно цепной пёс, готовый ринуться в бой.

— Всеволод Игоревич, уже поздно. Раз всем всё известно, то говорите начистоту. Что вам известно? Особенно меня интересует то, чего не знаю я.

Он помолчал, а затем тяжело выдохнул:

— Да, всё дело в твоём отце.

Мы подробно рассказали Гончему всё о ключе, что подбросил мне Нестеров, о найденной тайной комнате с загадочным неотправленным письмом и о записке с приказом, который не утратил силы спустя столько лет.

Для себя же я не узнал ничего нового. Хотя по глазам Мечникова я чувствовал, что ему известно что-то ещё. Нечто очень важное. То, что он предпочитает мне не говорить. Но ничего, рано или поздно я это выясню.

Офис агентства Уваров и Распутина

После решения создать холдинг с Распутиным, на меня навалилась тонна работы. И хоть он и был сейчас нашим главным подозреваемым, но я не спешил рвать с ним все связи и отказываться от выгодной сделки.

Во-первых, если Распутин окажется тем самым злодеем, то мои резкие действия как минимум вызовут подозрения. А учитывая, как хитёр и расчётлив мой противник, то одними лишь подозрениями дело вряд ли ограничится.

Ну а во-вторых, в глубине души я не верил, что Сергей Олегович — тот, кого мы ищем. Да, все факты указывали на него, но чутьё подсказывало, что всё куда сложнее.

Именно поэтому последние дни я не вылезал из офиса, разгребая навалившиеся задачи. И сегодняшний день обещал стать копией предыдущих, если бы не внезапное появление Алисы.

— А ну-ка примерь, — девушка залетела в мой кабинет с какой-то тряпкой в руках.

Не давая мне понять что происходит, она одела мне странный берет и отошла на шаг назад.

— Magnifique! — воскликнула девушка, зачем-то поцеловав сложенные пальцы, будто-бы приготовила вкусное блюдо.

— Чего? — нахмурился я.

— Это по-французски, деревенщина, — фыркнула она. — Тебе ещё учиться и учиться.

— То, что ты считаешь эту тряпку великолепной я понял, — заметил я, показав своё знание французского. — Меня больше интересует что ты задумала.

— Ты знаешь французский? Откуда? — удивилась она.

— Из прошлой жизни, — отмахнулся я. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Это просто великолепно! — просияла она.

— Почему? — скривил я рот в ухмылке, уже не надеясь на ответ этой сумасшедшей девушки.

— Потому что мы с тобой летим в Париж! — мечтательно произнесла она, покружившись на месте, отчего подол её платья взлетел не по-аристократически высоко.