Бумажная империя 6

Глава 14

Распутин непонимающе смотрел на меня, явно удивлённый озвученным мной условием спора.

— Ты хочешь, чтобы я отдал тебе свою дочь? — переспросил он.

— Да, — кивнул я. — На одни выходные.

— Мне кажется вы и без споров проводите вместе достаточно много времени, — хмыкнул он.

— Без слежки, без контроля, — строго добавил я. — Вы доверили мне свои деньги, а теперь я прошу доверить мне нечто куда более ценное.

О-о-о, а вот теперь это становится интересным. Распутин, кажется, впервые растерялся. Он бросил быстрый взгляд на соседний кабинет, где сидела Алисв. Я видел борьбу, происходившую внутри него. Привыкший всё контролировать, он просто не мог представить, чтобы полностью отдать ситуацию в чужие руки.

— Я приехал сюда для другого, — холодно сказал он, резко меняя тему, и достал финальные документы о создании холдинга. — Мои люди внесли все правки, о которых просил ваш юрист.

Молча взяв документы, я бегло просмотрел их.

— Также они просили передать, что вашему юристу следует научиться манерам. Его своеобразный стиль работы не соответствует высоким стандартам высшего общества и моим работникам было крайне непросто найти с ним общий язык, — недовольно добавил Распутин.

На что я лишь улыбнулся и парировал:

— Зато его стиль крайне эффективен. Сами посудите, он смог победить в противостоянии с вашими лучшими юристами и продавить мои условия.

— Мои люди чересчур расслабились в последнее время, — недовольно процедил князь, прекрасно понимая истинность моих слов.

Поставив размашистую подпись, я откинулся на спинку кресла. Это был несомненный успех. Но впереди теперь было ещё больше работы. Банк уже одобрил крупный заём, на который я планирую создать абсолютно новый офис и типографию в этом здании. А деньги с продажи существующего здания должны пойти на покрытие этого долга.

Михаил уже должен был собрать новую бригаду, чтобы они занялись этим объектом. Это станет для него большим шагом на пути создания его собственной полноценной строительной компании. Он уже доказал, что является прекрасным строителем и руководителем. Теперь его ждала следующая ступень. Весь последний месяц я активно вкладывал эту идею в его голову и даже нашёл инвесторов для этой затеи. Так что создание нового офиса и типографии станет своего рода проверкой Михаила, как организатора, а не исполнителя.

И словно слыша мои мысли, ровно в этот момент мне позвонил прораб.

— Даниил Александрович, у меня две новости и обе не очень, — начал он без прелюдий.

— Тогда начинай с любой, — выдохнул я, уже уставший от вечно сыплющихся проблем.

— Из-за морозов лопнула одна из труб магистрального водоснабжения на территории поместья. Мы уже перекрыли утечку, но это потребует крупных работ по её ремонту, — сказал он.

— Понятно, сколько? — сразу спросил я.

— Постараемся обойтись малой кровью, но речь может идти о нескольких десятках тысяч рублей, — виновато сказал он, словно лично наслал плохую погоду.

— А вторая проблема? — спросил я, ожидая чего-то худшего.

— Ой, тут вообще сложно, — замялся Михаил, явно не знаю как начать. — Вы пока только Станиславу не сообщайте об этом, а то боюсь он будет слишком решительно действовать, а мне кажется тут нужна осторожность.

— Михаил, говори уже что произошло, — строго сказал я, начиная нервничать.

Выслушав его, я нахмурился, не зная как реагировать на услышанное, а затем сказал:

— Ничего не делайте пока, я скоро приеду и сам подумаю как с этим быть.

Поместье Уварова

— Вот, сами видите, — указал руками Михаил в сторону поместья, едва я вышел из машины.

Ситуация и впрямь была весьма деликатная и однозначного мнения на её счёт у меня пока не сложилось.

Вокруг моего будущего дома ходили люди. Обычные простолюдины. Они гуляли с детьми, разглядывая наполовину заброшенное здание, делали фотографии. Причём многие не стеснялись заходить на территорию, нарушая границы.

— Гончему об этом сообщать точно не стоит, — покачал я головой, представляя реакцию начальника службы охраны на подобное зрелище.

— Работа почти встала, мои ребята только и делают, что отгоняют ребятню и зевак от дома, — почесал затылок Михаил. — Сами понимаете, случись что…

Конечно же я прекрасно понимал. Как и понимал причину столь внезапного интереса людей. Моя затея со статьей, которая должна была привлечь внимание к поместью и тем самым уберечь его от всякого рода посягательств чиновников, сработала чересчур хорошо и привлекла слишком много внимания.

Как опытный маркетолог я знал, что никакими запретами и заборами это паломничество не остановить. По опыту можно было смело сказать, что подобные действия лишь усугубят положение, ведь как известно — запретный плод слаще вдвойне, если не втройне.

Мы шли по территории, Михаил обрисовывал ситуацию, а я думал о том, что делать.

— Даниил, осторожно, не поскользнитесь! — воскликнул он и остановил меня.

Перед нами была широкая полоса чистейшего льда.

— Это последствия того прорыва, о котором я вам говорил, — пояснил он. — Я сейчас же распоряжусь засыпать тут песком, пока кто-то ненароком не улетел с холма.

Но я жестом остановил его. Окинув взглядом замёрзший поток воды, который стекал вниз по склону, на котором располагалось поместье, мне вдруг вспомнилось детство и я обратился к прорабу:

— Погоди с этим, лучше попроси своих людей сделать кое-что другое.

Через полчаса мы вновь стояли на этом же месте. Вот только в моих руках была камера для грузового колеса, за которой я попросил съездить одного из строителей.

— Даниил Александрович, я ни за что в жизни не сделаю это, — перекрестился Михаил, смотря вниз.

— И очень зря, — улыбнулся я, плюхаясь на импровизированную ватрушку. Просто поразительно, что в этом мире не додумались до такого примитивного изобретения.

— Вы ведь можете разбиться и умереть! — воскликнул он, на что я лишь отмахнулся:

— А могу как следует повеселиться.

Оттолкнувшись, я полетел вниз. Холодный воздух бил в лицо, отчего оно мгновенно стало покрываться ледяной коркой. Горка заканчивалась большой поляной, так что шансов сломать себе что-то об дерево было не много.

— Уа-а-а-а-а-а! — вопил я, искренне наслаждаясь полётом.

Наконец остановившись, я с трудом разогнул заледеневшие ноги. Одет я точно не для таких развлечений.

Поднявшись и посмотрев наверх, я обнаружил на краю холма несколько детей, сбежавшихся на мой крик. Ну а бледное лицо Михаила, стоящего рядом с ними, практически сливалось с девственно чистым снегом.

— Дядь, а можно нам тоже? — решился подойти ко мне один из детей.

— Но только осторожно и по-одному, — строго сказал я, передавая ему наспех сделанную из камеры и строительного мешка ватрушку.

Глаза ребёнка просияли и он не раздумывая схватил её и сиганул вниз. Его счастливый визг разнёсся по всей округе.

— Как бы соседи полицию не вызвали, — покачал головой прораб, наблюдая как ребёнок уже бежит вверх по холму, где его ожидало ещё несколько пацанов.

— Да ладно, ну что такого плохого может случиться? Пускай дети покатаются. Зато пока они здесь развлекаются, не будут в дом лезть, — хлопнул я его по плечу и направился к машине, чтобы как следует отогреться.

Поместье Уварова. Сутки спустя

— Даниил Александрович, а я вам говорил, что это может плохо закончиться, — причитал рядом встречавший меня Михаил. — Ох, чувствовал я, что не доведёт нас ваши диковинные задумки до добра.

Завернув за угол поместья, передо мной раскинулась вся картина произошедшего и я замер на месте, лишь тихо произнеся:

— Твою мать, что я наделал…

На вершине холма стояла огромная толпа. Люди галдели, спорили, толкались и ругались. А причиной спора была моя горка и ватрушка. Сарафанное радио быстро разнесло новость о диковинной горке и надувных санях в поместье Уварова. Люди, голодные до развлечений и зрелищ съезжались со всей окрестности со своими детьми, чтобы прокатиться.

— Надо вызывать полицию и Станислава. Это зашло слишком далеко, — покачал головой Михаил, видя мою реакцию.

— Нет, никакой полиции, — строго сказал я. — Зови сюда своих людей, сейчас мы будем с этим разбираться.

Ну что, Уваров, ты сам заварил эту кашу, теперь придётся самому её расхлёбывать.

Через пару часов моё поместье было не узнать. Вернее, его задний двор.

— Даниил Александрович, пятый и шестой склоны уже схватились и можно перенаправлять туда людей. Следующие три будут готовы через час, — сообщил мне подошедший строитель. Вот только теперь он был строителем ледяных горок.

— Отлично, как закончите здесь, переходите на западный склон холма, там можно соорудить горки поменьше для малышей, — кивнул я.

Едва он ушёл, как на его месте возник другой рабочий:

— Мы объехали все автомагазины в радиусе десяти километров и выкупили все камеры для колёс, — отчитался он. — Также взяли три новых рулона брезента и два ведра клея. Теперь ватрушек всем хватает.

— Едьте и закажите доставку на завтра, — приказал я.

— Но зачем? — поразился стоящий рядом Михаил. — Ведь уже хватает.

— Поверь, сейчас всё это — лишь прелюдия перед тем, что тут начнётся завтра, когда об этом узнает весь город.

Стоящий рядом прораб тихо перекрестился, как и молодой рабочий.

— Даниил Александрович, я собрал добровольцев, как вы сказали, — подбежал один из маляров.

— Прекрасно, раздай им отличительные повязки и поставь наверху и внизу. Тем, что будут контролировать людей внизу выдай красные флажки, чтобы они могли сообщать о свободности горок, — отдавал я чёткие команды. — Как закончишь, бери всех кто свободен и начинайте сколачивать временные столы и лавки. А после — соберите рядом мангалы из старых кирпичей. Нам нужны зоны для обогрева.

В этот момент я чувствовал себя полководцем, стоящим посреди поле боя и руководящим своей армией. И судя по тому, что я видел, мы побеждали в этой битве.

Среди людей утихли ругань и споры. Все вежливо стояли в очередях, ожидая своего спуска. Да и очереди потихоньку исчезали, ведь спусков становилось всё больше и больше.

— Дяденька, угощайтесь, — подошла ко мне маленькая девочка и протянула контейнер в котором лежало несколько блинов, обильно политые сгущёнкой.

— Большое спасибо, — присел я напротив неё и улыбнулся, принимая её подарок.

— Я сама пекла, — довольно просияла она. — Ну, мама немного помогала правда.

— Уверен, они невероятно вкусные, — сказал я и укусил один.

— Спасибо вам за горки, дяденька, — смущаясь, сказала она и неловко обняла меня.

Поднявшись, я предложил угоститься Михаилу, который утирал слёзы умиления.

— Обалденные, я на этой неделе так и не успел блинов напечь, — с набитым ртом говорил он.

— Не знал, что ты такой любитель блинов, — усмехнулся я, на что он посмотрел на меня как на инопланетянина:

— Так ведь масленичная неделя же.

Вот ведь… ладушки-оладушки… Как я мог забыть об этом⁈ Вся эта суматоха, работа, поимка Долгопрудного, переезд редакции полностью выбили меня из нормальной жизни и я напрочь упустил, что сейчас масленица. И это нужно было срочно исправлять.

Сделав пару звонков, я вновь обратился к Михаилу:

— Насколько большое чучело Масленицы вы сможете сделать за оставшиеся два дня?

Услышав это, его глаза загорелись азартом:

— Такое, что его можно будет увидеть за много километров.

— Тогда отдаю эту задачу в твои руки. Все нужные ресурсы — без согласования, но предпочтительно попутно сжечь весь ненужный хлам, что есть в поместье, — объяснил я.

— Ух, хлама там на два чучела хватит, — потёр он руки.

— Давай одно, но большое, — хлопнул я его по плечу и отпустил работать.

Оставшись наедине сам с собой, я окинул взглядом происходящее вокруг:

— Да-а-а-а, в следующий раз крепко подумаю, прежде чем подстраивать статьи о своём поместье.

Хотя, положа руку на сердце, происходящее вокруг доставляло мне искреннее удовольствие.

— Даниил Александрович, там вас ищут… — испуганно подбежал ко мне один из строителей. — Ваши соседи…

А вот и проблемы подоспели. Следовало этого ожидать, правда я не думал, что они нагрянут так скоро.

Подходя к центральному входу на территорию поместья, я издалека увидел десять человек в дорогой одежде, окружённых толпой охранников.

— Добрый день, рад со всеми вами познакомиться, — улыбнулся я, протянув руку мужчине в бордовом полушубке. Но по его лицу было видно, что он вовсе не рад долгожданной встрече.

— Барон, раньше тут было тихое и спокойное место, — недовольно начал он.

Угу. Особенно, когда тут ошивалась половина бандитов города и это тихое и спокойное место старались объезжать стороной.

— И нас крайне беспокоит производимый вами шум. Мы настоятельно требуем прекратить эти катания немедленно! — топнул он ногой и несколько женщин одобрительно закивали. — В противном случае… Почему вы улыбаетесь? Здесь нет ничего смешного! Мы крайне возмущены и будем действовать решительно! Такие соседи нам тут не нужны.

Матерь божья, да они же просто завидуют! Видя лица детей, стоящих за их спинами, я мгновенно понял причину этого визита. Отроки богатых и успешных людей захотели также и уважаемые люди были оскорблены тем, что дети простолюдинов имеют что-то, чего нет у их благородных наследников и наследниц.

— Может быть вы хотите тоже покататься? У нас много горок, и есть даже для совсем маленьких, — нежно сказал я, обращаясь не к аристократам а к детям, стоящих у них за спинами.

— Мы не маленькие, — хмыкнул один из парней, которому на вид было лет девять.

Я примирительно поднял руки и рассмеялся:

— Тогда полагаю тебе разрешат скатиться с самой высокой и быстрой горки.

Глаза детей просияли, чего не скажешь об их родителях.

— Не смейте разговаривать с детьми! — заявила одна из мамаш. По другому её и назвать сложно. Жаль мне ребёнка, который растет под её присмотром.

— Мои дети не будут играть вместе с простолюдинами, — презрительно произнёс мужчина в бордовом полушубке и, демонстративно развернувшись, схватил за руку парнишку лет двенадцати. — Пойдём, Арсений, нечего нам тут делать.

Глаза ребёнка наполнились слезами, но он не стал плакать. Увлекаемый отцом, он лишь смотрел мне за спину, откуда доносился детские крики и смех.

— Да, мы все уходим. Ждите проблем, — задрала нос та самая мамаша и пошла следом.

Вот только через пару метров она остановилась и обернулась:

— Господа, ну же, идём, тут всё ясно, — сказала она, видя что остальные соседи не последовали за ней.

— Екатерина Геннадьевна, мы пожалуй посмотрим на горки, — смущённо улыбнулся один из мужчин. — Я слышал, что у барона есть диковинные надувные сани.

Понимая, что наличие такого огромного количества простолюдинов является серьёзным препятствием, я сразу же взял слово:

— Дорогие соседи, вечером, с наступлением темноты, все люди уедут и горки будут пусты. Я попрошу своих рабочих оставить стойки освещения, а также ватрушки не запертыми и вы сможете прийти сюда вечером, когда никого не будет, включить свет и насладиться катанием в аристократическом обществе друг друга.

Дети тут же просияли и раздались робкие перешёптывания:

— Ма-а-ам, давай придём, пожалуйста!

Многие аристократы тут же позволили себе чуть улыбнуться.

— Да кому нужны ваши простолюдинские развлечения, — нарочито громко сказала мамашка, которая так и стояла, ожидая что все остальные уйдут с ней.

— Даниил Александрович, а позвольте пройти сейчас с вами и посмотреть на место, где будут лежать санки и освещение, — вежливо попросил один из мужчин, демонстративно проигнорировав склочную женщину.

Зимний дворец

— Что слышно от наших островных «партнёров»? — спросил Император у прибывшего во дворец Меньшикова.

— Слышен вой на их болотах, — не смог отказать себе в удовольствии пошутить светлейший.

Александр Пятый довольно улыбнулся, но быстро спрятал улыбку:

— Твои люди смогли узнать про похищенного Долгопрудного?

— Лишь неофициальные слухи о том, что именно он — человек в железной маске, заключённый в лондонском тауэре, — ответил тот. — Ничего, что можно было бы предъявить международной общественности.

— Плохо, Гриша, — покачал головой Император. — Наши дипломаты не могут действовать решительно, пока у нас на руках нет веских доказательств. А возвращение подданного — дело чести лично для меня.

Меньшиков коротко кивнул и собрался уже уходить, когда в зал вошла Анастасия:

— В этом году просто сказочная масленица получилась. Впервые за последние года можно свободно гулять по праздничной ярмарке на Дворцовой площади.

— Анастасия, я ведь тебя предупреждал, чтобы ты не вздумала появляться на ярмарке, — строго повернулся к ней Император. — Присутствие представителя императорской семьи может вызвать ажиотаж и лишние волнения в праздничной толпе. Там гуляют простой люд и нахождение там даже с охраной может быть опасным.

— Дядя, не волнуйся, в этом году ярмарка практически пуста и наконец-то можно насладиться ей, не опасаясь за безопасность, — просияла девушка. — Утром я даже смогла прокатиться на ледянках с горки, ведь на ней не было ни одного человека!

Она светилась от счастья, но Император не разделял её радости. Он понимал: что-то не так.

Он вопросительно посмотрел на Меньшикова, вышел на балкон и взглянул на праздничные ларьки и павильоны, раскинувшиеся прямо на дворцовой площади.

— Что происходит? — удивлённо спросил он у стоящего рядом светлейшего князя.

— Не имею ни малейшего понятия, — спокойно ответил он.

И в этот момент раздался звонкий голос Анастасии:

— Со вчерашнего дня людей стало очень мало.

— Но ведь сегодня конец масленичной недели и вечером будет сжигание чучела. Почему люди не пришли? — не понимал Император, смотря на полупустую ярмарку.

— Выяснить в чём дело? — спросил Меньшиков.

— Да. Разберитесь с теми, кто в этом виноват и верните сюда людей, — грозно приказал Александр Пятый и вернулся во дворец.