Бумажная империя 6

Глава 21

Манеж кадетского корпуса. Два дня спустя

— Даниил, мы установили ещё два ограждения, но люди продолжают пролезать к клетке, — тараторил перепуганный сотрудник. — А фотографу он чуть не откусил голову, когда зашёл в клетку, чтобы сделать красивые фотографии.

Да уж. Кто бы мог подумать, что в категорию кошачьих у кого-то хватит ума заявить настоящего, мать его, тигра!

— Полосатик, блин, — выругался я.

Нет, конечно же тигр стал звездой конкурса и у меня не было сомнений, что люди проголосуют именно за него. Особенно после того, как кто-то закинул в клетку клубок ниток и животное, словно типичный Барсик, стало гонять их с завидным энтузиазмом.

— Мы уже объявили, что Полосатик выступает вне категории и будет отмечен особым призом от организаторов, — доложил сотрудник. — А ещё…

— Что? — устало спросил я.

— У нас заканчивается мясо… — потупил он взгляд.

Я улыбнулся:

— Ну так купите новое, денег теперь на него много.

Гениальным ходом было устроить небольшой интерактив для всех желающих: за определённую плату каждый мог покормить Полосатика. Для этого у нас были двухметровые палки и нарезанные стейки. Вот только желающих оказалось слишком много, а Полосатик оказался слишком прожорливым. Эта бездонная глотка устраивала настоящее шоу, тонко чувствуя, что после его выступлений прибавляется желающих покормить его вкусняшкой.

Я уже собирался отойти, как ко мне подскочила ещё одна сотрудница.

— Даниил Александрович, у нас проблема в секторе декоративных птиц.

— Ну разумеется, — кивнул я. — Что на этот раз?

— Волнистый попугайчик одной из участниц вылетел из клетки и принял причёску княгине Оболенской за гнездо, — волнительно рассказывала сотрудница, но я не мог сдержать улыбки, потому что видел завитые волосы княгини высотой под пол метра. Было даже удивительно, что там стал гнездиться всего-лишь один попугайчик.

— Найдите Алису Сергеевну, она знакома с княгиней и сможет погасить конфликт, — сказал я и сотрудница растворилась в толпе.

Но не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подскочил ещё один работник.

— У нас беда на собачьей полосе препятствий, — выпалил он.

— Даже боюсь спрашивать, — выдохнул я.

— Одна из участниц… испортила все барьеры, — сообщил мне парень.

Я медленно повернулся к нему:

— В каком смысле испортила? Погрызла что ли?

Он замялся, не решаясь произнести вслух. И только когда я указал себе на ухо, он приблизился и прошептал мне суть проблемы.

— Как маленькая собачка умудрилась обосрать сразу все барьеры⁈ — выпалил я, поражённый услышанным.

Работник виновато пожал плечами и добавил:

— Теперь другие собаки поскальзываются и не могут нормально пройти дистанцию. Одна даже лапку подвернула.

Кто-то рядом поперхнулся от смеха. Но внезапно за спиной раздался суровый голос Гончего:

— Погоди-погоди… обкакалась чихуа-хуа по кличке «Потрошитель»?

— Да, — кивнул удивлённый сотрудник.

Вокруг снова послышались смешки.

— Так, похоже у нас преступная схема! — воскликнул стоящий рядом Гончий, чей пёс, как я уже успел заметить, тоже не избежал участи поскользнуться на испорченном препятствии. — Я видел, как владелица добермана, что лидировал в состязании, о чём-то договаривалась с мужчиной, которому принадлежит эта собака-засрака.

— Станислав… — начал было я.

Но он уже шёл к месту, где располагалась полоса препятствий:

— Если выяснится, что это было намеренно, я их обоих упеку за решётку!

Я покачал головой и двинулся дальше по манежу. Страсти кипели такие, словно мы проводили не конкурс животных, а всемирную ярмарку тщеславия. Люди толпились рядом с животными, спорили, смеялись, ругались, хлопали в ладоши и, что самое главное, без конца повторяли название нового бренда. А это, как ни крути, был главный показатель успеха.

И тут мой слух зацепился за ссору неподалёку:

— Я всего лишь на секунду отвернулась, а ваш охламон уже набросился на мою Матильду! — возмущённо звенел женский голос.

— Мой Коленька — воспитанный мальчик! — не менее возмущённо отвечал мужчина простоватого вида, прижимая к груди пушистого колли. — Это всё ваша вертихвостка его спровоцировала! Я видел, как она нюхала попы у половины конкурсантов.

Аристократка картинно схватилась за сердце:

— Да как вы смеете⁈ Мой муж вызовет вас на дуэль!

Я подошёл ближе и мельком взглянул на собачек. Колли-самец смотрел на мир с таким самодовольством, будто только что одержал величайшую победу в своей жизни. Ему не хватало только сигаретки в зубах. Матильда же, изящная болонка с розовым бантом, вовсе не выглядела оскорблённой. Скорее удовлетворённой.

— Простите, вы организатор? — заметила мой интерес дама с собачкой. — Я бы хотела подать официальную претензию.

— Ой, нет, что вы, — улыбнулся я. — Я знаете ли тоже, своего рода участник. Привёз сюда питомицу.

Аристократка с подозрением осмотрела меня и хотела что-то сказать но тут Коленька громко тявкнул и попытался снова рвануть к Матильде, после чего её владелица гордо удалилась, унося свою честь и Матильду подальше отсюда.

Я облегчённо выдохнул и наконец заметил свою питомицу.

— Фотографии и документы доставлены в Зимний дворец? — спросил я у подошедшей Алисы.

Стоящий рядом хозяин колли рассмеялся, осознав мою шутку про участника. Я подмигнул ему и приложил палец к губам, после чего он кивнул головой и с видом заговорщика пошёл приводить своего Коленьку в надлежащий после пятиминутки любви вид.

Алиса непонимающе посмотрела на меня, потом на владельца колли и наконец ответила:

— Да, всё отправили ещё утром. Но пока никакого ответа.

Я коротко кивнул. Это было ожидаемо. Но всё же я был уверен: реакция последует. Слишком много шума подняли вокруг нашего конкурса, слишком охотно в него вцепились и аристократы, и журналисты. Такие истории не проходят мимо трона.

— Он отреагирует, — сказал я Алисе. — Вот увидишь.

Но ответить она не успела, потому что к нам, расталкивая толпу локтями и сияя, словно только что выиграл в карты у самого дьявола, шёл Леонид Георгиевич.

— Даниил Александрович! — воскликнул он ещё издалека. — Это феноменально! Вы даже не представляете, что происходит! Ко мне уже выстроилась очередь из крупнейших сетей, желающих взять товар на реализацию. Вокруг только и слышно название моего бренда.

— Рад слышать, что вы довольны, — улыбнулся я.

— Доволен? Да я в жизни не видел ничего подобного! — он тряс мне руку с таким воодушевлением, будто пытался вытрясти из меня ещё пару маркетинговых идей бесплатно. — Я уже распорядился выплатить вам всю сумму по договору. И сверху приложил бонус. Солидный. Очень солидный.

— Благодарю за вашу щедрость, — кивнул я. — Но смею напомнить, что в нашем договоре был ещё один пункт.

Леонид моргнул:

— Что?

— Вы должны открыть приют для животных и взять над ним шефство, — строго сказал я.

Он удивлённо посмотрел на меня:

— Это разве не была шутка?

— Я никогда не шучу, когда дело касается таких вещей, — покачал я головой.

— Даниил Александрович, право, это несерьёзно, отмахнулся он.

Но я был непреклонен:

— Приходите ко мне на днях, и мы обсудим концепцию этой рекламной кампании.

— Рекламной кампании? — не понял он.

— Конечно, — кивнул я. — Для вашего бренда этот приют станет очень хорошей рекламной кампанией, после которой вы пересмотрите своё отношение к благотворительности.

Леонид хотел что-то возразить, но в этот момент по манежу прошла странная волна. Сначала люди просто начали оборачиваться. Потом зашептались. Потом шум стал нарастать, будто в дальнем конце зала кто-то опрокинул не стол, а весь привычный порядок вещей разом.

Я поднял голову.

Сквозь толпу уже двигалась цепочка гвардейцев. Быстро, жёстко, без лишних слов они освобождали проход, и всё пространство манежа будто само собой расступалось перед ними. Люди прижимали к себе животных, служащие вытягивались, аристократы шептали друг другу на ухо что-то очень взволнованное.

Ко мне подбежала испуганная Алиса:

— Что происходит? Опять гвардейцы?

Я посмотрел на приближающуюся волну из зелёных мундиров, а потом невольно улыбнулся:

— Не беспокойся. Кажется, Император принял наше приглашение.

И в этот самый момент гвардейцы расступились и в плотном кольце охраны появился он. Александр Пятый собственной персоной.

Манеж в тот же миг словно замер. Даже Полосатик в своей клетке перестал рвать мясо и поднял голову, будто тоже решил посмотреть, кто посмел перехватить у него внимание толпы.

Гвардейцы шли плотной стеной, широкими спинами отрезая Императора от всего остального мира. За ними почти невозможно было разглядеть самого Александра Пятого, но каким-то образом он всё равно видел всё вокруг.

Я невольно усмехнулся. Такое впечатление, будто он обладает даром смотреть сквозь людей. Впрочем, подобным даром обладают многие надменные и богатые люди и для этого не нужно никакой магии.

Смотря на Императора, я думал о разговоре с Долгопрудным в самолёте. В тот момент я думал, что узнаю важную тайну, но на деле всё оказалось до банального просто. Тот рассказал мне лишь то, что я и без него прекрасно знал: слухи о ментальном даре императорской династии. Никаких доказательств, никаких подробностей — лишь старые дворцовые сплетни, которыми уже десятилетиями пугают и восхищают придворных.

И всё же сейчас, наблюдая за тем, как Александр Пятый движется сквозь толпу, я поймал себя на мысли, что недооценил его. Император вышел к людям. К простолюдинам.

Да, он окружён живым щитом из гвардейцев, и любой потенциальный убийца должен был бы сначала пройти через десяток профессиональных солдат. Да, охрана проверила манеж вдоль и поперёк. Но всё равно… для правителя подобный выход в народ — это риск.

Пока Александр Пятый шёл через зал, толпа уже полностью потеряла голову. Люди крестились, кричали, тянули руки, кто-то пытался встать на скамейки, чтобы лучше разглядеть происходящее.

— Да здравствует Император! Долгих лет жизни! Храни вас Господь! — доносилось со всех сторон.

Я смотрел на всё это и невольно кивнул. Этим выходом он однозначно поднял свой рейтинг. Перед людьми сейчас стоял не далекий правитель из дворца, а живой символ государства. Столп, вокруг которого держится вся Империя. Бесстрашный. Даже слишком бесстрашный для человека, сидящего на троне.

И именно в этот момент я понял, что надо воспользоваться ситуацией. Я быстро нашёл глазами Леонида. Тот стоял посреди манежа с таким выражением лица, словно увидел Императора, пришедшего на организованный им конкурс для собак.

— Очнитесь, — тихо сказал я, схватив его за рукав. — У нас появился шанс, который бывает раз в жизни.

— Даниил… — прошептал он, не сводя глаз с императорской процессии. — Это… это же…

— Именно, — кивнул я. — Поэтому идём.

Я буквально вытолкнул его на сцену и быстро бросил одному из сотрудников:

— Медали. Те самые. Немедленно.

Через несколько секунд к нам подбежал парень с бархатной подушкой, на которой лежали приготовленные награды. Я наклонился к Леониду:

— Сейчас вы произнесёте короткую речь. Поблагодарите Его Императорское Величество за честь своим присутствием. А затем попросите вынести императорское решение о победителе.

— Вы с ума сошли… — прошептал он.

— Возможно, — спокойно ответил я. — Но поверьте, сейчас это единственный правильный ход.

Леонид сглотнул, поправил жилет и шагнул к краю сцены.

— Ваше Императорское Величество! — громко произнёс он, когда гвардейцы остановились неподалёку. — Для нас огромная честь видеть вас сегодня на нашем мероприятии. Позвольте от имени организаторов и участников выразить вам глубочайшую благодарность за оказанное внимание.

Манеж затих и Леонид, сглотнув, продолжил:

— Мы были бы бесконечно счастливы, если бы именно вы удостоили нас чести определить победителей сегодняшнего конкурса.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Затем один из гвардейцев отделился от строя, поднялся на сцену и молча забрал подушку с медалями. А ещё через мгновение Александр Пятый сделал шаг вперёд.

Толпа буквально перестала дышать.

Император подошёл к первому рингу, где нервно подпрыгивал маленький шпиц, и внимательно посмотрел на него. Затем взял медаль и собственноручно закрепил её на ленточке у клетки.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Следующим оказался огромный серый кот, принадлежащий пожилому купцу. Затем — белоснежный пудель какой-то графини. Потом — попугайчик, которого принёс мальчишка лет десяти.

Я невольно усмехнулся. Император не просто раздавал награды — он раздавал их очень аккуратно.

Я наклонился к Алисе:

— Заметила?

— Что? — тихо спросила она.

— Он отмечает не только животных аристократов, но и животных простолюдинов, — указал я. — И делает это намеренно. Вот увидишь, завтра вся страна будет говорить о том, что Император справедлив и для него все подданные равны вне зависимости от статуса. Что честь и благородство для него важнее титулов.

Алиса усмехнулась:

— А тебе не обидно, что он воспользовался нашим конкурсом, чтобы поднять собственные рейтинги?

Я покачал головой:

— Конечно нет. Это как раз тот случай, когда выигрывают все. Люди получили отличное мероприятие, мы одним махом вывели новый бренд в лидеры рынка, о нашем мероприятии будут ещё долго писать все газеты, снова и снова делая нам бесплатную рекламу. Ну а Император получил уважение и показал всем, что он — непререкаемый лидер страны.

Я на секунду замолчал, наблюдая за тем, как Александр Пятый остановился у клетки с Полосатиком. Тигр лениво поднял голову и внимательно посмотрел на правителя. Император тоже смотрел на него. Это была битва двух альф за право быть самым главным здесь и сейчас.

Видя всё это, внутри меня возникло странное ощущение. Всё было хорошо. Слишком хорошо. А я знал, что так не бывает.

И что-то изменилось. Ни шума, ни криков, ни одного слова. Но атмосфера внезапно стала густой и напряжённой. Все взгляды были устремлены на Императора, стоящего в нескольких метрах от вольера с Полосатиком, когда к нему подошёл один из сопровождающих и прошептал короткую фразу. Александр Пятый продолжил также невозмутимо смотреть в глаза тигру, а затем развернулся и направился к выходу.

В этот момент мой телефон зазвонил. Взглянув на экран, я сильно удивился, увидев там номер Чкалова. Ответив, я выслушал его, а затем коротко ответил:

— Понял. Буду у вас через пару часов.

Стоящая рядом Алиса уловила моё изменившееся настроение и спросила:

— Всё в порядке?

Я пожал плечами и ответил:

— Всё произошло слишком быстро.

Зимний дворец

Император уверенно зашёл в свой кабинет и запер дверь изнутри.

— Ну как прошло? — спросил сидящий за столом.

— Все было спокойно, так что можно было не рисковать мной, — сухо произнёс вошедший и подошёл ближе.

За столом сидел Александр Пятый. Полная копия Императора до последней родинки. Вот только именно он и был настоящим Императором.

— Вы уже знаете? — спросил вошедший у настоящего Императора.

— Конечно знаю, — невозмутимо ответил тот. — Впрочем, меня куда больше интересует причина, по которой Австрия решила объявить войну Соединённому королевству.