Бумажная империя 6

Глава 12

— Почему мы снижаемся? — схватил Юрий за руку проходящую мимо стюардессу.

Она поморщилась от боли, но постаралась ответить как можно вежливее:

— Не переживайте. У нас плановая посадка в Финляндском княжестве на дозаправку.

Долгопрудный выпустил её руку и посмотрел в иллюминатор. В свете луны виднелись бескрайние леса и озёра. Узнав классический финский рельеф он успокоился и расслабленно откинулся в спинке кресла.

— Юра, ты стал параноиком, — неодобрительно покачал он головой. — Придётся провести пару месяцев на Фолклендских островах, чтобы поправить нервы после этой командировки.

Чем ближе приближались кроны сосен и елей, тем ему становилось приятнее. На мгновение, он поймал себя на мысли, что даже воздух здесь ощущается другим: чистым и свободным.

Самолёт плавно коснулся взлётной полосы, а вот дальнейшая остановка была не из приятных.

— Им стоит привести в порядок аэропорт, — выругался Долгопрудный.

Он понимал, что это какой-то мелкий аэропорт в глубинке, но всё-таки Финляндское княжество давно находится под протекторатом Пруссии и европейской стране не пристало иметь подобные аэропорты. Уж лучше вовсе закрыть его, чем так позориться.

Наконец тряска закончилась. Самолёт остановился.

— Прошу прощения, дозаправка продлится около получаса и если вы желаете, то можете выйти покурить, — милым голосом произнесла стюардесса.

— Если я пожелаю, то буду курить там, где захочу. Хоть на месте пилота. И мне плевать на ваши правила и запреты, — процедил он.

Девушка испуганно отстранилась, отошла к своему месту и, достав пачку тонких сигарет, накинула шубку и направилась к передней двери.

Задумавшись, он посмотрел в иллюминатор и внезапно заметил, что посадочные огни потухли.

— Эй, что там происходит? — спросил он, но стюардесса не ответила.

Курит, гадина, — подумал он и, накинув пальто, пошёл к выходу.

Спустившись на заснеженный асфальт, он посмотрел по сторонам и нигде не увидел стюардессу. Он вообще ничего не увидел. Вокруг было темно, хоть глаз выколи.

— Да что за херня, — сплюнул он и машинально достал свой телефон.

Взглянув на экран, Юрий сначала нахмурился, а затем его глаза округлились и он бросился к самолёту, уронив телефон на асфальт. Но было поздно. Сзади раздался характерный стрёкот, а затем небо озарилось синей вспышкой и Долгопрудный рухнул как подкошенный, не чувствуя рук и ног.

— Твари, вы меня предали, — кричал он.

— Кажется, вы обронили, Игорь Ларионович, — раздался над ним холодный как зимний асфальт голос Распутина. — Или правильнее называть вас Юрием?

Он бросил рядом с ним телефон, на экране которого до сих пор виднелся логотип сотового оператора «Россеть».

Юрий лежал парализованный, сжигаемый собственной ненавистью и злобой. Они смогли. Смогли обыграть его.

— Как? — только и спросил он.

— Очень просто, — ответил Распутин и посмотрел на самолёт из которого вышел пилот.

Подойдя к ним он снял фуражку и глаза Долгопрудного расширились. Перед ним стоял Чкалов собственной персоной.

Следственный изолятор в здании Управления следователями особого отдела

Я лежал на весьма комфортной кровати и просто наслаждался тишиной и спокойствием. Двое последних суток прошли без сна и организм нуждался в восстановлении.

Но покой мне только снился. Хотя, даже не снился, потому что поспать мне тоже не дали. Замок двери щёлкнул и в помещение вошёл Меньшиков.

— Ты должен понимать, что просто не мог не оказаться здесь, — тихо произнёс он.

— Это никак не связано ни с Долгопрудным, ни с вами, — спокойно заметил я, не поднимаясь с кровати. — Мне лишь интересно почему.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — безэмоционально произнёс Меньшиков, сев на кресло, стоящее в углу камеры.

— Почему Император считает меня сочувствующим? — спросил я, добавив конкретики.

Бровь Меньшикова чуть дёрнулась вверх. Он явно был удивлен тем, что мне известно кто стоит за моим надуманным арестом.

— Мне это неизвестно, — спокойно ответил он.

— Тогда устройте мне с ним встречу, — повернулся я и посмотрел ему в глаза.

— Это невозможно, — заметил Меньшиков.

— Вам? Очень сомневаюсь, — усмехнулся я.

В этот момент в дверь нервно постучали и сразу же вошли.

— Я занят, — рявкнул Меньшиков, но на пороге стоял генерал-командующий особым отделом. Он коротко кивнул мне и выпалил:

— Григорий Александрович, необходимо ваше присутствие. Немедленно.

— Что там? — недовольно повернулся к нему светлейший.

— Юсупов, — коротко отрезал генерал и Меньшиков отмахнулся, как от назойливой мухи:

— Подождёт, ему не назначено.

— Григорий Александрович, вы не поняли. Он не здесь, он на телевидении, — попытался объяснить тот, но запутал лишь сильнее. — Прошу, немедленно пройдёмте. Это напрямую касается… кхм…

Генерал замялся и бросил короткий взгляд на меня.

Заброшенный Аэродром «Вещево»

Не успели защёлкнуться наручники за спиной у Долгопрудного, как в воздухе показался вертолёт. А за ним ещё несколько. Небольшая старая взлётка посреди леса озарилась ярким светом прожекторов и из приземлившегося первого вертолёта вышел Павел Алексеевич Юсупов.

— Что он здесь делает? — удивлённо спросил Чкалов, поправляя волосы при виде множества операторов с камерами.

— Это я позвал его, — сухо ответил Распутин, выходя навстречу медиамагнату.

Их рукопожатие было не просто приветствием. Это была битва двух могущественных людей, искренне ненавидящих друг друга.

— Полагаю это и есть ваш эксклюзив? — кивнул Юсупов в сторону Долгопрудного.

— Да, — коротко ответил Распутин и добавил: — Мои условия повторять нет необходимости?

— У меня хорошая память, — скривился Павел. — И поэтому я прекрасно помню, как вы подставили меня перед Меньшиковым в прошлый раз.

— Можете считать, что это моё извинение за то недоразумение, — усмехнулся Распутин, но Юсупов покачал головой и пошёл к задержанному.

— Ваше имя Юрий? — властно спросил он у Долгопрудного, но тот лишь презрительно посмотрел на стоящего перед ним медиамагната.

— Вы — завербованный агент английских спецслужб? — задал следующий вопрос Юсупов.

— Думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы, чтобы ты убедился? Не дождёшься, — сплюнул на асфальт Долгопрудный.

— Нет, в этом нет больше никакой необходимости. Мне всё ясно, — невозмутимо ответил Павел и, повернувшись отдал приказ: — Расчехляйтесь, работаем.

Отдел следователей особого назначения

— Мы с вами, дорогие зрители, в прямом эфире наблюдаем за уникальной спецоперацией по задержанию опаснейшего преступника, — с придыханием говорила самая популярная ведущая страны, ведя репортаж на фоне частного самолёта, стоящего на заброшенной взлётной полосе посреди ночного леса. — Юрий Долгопрудный, долгое время скрывавшийся в Англии, обманом выманил своего брата-близнеца, живущего в столице нашей империи и, украдя его личность, два года вёл подрывную деятельность, направленную на дестабилизацию обстановки в Российской империи.

— Какого хрена там творится? — орал Меньшиков на своих людей. — Почему я узнаю об этом из новостей?

Но те лишь непонимающе разводили руками.

— Масштабная операция по поимке Юрия Долгопрудного готовилась несколько месяцев. Наши спецслужбы работали в тесном контакте с представителями аристократии, по крупицам собирая доказательства, — продолжала ведущая. — А теперь, с личным обращением выступит владелец нашего канала — Павел Алексеевич Юсупов.

— Это прямое включение транслируют по всем каналам, — тихо добавил генерал-командующий. — Даже по тем, где ночью непотребства всякие показывают…

На экране появился Павел. На фоне снежного неба его массивная фигура была подобна атланту, вырезанному из гранита.

— В этот непростой для нашей страны час, мы забыли о разногласиях и объединили усилия против общего врага. От имени аристократии и всех жителей нашей страны, я хочу выразить благодарность великим родам Мечниковых, Распутиных, Никитиных и Меньшиковых за их вклад в это расследование, — голос Юсупова был твёрд и спокоен, несмотря на снег и мороз. — А также, отдельно хочу упомянуть о главном действующем лице в этом деле. Барон Уваров уже второй раз доказал нам всем, что его титул — не простой звук. Молодой аристократ всем сердцем радеет за нашу страну и я горд тем, что имею честь быть с ним знакомым.

Трансляция вновь вернулась к ведущей, которая начала в красках рассказывать о всех преступлениях Долгопрудного.

Меньшиков выключил звук и устало потёр виски.

— Григорий Александрович, это ведь прекрасные новости, — робко сказал один из подчинённых. — Долгопрудный пойман и ответит за все свои преступления.

— Да, прекрасные… — процедил он, прекрасно понимая, что с минуты на минуту ему поступит звонок напрямую из Зимнего и разговор будет не из приятных.

— А как быть с Уваровым? — робко уточнил генерал-командующий.

— А как с ним прикажете быть? Вручите медаль очередную и пусть проваливает, — злобно отмахнулся Меньшиков.

Он закрыл глаза. Нервотрёпка последних дней оставила его совсем без сил. Но опытный аристократ прекрасно понимал, что это только начало…

— И всё-таки я не понимаю, зачем ты отдал этот материал Юсупову, — покачал головой Распутин, когда я сел в его машину.

Только я вышел из здания Управления, как к крыльцу подъехал князь.

— Ту вражду действительно пора заканчивать и этот жест — лучший показатель того, что я готов зарыть топор войны, пожал я плечами. — К тому же, без такой широкой огласки неизвестно, чем бы для меня закончилась вся эта история.

Когда мы попрощались с Алисой, то я попросил не только приглядеть за моей собакой но и ещё кое о чём. Я оставил сообщение для её отца, в котором просил сообщить Юсупову, если им удастся задержать Долгопрудного. Ответным условием было личное обращение Павла Алексеевича с упоминанием фамилий причастных. Мне нужна была широкая огласка, а Юсупову — громкий эксклюзив, чтобы восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

— Лучше вы мне расскажите как смогли заставить сказать Павла что он горд быть знакомым со мной, — рассмеялся я. — Этого ведь не предполагалось?

— Ну, мне просто хотелось увидеть его лицо в тот момент, когда он будет произносить эту фразу, — позволил себе улыбнуться обычно спокойный Распутин.

По пути в поместье Распутиных, князь наконец-то рассказал мне, что на самом деле произошло и как именно ему удалось схватить Долгопрудного:

— От его слуг я узнал про Юрия и сразу же всё понял. И связался с Чкаловым. Мы установили контроль за всеми вылетающими частными рейсами. Ну а дальше сразу же заметили подозрительный борт. Чкалов лично сел за штурвал и несколько часов петлял над Карельским перешейком, пока я и мои люди готовили заброшенную взлётку в лесу к их посадке.

— И что, неужели Юрий ни о чём не догадался? — удивился я.

— Подозревал. Стюардесса, а по совместительству одна из моих лучших шпионок, сказала что он понял неладное, но легенда с посадкой посреди Финского княжества сработала словно успокоительное, — усмехнулся Распутин.

— Могу лишь поаплодировать, — кивнул я.

— Долгопрудный был уверен, что ты уже мёртв. Настолько, что даже я на секунду поверил, — тихо произнёс сидящий рядом князь.

— Успели расстроиться? — подмигнул я, на что он лишь пожал плечами и ответил: — Не хотел твою собаку у себя оставлять, не люблю животных.

— А вот это сейчас обидно было, между прочим, — рассмеялся я и в этот момент машина остановилась у дверей их поместья.

Распутин повернул голову и посмотрел на меня:

— Зайдёшь?

— Думаю не стоит, заберу Акали и поеду домой, — покачал я головой и открыл дверь.

Не успели мы пройти и пары метров, как парадная дверь поместья с грохотом распахнулась и оттуда вылетела Алиса.

— Ты вернулся! — завопила она и бросилась к идущему навстречу Распутину.

Я заметил улыбку, сверкнувшую у него на лице. Но она быстро оттуда исчезла, потому что девушка пролетела мимо него и набросилась на меня, едва не свалив с ног.

Но это было не всё. Через мгновение из распахнутой двери вылетела Акали и, сделав два могучих прыжка, полетела также на меня. И вот тут у меня не было шансов устоять. Поваленный двумя дамами, я лежал в снегу, пока одна пыталась меня целовать, а вторая — лизать.

— Полагаю, тебе всё-таки придётся зайти, — холодно произнёс Распутин и поднялся на крыльцо.

Лондон, Англия

— Сэр, с нами связался агент из Петербурга. Его раскрыли и он уже летит в Лондон, — зашёл в кабинет министра иностранных дел лорд Кейлиш, что курировал подобные неофициальные операции.

— Двойник? — уточнил министр, жестом приглашая лорда присаживаться у камина.

— Да, — кивнул тот. — Он успешно скрывался более двух лет. Это был наш лучший человек в Российской империи.

— Ничего страшного, он провёл прекрасную работу. Нам удалось сорвать мирные договорённости России и Австрии, а также разжиться новейшими образцами артефактного вооружения напрямую с российского завода, — невозмутимо произнёс министр, наливая виски в два бокала. — А агент… найдём нового. В Российской империи ещё достаточно предателей, только и ждущих, когда мы бросим им кость.

— К сожалению мы не успели переправить последнюю партию артефактов и вооружения, канал поставки накрыли чуть раньше, чем товар ушёл, — огорчённо покачал головой Кейлиш.

— Сколько там было? — уточнил министр.

— Всё, что удалось собрать за последние полгода, — аккуратно произнёс лорд, в ожидании реакции.

Министр молча крутил бокал в руках, а затем тихо произнёс:

— Как подобное допустили? Впрочем, это уже не важно. В любом случае, результат операции сугубо положительный. Я отмечу перед королевой ваши заслуги в этом.

— Благодарю, сэр, — кивнул посетитель, а затем аккуратно добавил: — Агент через несколько часов прибудет в Лондон и полагаю, будет ожидать обещанный рыцарский титул и новую фамилию.

Министр посмотрел на сидящего рядом лорда и злобно произнёс:

— Это даже не обсуждается.

— Но мы ведь обещали ему это за его службу, — удивился Кейлиш, на что министр злобно прорычал:

— Мне плевать на это. Ни один русский варвар не будет удостоен чести носить английский титул. Если он будет недоволен — просто устраните его.

Сидящий рядом лорд нервно сглотнул, а затем чуть улыбнулся. В глубине души он был рад подобному решению.

— Сэр, ещё один момент, — уточнил Кейлиш. — Что будем делать с русским аристократом? Мы не можем вечно удерживать его, тем более, с учетом того что наш агент раскрыт. Это ведь международный скандал.

— Какой такой русский аристократ? Её величеству ничего об этом неизвестно, — надменно усмехнулся министр и взял в руки сигару. — В нашей тюрьме содержится лишь неизвестный нарушитель государственной границы без каких-либо документов. А что до того, что он разговаривает на варварском языке… ну мало ли какой очередной русский захотел попытать счастья в нашей прекрасной стране.

Лорд Кейлиш чуть ухмыльнулся, понимая куда клонит министр. У Российской империи нет никаких доказательств того, что Англия незаконно удерживает одного из её подданных.

— А что до раскрытого шпиона… — продолжил министр. — То мы надежно спрячем его у нас. Русские не смогут никому ничего доказать. Нам останется только всё отрицать.

В этот момент в дверь аккуратно постучали.

— Прошу прощения, к вам посол Австрийской империи, — откланялся вошедший слуга.

— Вы уверены? — поднял бровь министр.

— Абсолютно, сэр, — кивнул тот.

— Тогда прошу, пригласите его немедля, — распорядился министр иностранных дел и взглянул на лорда Кейлиша: — Что привело его в столь поздний час?

— Никак не могу знать, быть может, опять будут просить продать им вооружение, — выпустил дым из своей сигары лорд.

— Или начнёт молить вступить в войну на их стороне, — предположил министр и мужчины рассмеялись.

— Что же, тогда прошу вас сообщить мне утром, чья версия была верна, — поднялся со своего места Кейлиш и направился к выходу.

Как только он подошёл к двери, она резко распахнулась, едва не сбив его с ног.

— Прошу прощения, лорд, — буркнул австрийский посол и, не останавливаясь, направился к министру. — Сэр, мой Император распорядился вручить вам этот документ.