Брак на поражение

ГЛАВА 30: О чём молчит пустыня

Дважды повторять не пришлось.

Мы шустро вскочили со своих мест и рванули к порталу. Слишком многое зависело от разговора с послом, и все жаждали как можно скорее узнать подробности.

Стараясь не споткнуться о суетящихся фамильяров, я шагнула в переход и, едва рассеялись золотые искры, осмотрелась. Нас снова перенесло в «морскую» гостиную. Но на этот раз в интерьере преобладали красные оттенки: бордовые кораллы, алые водоросли и рыбки, стайками «проплывающие» мимо нас…

Похоже, леди Викхамерли не экономила на иллюзиях и постоянно меняла их в зависимости от настроения.

Интересно, существуют ли другие варианты этого морока? Пустыня, например. Или эльфийский лес?

— Какая оперативность! — восхитилась Элоиза, когда из портала кубарем вывалились остальные.

— Дело не терпит отлагательств! — парировал Леус. — Где Сантьяго?

— В гостевой спальне. Или ты думал, что я буду лечить его в коридоре?

— Конечно нет, — усмехнулся инквизитор, — просто у нас к нему очень много вопросов.

— Судя по тому, насколько посол взбудоражен, у нас есть шансы узнать немало важной информации, — ответила русалка, жестом приказав нам следовать за собой.

— У нас? — осторожно уточнил Леус. — Дело в том…

— Это дело затрагивает интересы ковена, — отрезала Элоиза, — поэтому, или я присутствую при разговоре, или на мою помощь можете больше не рассчитывать.

— Хорошо, — немного подумав ответил Витторио. — Обещаешь не вмешиваться, даже если тебе что-то не понравится в его ответах?

— Ты знаешь, что интересы ковена для меня первостепенны, — сказала русалка, — но, если выяснится, что кто-то из Морских добровольно помогал Зверю, лично убью предателя.

В голосе ведьмы прозвучали неподдельная боль и… решимость. Можно не беспокоиться, Элоиза человек чести и не станет мешать расследованию.

— Ковен — моя жизнь и семья, — продолжила она, — и я не позволю одной или нескольким мразям превратить его в гнилое болото!

— Я знал, что ты примешь верное решение, — тепло улыбнулся Леус.

— Зачем спрашивал, раз такой умный? — фыркнула Викхамерли.

— Одно дело — принять решение, а другое — публично озвучить его.

— От своих решений я никогда не отступаю! — Элоиза свернула налево и, пройдя несколько шагов, остановилась около резной двери из тёмно-красного дерева. — Входите поодиночке и постарайтесь не заваливать Сантьяго вопросами. Он ещё слишком слаб!

— Говорить буду я, — кивнул Леус, — остальные должны молчать и слушать. И лишь при необходимости могут задать утоняющие вопросы.

Леди Викхамерли ничего не ответила. Распахнула двери и вошла в просторную светлую спальню. На удивление — обычную, без изысков и магических иллюзий. Бежевые стены, украшенный позолоченной лепниной потолок, огромная кровать и несколько кресел, магический камин…

Никаких тебе рыбок, здоровенных кораллов или бегающей мебели, притворяющейся камнями.

— Леус! Хвала Пустыне! — воскликнул посол, едва инквизитор вошёл в комнату, и, окинув нас удручённым взглядом, добавил. — Кто эти люди?

— Старший дознаватель, Себастьян Дельгаро, его супруга и помощница — Виола Дельгаро, главный медиум алого ордена, Вергилий Рона и Доминго Тоцци, глава Чёрного Ордена, — представил нас Леус, — а это фамильяры, помогающие нам вести расследование, леди Делия и господа Альберто, Тапи, Элвис, Фреди, Лекс и Доминго.

— Очень приятно, — ошарашенно выдохнул посол, во все глаза рассматривая нашу банду.

— Я доверяю им как самому себе, — добавил Витторио. — Можешь не беспокоиться по поводу возможной утечки информации. Особняк охраняется, а…

— Мой дом тоже считался неприступной крепостью, — вздохнул Сантьяго. — И что с того? Если бы вы не пришли на помощь…

— Никто не мог предсказать появление шайе, — ответил Леус, — слишком редкая тварь. Тем более на таком расстоянии от пустыни…

— Вы не обыскивали мой кабинет после того, как убили Пожирателя? — неожиданно встрепенулся посол. — Я перекинул всю информацию на кристалл, но он пропал. Видимо, выпал из кармана жилета, когда я потерял сознание.

— Он закатился под шкаф, — Витторио достал артефакт и передал его просиявшему послу. — мы не стали пытаться взломать его. Решили, что лучше тебе самому снять защиту.

— Правильно, — одобрил Сантьяго, — вы бы только уничтожили данные. Я боялся, что эта информация может попасть не в те руки. Знаешь, — криво усмехнулся он, покрутив в руках артефакт, — меня с ночи одолевали смутные предчувствия. Хотел тебе сразу всё отправить, не дожидаясь условленного срока.

Лучше б доверился интуиции! Хотя… тогда мы бы занялись изучением информации и не пришли его спасать. А шайе просто сожрал бы посла вместе со слугами.

— Я не должен этого рассказывать, — скривился посол, активировав информационный кристалл, — ведь дело касается интересов султаната. Но и молчать не могу…

Сантьяго отрешенно сосредоточился на «распечатывании» иллюзии, а мы замерли в немом ожидании.

Ну?! Что же ты нашёл? Какие тайны готов раскрыть?

От предвкушения голова шла кругом и путались мысли. Перед глазами вихрем проносились десятки самых невозможных теорий. От безысходности и дефицита информации я подозревала в заговоре всех, включая шаха султаната и его ближайшее окружение.

О нашем Совете не следовало и упоминать. Будь моя воля, заперла бы его в казематах в полном составе. Как говорится, для профилактики, пока мы не закончим расследование.

— Даже не знаю с чего начать, — Сантьяго несколько раз царапнул ногтем по кристаллу и на стене появилась иллюзия уже знакомого нам портрета. — Всё началось с этой девушки… поэтому я очень удивился, когда ты попросил собрать информацию о пожаре…

Мужчина замолк, а в комнате раздалось дружное сдавленное шипение. Боюсь, если посол не ускорится, мы его покусаем не хуже шайе.

— Таша Рикхальди, супруга Рамона Мольвери — посла Саваханского султаната в Ивлии и альфы чёрных ягуаров, — продолжил перечислять уже известные нам факты Сантьяго, — прекрасная была пара! Хотя и ходило много слухов, что они не истинные…

— Как это, не истинные? — не выдержала Элоиза. — Таша была моей ученицей! Я лично видела знаки, поэтому и благословила их!

— Не возьмусь утверждать наверняка, но поговаривали, что знаки на их руках — поддельные.

Ну вот же она, ключевая фраза…

Кажется, картина начинает проясняться! Теперь понятно, почему для ритуала подходили только те, кто нанёс поддельные татуировки. Но почему, это правило касалось только мужчин?

Неужели Таша почувствовала в Рамоне пару, а он в ней — нет?

— Правда, у нас к этому относятся проще, — продолжил Сантьяго, — главное, чтобы у пары родился магически одарённый наследник. Остальное — второстепенно.

Да и у нас истинность не является первостепенной. Многие пары заключают браки без Высшего Благословления и просто отказываются от возможности встретить пару. Мои родители — прекрасный пример такого союза.

Но есть и те, для кого магические знаки важнее чувств.

А некоторые и вовсе верят, что ложные знаки со временем могут стать настоящими. Вот только за нанесение поддельных татуировок полагается не счастье и вечная любовь, а громадный штраф и трое суток в казематах.

Хотя, в моём случае фиктивная помолвка действительно обернулась истинной связью. Кто знает? Может в слухах и есть доля правды…

— А как пустынные оборотни относятся к подобным союзам? — уточнил Леус. — Клан принял бы Ташу, зная, что она не истинная вожака?

— Супруга альфы сапфировых кобр тоже не его истинная, — пожал плечами посол, — и у алых скорпионов, кажется, альфа сам выбрал пару. Я ни разу не слышал, чтобы в кланах возникали конфликты по этому поводу.

— Тогда я ничего не понимаю, — нахмурился Леус, — почему Таша и Рамон просто не заключили магический брак?

— Не могу знать, — ответил Сантьяго, — но ходили навязчивые слухи, будто леди Рикхальди преследовал какой-то одержимый маг.

— Одержимый маг? — нахмурился Витторио.

— Это самая странная часть истории, — вздохнул посол, — никто из тех, кто мог видеть мага не пережил пожар, поэтому ищейкам шаха не удалось установить его личность. Только я уверен, что тот маг и Чума — один человек.

От слов Сантьяго к горлу подступил липкий ком… и почему мне кажется, что сейчас он расскажет о волне странных убийств, смутно напоминающих деяния Карателя?

— Чума? — уточнил инквизитор. — Кто это?

— Серийный убийца, на чьих руках кровь восемнадцати жертв. Девять девушек и девять мужчин, — с ненавистью прошипел Сантьяго, — дело быстро засекретили, а на поиск Чумы тогда бросили все силы.

— Его удалось поймать? — спросил Себастьян.

— При задержании убийца странным образом погиб, — ответил Сантьяго. — Правда, не все в это поверили. Сам шах успокоился лишь после того, как за несколько лет Чума ни разу не дал о себе знать.

Ох… Великие духи и твари Бездны… вот и наши недостающие жертвы из «саваханского круга»!

— Правда…, — посол замялся и покрутил в руках кристалл, — когда до нас дошли слухи о лавийском Карателе, шах рвал и метал. Совет едва отговорил его от личного участия в расследовании.

— Да, так и было. Эмин Суаверра предлагал помощь, — припомнил Себастьян, — только до сих пор не могу понять, почему дело так зацепило его. Что-то личное?

— Чума жестоко убил младшую дочь шаха, — с болью в голосе произнёс Сантьяго, — она была совсем ребёнком… Тиану похитили прямо из королевского сада, отравив пятерых служанок и десятерых охранников. Малышку искали по всей столице. И нашли… через три дня…

Бездна… Услышанное повергло всех в шок и в комнате повисла могильная, давящая тишина. Словно время остановилось и все звуки умерли, растворились в пустоте….

Где справедливость? На руках Зверя столько крови… а он продолжает методично строить свой безумный аркан…

— Девочку выкрал шайе? — могильную тишину разбил хриплый голос Себастьяна.

— Да. Он отравил и выпил слуг и охранников. Поэтому я и решил говорить… сразу понял, что тварь вернулась.

— Почему ты считаешь, что Чума и одержимый поклонник Таши Рикхальди — это один человек? — уточнил Леус.

— До пожара ходили слухи, что возле дома Рамона Мольвери видели высокого худощавого мужчину, заметно хромающего на левую ногу. А единственной приметой Чумы была хромота. Исключительная улика, которую он оставил — неравномерные, специфические следы на мокром песке.

Что ж, похоже, мы не ошиблись по поводу увечья! А хромота — достаточно заметный признак, сужающий круг поиска!

— Правда, этот след обнаружили лишь раз, возле третьего тела, — добавил Сантьяго, — поэтому не могу утверждать наверняка, что он принадлежал именно Чуме, а не кому-то из его помощников.

— Помощников? — переспросил Витторио. — Был кто-то, кроме шайе?

— Дело расследовал мой брат, — нехотя ответил Сантьяго, — я надеюсь, вы понимаете, что если эта информация…

— Не всплывёт, — заверил его инквизитор, — могу поклясться на крови, что не буду разглашать полученную информацию без личного разрешения твоего брата. Но, если мы найдём доказательства, что Чума и Каратель — один человек, боюсь, я попрошу тебя связаться с Алексисом и шахом Эмином.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул посол, — Алексис считает, что Чума не мог действовать в одиночку. Более того, у него сложилось впечатление, что убийца вообще появлялся на арене лишь в последний момент и жертв, по сути, доставляли к нему домой.

Хм… и снова всё идеально совпадает с нашим делом…

— А список подозреваемых…

— Он на этом кристалле, — посол судорожно сцепил пальцы на артефакте. — Мы с братом нарушаем закон, но я не могу молчать. Шах не должен узнать об этом, по крайней мере, сейчас… Эмин великий правитель, но это дело — его личная боль. Он наверняка решит вмешаться…

— И всё испортит, — кивнул Витторио, — понимаю и обещаю сделать всё, что в наших силах и, наконец, поймать это чудовище.

— Я верю вам, — слабо улыбнулся посол, — и… в вас я тоже верю. Поэтому и рискнул рассказать.

— Это всё, что тебе известно? — спросил Леус.

— Нет, есть ещё несколько странностей. Первое, портрет работы Карима Анвара, — Сантьяго указал на иллюзию, — дело в том, что феникс рисовал только портреты истинных пар, поэтому картина должна была положить конец странным слухам и домыслам. А в итоге, стала причиной новых ужасающих легенд.

Посол вновь запнулся и, собравшись с духом, сменил иллюзию…

— Великие духи, — просипела, отвернувшись и уткнувшись носом в плечо дракона. От одной картинки накатила тошнота и дичайшая слабость, а в воздухе словно запахло гарью и… трясиной.

Руины и пепелище, обгорелые тела, покрытые зеленоватой светящейся слизью и странный дым, ядовитыми клубами поднимающийся от земли…

— Это главная причина, по которой шах приказал оцепить территорию и казнить любого, кто посмеет сделать снимок не для протокола, — вздохнул Сантьяго, — дом Рамона поглотила скверна. И мы опасались слухов, будто альфа сам убил жену.

— Но ведь это невозможно! — воскликнула Элоиза. — Оборотни и драконы…

— Леди, Викхамерли, кого волнует правда? — перебил её посол. — Эту сплетню обсуждал бы весь султанат! Люди тут же стали бы с недоверием относиться к двуликим… вы же прекрасно понимаете, чем всё могло обернуться.

— Да, понимаю, — тихо произнесла русалка.

— Несмотря ни на что, шах приказал разобрать руины, — продолжил Сантьяго, — и лично участвовал в поисках. Надеялся, что хоть кто-то уцелел. Но всё тщетно. А сестра Таши — Венди Рикхальди пропала без вести. Также, как и этот странный портрет.

— Почему вы решили, что портрет пропал? — утонила я. — Он ведь мог просто сгореть?

— Картины Карима Анвара не горят, — покачал головой посол, — мы нашли участок стены, которого не коснулось пламя. Именно там висела картина. И там же нашли тело Таши и Рамона, их придавило балкой.

Не сдержав слёз, я тихонько всхлипнула. Себастьян осторожно обнял меня за плечи, привлекая к себе и погладил по спине.

— А через неделю столицу захлестнула серия загадочных убийств, — Сантьяго закашлялся и обессиленно рухнул на подушки. Элоиза тут же метнулась к нему и подала бокал с каким-то зельем.

— Так, все вон отсюда! — воскликнула русалка. — Ему нужно отдохнуть! Позже…

— Я закончил, — устало ответил посол, протягивая Леусу артефакт, — остальную информацию найдёте на кристалле. Надеюсь, я смог хоть чем-то помочь, и вы найдёте эту мразь…