Бумажная империя 6

Глава 15

Офис агентства Уваров и Распутина

Наивно было полагать, что сегодня я буду избавлен от решения многочисленных проблем, связанных с внезапным ватрушечным курортом у себя в поместье.

Так что, едва приехав в офис, мне стали поступать многочисленные звонки от Михаила.

— Ты уже уходишь? — удивилась Алиса, видя как я пошёл к лифтам.

— Похоже что так, — хмыкнул я.

— Мы пойдём на ярмарку на Дворцовой? Там будут сжигать Масленицу вечером, — спросила она.

— Мы? — поднял я одну бровь.

— Так ты идёшь? — сложила она руки на груди.

— Боюсь что нет, мне нужно проследить, чтобы сжигание чучела не превратилось в сгоревшее поместье, — устало хохотнул я и пошёл к лифту.

Но сделать я этого не смог, потому что на моём предплечье сомкнулась железная хватка Алисы:

— Уваров, ты что, будешь сжигать чучело у себя в поместье?

Я кивнул.

— И меня не позвал⁈ — воскликнула она.

— А тебе это интересно? — удивился я.

— Шутишь? Меня хлебом не корми дай посмотреть на видео пожаров, — с лёгким безумием в глазах произнесла она.

— Женщина, я тебя боюсь, — тихо произнёс я, когда она, цокая каблуками, убежала за своим пальто и сумочкой.

Поместье Уварова

— Дань, там похоже что-то случилось, — взволнованно сказала Алиса, когда мы встали в пробку, которая начиналась за километр от поместья.

— К сожалению да, — громко выдохнул я, выезжая на заснеженную обочину.

Через пять минут безудержного бездорожья мы доехали до въезда на территорию.

— Почему все эти машины стоят на дороге рядом с твоим поместьем? — заворожённая увиденным, девушка не сводила взгляда с множества машин, буквально перегородивших небольшой загородное шоссе.

Но я не успел ничего ответить, потому что в моё окно постучался Михаил, явно карауливший мой приезд.

— Даниил, там, там, приехали, ищут, я не знал что ответить, — путался в словах испуганный прораб. Дальнейшие объяснения были излишни потому что рядом стояло несколько полицейских машин и фургон для перевозки задержанных.

— Лейтенант Василий Голованов, — представился мне подошедший полицейский. — К нам поступили сведения о незаконном митинге и несогласованном массовом мероприятии.

— Позвольте уточнить, какой закон я нарушил? — спокойно спросил я.

— Незаконное собрание, митинг, угроза общественному порядку, — начал перечислять он, но я сразу перебил его:

— Лейтенант, смею заметить, что мы сейчас на частной территории, моей территории. А все присутствующие люди — мои гости, которые также находятся на частной территории. В законе нет ограничений по количеству одновременно приглашаемых гостей, или я чего-то не знаю?

— Нет, но любые общественные мероприятия, могут быть расценены как… — вновь начал он, вот только на этот раз закончить ему не дал появившийся усатый мужчина с ватрушкой в руках.

— Василий, а ну доложить что тут происходит, — гаркнул он на молодого лейтенанта и тот побелел от страха.

— П-п-полковник, мы п-прибыли для п-пресечения нес-санкционированного мит-тинга, — проблеял тот, но усатый мужчина топнул ногой и вновь властно рявкнул на лейтенанта:

— Отставить. Значит так, я беру руководство на себя. Рассредоточиться по территории и следить за порядком. Двоих поставить у поместья, пускай следят, чтобы гости не проникали в поместье Даниила Александрович. Также вызовите несколько экипажей, чтобы они навели порядок на дороге, а то там уже не проехать из-за запаркованных машин.

— Можете использовать парковку на территории моего поместья, — спокойно сказал я.

— Вот, воспользуйтесь благосклонностью барона и организуйте порядок с дорожным движением, — кивнул он на меня.

— Е-есть орг-ганизовать порядок на территории, — повторил лейтенант и замер.

— Выполнять! — вновь проревел полковник и все сотрудники вмиг испарились.

А затем, усатый мужчина перевёл взгляд на меня:

— Позвольте представиться. Борис Аркадьевич Золотарёв — глава полицейского департамента по столичному региону. Прошу прощения за моих подчинённых, более они вас не побеспокоят.

А вот это очень, очень интересное и полезное знакомство.

К полковнику подбежал паренёк лет восьми и с визгом «Дедушка, пошли скорее! Там блины раздают» увёл улыбающегося полковника к столам, где приглашённый мной кейтеринг безостановочно пёк блины.

— Уваров, что ты опять натворил? — подошла ко мне Алиса, шокированная происходящим в моём поместье.

— Скоро сама увидишь, — спокойно сказал я и повернулся к Михаилу: — Полагаю, их вызвали наши добрые соседи, так что более проблем не должно быть. Но прораб отрицательно покачал головой:

— Не думаю что это ваши соседи. Они в итоге пришли вечером и катались здесь до самого утра.

Я не смог сдержать улыбки:

— Хорошо, что они наступили на горло своей гордости и дети всё-таки смогли покататься и порадоваться.

— Эм-м-м, дети ушли ещё до полуночи, — рассмеялся успокоившийся Михаил и я всё понял без лишних объяснений.

— Кататься, аристократы, ночью… ты мне можешь, наконец, объяснить что у тебя тут происходит? — вновь вопросила ничего не понимающая Алиса.

— Пошли, — приобнял я её за талию и уверенно повёл на задний двор, где располагался эпицентр веселья.

Когда я полагал, что сегодня будет куда больше людей, чем вчера, то я сильно ошибся. Очень, очень сильно ошибался.

— Дань, мне страшно, — прошептала Алиса, вцепившись в мою руку.

На моём заднем дворе было пару тысяч человек. Стоял невероятный шум и гам. По периметру стояло множество наспех сколоченных столов, за которых люди за обе щёки уплетали блины. Работники кейтеринга готовили исключительно одно блюдо и выбивались из сил, чтобы прокормить всех желающих. Также я заметил, что вокруг них крутилось множество добровольцев, помогающих с готовкой, раздачей и приготовлением горячего чая и кофе.

— Как ты всё это устроил? — спросила пребывающая в шоковом состоянии Алиса. — А главное зачем?

— Да как-то само так вышло, — рассмеялся я. — Сначала та статья в газете, а потом трубу прорвало… в общем долгая история.

— А ты не боишься, что налоговая узнает об этом? — тихонько уточнила она. — Это ведь незаконная предпринимательская деятельность. Я не вижу тут ни одного кассового аппарата.

— Всё правильно, их тут и нет, — ответил я. — Потому что мы не собираем ни с кого деньги.

И в этот момент она пристально посмотрела на меня:

— А сколько всё это обходится?

— Даже боюсь считать, — покачал я головой.

На этих словах ко мне подскочил довольный Михаил:

— А вот тут бояться не надо. Кейтеринговая фирма, узнав, что вы устроили всё это для людей бесплатно, отказалась брать деньги и кормят всех в качестве праздничной благотворительности. Большинство вещей мы сделали из материалов, что были в поместье, чучело тоже. Так что самые большие расходы были вчера, когда вы распорядились сделать две сотни ватрушек.

— Ватрушек? — удивилась Алиса.

— О-о-о, ты же ещё не видела, — воскликнул я и, схватив её за руку, повёл прямиком к склону.

— Ты больной? Я ни за что в жизни не поеду тут! Я ведь умру со страху по пути! — обеими руками вцепилась в меня Алиса, смотря вниз.

В этот момент мимо нас прошмыгнул внук полковника полиции.

— Тётенька, не задерживайте очередь! — буркнул он и с разбегу сиганул с горки.

— Какой кошмар… — смотрела Распутина на летящего вниз парнишку.

И эта потеря бдительности стоила ей очень дорого. Потому что я уже плюхнулся на ватрушку и, схватив Алису, повалил прямо на себя.

— Нет! Уваров! Не смей! Я убью тебя! Нет! Не-е-е-е-ет! — её крик был слышен наверное за километр.

Мы летели вниз, я крепко прижимал девушку к себе, а она не прекращая вопила, перекрикивая всех детей вместе взятых. И вот, спустя бесконечные сорок секунд наша ватрушка остановилась. Повисла гробовая тишина. Даже сквозь одежду, я чувствовал как бешено колотится её сердце и ждал.

— Уваров… это было… — медленно протянула она. — Потрясающе! Я хочу ещё ещё ещё!

— Что? Говори громче, я оглох от твоего крика, — приложил я ладонь к уху.

Поднявшись наверх, я оставил её стоять среди детей, а сам пошёл за горячим чаем.

— Нет, ну я конечно знала, что ты нас разлюбил, но чтобы настолько… — раздался за спиной голос Вики.

Обернувшись, я увидел журналистку в сопровождении нескольких работников редакции Невского вестника.

— Что вы здесь делаете? — обрадованно спросил я.

— Репортаж, блин, — топнула ногой она, слегка улыбнувшись. — Почему мы узнаём о том, что самое крутое масленичное гуляние проходит у тебя в поместье от незнакомых людей? Где наши особые приглашения?

— Могу почтить вас разрешением посетить хозяйскую уборную в доме, — расхохотался я, на что Гагарин смущённо сказал:

— А я пожалуй не откажусь.

Повисла небольшая пауза и все рассмеялись ещё громче.

— А ты конечно рисковый устраивать такое на этой неделе, — заметила Вика.

— Чем эта неделя особенная? — уточнил я.

— Как чем, на Дворцовой городская ярмарка и мне кажется, что народу тут куда больше и это некоторым может очень не понравиться, — нахмурилась она.

На что я махнул рукой:

— Ладно тебе, расслабься, праздник же.

Но расслабляться, как оказалось, было рано. Ко мне подошёл хмурый Гончий. Он больше всех был недоволен происходящим, потому что не имел возможности контролировать ситуацию и недовольство не слезало с его лица вот уже второй день к ряду.

— Есть проблема, — сухо сказал он, отводя меня в сторону.

— Опять кто-то попытался пробраться в туалет в доме? — устало улыбнулся я.

Но он не оценил моего позитивного настроя:

— Мои знакомые сообщили, что к нам выслали дежурный гарнизон Преображенского полка для разгона митинга.

— Чего? Они что, серьёзно? — поразился я.

Ситуация стала заходить куда дальше, чем мне бы того хотелось.

— Нам надо срочно выгонять людей, — сказал Гончий.

— Так, во-первых, выгонять мы никого не будем, — строго посмотрел я на него. — А во-вторых, вопрос с военными и теми, кто за ними стоит — решим. Мы ничего не нарушаем и никаких митингов не проводим.

— Даниил, ты ведь понимаешь, что тем, кто отправил сюда военных для разгоны всё равно есть тут митинг или нет. Равно как и военным. У них есть задача и они её выполнял, — ещё сильнее нахмурился он.

— Сто-ять, — приказал генерал-командующий и преображенцы стройными рядами остановились перед поместьем Уварова.

Они не скрывали своего удивления и любопытства. Их экстренно подняли по тревоге для разгона несанкционированного митинга, угрожающего государственному строю. Во всяком случае именно так им сказали. Но то, что предстало их глазам слабо походило на это.

Множество людей с детьми гуляли и веселились. В руках многих были свежие блины и горячий чай, а ещё — диковинные круглые сани, о которых вчера вечером поползли слухи по городу.

— Смотри, тут даже полиция дежурит и следит за порядком, — шепнул один из гвардейцев своему соседу слева.

Генерал-командующий ушёл к поместью, чтобы найти организаторов мероприятия и солдаты почувствовали себя свободнее.

— Эх, я бы тоже на такой штуке прокатился, слышал что это очень весело, — вздохнул молодой парень в третьем ряду.

— А я так и не ел блинов на этой неделе, — грустно заметил заместитель командующего, что стоял в первом ряду.

Вокруг гвардейцев в идеально подобранной зелёной форме вмиг стали собираться дети. Словно на параде, они с увлечением и пиететом разглядывали преображенцев.

— Дяденька-военный, вы наверное голодный? Хотите блинчики вам принесу? — спросила девочка лет десяти, когда у заместителя командующего протяжно заурчал живот.

Гвардеец улыбнулся и нежно ответил ей:

— Спасибо, милая, но я сейчас на службе.

Она чуть удивлённо взглянула на него, явно не понимая, как связаны эти два события.

— Орлов, отставить контакты с гражданскими! — проревел голос возвращающегося командующего.

Подошедший военный злобно посмотрел на маленькую девочку, затем на других детей, что с нескрываемым любопытством и восхищением разглядывали солдат, и грозно рявкнул:

— Немедленно отойти от солдат, это вам не развлечение!

— У-у-у-у-у-у, — в воздухе тут же поднялся недовольный гул детских голосов.

— А ну брысь отсюда, — топнул ногой командующий. — Иначе привлеку ваших родителей за то, что не следят за своими отпрысками.

Дети с радостными визгами разбежались, чем ещё сильнее разозлили пожилого военного.

— Вы бы поаккуратнее с заявлениями, — холодно произнёс подошедший к нему полковник полиции столичного региона. — Тут и мой внук есть.

— Тогда лучше следите за ним. Мы тут не игры в казаков-разбойников играем. У нас приказ разогнать этот незаконный митинг к чёртовой матери, — повысил голос командующий преображенцами.

Гвардейцы за его спиной виновато опустили головы, явно не одобряющие подобное поведение своего командира. Но генералу было плевать на их мнение, как и на мнение полковника полиции.

И тут раздался пронзительный боевой клич. Воздух наполнился улюлюканьем, словно из-за холма вот-вот выскочит войско индейцев. Но из-за поместья высыпала толпа детей.

— В атаку! — вопили они и со всех ног бежали на гвардейцев.

Командующий преображенцами нахмурился, а солдаты слегка улыбнулись при виде этой картины.

— Выстроить защитные укрепления! Мобильные группы — атаковать с флангов! Малыши и девочки — обеспечить снабжение боеприпасами! — отдавал строгие команды восьмилетний внук полковника полиции.

Дети дружными рядами выстроились перед полком преображенцев и начали обстреливать их снежками. Часть детей соорудили настоящую неприступную крепость из ватрушек, малыши и девочки без остановки лепили снежки и передавали их «стрелкам», а кто-то нашёл длинную палку и поднял над крепостью импровизированный флаг.

— Это мой внук! — с гордостью кричал счастливый полковник, явно довольный тем, что наследник в столь юном возрасте проявляет недюжий талант командира.

Тем временем улыбки уже сползли с лиц гвардейцев. Один за другим, снежные залпы достигали целей и солдаты вынуждены были уворачиваться и закрываться, отчего их ровные ряды потеряли стройность линий.

— Да я вас всех… — зарычал генерал-командующий, но в этот момент ему в лицо прилетел огромный ком снега от мобильной группы детей, пробравшихся с фланга.

Видя своё доминирование, дети с ещё большим рвением стали обстреливать гвардейцев, отчего зеленые мундиры полностью побелели от снега.

— Прекрать-тьфу-тить! — один из снежков угодил точно в раскрытый рот командующего и детвора встретила это ликованием.

И тут над полем этого снежного боя раздался звериный рык командующего преображенцами:

— Немедленно схватить всех!

Но гвардейцы не последовали его приказу. Они остались стоять на местах, явно не готовые воевать с детьми. Ну а во-вторых, за спинами детей в этот момент выросли фигуры десятка полицейских с полковником во главе.

Растерянные гвардейцы, буквально утопающие в снегу, растерялись и приняли единственное возможное решение — чуть отойти. Но это оказалось фатально.

Дети, почувствовав слабину, с криками «Ура-а-а-а-а» бросились за солдатами следом, буквально повергнув тех в бегство.

— Гоните их к реке! — вопил внук полковника, сидя на плечах старшеклассника, словно всадник на своём верном коне.

Через пару минут, на территории поместья не осталось ни одного гвардейца. Счастливые дети радовались и обнимались, словно только что изгнали татаро-монгол после многолетнего ига.

Я же наблюдал за всем этим издалека и понимал, что это победа в битве, но никак не в войне. И последовавший телефонный звонок лишь подтвердил мои опасения.

— Даниил, я ожидаю в вашем кабинете, — прозвучал ледяной голос Меньшикова.