Брак на поражение

ГЛАВА 16: В плену чужих тайн

— Ш-ш-ш! — сдавленно прошипела, пытаясь не опуститься до ругательств. Но приличных слов, способных кратко и ёмко описать случившееся, я не знала. И Себастьян, судя по тихому рычанию — тоже.

— Это катастрофа! — Витторио обречённо взмахнул руками и рухнул в кресло. — Но, к счастью, я успел переговорить с королём до того, как к нему прорвались канцлер и глава Белого Ордена. Нам дали неделю, чтобы со всем разобраться.

— Плохо, — понуро констатировал Себастьян. — Но лучше, чем могло быть. Белые давно точат зубы на инквизицию и успей Рикардо раньше тебя…

— Нам бы впору было готовить мыло и верёвку, — вздохнул инквизитор, — Сейчас вся надежда на канцлера. Лионель, старый интриган, но он единственный, кто может осадить Белых и уговорить короля дать нам больше времени.

— Но для этого нужно, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки, — закончил за него дракон.

— Да, — кивнул Леус, — мы должны предъявить хоть что-нибудь кроме туманных догадок и расплывчатых теорий! Нужны улики, доказательства, подозреваемые, в конце-то концов!

— У нас уже есть зацепки, — сказала я, отодвинувшись от Себастьяна, — дожмём Анжи, поговорим с леди Викхамерли…

— Я встретил Элоизу во дворце, — перебил меня Витторио, — она ждёт нас вечером. Вернее, ждёт меня, но я намекнул, что приду не один.

— Отлично! — оживилась я. — А почему именно вечером?

— Королеве стало дурно после случившегося, — пояснил Леус, — а моя тёща единственная, кому она доверяет.

— Мне казалось, леди Викхамерли недолюбливают в высшем свете, — удивилась я. — Разве, нет?

— Её Величество в своё время пережила восемнадцать покушений, — криво усмехнулся Себастьян, — и знает, что бояться нужно не тех, кто в открытую может послать весь высший свет вурдалаку под хвост, а тех, кто всё время молчит и вежливо улыбается.

Что ж, уже хорошо! Значит, нам не придётся посылать Элоизе весточку, которую могут перехватить враги.

— Переместимся защищённым порталом, — продолжил Витторио, — чтобы ни одна тварь не смогла отследить.

— У вас есть магический доступ в особняк? — уточнила я.

— Есть. И у нас своя система шифров, замаскированная под банальные перепалки, — рассмеялся Леус, — вампир зуб не подточит! Лу ждёт нас за час до полуночи и знает, что мы придём по важному делу.

— Это обнадёживает, — фыркнул дракон, — и вселяет веру в то, что нас не попытаются испепелить на выходе из портала, приняв за грабителей.

— Обижаешь! — усмехнулся инквизитор. — Элоиза уже лет сто в чёрном списке у всех грабителей и ассасинов Ивлии. Поверьте, идиота, готового забраться к ней в дом, не найти во всём королевстве!

— Не сомневаюсь, но давай вернёмся к делу, — Себастьян вмиг посерьёзнел, — при каких обстоятельствах пропал Ортега дэ Ланса?

— Как и в прошлые разы, ничего неизвестно, — Леус откинулся на спинку кресла и устало потёр виски. — Он просто исчез из своей лаборатории!

— Но она же находится на территории королевского дворца! — ошалело воскликнула я.

Кто же покровительствует Карателю, что у него такие колоссальные возможности?! Обычному магу никогда не добраться до племянника Алваро Третьего!

В отличие от предыдущих жертв, Ортега вёл достаточно аскетичный образ жизни и всё свободное время посвящал исследованиям. Разве что, его кто-то выманил в город и завёл в ловушку.

Но… разве по правилам ритуала он не должен был тайно обручиться с ведьмой?

Странно… Ортега дэ Ланса, чистокровный ледяной дракон. Такому голову не вскружишь ни смазливой мордашкой, ни мощным приворотом. Да и по всем подсчётам, пятой жертвой должен был стать Винсент Таванга, которого тщательно охраняли наши люди.

А в ритуальной магии нельзя просто взять и заменить одну жертву другой!

— Лабораторию уже оцепили, — продолжил Леус, — пока Ищейки не прочешут окрестности туда никого не пустят.

Ну… это стандартная процедура. Я бы удивилась иному раскладу, когда речь идёт о членах королевской семьи.

Жаль, что нельзя сразу осмотреть всё… но за пару часов следы не выветрятся. Ищейки всегда накладывают на место преступления стазис, «замораживая» все магические улики.

Зато у нас теперь есть время всё обдумать и составить план действий.

— Не думаю, что Ортега, пятая жертва, — неожиданно сказал Себастьян, — скорее, враг решил сработать на опережение.

— Думаешь, нас хотят вывести из игры? — нахмурился Леус.

— Я готов поставить на это свои сабли, — ответил дракон. — Иначе, Рикардо Вальехо не мчал бы к королю, обгоняя тебя и канцлера.

— Мне тоже кажется, что исчезновение Ортеги не связано с ритуалом, — добавила я, — по поводу господина Вальехо ничего утверждать не могу, я не слишком сильна в политике, но меня смущает другое.

— Что именно? — уточнил Себастьян.

— Все предыдущие жертвы перед исчезновением наносили на руки поддельные знаки истинной пары. А Ортега явно не тот мужчина, которого легко затащить под венец.

— Согласен, — поддержал меня Леус, — версия с приворотом также отпадает. У всех членов королевской семьи мощная защита от любовной магии и проклятий.

— Тем более, — продолжила я, — но даже если Ортега и успел с кем-то тайно обвенчаться, пятой жертвой должен был стать не он, а герцог Таванга.

— Мы не знаем наверняка, кого похититель избрал на роль пятой жертвы, — возразил Витторио.

— Как это не знаем?! У нас есть доказательства, что Винсент Таванга собирался ночью тайно обручиться! — воскликнула я.

— Мы знаем, что он искал жреца, готового за определённую сумму нанести поддельные знаки пары, — пояснил инквизитор, — но не факт, что его собирались похитить в этот же день.

Хм… возможно, но Ортега всё равно не похож на остальных жертв. Думаю, Себастьян прав, и племянник короля просто стал разменной монетой в большой игре.

Кто-то очень хочет скомпрометировать Алый орден и настроить короля против нас.

— Что касается твоего предположения, — Леус обернулся к дракону, — у Рикардо нет мотива участвовать в заговоре против короны. Светлейший добился всего, что имеет только благодаря покровительству Алваро.

Сейчас я впервые в жизни жалела, что никогда не интересовалась политикой. В своих романах всегда старательно избегала этой темы, боясь, что меня могут обвинить в попытке опорочить какой-нибудь Орден.

Да и не было у меня времени следить за склоками Алых и Белых. Инквизиция и жрецы постоянно что-то делили и за что-то грызлись. Причём, инициатором выступали преимущественно Белые.

Благо хоть Чёрный Орден никогда не учувствовал в этих разборках. Некроманты и Ищейки вообще отличались редкой флегматичностью и никогда ни с кем не ссорились. Просто тихонько прибивали тех, кто посмел посягнуть на их территории.

Не могу сказать, что одобряю столь суровый подход к делу, но что-то в этом есть!

— Рикардо честолюбец, каких мало, и давно жаждет усилить позиции Белых в Совете, — продолжил Витторио, — он бы никогда не упустил возможности настроить короля против инквизиции!

— Активный дурак хуже диверсанта, — скривился дракон, — я не утверждаю, что Светлейший Вальенхо предатель, но его могли использовать, чтобы ограничить наши полномочия.

— Такой вариант не исключён, — кивнул инквизитор, — к тому же, Рикардо никак не мог узнать о случившемся раньше меня и канцлера. Но судя по тому, с какой прытью он мчал на встречу с Алваро…

— Кто-то намеренно слил ему информацию, — выдохнула я.

Значит, во дворце есть крыса. И, похоже, очень высокопоставленная крыса.

А ещё этот странный жрец из храма Семи Духов…

— Досье на Алессандро Мирону уже пришло? — встрепенулась я. — Просто, вдруг он не метаморф, а настоящий жрец?

— Я всегда знал, что из тебя может выйти отличный дознаватель! — усмехнулся Витторио. — Досье пришло, Алессандро — настоящий жрец. И официально он чист аки эльфийская слеза.

— Неужели на него совсем ничего нет? — удивился Себастьян.

— Ничего интересного, но кое-что меня всё же насторожило, — продолжил инквизитор, — у господина Мироны впечатляющий послужной список. С такими заслугами впору на должность в Совете претендовать, а не обычным жрецом работать. Но Алессандро пятнадцать раз отказывался от повышения, и лишь две недели назад сам попросил перевести его в столицу.

— А где наш скромник до этого работал? — уточнила я.

— Никогда не догадаетесь! — фыркнул Леус.

— М-м-м-м… рискну предположить, что в Карлии? — в голосе дракона проскользнули ироничные нотки.

— Браво! — воскликнул инквизитор, отвесив Себастьяну шутовской поклон. — Причём, в Карлии он был настоятелем храма, а в Лавии занял должность обыкновенного исповедника.

О, как интересно! Не зря он сразу нас заинтересовал.

Перед глазами всплыл образ жреца из храма Семи Духов: высокий рост, мощные плечи, которые не скрыла даже ряса, глубокий бархатный голос. Жаль, лицо не разглядеть за густой бородой и капюшоном.

Но судя по горделивой осанке и мягким повелительным интонациям, лишней скромностью мужчина не страдал и цену себе знал. Значит от повышения он отказывался неспроста.

— Уверена, он выполнял в Калии какую-то миссию, — озвучила я свои подозрения, — возможно, даже собирал информацию о потенциальных жертвах.

— Или обучался наносить поддельные знаки пары, — предположил Себастьян, — в Карлии с этим не так строго, как у нас. Максимум, штраф в пятьдесят золотых светит, и за такую провинность в личное дело заносить ничего не станут.

— Я уже связался с Карлийским отделением Алого Ордена и приказал собрать неофициальное досье на Алессандро Мирону, — обрадовал нас Леус, — хочу выяснить, зачем столь добропорядочный жрец прячется под мощной иллюзией.

Вот последнее меня особенно интересует! Надеюсь, нам удастся найти хоть парочку новых зацепок. А пока меня беспокоит ещё один момент…

— Почему Винсент обратился к Валентину, а не к Алессандро? — спросила я. — Разве ведьма не должна была сразу свести его со «своим» жрецом?

— Возможно герцог Таванга просто решил сделать сюрприз возлюбленной, — предположил Себастьян, — Винсент импульсивен и несколько эксцентричен. Он мог счесть оскорблением слова ведьмы, что она сама найдёт жреца, согласного тайно обвенчать их.

Хм… пожалуй, в этом есть своя логика! Но почему ведьма согласилась прийти на встречу с Валентином? Или им безразлично, кто именно будет наносить поддельные знаки пары?

— Выходит, для ритуала важен сам факт незаконного бракосочетания, а не то, кто именно будет проводить обряд? — спросила я.

— Похоже на это, — кивнул дракон, — но давайте вернёмся к пропавшему племяннику короля. Когда пропал Ортега?

— Глава Чёрного Ордена считает, что милорд дэ Ланса исчез из своей лаборатории за два часа до рассвета. Но это предварительная версия, основанная на беглом сканировании его следов. И других зацепок пока нет.

— Значит, ждём пока Ищейки снимут стазис и допустят нас на место преступления, — сказал Себастьян.

— А насколько мы уверены в Ищейках? — нахмурилась я. — Вдруг там тоже…

— Исключено! — отрезал Леус. — Чёрный Орден приносит королю кровную присягу и обойти эту клятву невозможно. Некроманта, посмевшего навредить члену королевской семьи, убьёт собственная магия.

— А почему Белые и Алые не приносят таких клятв? — уточнила я.

— Для равновесия сил, — вздохнул Себастьян, — я смотрю, курс политологии прошёл мимо вас, моя дорогая супруга?

— Эти лекции не входили в обязательную программу, — смущённо буркнула я.

А посещать их отдельно у меня не было возможности. Во время обучения каждую свободную минуту я тратила на занятия по стабилизации Дара.

— Чёрный цвет символизирует стабильность, поэтому некроманты всегда поддерживают корону, — пояснил дракон, — белый — это символ чистоты и новых надежд. Жрецы единственные, кто могут требовать свержения правящей династии в случае, если король не исполняет возложенных на него обязательств.

— Ну а красный означает равновесие и справедливость, — добавил Витторио, — инквизиция, карающая длань королевства. И в спорных вопросах мы можем как поддержать корону, так и встать на сторону жрецов.

— И тогда Чёрным придётся сложить оружие, — кивнула я, — это я помню. Как и то, что Ищейки защищают правящую династию, а Алый Орден обеспечивает безопасность остальных жителей королевства. Только, чем занимаются Белые я не совсем понимаю…

— Жрецы курируют больницы, занимаются благотворительностью, участвуют в мирном решении конфликтов, — скривился дракон, — жаль, что они забыли об этом. И в последнее время Белые только плетут интриги и пытаются захватить власть в Совете.

— Но при этом, им не выгодно свергать правящую династию? — спросила, жадно впитывая новую информацию и пытаясь восполнить пробелы.

Позже, как только появится хоть пара свободных часов, обязательно почитаю про самые известные конфликты между Орденами. Возможно, это поможет мне лучше понять происходящее.

— Рикардо Вальехо, нынешний глава Белых, всем обязан Алваро Третьему, — покачал головой Леус, — до его прихода к власти, главенствующее место в Совете занимали Алые. Но наш король решил раз и навсегда положить конец разборкам между жрецами и инквизиторами, и практически полностью уровнял наши позиции.

— Очень спорное решение, по мнению многих, — добавил Себастьян, — сразу после этого Белые оживились и пошли в наступление. И теперь пытаются не только сократить оставшийся разрыв между ними и инквизицией, но и захватить всю власть в Совете.

— Мы пока держимся, — вздохнул Витторио, — но это может пошатнуть чашу весов в сторону Белых. Канцлер на нашей стороне, но даже Лионель не сможет долго отгонять Рикардо от короля.

Значит за эту неделю мы должны, если не закончить расследование, то хотя бы найти несколько действительно стоящих зацепок…

— Я приказал усилить охрану вокруг дома герцога Таванги, — сказал дракон, убирая в карман связной артефакт, — если Винсент действительно должен стать пятой жертвой, они скоро придут за ним.

А мы будем их ждать…

Возле окна взвился вихрь портала и из него вышел Вергилий, поддерживающий под локоток заплаканную дрожащую женщину.

— Леди Ламис, что с вами? — удивлённо спросил Себастьян.

— Воды, — певица обессилено рухнула в ближайшее кресло и прижала к груди скомканную газету. — Я… всё расскажу … дайте только успокоиться…

— Сейчас принесу, — Вергилий бегло осмотрелся, выискивая взглядом графин и бокал.

— Спасибо…

Анжела нервно кусала губы и судорожно всхлипывала, не прекращая терзать в руках газету. Словно этот клочок бумаги был виноват во всех её бедах.

Что же она такого вычитала, отчего пришла в такое состояние?

— Ненавижу, — зло прошептала леди Ламис, посмотрев на первую полосу газеты, а затем отшвырнула её будто ядовитую змею. — Ненавижу!

— Анжи, успокойся, — дядя подал певице стакан и успокаивающе погладил по плечу. — Теперь ты в безопасности, он…

— Он найдёт меня! — леди Ламис нервно взмахнула руками, расплескав воду. — Найдёт и убьёт! И вас всех тоже! За то, что укрывали меня, хотели помочь… убьёт! Убьёт! Он…

— Анжи! — Вергилий, легонько тряхнул её за плечи, пытаясь привести в чувство.

Только это не помогло. Девушка продолжала смотреть в пустоту и шептать «найдёт и убьёт… он нас всех убьёт».

— Вы позволите? — Леус подошёл ближе, поднимая с пола скомканную газету. Но Анжи никак не отреагировала на действия инквизитора. Только по бледному как мел лицу прошла… трещина?!

К-хе… это как?! Ещё одна леди под иллюзией?

Да, что ж это за эпидемия? Куда ни плюнь, то метаморф, то агент под прикрытием… В Лавии вообще люди с настоящей внешностью остались, кроме нас?

— Дура я… идиотка беспечная, ненормальная… сама виновата, — прошептала леди Ламис, — сама… столько лет прятаться, и так глупо попасться…

— Ты не могла знать, — начал Вергилий, — никто…

— Я должна была предвидеть! — в истерике выкрикнула Анжела. — Должна, обязана была…

— Это невозможно! Даже мы не смогли бы…

— Вы прочитайте! — встрепенулась она, бросив на Леуса полубезумный взгляд. — Прочитайте! Какая мелочь может стоить человеку жизни!

Последняя фраза утонула в рыданиях. Анжи отшвырнула стакан и, закрыв лицо руками, откинулась на спинку кресла. Бедняжку трясло и било крупной дрожью, только вместо слёз по щекам градом катились… чернила?

Бездна…

Это как вообще?! И почему Вергилия ничего не удивляет? Стоит истуканом, ни один мускул на лице не дрогнул! Будто каждый день видит, как женщины чернилами плачут и трещинами покрываются…

— Метаморф…, — ошарашенно прошептал Себастьян, глядя, как Анжи размазывает по лицу чёрные слёзы.

Что-о-о? Ещё одна многоликая?! Великие духи, это что заразно?

То ни одного тысячелетиями никто не видел, то целое полчище… и, как назло, все в Лавию приехали!

— Проклятье…, — простонал Леус, скомкав газету.

— Да, объясните уже наконец, что происходит! — прошипела я, и, подскочив с дивана, буквально выдрала из рук Витторио проклятую газету.

— Первая полоса, — просипел инквизитор.

— Возвращение Сирены? — удивилась я, прочитав заголовок. — Вчера ночью, во время исполнения арии Мирель, лавийская оперная дива, Анжела Ламис смогла повторить легендарную партию Лиолетты Данкоста…

Ох… Бездна всевеликая и все её духи…

— Я пряталась пятнадцать лет, — всхлипнула Анжи, стирая вместе со слезами… лицо. — Пятнадцать лет жила в страхе, вздрагивала по ночам от каждого шороха… боялась оставаться одна… и прокололась на такой мелочи…

— Не понимаю, — прошептала я, отбросив газету, — но ведь тело Лиолетты…

— Тело последней жертвы не нашли, — тихо ответил Себастьян, — все следы вели к реке Ринца, а там такое течение…

— По официальной версии, Каратель сбросил труп Лиолетты с моста, — нервно рассмеялась Анжи, — но я сама спрыгнула… решила, что лучше утону, но выжила! Выжила! Чтобы на такой мелочи попасться…

В гостиной повисла звенящая тишина, разрываемая лишь рыданиями девушки.

Боги… сколько ужаса ей пришлось пережить и через какой кошмар пройти…

— Я не смогу помочь вам с расследованием, — Летта пошатываясь подошла к столу и, взяв графин, вылила воду на голову.

Чернильная масса стекла вниз и теперь, вместо уверенной в себе оперной дивы, перед нами стояла беззащитная и измождённая девушка.

— Понятия не имею, как эта тварь выглядит, — прошептала она, — только голос даже в Бездне узнаю… и то, как звал меня, словно насмехаясь… напевал…

Летта, Летта, Лиолетта… где же ты, моя Лиоллета?

— Леди…, — инквизитор запнулся, словно не зная, как лучше обратиться к певице.

— Просто Анжела, — кивнула она, — настоящее имя забудьте, оно навевает слишком жуткие воспоминания…

Она снова всхлипнула и хрустальный графин выскользнул из ослабевших пальцев. Но, к счастью, Себастьян успел подхватить его простеньким заклинанием левитации.

— Простите, — прошептала девушка.

— Может, заварить целебных трав? — предложила я. — И вам лучше переодеться, платье намокло…

— Позже, — Анжи нервно мотнула головой, — когда расскажу всё!

— Леди Ламис, — начал Себастьян, — мы не изверги, а вы не на допросе. Будет лучше…

— Я не соберусь повторно! Не смогу заново вспомнить и пережить этот ужас! Вы не понимаете…, — девушка обхватила себя за плечи, словно пытаясь согреться. — Я никому не рассказывала! И сама вспоминать боялась. Всё пыталась представить, что этого не было на самом деле, что это просто сон…

Жутко до дрожи, до крика… но видят Великие духи, я понимаю её как никто другой! Когда ты боишься каждой тени, вздрагиваешь от любого шороха… когда после видения щипаешь себя за руку, пытаясь убедиться, что окончательно вернулся в реальность…

Воспоминания жертв я всегда переживала как свои собственные, а первый раз едва не сошла с ума. Мне ведь всего десять лет было, когда я нашла в переулке амулет первой жертвы.

Сопровождавшая меня служанка отвлеклась на разговор с кем-то, а я… даже не помню зачем я ушла с площади. Хорошо, что дядя мимо проезжал и меня из окна экипажа заметил.

Именно Вергилий выдернул меня тогда из транса и отвёз к Леусу, чтобы тот стёр часть жутких воспоминаний. Лишь благодаря этому я не повредилась рассудком.

А Анжи… ей тогда семнадцать было, кажется. И в отличие от меня, она на долгие годы осталась один на один со своими кошмарами…

Безродная сирота, выбившаяся в люди, благодаря уникальному голосу. Её всегда окружала толпа обожателей, а в итоге, когда пришла беда, и помочь-то никто не смог…

— Пообещайте, что сразу отпустите меня, когда всё расскажу? — встрепенулась Анжи. — Не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня, он…

— Мы сделаем всё, чтобы защитить вас, леди Ламис, — голос дракона звучал обманчиво мягко, но под вкрадчивыми интонациями проскальзывали металлические нотки. — И не стоит беспокоиться, это наша работа.

— Но…

— Анжи, лучше сядь и выпей воды, я принесу ещё бокал, — сказал Вергилий, беря певицу под локоть.

— Глупые вы, — с горечью выдохнула она, — хоть и благородные. А такие всегда умирают первыми.

— Мы постараемся опровергнуть это утверждение, — усмехнулся Леус, — знаете, у меня ещё большие планы на эту жизнь.

— И вам не стоит опускать руки! — поддакнула я. — Как можно? Вы столько лет сражались…

— Устала я, — обречённо выдохнула Анжи. — Разве это жизнь? Для меня музыка — весь мир! Я живой себя лишь на сцене чувствую. Когда поняла, что петь больше нельзя, хотела снова в реку броситься, да вспомнила, что утонуть не смогу…

Не может утонуть? Как интересно… ещё одна загадочная особенность метаморфов?

— Расскажите всё с самого начала, — мягко попросил Себастьян.

— Да нечего рассказывать толком, — девушка вздрогнула, словно от удара, и отвернулась к окну, — всё слишком быстро случилось. Меня в тот день с утра дурное предчувствие одолевало, но вечером в Хрустальном давали «Грёзы вечности» и должен был приехать сам король…

И половина Совета. Помню… это долго обсуждали в новостях. Жуткое совпадение или… не совпадение…

— Я не могла отменить выступление, — сквозь слёзы улыбнулась Анжи, — вышла на сцену и спела… Великие духи, как я тогда пела! Словно в последний раз… будто знала…

— До этого вы не получали странных писем, подарков? — уточнил Себастьян.

— Кажется, нет, — немного подумав, ответила она, — цветы, украшения… всё как обычно. Побрякушки я всегда просила отправить обратно. А цветы в опере оставляла. Никогда не брала домой букетов, не люблю мёртвые растения.

— А таких букетов, как сегодня, ты раньше никогда не получала? — спросил дядя.

— Не знаю. Говорю же, не люблю таких подарков. Только, чтобы с Лиолеттой сходства никто не заметил, я всегда просила отвозить домой часть букетов. А потом служанкам их отдавала.

Эх… плакали наши улики… но, может Фреди что-то да унюхал на проклятых цветочках?

— А почему вас это так интересует? — вздрогнула Анжи. — И тот букет странный Вергилий забрал… это… это знак?!

— Мы пока не знаем, — дядя шагнул вперёд, обхватив испуганную девушку за плечи, — успокойся, прошу тебя. Всё позади! Мы сможем защитить тебя.

На фоне высокого широкоплечего медиума Анжи казалась совсем ребёнком. Худющая, невысокая… даже и не скажешь, что она старше меня на семь лет.

Конечно, все маги долго выглядят молодо, но она такая… кукольная… словно фарфоровая… того и гляди, от неловкого движения разобьётся.

— Я хочу тебе верить, — криво усмехнулась Анжи, — но боюсь.

— Однажды я уже спас тебя, — напомнил дядя, — позволь помочь ещё раз.

Кстати, о прошлом разе! Что же у них произошло, и как Вергилий узнал, что Анжи метаморф?

— Если бы дело было только в моём разрешении, — девушка вытерла слёзы и вновь отвернулась к окну. Однако, от дяди так и не отошла.

— Почему в тот вечер вы не вышли к гостям? — неожиданно спросил Леус. — Вас ждал сам король.

— Мне принесли письмо с личной печатью Алваро Третьего. В нем говорилось, что король ждёт меня в саду.

— Кто принёс письмо? — с шипением выдохнул Витторио.

— Паж, — словно в трансе ответила Анжи, — худенький такой, невзрачный. И исчез сразу, как только письмо отдал. А оно…оно сгорело сразу после прочтения.

— Проклятье…, — выругался Вергилий, — вот почему мы ничего не нашли!

— И вы пошли на встречу с королём? — спросил Себастьян.

— Да…, а там… там меня встретил мужчина в маске, — Анжи судорожно сглотнула и сразу стало ясно, о каком мужчине идёт речь, — попросил спеть. Сказал, что с ума сходит от моего голоса, и что я напоминаю Её.

— Её? — нахмурился Леус.

— Я больше ничего не знаю, правда! Меня сковало страхом от одного его присутствия, хотела сразу же броситься бежать, да поняла, что из-за густого тумана дороги не вижу…

— Тумана? — воскликнул Себастьян. — Откуда туман взялся?

— Не знаю, не знаю я! — закричала Анжи. — Что помню, то говорю, и всё…

— Простите, — смутился дракон, — я не хотел… просто мысли в слух.

— Может, туман был магический, — немного подумав, сказала певица, — я с места сорвалась и всё-таки, побежала… сразу поняла, кто передо мной. А он смеяться начал! И петь… Летта, Летта, Лиолетта…

Я найду тебя, моя Лиолетта…

Анжи замолчала, а у меня в ушах набатом бил голос Карателя… тварь играла, наслаждалась преследованием и агонией жертвы…

Зверь даже не догадывался, что эта хрупкая и беззащитная девчонка сумеет сбежать.

— Не знаю, не помню сколько бежала, — продолжила Анжи, — кажется, вечность, но там недалеко до моста… я выскочила туда… и туман рассеялся!

— Река Ринца берёт исток на болотах, близ руин первого храма Семи Духов, — напомнил Себастьян, — поэтому её воды могут поглощать магию.

Значит, туман и правда был магическим!

— Мне сразу там легче стало, мысли путаться перестали, — кивнула Анжи, — тогда и поняла, что прыгать нужно! Он ступил на мост и кулон какой-то достал, да сказал, что лишь меня ему жаль. Что голос мой любит, ни одного концерта не пропустил! А я… я юбки подхватила и через перила перепрыгнула!

Последнее девушка выдала с такой яростью и ненавистью, что я невольно вздрогнула. Поразительная сила духа! Пройти через такую боль и страх и не сломаться… А такое решение принять жуткое! Словно зверь, попавшийся в капкан, решил лапу себе отгрызть, чтобы выбраться!

— А крик его до сих пор помню! Меня вдаль уносило, накрывало течением, о камни било… а мне смеяться хотелось! — губы Анжи скривились в полубезумной улыбке. — Сбежала! Пусть так, пусть на тот свет, как мне тогда казалось, но сбежала!

— Как вы выбрались? — тихо спросил Себастьян.

— Рыбаки вытащили. Я ведь наполовину сирена, поэтому и не утонула. А магия реки во мне дар метаморфа пробудила. Не знаю почему, вроде бы она его нейтрализовать должна была… но меня вытащили уже другой.

Вот это да… такое и придумать-то не у каждого фантазии хватит! А тут в реальности…

— Вы тогда стали выглядеть так, как сейчас? — спросил Леус.

— Нет… не помню уже, — растерянно ответила Анжи. — Потом, наверное, перед побегом от рыбаков, это лицо создала.

— Почему вы сбежали? — уточнила я.

— Боялась, что тварь найдёт и отомстит тем, кто меня приютил, — ответила леди Ламис. — Ну, а дальше уже Вергилий правду знает.

— Анжи корабль нанять хотела, — пояснил дядя.

— Я продала камни из украшений… совсем мозгов не было, — всхлипнула она, — думала, что так себя обезопасить смогу… а нарвалась на бандитов.

— И попала к работорговцам, — продолжил Вергилий, — а я как раз их выслеживал. Помню, Анжи тогда с трюма вытащил, а потом…

— Пожалел, — тепло улыбнулась певица, — и даже сделал вид, что поверил в рассказанную мною байку. И помог в школу магическую устроиться. А там… там меня учитель музыки заметил. Мой голос изменился после случившегося. Я долго петь не могла. Но учитель тот во мне заметил искру, решил, что я самородок…

Анжела снова замолчала, словно погрузившись в старые воспоминания, а затем… рассмеялась.

— Я тогда снова жить начала, когда Франциско мне голос ставил заново! — прошептала Анжи. — А через три года на большую сцену вышла, но уже под новым именем. И вот сейчас…

— Вы сказали, что Зверь приходил на все ваши выступления, — нахмурился Себастьян, — вы не…

— Нашёл! — завопил Фреди, кубарем выпавший из портала. — Улику нашёл новую! Ой…

Заметив Анжи, крыс сконфуженно замолк и бросил умоляющий взгляд на приземлившуюся рядом Делию.

Но кошечка смотрела лишь на растекающуюся по полу чернильную лужу и разбитый бокал. А увидев возле камина кучу мусора, и вовсе расстроилась, обхватила голову передними лапками и протяжно мяукнула.

— Мяу! Вас ни на минуту нельзя одних оставить! — роскошный хвост нервно дёрнулся, а воздух завибрировал от магии.

— Только запахи не уничтожай! — предупредил Себастьян.

Кошечка утвердительно фыркнула и взмахнула передними лапками. По гостиной золотистым ураганом пронеслось заклинание уборки. Осколки и оставшиеся после ритуала свечи улетели в мусорный портал, а последующее за этим заклинание влажной уборки за миг очистило ковёр и полы от грязи.

— Леди позволит помочь ей? — с отчаянием мяукнула Делия, глядя как с волос Анжелы стекают крупные чернильные капли. — Пожалуйста!

Фамильяр прижала ушки к голове и умоляюще посмотрела на певицу. Ну, как такому чуду отказать?

— Простите, — растерянно прошептала Анжи, — а вы…

— Это Делия, мой фамильяр, — пояснил Себастьян. — А этого господина зовут Фредерико.

— Для друзей просто Фреди, — крыс шустро подбежал ближе и вскочив на кресло, протянул певице переднюю лапу.

— Очень приятно, — смутилась Анжи, отвечая на рукопожатие.

Хитрый нюхач быстро накрыл руку певицы второй лапкой и шустро обнюхал тонкие пальцы девушки.

— А это, леди Анжела Ламис, — продолжил дракон, отвлекая внимание от манёвра Фреди. — Она некоторое время поживёт в моём доме. Делия, будь добра, подготовь для неё комнату рядом со спальней Вергилия.

— Но как же…, — певица запнулась и выразительно посмотрела на фамильяров, словно не зная, можно ли говорить в их присутствии, — неужели, вы совсем ничего не поняли! Я опасна, он…

— С этого момента ты под нашей защитой, — отрезал Вергилий, — остальное наши проблемы!

— Леди Ламис, не делайте глупостей, — добавил Витторио, — одна вы не справитесь. Новый побег, это лишь отсрочка, но не решение проблемы.

А ведь он прав… рискни Анжи сразу обратиться за помощью, Карателя могли бы поймать ещё пятнадцать лет назад. Ведь по свежим следам вести расследование куда проще, чем поднимать архивные записи.

И то, она дала нам несколько важнейших зацепок! Странный паж, письмо, слова Карателя о том, что он посещал все её концерты… Великие духи, хоть бы он допустил промах, и ходил в оперу под настоящим именем!

Тогда мы сможем набросать хотя бы первичный список подозреваемых и постепенно проверить всех высокопоставленных поклонников Лиолетты Данкоста.

— Я знаю, что это лишь отсрочка, — пробормотала леди Ламис, — просто не хочу втягивать вас…

— Наша работа заключается в том, чтобы втягиваться в подобные дела! — рассмеялся инквизитор.

— Хорошо, — устало выдохнула Анжи, — вы предлагали сухую одежду…

— Пойдёмте со мной. Я приготовлю вам ванну и принесу новое платье, — мяукнула Делия, открывая портал, — а потом покажу вашу комнату.

— Благодарю. Если вы не возражаете, продолжим позже, — девушка поёжилась и обхватила себя за плечи, — устала, спать хочу… а самое важное я уже рассказала.

— Конечно, — кивнул Себастьян, — а сейчас вам лучше отдохнуть.

— Надеюсь, вы не пожалеете о своей доброте, — едва слышно прошептала Анжи, перед тем как скрыться в магическом переходе.

Не пожалеем! Ни за что не пожалеем!

Теперь мне ещё больше хотелось найти эту тварь и призвать к ответу!

— Как ты вывел её на этот разговор? — спросил Леус, едва рассеялись золотистые искры портала.

— У меня есть магический пропуск в её гримёрную и особняк, — ответил Вергилий. Когда я телепортировался к ней второй раз, Анжи рыдала над газетой, а по её лицу и рукам расползались трещины. Я сразу понял, что она метаморф, но даже подумать не мог…

— Никто не мог, — покачал головой Себастьян.

— Эх, а я так блеснуть хотел, — пискнул крыс, — а вы уже знаете, что дамочка многоликая. Но я всё равно вас удивлю!

— Не томите, агент Фреди, — улыбнулась я, — мы ждём!

— Я благовония унюхал на букете, — заговорщически сообщил нюхач, — прям как в храме Семи Духов пахло, но только без запаха того, кто принёс этот букет.

— Похоже, это наш старый знакомый, секретарь-метаморф, — нахмурился Леус.

— Во и я так подумал! — продолжил Фреди. — Только удивился, что запаха леди на цветах не было, и вообще никакого запаха! Только господина Вергилия унюхал.

— В смысле, никакого запаха? — встрепенулся Себастьян. — А в комнату кто цветы занёс? Служанка или посыльный?

— Порталом из оперы доставили, — ответил Вергилий, — так что тут без шансов зацепку найти.

— Жаль, — вздохнул Себастьян, — а цветочница? Кто-то же должен был букет собирать?

— Никаких запахов, даже следов, — пискнул крыс, — кстати, сами розы необычные, запах такой… никогда здесь не замечал ничего похожего.

— Хм… редкий сорт? — предположила я. — У нас есть знакомые флористы?

— Найдём, — кивнул Леус, — и покажем одну розу и лилию, а не сам букет.

Отличная мысль! Надеюсь, цветочки действительно редкими окажутся. Так хочется ещё одну зацепку найти!

— Пора! — неожиданно рявкнул Леус, мельком глянув на связной артефакт. — Чёрные снимают стазис.

— Отлично! — воскликнул Себастьян и, обернувшись к нюхачу, добавил. — Господин Фреди, боюсь, нам снова потребуется ваша помощь.