Бумажная империя 6

Глава 11

Ресторан Золото орды

Взявшись за позолоченную ручку, я уверенным движение открыл дверь, ведущую в комнату для особых гостей. Это был момент истины. Сердце трепетало в ожидании встречи с опаснейшим противником.

— Прошу прощения, я должно быть перепутал дверь, — сказал я заготовленную фразу и сразу же выскочил обратно в коридор.

Ну вот и всё. Его там нет. Лишь официант, убирающий помещение.

Я облегчённо выдохнул, надеясь, что Долгопрудный уже схвачен Меньшиковым и едет в особый отдел на допрос.

— Добрый день, Даниил Александрович. Какая неожиданная встреча, — раздался знакомый голос и моё сердце ушло в пятки.

Из уборной, расположенной в том же коридоре, вышел Долгопрудный.

На секунду я замялся с ответом и это промедление не укрылось от него.

— Не беспокойтесь, я конечно же не буду выгонять вас из ресторана, хотя ваш внешний вид оставляет желать лучшего, — покачал он головой. — Впрочем, как и отсутствие аристократического паспорта.

— Вы правы, Игорь Ларионович, был тяжелый день, — благодарно улыбнулся я.

— Опять спасали кого-то? — усмехнулся он, открывая дверь в вип-зал и жестом приглашая меня внутрь.

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Тогда вы просто обязаны рассказать мне об этом, — заискивающе произнёс он, но я почувствовал подозрение, таящееся в его словах.

— Вы прекрасно выглядите, — заметил я, сев за стол в центре помещения.

— Благодарю, я попросил лекарей оставить мне этот шрам на лбу как напоминание о том, что я чуть не отошёл в мир иной, — изобразил он лёгкий испуг. — И конечно же это навсегда останется символом вашего героизма.

Он бесподобно отыгрывал свою роль, но теперь я знал, что за монстр сидит напротив меня и подмечал все шероховатости в его игре.

— Раньше здесь не было шахматной доски, — сменил я тему, стараясь взять инициативу в свои руки. — Любите играть?

— Обижаете, — просиял он. — Это моя давняя страсть. И да, я стал проводить здесь много времени и распорядился установить доску. Окажете мне честь разыграть быструю партию?

— Честно говоря, я не самый лучший игрок, — вежливо улыбнулся я.

— Я настаиваю, — с нажимом сказал он, поставив доску между нами и сделав первый ход белыми.

Делая ход за ходом, я чувствовал пристальный взгляд Долгопрудного. Он словно бы оценивал меня и мои решения.

— Вы себя недооцениваете, Даниил Александрович, — с ухмылкой произнёс он в середине партии. — Вы прекрасный стратег.

Я чувствовал как он играл со мной, поддаваясь ровно так, чтобы наша партия длилась как можно дольше.

В какой-то момент к нам зашёл официант с двумя стаканами виски. Долгопрудный взял ближний к нему стакан и поднял его, предлагая мне выпить. Я же не спешил этого делать. В воздухе витало напряжение и я чувствовал, что мне угрожает опасность.

— Даниил Александрович, давайте выпьем за вас, за моего спасителя, — произнёс Долгопрудный, ожидая, что я возьму второй бокал.

Нет. Делать этого было нельзя. Я подозревал, что там может быть не только виски.

— Боюсь, мне сегодня ещё может понадобиться сесть за руль, так что откажусь от алкоголя, — вежливо сказал я, чем явно удивил его.

— За руль в столь поздний час? Полагаю, это связано с князем Распутиным, а вернее с его очаровательной дочерью? — чуть хохотнул он и залпом осушил стакан, а затем взял второй, предназначавшийся мне и добавил: — А я вот уже не сажусь за руль по ночам, так что могу себе позволить немного расслабиться.

Сказав это, он осушил и второй стакан, словно демонстрируя, что мои подозрения абсолютно беспочвенны.

— Принесите барону крепкого кофе, — махнул он официанту, что забрал пустые бокалы.

Мы вернулись к игре. Но это были не шахматы, это была игра двух акул, пытающихся забраться в мысли друг друга и понять что там происходит.

Через минуту официант уже принес мне позолоченную чашку с дымящимся американо:

— Не понимаю, как вы можете это пить, — чуть усмехнулся Долгопрудный. — По мне так горькая гадость.

— Сам поражаюсь, — улыбнулся я ему в ответ, сделав большой глоток.

Ставя чашку, я сделал неловкое движение, после чего она опрокинулась и горячий напиток растёкся по белоснежной скатерти и попал мне на брюки. Вскочив с места, я ничего не говоря отправился в туалет, чтобы постараться избавиться от пятна.

Вернувшись обратно, я обнаружил что стол был идеально чист и на нём лежала новая скатерть.

— Прошу прощения за мою неловкость и за неподобающий внешний вид, — сел я обратно за стол. — Кофе был бесподобен, даже жаль такое проливать.

— Всё в порядке, Даниил Александрович, с каждым бывает, — вежливо улыбнулся Долгопрудный.

Вернувшись к партии, мы стали двигаться к развязке, атакуя друг друга скорее вопросами, нежели фигурами. Я уже было подумал, что не услышу ничего интересного, когда Долгопрудный внезапно не сказал:

— Знаете, а ведь раньше я терпеть не мог эту скучную игру.

— И что же заставило вас начать играть? — поинтересовался я.

— Обстоятельства, — хмыкнул он. — И мой брат.

— Ваш брат? — переспросил я, зацепившись за это. — Разве у вас есть брат?

— Да, он обожал шахматы и мне пришлось долго учиться, чтобы достичь его уровня, иначе все бы заподозрили неладное, — холодно заметил он, поставив мне шах.

— Очень любопытно, — постарался я не показать своего интереса, попутно выведя своего короля из под удара.

— И знаешь, Даниил, я даже не думал, что эта скучнейшая игра может оказаться столь полезной, — поднял он на меня взгляд. — Без неё я бы точно не смог провести вас всех вокруг пальца.

А затем, не дожидаясь моего ответа, он передвинул ладью и ледяным тоном сказал:

— Шах и мат. Игра окончена, Даниил Уваров. Ты проиграл.

В этот момент он посмотрел на часы, затем на меня и спустя пару секунд моя голова упала на стол, отчего фигуры разлетелись по доске.

— Подготовьте его и подстройте аварию как было задумано, — сказал Долгопрудный вошедшим людям. — Я уезжаю из города, дальше действуете автономно. Свяжусь с вами как ситуация успокоится.

Хлопнув дверью, он вышел из помещения, оставив в нём трёх своих доверенных людей, что ранее изображали компанию пьяных аристократов в основном зале.

— Он не притронулся к алкоголю, так что вливай ему прямо в рот, да побольше, — сказал один из них. — Я пока подгоню машину.

Выполняя приказ командира, второй бандит взял графин с виски одной рукой, а второй поднял за волосы голову лежащего в отключке парня.

— Давай, на посошок, — загоготал он, вливая в рот алкоголь, а затем чуть нахмурился: — А чего он не глотает?

И в этот момент я резко открыл глаза и окатил лицо бандита набранным в рот виски.

— Сюрприз, уроды, — прошипел я при этом и, вскочив с места, ударил ослеплённого ублюдка.

Второй бандит ничего не успел понять, когда мой воздушный молот впечатал его в стену, отчего на той треснула штукатурка, а на голову ему упал золотой барельеф.

— Хрен я буду что-то тут пить, — тихо сказал я, выходя в коридор.

Я догадывался, что кофе также могло быть отравлено и поэтому, сделав глоток, я оставил жидкость во рту и намеренно перевернул остатки кофе, испачкав себя. Мне нужен был правдоподобный повод выскочить в туалет и выплюнуть отраву. И, судя по тому, что Долгопрудный поверил в этот спектакль — у меня это получилось. Теперь он думает, что я больше не проблема.

Выскочив на улицу, я увидел лжеаристократа, который выпивал в компании двух других, что сейчас лежали без сознания внутри ресторана. Но он заметил меня первым и мгновенно выхватил пистолет. В его глазах я видел полную решимость стрелять без раздумий. У него был чёткий приказ убить меня.

И тут раздался рёв мотора и блеснул яркий свет фар. Но бандит даже не думал отвлечься. А зря.

Раздался глухой звук удара. Мой серебристый джип с Гончим за рулём на полном ходу снёс бандита, так и не дав ему выстрелить.

— Прости, опоздал, — буркнул глава моей службы безопасности, выскочив из машины.

— Ты очень вовремя, — я крепко пожал его руку, а потом запрыгнул на водительское кресло: — У нас мало времени, Долгопрудный покидает город. Если упустим его сейчас…

Гончий всё понял без лишних объяснений и уже сидел рядом. Я вдавил педаль газа и машина сорвалась с места.

— Как ты выследишь его? Они же могли поехать куда угодно, — нахмурился Гончий, удивляясь уверенности, с которой я держу путь.

— Я уже взял след, — усмехнулся я и указал на дорогу.

Он долго всматривался вдаль, но явно ничего не понимал.

— Смотри ниже, — подсказал я и лицо моего пассажира прояснилось.

— Твою мать, это же так просто что даже гениально, — не сдержав эмоций, выкрикнул он.

Я в буквальном смысле шёл по следу. Следу шин машины Долгопрудного. Ночь и снегопад — наши сегодняшние союзники. Благодаря заснеженной дороге и практически полному отсутствию трафика, я мог ехать по единственным свежим следам, ведущим от здания ресторана.

Довольно быстро мы выскочили на загородное шоссе, ведущее в сторону финской границы и это лишь подстегнуло уверенность в том, что мы действуем правильно.

Одной рукой держа руль, второй я набирал Меньшикова. К моему счастью, связь восстановили и он сразу же ответил.

— Григорий Александрович, мы преследует долгопрудного на Приморском шоссе, он двигается в сторону финской границы, — быстро сказал я.

— С чего вы взяли… — начал он, но я тут же оборвал его:

— Сейчас не время для выяснения отношений. Я знаю, что его не было ни на заводе, ни в поместье. Он пытается сбежать и сейчас, полагаю, уже в районе Сестрорецка. Просто сделайте так, чтобы его перехватили по пути, — строго сказал я и бросил трубку.

Через десять минут мы нагнали чёрный седан и я коротко приказал:

— Позвони свои людям в полиции, пускай пробьют номера.

Гончий без лишних слов сделал это и, услышав ответ, коротко сказал мне:

— Это он.

На моём лице появилась хищная улыбка. Ну всё. Теперь ты никуда не денешься.

Словно слыша мои мысли, водитель седана ускорился. Очевидно, что Долгопрудному было известно, на какой машине я езжу. Но мне уже было всё равно. Не было нужды прятаться. Надо было остановить его. Во всех смыслах этого слова.

Я вжал педаль газа и двигатель взревел, устремляясь за уносящимся вдаль Долгопрудным.

— Что ты собираешься делать? — нахмурился Гончий, судорожно пристёгивая ремень безопасности.

Наш джип быстро сближался с чёрным седаном и он всё правильно понял. Я не планировал церемониться, желая просто взять его на таран. Но у Долгопрудного был припрятан козырь в рукаве. Из окна переднего пассажира высунулся один из охранников аристократа и прицелился в нас из артефактной винтовки.

— Тормози! — заорал Гончий, но я лишь сильнее нажал на газ и дёрнул руль влево.

Машина взвыла и вылетела на заснеженную обочину, пропустив фиолетовый луч выстрела справа. Практически не сбавляя скорости, мы мчались слева от основной дороги, поднимая в воздух фонтаны снега и создавая белоснежную завесу, что скрывала нас от бандита с оружием.

— Ты сумасшедший! — кричал Гончий, вцепившись обеими руками в торпедо, потому что мы летели по обочине вслепую, не видя ничего перед собой.

— Пора, — тихо шепнул я сам себе и резко вильнул вправо, выскакивая из снежного плена.

Раздался звук удара, машину дёрнуло, но я смог удержать её на дороге. Чего не скажешь про чёрный седан, который никак не ожидал, что из снежного вихря на них вырвется трёхтонная махина. Он сделал несколько оборотов, пока наконец не вылетел на обочину и, уткнувшись в снег, завалился на левый бок.

Из правого пассажирского окна вновь вылез бандит с артефактным оружием, но на этот раз он даже не успел прицелиться. В его голову мгновенно прилетел воздушный молот, после чего мужчина, потеряв сознание, тряпкой повис на двери.

И тут ночной воздух разрезал рокочущий звук лопастей вертолёта. В небе зажёгся прожектор, практически ослепивший меня.

— Всем оставаться на месте. Любые действия будут расцениваться как попытка нападения, — объявил знакомый голос Меньшикова в громкоговоритель.

Ну конечно же. Он успел как раз вовремя. Вовремя для того, чтобы лично провести задержание уже пойманного преступника.

Едва вертолёт приземлился на заснеженной дороге, как оттуда мгновенно выскочило шесть тренированных гвардейцев и окружили нас. Следом за ними появился Меньшиков и одарив нас надменным взглядом, прошёл сразу к машине с Долгопрудным.

Стоило ему только посмотреть на лежащий на боку седан, как рядом возникло несколько гвардейцев, которые тут же вернули машину на четыре колеса.

— Именем его императорского величества, я приказываю вам сложить оружие и сдаться, — прогремел голос светлейшего князя в ночной тишине.

Покорёженная дверь машины скрипнула и открылась. Двое гвардейцев заломали руки перепуганному водителю и оттащили его в сторону.

— Я не собираюсь повторять дважды, — грозно крикнул Меньшиков и кивком головы приказал своим людям открыть заднюю дверь, где прятался Долгопрудный.

Держа дверь под прицелом, двое человек подошли и распахнули её.

— Ну что, доигрался? — злобно прорычал Меньшиков, а затем повернулся и посмотрел на меня. — Ты задержан.

Ко мне подскочили несколько гвардейцев и попытались схватить. Гончий тут же бросился им наперерез, но я коротко скомандовал:

— Не вмешивайся.

— Но… — попытался возразить он, но я тихо добавил:

— Он победил.

Я смотрел на открытую дверь седана Долгопрудного и не мог поверить своим глазам. В салоне было пусто. Он опять переиграл нас и скрылся.

Аэропорт Пулково

— Мы готовы к взлёту, пристегнитесь пожалуйста, — нежный голос стюардессы выхватил Юрия Долгопрудного из собственных мыслей. Он щёлкнул ремнём и вновь посмотрел на здание аэропорта.

Прошло уже больше тридцати лет с тех пор, когда он вот так же смотрел на него, зная, что покидает этот город навсегда.

За окном послышался нарастающий гул турбин и по корпусу прошла мелкая дрожь. Самолёт плавно тронулся и покатился к взлётной полосе.

— Ещё несколько часов и ты будешь свободен, Юра, — тихо прошептал он.

Два года неустанной работы ради одной цели. Ради рыцарского титула английской короны, ради чистого листа, с которого начнётся история его собственного рода под протекторатом самой королевы. Если бы ему, сопливому студенту сказали об этом тогда, тридцать лет назад, то он бы даже не поверил.

Жалкий, мелкий род Долгопрудных никогда не претендовал на что-то значимое. У них был шанс возвыситься, стать великим родом, но к несчастью его родителей, первым из утробы матери появился его никчёмный и трусливый брат Игорь. Всего десяток секунд отделил Юру от статуса старшего наследника, от будущего процветания их рода с ним во главе. Но случилось то, что случилось и этот шрам на лбу, что оставили в тот самый миг его родители, будет вечным напоминанием об этом.

— Прощай, нелюбимый город, — сказал Юрий, когда самолёт начал набирать скорость.

Взмыв в небо, он махнул крылом ночному Петербургу и повернул правее, кратчайшим путём к границе.

Посмотрев вниз, на тонкую полоску огней вдоль приморского шоссе, Юрий усмехнулся и подумал что где-то там Меньшиков и его люди гоняются за его пустой машиной, пока самолёт уносит Юрия далеко. Туда, где его никто и никогда не достанет.