Бог из клетки

Глава 23

Марбл позволила остаться у неё до самого последнего дня. Талла отчаянно боялась, что встреча с Итером, после того, как злость и обида отступили, разобьёт все её намерения. Лучше было усиленно готовиться к краже глаза, по сто раз обсуждать с Марбл планы. Она говорила, что с браслетом и усилий-то прилагать не придётся, но, даже проверив амулет множество раз, Талла никак не могла поверить, что они, точно бестелесные призраки, смогут незаметно проскользнуть во дворец. Разве что, и правда, отъезд Дэя с его знатными спутниками отвлечёт на себя внимание.

Дэй… В голове Таллы по-прежнему звучал его полный непонимания вопрос. “Чем я заслужил такое?” Такой же, как и её собственный – оставшийся без ответа. Вчера она даж видела, как Дэй стоял под окнами гостиницы. К счастью, он не знал, как найти комнату Таллы, а сама она к нему не спустилась. Ушёл только под вечер. Может быть, когда-нибудь, после всего, у неё получится извиниться?

И вот теперь Талле нужно было увидеть Итера. Ещё одна трудная встреча, но её избежать уже никак нельзя. А как хотелось бы притвориться, будто он негласно понимает, и куда она пропала, и что собирается делать…

Талла остановилась перед дверью, изо всех сил надеясь, что Итер окажется там. Ведь не мог он решить, будто она сбежала? Обиделась – да, но не исчезла. Она легонько толкнула дверь и заглянула в щёлку. Увидела прямую спину, чёрные пряди, грозными змеями лежащие на плечах. Интересно, в грозу он тоже сидел вот так, ловя вспышки молний?

– Нам ещё не пора отправляться за моим глазом? – спросил Итер таким тоном, будто они разговаривали только что, а не пять дней назад.

– Ещё нет, сегодня сборы, – осторожно ответила Талла. – Выедут завтра утром, тогда мы и…

Врать. Придётся ему врать. Так странно, вроде она и решила, что всё равно не будет использовать глаз для торга, но планов не изменила. Неужели боялась, что Итер оставит её прямо там, во дворце, а сам сбежит? Или хотела, словно в тот первый раз, принести ему глаз, чтобы он, как и тогда, последовал за ней? Это больше походило на правду.

– Значит, завтра? Завтра я получу свой глаз…

Он казался довольным, точно тигр, которому пообещали сочный кусок мяса. Талла отвела взгляд. Нельзя позволять себе думать о нём. Бессмысленно, слишком больно. Она стояла, будто под чарами, никак не могла ни сказать слова, ни сделать шаг. Если бы он хоть жестом, хоть взглядом потянулся к ней… Показал самую малость тепла. Да хоть небезразличие! Талла не выдержала бы, призналась во всём на свете. Но Итер едва посмотрел на неё.

Шаг назад, ещё один. Дверная ручка ткнулась в поясницу. Талла нащупала её, потянула. Зачем что-то отвечать? Он наверняка не заметит, даже если она уйдёт на целый год, лишь бы осталось это проклятое окно и циновка возле него. Ну и ничего! Когда она вернётся с глазом…

Талла наполовину выскользнула в коридор, когда услышала:

– Плохой путь.

Вместо того, чтобы замереть или вернуться, она кинулась прочь и захлопнула дверь. Вцепилась в ручку до побелевших пальцев, точно ждала, что Итер погонится за ней и не хотела позволить ему вырваться из комнаты. Он что… Знает? Как… Невозможно! Для кого невозможно? Для бога, способного видеть судьбу?

Сердце колотилось по-птичьи, но с той стороны двери так никто и не дёрнулся, вообще никакого движения, ни единого звука. Может, пророческие слова ей послышались? Или Итер говорил вовсе не о том?

Почему он влезает со своим плохим путём именно тогда, когда иначе никак? В моменты настоящего выбора, сложного выбора Талла столько отдала бы за его предсказание! А теперь… Только украл уверенность, когда она так нужна.

Талла с силой выдохнула, будто вместе с воздухом собиралась избавиться от слов Итера, и вернулась к Марбл.

– Я готова!

Марбл выглянула из-за дверки шкафа. На ней был странный наряд, каких Талла никогда не видела – тёмно-синяя бархатная курточка и юбка с широким разрезом спереди до самой талии. Сквозь этот разрез Талла разлядела чёрные бриджи. Если придётся бежать, юбка наверняка не будет мешаться так сильно, как в платье. И всё же Марбл выглядела так же женственно, как всегда. Талла оглядела своё мальчишеское одеяние и поняла, что в таком виде и с девичьей причёской соберёт все недоумённые взгляды, которые только можно. Придётся ненадолго снова стать мальчиком – прислугой при леди? Пусть так, какая разница.

– Он не знает? – тихо спросила Марбл, указав взглядом куда-то за двери.

Она густо подвела свои рысьи глаза. Зачем? Очаровывать стражников, если их вдруг поймают? Талла мотнула головой – одновременно в ответ Марбл и своим мыслям. Колени вдруг подогнулись, она ощутила, что задыхается и тут же – что захлёбывается воздухом. Неужели они правда сейчас отправятся туда? Прямо во дворец, посреди дня. Надеясь только на несколько сплетённых меж собой волосков? Какое безумие! Какое чудовищное безумие! Должно быть, Талла побледнела, потому что Марбл в одно мгновение оказалась рядом и сжала её плечи.

– Всё хорошо, не волнуйся… Просто в тот раз, когда я украла первый глаз, мы с мамой, – неровный удар сердца, – планировали всё чуть ли не целый год. А с тобой решились за несколько дней, и я до сих пор толком не знаю, что и как мы будем делать.

– Зато у нас уж точно ничего не пойдёт не по плану, – усмехнулась Марбл. – Я не люблю продумывать всё шаг в шаг, особенно, если не знаешь, что тебя ждёт. Всё равно получится не так, вот к этому-то лучше и готовиться. Считай, ко всему!

Бережно, будто держит треснувший хрусталь, она перекинула через плечо сумку и подтолкнула Таллу к выходу. Той осталось лишь подчиниться. Так или иначе переигрывать уже поздно.

До дворца они добрались быстро. Даже как-то слишком – Талла хотела бы сделать дорогу длинной-длинной, а ещё лучше бесконечной. Но вот уже перед ними выросли ворота, через которые она совсем недавно заходила гостьей. Даже снаружи ощущалась царящая за ними суета, кто-то то и дело торопливо выходил, взамен входило в три раза больше, вносились и заносились тюки. Будто не группа знати отправлялась в другой город, а весь дворец собирался переехать на новое место.

– Ты же была там внутри? – спросила Марбл. – Как считаешь, где нам лучше проникнуть внутрь, чтобы не вывалиться из стены прямо посреди толпы народа?

– Слева от ворот, ближе к замку, находится сад. Вряд ли сегодня там кто-то прогуливается, но он открытый, нам придётся долгое время быть на виду.

– Это в любом случае риск, милая, что поделать.

– Да уж, – Талла вздохнула. – Зато я знаю, как оттуда добраться до покоев Великого, не придётся плутать.

– Ну так идём.

Марбл весело зашагала вдоль внешней стены, а Талле осталось только удивляться, откуда такая невозмутимость, когда у неё самой разве волосы дыбом не стояли. А может, и стояли бы, не будь они спрятаны под рубашку и платок. Зато увидь их сейчас даже самый подозрительный стражник – уж точно не решился бы подойти к такой красивой самоуверенной леди.

Каменная стена тянулась и тянулась – местами потрескавшаяся, местами захваченная зелёными лапами плюща – и Талла начала сомневаться, сможет ли она верно определить, где именно коснуться её, чтобы открыть дорогу в сад. А точно ли сад прямо за стеной, ведь она не подходила к его краю? А хватит ли силы браслета, чтобы пройти через такую толстую преграду, ведь они пробовали его лишь на тонкой перегородке между комнатами? Каждый шаг – попытка выудить лакомство из силка.

И последние слова Итера только подкармливали страх.

– Не пора нам? – беззаботно спросила Марбл так, будто говорила не о вторжении во дворец, а про очередной поход за платьем в “Леди Лаванду”.

Талла остановилась, посмотрела на уже пройденный путь. Достаточно ли? Двор за воротами изнутри казался не таким большим, а вот перемахнуть за сад было бы неприятно – можно попасть в ту часть, где с утра до вечера толчётся прислуга.

– Да, наверное да, – не слишком уверенно ответила Талла. – Мы ведь сможем нырнуть обратно, если что?

Марбл посмотрела на неё, приподняв одну бровь и уголок губ, будто говоря: ну и глупость ты сморозила, но не желая при этом обидеть.

– Нет уж, девочка, скакать туда-сюда мы не будем. Решайся. Тут идём или дальше?

Талла прикрыла глаза, набрала воздуха. Или собраться и делать – забыв про сомнения, про страх, или разом отказаться от всего.

– Да, тут. Я уверена.

– Вот и чудненько!

Марбл бросила взгляд налево, направо. Оглянулась. Убедившись, что никого нет достаточно близко, чтобы заметить их странные действия, приблизилась к Талле и взяла её за руку.

Пробуждение силы браслета каждый раз бросало из детского восторга в ужас и обратно. Первый раз, когда Талла попробовала, у неё ничего не вышло, она даже не представляла, что делать и чего ждать. А потом очень сильно захотела пройти – из комнаты в коридор. Не через дверь. И у неё получилось. Марбл объяснила, что обычно подобные амулеты просто оказывают действие постоянно, например, вызывают доверие к их хозяину или отпугивают собак. Но из-за того, что Талла вплела свой волос, она сама управляет силой.

Теперь тыкаться вслепую не требовалось. Многочисленные попытки научили её проходить стену с первого раза – одну, или вдвоём… Ощутив, что Марбл крепко держит её за руку, Талла прижала запястье к холодному шершавому камню. Стена раскрылась занавесом, оставив в просвете серую призрачную дымку. Там, за ней, угадывались буйно цветущие розовые кусты, и Талла выдохнула – не ошиблась.

Крепко сжимая руку Марбл в своей, она шагнула сквозь открывшуюся арку, ощущая привычный уже трепет. Разгоняющее кровь чувство надчеловеческой силы, помноженное на ужас – вдруг стены схлопнутся прямо на ней?

Талла сделала последний шаг на свободу, всё ещё ощущая мурашки между лопаток. Запах промоченной дождём зелени показался сладостнее любых благовоний. Дорожки разбегались в разные стороны – в опасные и в сулящие укрытие. Марбл оглядывала сад с любопытством забравшейся в кухню кошки, Талла же пыталась найти хоть какой-то знакомый ориентир. Когда она впервые оказалась здесь, ей было вовсе не до пейзажей – то Дэй огорошил предложением, то преследовал соланирец, этот ужасный Асир. Надо найти беседку… Её уж она хорошо запомнила, особенно, если в саду такая одна. О, как Талла надеялась, что она была одна!

Талла двинулась осторожно, стараясь держаться кромки кустов, обрамляющих дорожки, но Марбл одёрнула её. Сама она продолжала идти с тем же невозмутимым видом, что и раньше. Наверное, в этом был смысл – если кто им и встретится, всё равно заметит, а уверенность всегда менее подозрительна.

И всё же они не старались не разговаривать, а шаги ложились на землю тише цветочных лепестков. Ещё один поворот, статуя танцующей девушки, незнакомый тягучий аромат от тяжёлых распускающихся бутонов, а потом дуновение ветра принесло запах воды. Фонтан? Нет, проточная вода пахнет чище, а здесь чувствовались оттенки ила и ряски… Пруд? Вряд ли в саду их два! А где пруд, там и беседка!

Талла тронула локоть Марбл, направляя её в ту сторону, откуда прилетел ветер. Где-то за оградой из плотно растущих кустов прошелестела болтовня служанок:

– Жаль, господин уезжает… Такой хороший.

– Будто он на тебя бы посмотрел!

– А тебе что? Я слышала…

Почему-то Талла не сомневалась, о каком “господине” речь, а может и ошибалась. Всё равно сердце болезненно кольнуло, пока они с Марбл, притаившись, ждали ухода девушек. Зачем они вообще здесь, разве прислуге можно?

Наконец, воздух задышал густой влагой, ушей коснулся тихий плеск воды. Пруд – точно он, и беседка над ним, и…

Фигуру в сине-золотом она не могла не узнать. Эти мягкие каштановые волны, чуть нетерпеливая поза, хотя он просто стоял и смотрел в пространство. Дэй. Что он тут делает? Ему же уезжать завтра, наверняка нужно закончить прорву всего важного… Вопросы сами рождались, множились в голове, хотя сердце сразу знало ответ. Дэй там из-за неё, потому что один единственный поцелуй сделал эту беседку их местом. Вместо того, чтобы собирать вещи, он собирал воспоминания.

Конечно, Дэй ничем не заслужил её жестоких слов. Как и она – не заслужила такой любви.

Все дорожки, как назло, сходились к беседке, образуя перед ней открытую площадку. Им с Марбл придётся пройти прямо по ней, чтобы двинуться дальше. И хотя Дэй стоял спиной, ни одна из них не рискнула шагнуть вперёд. Можно было бы попробовать пробраться через кусты на соседнюю дорожку, обогнуть беседку по дуге, но там совсем недавно проходили служанки – как бы на них не наткнуться.

Проклятье, почему можно пройти только тут? Неужели нельзя было проложить дорожки иначе, чтобы не пришлось… Талла с досадой глянула на напряжённую спину Дэя. Они стояли уже с полдюжины вздохов, а он всё не шевелился. Уже успели бы сто раз проскользнуть. Но обе медлили. Боялись. Особенно Талла. Так отчаянно не хотелось столкнуться с ним взглядами... Даже просто приближаться, рискуя притянуть его внимание грохотом, с которым сердце ударялось о рёбра. Неужели нет другого пути, кроме?..

И вдруг что-то начало меняться. Талла скорее интуитивно, чем осознанно схватилась за Марбл, а та – за свою драгоценную сумку. Садовые дорожки раздвоились, потом каждая – ещё раз. Поплыли, окутанные туманом. Сплелись в дрожащий лабиринт, а потом легли новыми узорами. Перед Таллой лежал коридор, укрытый от чужих взглядов сходящимися над головой зелёными зарослями.

– Ты что сделала? – со смесью восторга и ужаса зашептала Марбл.

– Не знаю! – тем же тоном отозвалась Талла. – Но, кажется, теперь мы можем пройти, да?

На мгновение она испугалась, что перепутанные дорожки не позволят выбраться из сада, выведут совсем не туда, куда нужно. Но через просветы широких резных листьев по-прежнему белела беседка, шептала вода. Будто для них с Марбл просто родился новый путь, которого Талла изо всех сил желала. Неужели браслет и так может? Но она сомневалась, что способна повторить подобное, если понадобится.

Пока хрупкое волшебство не развеялось, они поспешили по зелёному коридору. Тот вывел их на главную аллею, которая тянулась к самому дворцу. А там – там самое сложное. Если парк пустовал, то каменные коридоры наверняка были полны кипучей жизни. Здесь уже просто так не нырнёшь сквозь стену – можно сделать ещё хуже. Теперь даже Марбл шла крадучись. Они добрались до бархатной галереи с огромными портретами Великих. Вот здесь, прямо здесь на этих розоватых мраморных плитах она стояла, захваченная соланирцем, когда подоспело неожиданное спасение в виде лысоватого Дуттана и его семейства. Талла поёжилась. Если их поймают сейчас, уже никто и ничто не поможет.

Откуда-то из глубины галереи донеслись голоса. Беседовали так громко, что слова далеко разбегались по коридору, и Талла с Марбл успели затаиться в глубокой нише прежде, чем двое по-птичьи пёстро наряженных мужчин прошли мимо. Пока везло, но дальше, Талла точно знала, везение уже не сработает. Перед богатыми дверями под охраной золотых львов будет стража, и она никуда не денется. Даже во время смены, о которой говорил Дэй, никто не бросит покои Великого беззащитными даже на минуту. Как бы сейчас пригодился хоть простенький план! Они уже почти добрались до заветных дверей, а толку?

Талла осторожно выглянула из-за угла. Подобные статуям мужчины прижались спинами к преграде, отделявшей общую галерею от крыла с покоями Великого. Львиные морды и то казались живей, чем застывшие лица этих двоих. Только глаза пристально глядели вперёд, готовые заметить даже бегущую по полу мышь.

– Что мы будем… – Талла замолчала под строгим взглядом Марбл, прижавшей палец к губам.

Она полезла в перекинутую через плечо сумку, и только сейчас Талла смогла разглядеть, что такое важное там пряталось. И разочаровалась. Марбл вытаскивала на свет нечто невзрачно-серое, круглое. Подруга не дала разобрать, что это – повернулась спиной, загораживая предмет собой.

– Не надо, потом не отвяжешься, – прошелестел её голос.

– Что?

Вместо ответа Марбл замахнулась шариком, Талла схватила её за руку, но поздно. Шарик поскакал, покатился по мраморному полу под строгими взглядами древних Великих. Каменно-неподвижные стражники всполошились, один бросился вперёд по коридору выяснять. Он пробежал мимо Таллы с Марбл, прижавшихся к стене под укрытием тяжёлой бархатной гардины. Тут Талла разгадала уловку, но удивление никуда не делось. Неужели такая ерунда его отвлечёт? Это только в сказках работает, а в были один по-прежнему останется стоять на посту, а второй, обнаружив шарик, немедленно бросится обыскивать всё вокруг. Ох, Марбл, что же ты наделала…

Но укоризненный взгляд так и не коснулся лица подруги. Стражник склонился над шариком и принялся его разглядывать. Крутить в руках, приближать к глазам, склоняя голову так и эдак. Второй страж его окликнул – безответно. Тоже кинулся смотреть.

Едва он миновал их укрытие, Талла дёрнула Марбл за рукав – мол, побежали скорей! Но та лишь улыбнулась, взглядом веля подождать. Только когда второй стражник тоже вылупился на вещицу, Марбл кивнула.

– Теперь полдня не отлипнут, – шепнула она с довольным лицом.

Талла не стала сыпать вопросами, не до того. На самом-то деле ей не нужно было спрашивать, чтобы догадаться – снова чары? Вот только кому мог понадобиться такой амулет? Уж точно не порядочным людям. Талла понадеялась только, что Марбл сделала его специально для похода во дворец.

Они на цыпочках проскочили к дверям с золотыми львами. Талла привычным движением коснулась их браслетом и шагнула в затуманенную арку, увлекая за собой Марбл. На мгновение сверкнула мысль – вдруг там ещё стража, – но думать об этом стоило раньше. Впереди оказался только безлюдный коридор. Странно, Талла ждала здесь ещё большей роскоши: богатых гобеленов, золочёной лепнины под потолком, густых ковров, но Великий Амстрена, похоже, был большим аскетом. Если в основной части дворца приходилось поддерживать подобающую обстановку, то в личных покоях он легко отказался от всего лишнего. Только кое-где Талла смогла заметить следы прежнего декора.

– Куда? – спросила Марбл.

Талла закусила губу – здесь она оказалась впервые. Только память о родном дворце могла дать подсказку, но обычаи Соланира не позволяли девочке свободно разгуливать по мужской половине. А лазать туда тайком в одиночку она боялась – слишком уж суровое грозило наказание. Если бы не смелость и дерзость её дружка, Талла так никогда и не увидала бы отцовского крыла.

Вот за теми двойными дверями наверняка скрывается спальня, а рядом – гардеробная. Но вряд ли Великий держит глаз в одной из личных комнат.

Отец хранил его в отдельном зале вместе с другими дорогими вещами, не предназначенными для чужих взглядов. Ну уж нет, Великий Амстрена совсем на него не похож. Скорее уж поставил где-нибудь в рабочем кабинете – закрыл в ящике стола?

Они с Марбл заглянули сквозь одну дверь, вторую. В третьей оказалась прислуга, и Талла едва успела отдёрнуть браслет от двери прежде, чем опрятно одетая девушка оглянулась. Попасться сейчас – нельзя! Когда глаз будет у них, можно бежать сквозь все стены, даже если следом бросится вся армия Амстрена. Но не сейчас.

Наконец им повезло. Тяжёлый стол возле занавешенного окна, стеллажи, полные книг и свитков – наверняка кабинет здесь. Талла постаралась не думать о том, сколько времени они потеряют, если она ошиблась. Конечно, на видном месте нечего и искать… Талла бегло огляделась – кроме уже замеченного стола и книжных полок здесь оказался столик с шахматной доской, огромная, едва ли не в полный рост, картина надутого от важности человека, да секретер с десятком ящичков. Не сговариваясь, они с Марбл бросились туда. Талла только на миг оглянулась на портрет – глаза такие, будто следил за ними, аж не по себе.

Ящички, как один, все оказались запертыми. Талла вытащила из кармана шпильки – уже и забыла, как ими пользоваться, Итер своими пальцами всегда справлялся лучше и быстрее. Вот бы он сейчас был тут, не пришлось бы возиться с каждым… Да и свой глаз наверняка мог ощутить – там ли ищут. Но его не было, и Талла сосредоточилась на замках.

Марбл решила не стоять над душой и принялась рыться в письменном столе. Наверное, странно было бы найти там тщательно оберегаемую частицу бога, но вдруг Великий решил, что именно это место и будет самым неожиданным, надёжным?

Ничего. И в секретере одни лишь письма. Талла слышала про тайники, устроенные за книжными полками, если вытащить правильный томик, но один взгляд на сотни корешков заставил её отказаться от этой мысли. Бесполезно… Их поиски – бесполезные. Хуже, чем искать иголку в сене, скорее уж волосок в муравейнике. Марбл увлечённо двигала каменные шахматные фигурки на доске, заглядывала под изящный столик. Если здесь и могла таиться головоломка, то её тоже не разгадать в то короткое время, что им отведено.

– Ну-ка, девочка, не раскисай, – велела Марбл, заметив, как она растерянно стоит посреди кабинета, бросив поиски.

Они вместе принялись по новой обшаривать стол, полки, секретер. Талла даже попробовала сдвинуть огромную картину, думая, что под ней может оказаться сейф, но та оказалась слишком толстой и тяжёлой. Вот грохота будет, если уронить… И она оставила картину в покое.

– Ещё поищем или попробуем другую комнату? – наконец спросила Марбл.

– Наверное, другую, не знаю, где здесь ещё искать…

Талла шла к двери медленно, тяжёлыми, налитыми разочарованием шагами. Столько времени зря... И ещё может потребоваться столько же или в два, три раза больше. Что если они вообще не найдут? Вдруг Великий держит глаз совсем в другой части замка?

Она нехотя двинулась к выходу, прощально оглядывая кабинет – бесчисленные книги, благородные шахматы, пугающую картину, пристально следившую за непрошенными гостями…

– Подожди! – Талла вдруг застыла, не веря сама себе. – Я… Сейчас я…

Застыв на месте, она уставилась на портрет. Он едва уловимо косил одним глазом. Именно этот глаз будто бы двигался, наблюдая. А второй – обычный рисованный – неподвижно взирал на противоположную стену. Не может же? Ведь у Итера – тёмно-зелёный, а этот – голубой, точно незабудка.

– Дай мне что-нибудь, стул или… – бормотала Талла, неотрывно глядя на картину.

Что-то ткнулось ей под самые колени. Неразборчивое “спасибо”, и она взобралась на обитое мягкой кожей кресло. Тронула пальцами полотно в том месте, где из-под холста глядел живой зрачок. Наверняка можно было как-то аккуратно извлечь глаз, но искать – некогда. Когда Великий увидит исполосованную картину, они с Марбл будут уже далеко. И всё же…

– Там на столе есть что-нибудь вроде ножа для бумаг? – спросила Талла.

– У меня с собой, – отозвалась подруга, протягивая узкий изящный клинок ониксовой рукоятью вперёд.

Надо же, какой красивый, неуместно восхитилась Талла. Зачем только он... Уж не против же стражи? Не важно, главное – сейчас пригодится, как никогда. Она сделала аккуратный надрез снизу, потом ещё два – по бокам. Отогнула широкий лоскуток холста и увидела… Ведь не верила до последнего! Но там на простой серебряной подставочке лежал глаз. Правда голубой, не зелёный. Будто разные по сути, они и по виду – разные. Не раздумывая, Талла сжала глаз в кулаке. Наконец-то. Наконец-то!

– Есть! Скорей! – она соскочила с кресла, счастливо улыбаясь Марбл.

Отогнутый лоскуток с картины лёг на место – если не приглядываться, так и не заметишь пропажи. Неужели получилось? В груди всё трепетало лёгкостью, радостью. Она даже не сразу поняла, что из-за двери доносятся голоса.

– ...прямо так и таращились?

– А то! Ну чисто два идиота, еле оттащили.

Значит, в коридор – нельзя! Даже если эти двое не намерены заглядывать в комнаты, увлечённых безделушкой стражников, похоже, привели в чувство. Сквозь внешнюю стену тоже не сбежишь, слишком высоко.

Они заозирались. Как быть? Торжество, только что звеневшее внутри хрусталем, теперь ранило острыми осколками. Найти – всё ещё мало, нужно выбраться. Хотя бы незаметно выскользнуть из покоев Великого, а там уж, даже если попадутся кому на глаза, что-нибудь придумают. В конце концов можно и просто бежать вперёд сквозь все стены без разбору.

– Рискнём? – Талла метнулась к книжным стеллажам.

Да, она даже не представляла, что за стеной, но если двигаться прямо, куда-нибудь выйдут. Марбл согласно кивнула и сцепила их руки. Просвет, комната, ещё одна, затхлый запах кладовой, погружённая во мрак спальня, служанка охнула и зажмурилась, комната, комната, комната…

Талла тяжело дышала – не только от бега. Каждый раз напрягать мысли, волю, чтобы заставить преграды расступаться призрачным проходом, оказалось изматывающим делом. Никто не гнался за ними, похоже, служанка решила, что ей привиделось. Да и кто бы не решил, когда люди вываливаются прямо из стены…

Ещё одна арка с воздухом более плотным и тягучим, чем раньше, будто частички камня не хотели верить в колдовство. А за ней – Талла не поверила. Знакомые фресочные cводы зала, где нарекали имя племяннику Дэя.

– Я знаю! Знаю это место, – не тая голоса, воскликнула Талла, – сейчас выберемся.

– Умница, только не расходись, – шёпотом укорила её Марбл.

На сей раз воспользовались дверью, к чему тратить силы, да и замки всё равно не были закрыты. Дальше галерея, сад и – свобода!

Талла слишком отчаянно туда хотела, а потому поздно заметила силуэт, резко дёрнувшийся, когда они с Марбл оказались на виду. Чёрная коса, серьга в ухе, цепкий взгляд тёмных глаз. Смуглая рука метнулась к кожаному наручу и следом – к трубке на поясе. Далеко, он далеко… Успеют!

Они побежали, что было сил. Никаких спасительных стен, способных дать им фору – за всеми лишь комнаты, куда проще попасть через дверь. Талле уже показалось, что они смогут убежать, когда воздух рассёк свист. Тонкий, едва уловимый. Но она узнала его. А потом и ощутила – лёгкий укол в шею.

– Марбл!

Талла знала, что сейчас будет. Не через час, не через минуту – прямо сейчас.

– Беги! – велела она подруге. – Забери его и беги!

Да, так будет правильно. Сама она ещё может попытаться выбраться, но если найдут глаз… Второго шанса у них не будет. Талла сунула нагревшийся в руках шарик в ладонь подруги.

– А ты?

– А я… – губы уже едва двигались. Ноги стали словно чужими, и ощущение это поползло вверх по бёдрам, наполнило живот противной пустотой. – Беги, отдай ему, прошу…

Она падала. Марбл успела подхватить, не дав удариться головой о каменный пол. Соланирец Асир уже бежал к ним, Талла слышала, как каблуки его сапог отбивают ритм.

Язык не позволял произнести слова, и Талла взмолилась одними глазами. Беги. Хотя бы ты – беги. Марбл кивнула, а потом… Скользнула пальцами по предплечью Таллы, задержалась на браслете и рванула. Так сильно, что, наверное, не онемей всё тело, было бы страшно больно. Даже Вестнице не удалось разорвать. Тогда сверкнул изящный тоненький нож и рассёк переплетения волосков.

Нет, нет… Как же… Как же без него? Талла ведь надеялась… Мысли тоже начало заволакивать муторной пеленой. Марбл, почему? А ведь правда, как она сбежит без браслета? Всё верно сделала. Всё верно. Важней всего – глаз. Да.

Даже смотреть по сторонам стало сложно. Талла увидела лишь, как побежала Марбл, как её рука потянулась к волосам. Наверное, хочет вплести… Мысли стали вязнуть, точно паучьи лапки в патоке. А потом Талла перестала видеть что-либо, кроме чужого лица. Чёрная коса свесилась до самого её плеча. Гипнотически качалось кольцо в ухе.

– Попалась. Больше не сбежишь.

Талла почему-то думала, что он бросит её лежать здесь – куда она теперь денется, – а сам кинется за Марбл. Но Асиру, похоже, было плевать на глаз, на богов, на всё, кроме самой Таллы. Верно, отец велел найти и привезти дочь и только дочь. Неужели Великий совсем не боится бога?..

Медленная мысль оборвалась встряской. Асир грубо подхватил её на руки и куда-то понёс. Талла пыталась сопротивляться, хотя бы шевельнуть рукой, но вложенные силы словно затягивало в бездну. Точно она пыталась шагать против ураганного ветра. Что теперь будет? Вернуться домой, после всего, когда уже держала в руках светлый глаз Итера…

Невозможно, невозможно, невозможно!

Но крепкая хватка Асира и закрывающаяся за его спиной дверь говорили – нет кричали! – об обратном.