Бог из клетки

Глава 20

– Почему ты остаёшься с ним? – спросила Марбл. – Он ведь на самом деле даже не дядя тебе?

Они сидели у неё за столом, пили чай – красноватого цвета, сладкий с приятной кислинкой. До полудня было ещё далеко, но Талла уже сходила с ума от волнения. И почему какое-то Имянаречение её так растревожило? Она была на тысяче приёмов – ещё и позначительнее! А теперь будто и правда превратилась в простушку, которую сам Великий пригласил к обеду. Даже с Итером вновь разругалась из-за какой-то мелочи, а ведь они только прекратили молчаливую вражду с прошлого раза…

– Я должна. Марбл, это очень сложно объяснить…

– Да уж вроде не дура я, а?

– Нет, но дело не в том, – Талла сделала глоток, будто чай, как и другие поделки колдуньи, имел волшебную силу подсказывать верные ответы. – Мы с ним должны сделать кое-что важное и…

– И ты в него влюблена? – смеясь, закончила Марбл.

Талла не могла себя видеть, но кровь прянула к щекам с таким отчаянием, что и смотреть было не надо, и так ясно – лицо пунцовое.

– Да, – неожиданно призналась она Марбл и, скорее даже, самой себе.

– А как же твой Блаун? Вон как разнарядилась для него!

Талла невольно оглядела себя. Испорченное платье они перешивали вместе – два новых широких рукава из старой блузы Марбл, вместо испорченных участков подола – бежевые вставки. Странным образом подлатанное платье стало выглядеть почти не хуже прежнего. Туфли, правда, пришлось купить новые.

– Он замечательный, – ответила Талла, глядя на лёгкое подрагивание чайной глади. – Я сама не знаю, что со мной такое… Дэй так добр, и мне нравится, как он смотрит на меня. Наверное, я могла бы стать с ним очень счастливой.

– А твой “дядюшка” – доводит до белого каления, да? Ты бесишься, но так и хочется упасть ему в объятия? Этому, милая, даже название есть у людей…

Талла не стала спрашивать – какое. Марбл описала слишком уж точно. Может, ей и не хватало утончённости мамы, но умом и проницательностью торговка точно не уступала. И она сделала так много…

– Может, это и ничего, если я расскажу тебе, да? – начала Талла. Уж не сдаст же её подруга стражникам? – Мне нужно с кем-то поделиться, а с кем, если не с тобой?

– Как хочешь, я не настаиваю, милая.

– Не знаю, одобрила бы эту откровенность моя мама… Мне кажется, я предаю её, рассказывая наш с ней секрет. Но её нет, а мне так нужно с кем-то поговорить. Я совсем запуталась и уже не знаю, что правильно, а что нет. Я должна выкрасть глаз Странника, что хранится у Великого во дворце Амстрена.

Талла ещё никогда не видела такого изумления на лице Марбл, казалось, она навидалась всякого и ничто не способно её поразить. И вот теперь её рысьи глаза расширились, рот чуть приоткрылся. Талла даже невольно ощутила гордость за то, что именно её секрет смог вызвать на лице Марбл такое выражение.

– Ты ведь пошутила так, девочка?

– Нет. Зря я, наверное…

– Да уж говори теперь, раз начала, – она, кажется, справилась с удивлением, и теперь в глазах проступила заинтересованность. – И зачем он тебе?

– Я хочу… – Талла смутилась. – Только не смейся, прошу! Мы с мамой хотели всё исправить. Тебе, такой свободной, хозяйке самой себя, может и не понять, но ты ведь была в Соланире. То, как там живут женщины – неправильно. Здесь лучше, но не во всём. А с богами в Амстрене обращаются просто чудовищно!

– И что, ты собралась их освободить? Мало тебе? – Марбл тронула её предплечье. –

Говорят, это всё жрецы устроили, так может, тебе к ним примкнуть?

– Нет! Они делают совсем не то, чего хотели мы с мамой. То есть… я думала, что они могли бы, но теперь нет, не хочу, не нужна мне их помощь.

– А чья нужна, моя? – Марбл приподняла бровь.

– Нет, нет, конечно! Я бы о таком не попросила. Мне, наверное, хочется просто поговорить с кем-то, кто думает не только о себе и своих бедах, – Талла покосилась на дверь, подруга проследила её взгляд и наверняка поняла, кто был этим кем-то. – Я пошла с Дэем во многом потому, что ты мне сказала, кто он такой. Я надеялась… что-то от него узнать, полезное. Про дворец, про глаз… Понимаешь? И теперь он позвал меня прямо туда. Это решение всего, это так просто. Но неужели я могу поступить с ним так?

– Как – так? Будто ты его на смерть вместо себя посылаешь. Девочка, это жизнь. Здесь все друг друга используют.

– И ты меня?

– И я тебя. И ты – меня, – Марбл смягчила слова тёплой улыбкой. – Это не всегда так уж плохо, мы нужны друг другу. Ты нужна этому твоему Блауну, разве нет? Так плохо ли, что парня порадуешь? Не хочешь его использовать – не впутывай в неприятности! Но и шансом, который сам в руки плывёт, не воспользоваться глупо. Я так считаю. Это если уж ты моего совета спрашиваешь.

Как у неё всё просто выходило. Может, оно и было просто, а Талла усложняла?

– Знать бы, что об этом думает мама…

– Ну, мамы тут нет, только я.

– Прости, – прошептала Талла, – я не имела этого в виду. Просто весь этот план, всё мужество – они принадлежали маме. Мне нужно, чтобы она одобрила, сказала, что да, я всё делаю верно. Или – нет, так поступать нельзя.

– Ты же никому не сделала плохо? Из какого цветочного горшочка ты выбралась? Люди такие вещи творят, мама не горюй! И даже не задумываются, что сделали дурное. Нравится тебе мальчик – встреться с ним , а если это тебе ещё и на пользу, так и совсем замечательно.

– Наверное…

Талла думала об этом всю дорогу ко дворцу, и потом, пока её не встретил Дэй. Даже когда он делал комплименты её платью и причёске – новому творению Марбл. Но она уже пришла, так ведь? Стоит ли тогда и дальше терзаться?

– Как твоя рука? – сегодня он смотрел на Таллу особенно внимательно, будто пытался лишний раз убедиться в своих чувствах.

– Уже лучше, спасибо. Здесь очень красиво…

Они шли по длинной галерее со стенами, обитыми малиновым бархатом – в тон к мраморным плитам пола. Портреты в золотых рамах рассказывали историю Великих за столетия правления. Наверное, Талла должна была удивляться сильнее – для простой-то девушки, впервые оказавшейся во дворце! Она старалась больше глазеть по сторонам, приоткрывать рот, глядя на тяжёлые хрустальные люстры, гроздьями свисавшие с потолков. Но выходило притворно. В родном дворце не скупились на витражи и золото, из каждого угла без стеснения выглядывала роскошь. Талла носилась под сводами с богатыми фресками, и ни она, ни её приятель по детским играм – мальчишка с забавным именем – даже не замечали бесценных красот.

– Как мне представить тебя? – спросил Дэй, предлагая свой локоть.

Талла положила пальцы на его предплечье, испытав странную помесь уюта и неловкости. Было бы проще, если бы Дэй ей совсем ни капельки не нравился.

– А просто Талла не годится? – спросила она, заранее зная ответ. Настоящий, а не тот, что он подберёт для неё. – Ты разве не сказал, что у тебя будет спутница?

– Сказал, только без подробностей. Все страшно заинтригованы и, похоже, интрига сохранится.

Дэй засмеялся, прижимал свой локоть к торсу, вынуждая Таллу идти ещё ближе. Пару раз она сбилась с шага, пальцы мелко подрагивали, когда она чуть сильней опиралась на его руку.

– На церемонии от тебя ничего не потребуется, не волнуйся – заговорил Дэй.

Он что, решил, будто её дрожь – страх перед имянаречением? Надо же… Но это так мило, что он заметил и решил её успокоить.

– Мы, – продолжал он, – просто гости. Достаточно посидеть с чинным видом. Вот таким…

И Дэй состроил очень серьёзную вдумчивую физиономию. Талла не выдержала и расхохоталась, тут же прикрыв рот рукой. Её смех оглушительным эхом пронёсся по галерее. Разве что картины со стен не попадали, а Великие с полотен будто бы разом глянули на неё с осуждением.

– Ой, – испугалась Талла.

– Брось ты, этим стенам не помешает немного искренности. Кстати, мы уже на месте.

Под руку с Дэем она вошла в небольшой круглый зал, из-за высокого потолка напоминавший колодец. По стенам, чуть выше человеческого роста, тянулись росписи с историческими сюжетами. Во дворце Соланира тоже был похожий зал, когда-то его украшали фрески с богами…

Талла удивилась, как мало там оказалось людей – наверное, только самые близкие. И она? Да уж, ближе некуда. Гости уже сидели на лавках, расставленных в два длинных ряда, и выжидающе смотрели на полукруглый подиум, где возвышался человек в золотых с синим одеждах. На подставке перед его лицом покоилась раскрытая книга. Гости по одному, по два, оборачивались, коротко оглядывали Дэя и пристально – Таллу. Молодой мужчина в соланирской одежде и в кожаном наруче, с перекинутой через плечо длинной чёрной косой рассматривал её совсем уж неприлично долго. Глубокий взгляд его тёмных глаз на мгновение напомнил Талле отцовский. Почему-то с самого своего побега она постоянно думала про маму и ни разу – про отца. Наверное, он тоже по-своему любил её, насколько мог любить не наследника, а дочь, девочку.

Талла села на скамью в одном из первых рядов, куда подвёл её Дэй. Он представил её леди Таллой, ответив полной невозмутимостью на вопросительные взгляды. Ей и подавно было безразлично, она видела всех этих людей первый и наверняка последний раз.

По какому-то невидимому ей знаку к подиуму двинулась молодая женщина с младенцем. У неё были такие же мягкие каштановые волосы, как у Дэя, и его высокий лоб. Здесь хотя бы позволяли матери нести ребёнка… В Соланире напуганного, ревущего сына всегда нёс отец. Сестра Дэя дошла до подиума, остановилась возле мужчины в сине-золотом, и тот принялся читать монотонную речь на древнем наречии. Талла слышала её уже миллион раз, а потому принялась скучающе разглядывать рисунки на стенах. Дэй нашёл её руку и мягко сжал. У кого угодно другого Талла сочла бы подобный жест хамством и наглостью, но в поведении Дэя была лишь отчаянная искренность. Будто прикосновениями к ней он жил.

Вдруг она ощутила давление чужого взгляда. Застыла, но смотрящий не переставал буравить ей затылок. Настойчиво, неприятно. Талла осторожно обернулась, поискала глазами того, кто пялился на неё. На самом-то деле это мог быть кто угодно, ведь она чужачка, непонятного происхождения девица, вцепившаяся в их богатенького родственника… И всё же взгляд был не такой, если вообще можно его оценить, чувствуя лишь спиной.

Наконец, она нашла источник. Тёмные глаза соланирца изучали её. Он не смутился, даже когда их взгляды встретились. Страшная догадка кольнула мысли ядовитой иглой – может, они встречались? Там, в Соланире? Но как… Невозможно. Слишком мало людей видело её без вуали, тем более мужчин.

– Кто это? – шепнула Талла, склонившись к Дэю.

– Ты о ком? – так же тихо отозвался он.

– Человек в странных одеждах, что сидит позади нас.

– А, это почётный гость из Соланира. Прибыл только вчера, и Великий велел оказывать ему всяческие почести, поэтому отец позвал его на церемонию. Он какой-то важный посол или даже родственник Великого Соланира, я не до конца понял.

Родня Дэя начала косо на него посматривать, и тот замолчал. Талле стало не по себе – она не узнала ровным счётом ничего, но тот человек продолжал изучать её. Это наверняка ничего не значит, совсем ничего…

– ...и нарекаем тебя именем…

Прогремел голос с подиума. Все обратили туда взоры, и даже соланирец выпустил Таллу из сети мучительного взгляда.

– Мелвин!

Люди поднялись, устремились к младенцу, поздравляли его мать, друг друга. Новый наследник. Талла искоса глянула на Дэя, ведь он тоже сын, тоже Блаун. Каково ему? Но тот смотрел на племянника со спокойной нежной улыбкой. Слишком хороший.

Дэй тоже направился к сестре, крепко взяв Таллу за руку, но она мягко высвободилась – неужели кому-то нужны любезности от незнакомки? Дэй показался расстроенным, но настаивать не стал.

Талла осталась одна. Вернее не совсем – соланирец тоже отделился от толпы и смотрел вовсе не на младенца. На Таллу. Ей хотелось куда-нибудь спрятаться от его взгляда, хотя бы отвернуться, но не следить за этим странным страшным человеком казалось и вовсе немыслимо. Что у него на уме? Быть может, впервые покинув город вуалей, он просто ошалел от вида открытых женских лиц? Хорошо бы… Но и такая мысль не успокаивала. Скорее бы Дэй забрал её отсюда.

Как назло, поздравления тянулись и тянулись, наконец Дэй пробился к сестре, ласково коснулся племянника и вернулся к Талле.

– Пройдёмся немного?

– С радостью! – отозвалась она с облегчением. Как же здорово, что после церемонии не решили устроить ещё и праздничный пир.

Они снова шагали по галерее, но теперь не спеша. Талла слышала, как за ними кто-то вышел – опять соланирец. Пошёл следом, отставая лишь шагов на пять.

– Простите, – громко обратился к нему Дэй, – я хотел бы побыть с леди наедине, насколько это возможно.

Не слишком-то любезно, но черноволосый человек лишь с пониманием кивнул и позволил им идти дальше без нежеланной свиты.

– Он так странно смотрел на меня, – шепнула Талла, когда они достаточно удалились от соланирца.

– Ты очень красива, – улыбнулся Дэй с какой-то гордостью. Будто часть этой красоты принадлежала лично ему. – Чего удивляться, что мужчина смотрит на тебя? Неужели раньше не глазели?

– Не так… Не знаю! Наверное, нет.

Талла оглянулась, неприятный человек исчез за поворотом галереи. В его отсутствие стало спокойнее. Она даже отважилась оглядеться, заметить, что одно из крыльев галереи, уводящее куда-то вглубь дворца, украсили коронованные львы.

– А там что? – спросила она. Любопытство не пришлось даже разыгрывать.

– Комнаты Великого. Охраняемые, конечно. Спальня, личный кабинет, гардеробная – туда никого постороннего, кроме доверенных слуг, не впускают. Ещё есть приёмные покои, которые могут посетить гости. Правда, я там не бывал, только отец.

Дэй явно получал удовольствие, рассказывая ей о дворце. Вот сейчас, выспрашивая, она втягивает его в неприятности, или ещё нет? Где будет граница?

– Я слышала, что у Великого хранится глаз бога. Это правда?

– Да, – усмехнулся Дэй. – Я его, конечно, не видел. Да и никто, наверное, кроме самого Великого.

– Интересно, не страшно ему? Ну, держать у себя такое…

– Знаешь, – Дэй стал серьёзным, – ещё несколько дней назад я бы точно посмеялся, даже не задумался бы. Теперь – не знаю. К счастью, бусы Вестницы не здесь…

– Да уж...

– Вообще-то, я хотел кое о чём с тобой поговорить, ты позволишь? – спросил Дэй, уходя от тревожного разговора.

– Конечно...

И Дэй повёл её в сад, мимо мраморных статуй и цветников, где Талла не узнавала и половины растений. В Соланире было слишком жарко, и большая часть привозных саженцев засыхала раньше, чем появлялся хоть один листик или цветок.

Дэй нырнул в белую беседку на берегу пруда, остановился, уперев ладони в низкие поручни.

– Мне будет сложно не видеть тебя, – произнёс он так, словно бросил в воду тяжёлый камень.

– Что? – Талла нахмурилась. – Так ты мне аккуратно пытаешься сказать, что это наша последняя встреча? Мог бы не стараться, будто это я…

– Нет, нет! Ни в коем случае, ты что! Наоборот, то есть… Талла, через неделю я уезжаю. На три года или даже больше. Отец отправляет меня в военную академию Соланира, чтобы, вернувшись, я смог продвинуться здесь по службе и в будущем заменить отца. Совсем недавно я был ужасно горд и счастлив туда поехать А потом появилась ты. И теперь мысль об отъезде – сущая пытка. Как я туда отправлюсь, зная, что больше не увижу тебя? Я мог бы просить тебя подождать… Но ведь это целых три года, а мы знакомы лишь несколько дней. Я не вправе. Поэтому и думаю…

Талла слушала его, но слова, будто облачка дыма из курильни плыли мимо неё, лишь слегка дурманя разум. Что он такое пытается ей сказать? И зачем?

– Что ты думаешь?.. – осторожно проговорила она.

– Я не могу расстаться с тобой!

Дэй вдруг оказался очень близко, посмотрел на неё своими синими-синими глазами так тепло, с такой любовью, что Талла подалась к нему. Все косточки в теле будто превратились в расплавленный сахар – невозможно стоять. Какая же она дура, дура, дура… Что делает? И вот уже его руки поймали её талию, удержали, не давая упасть, не давая думать. Только смотреть в глаза, которые становились всё ближе, ближе, пока всё не заполнил синий цвет. А потом – вкус его губ. Талла закрыла глаза, выпивая всю его любовь.

Едва поцелуй прервался, она готова была убежать – куда-нибудь, хоть на другой конец мира. Но Дэй удержал, бережно сжав её запястья.

– Я не могу взять тебя с собой, как возлюбленную. Но могу, как жену. Ты согласишься ей стать?

Из Таллы весь воздух вышибло. Сумасшедший! Так бы и сказала, но его взгляд… Будто пытался пробраться в самое сердце и там свернуться надёжным клубочком. Навсегда. И она произнесла лишь мягкое:

– Дэй, ты же едва меня знаешь…

– Ты права, права… Да, я такой, всегда тороплюсь и говорю всё, что приходит в голову. Но не в этот раз, честно. Я всё обдумал и уверен, что не встречал никого лучше. Мне не важно, знаю я тебя несколько дней или несколько лет, я так чувствую. Так ты согласна?

– Ты… Это всё… – Талла прижала пальцы к губам, на которых ещё сохранилось его тепло. Жизнь будто бы предлагала ей лёгкий и прекрасный путь взамен опасного и невозможного. – Мне бы твою уверенность во всём на свете… Могу я немного побыть одна? Когда ты рядом, мысли будто в чехарду играют.

– Конечно, если нужно. Хочешь пройтись по саду? Я могу подождать тебя здесь, если не заблудишься...

По саду… Ох, если бы только по саду. То крыло с коронованными львами. Найдёт ли одна?

– Не заблужусь, – Талла мягко тронула кисть Дэя кончиками пальцев. – Спасибо.

Неужели она действительно это говорит, это делает? В такой момент, когда сердце должно замирать от счастья и трепета? Но ведь ей и правда нужно было вздохнуть, хоть ненадолго оказаться подальше от полного любви взгляда, от ласковых рук. И поближе к покоям Великого, – подсказал ядовитый язычок, сидящий в голове.

– Мне просто нужно… Немного…

Она попятилась, потом развернулась и пошла по садовой дорожке, оглядываясь. Дэй не следовал за ней. Сколько получится отсутствовать, чтобы он не бросился искать? Много-то ей и не надо, глупо было бы пробовать красть глаз прямо сейчас. Глупо и подло. Но вот что-нибудь выяснить…

Она двинулась в обратном направлении, стараясь не заплутать среди цветущих кустиков и изящных белых скамеек. Глаза отыскивали знакомые детали, в то время как мысли и сердце, словно сговорившись, снова и снова нашёптывали предложение Дэя. Да что толку думать! Всё равно не может согласиться. По тысяче и одной причине не может! Даже если бы решила предать свою цель. Как неузнанной вернуться в Соланир и притвориться обычной девушкой, женой амстренского дворянина? Под вуалью – шептали предательские голоски в голове. Нет, невозможно…Почему, почему нельзя разделиться надвое и хотя бы одной частью броситься в обычное счастье?

Талла добралась до изящной белоснежной арки, кружевным воротничком обрамлявшей вход в сад. Да, через неё они с Дэем сюда и попали. Значит, вход на галерею где-то рядом. Она шла не спеша, напустив на себя задумчивый вид, чтобы не привлечь внимание случайных встречных. Но таких не нашлось, даже странно. Обычно во дворце, во дворце её детства, невозможно было и шагу сделать, чтобы не столкнуться с прислугой. Ну и ладно, тем лучше. Талла огляделась прежде, чем завернуть в ту часть крыла, где должны были находиться комнаты Великого. Главное, напустить на себя растерянный вид, будто заблудилась, да…

Далеко пробраться ей не удалось. Наверное, глупо было и надеяться, но попробовать-то стоило! У тяжёлых дверей с двумя львиными головами скучали стражи. Появление Таллы заставило их подобраться.

– Вам требуется помощь, леди? – спросил тот, что помоложе.

Талла невольно припомнила, как обращались с ней стражи на улицах Соланира. О да, вернуть сейчас облик уличного мальчишки – эта парочка немедленно выкрутила бы её руки.

– Я гостья Блаунов, – робко ответила она. – Кажется, забрела не туда, простите. Мне нужно вернуться в сад…

– Тогда идите прямо, а потом сверните направо.

– Спасибо и прошу прощения, – Талла смущённо опустила глаза и поспешила прочь.

Завернув за угол обитого малиновым бархатом коридора, где стражи больше не могли её видеть, она остановилась. Что теперь? Ничего-то она толком не выяснила… С другой стороны – узнала ведь, где обитает Великий. Если силы Итера выросли ещё больше, можно будет туда пробраться, минуя охрану. Наверное, пора уже возвращаться к Дэю… Только что ему сказать? Талла так и не успела как следует обдумать ответ. Но ведь ещё есть время, правда же? Она не обязана думать так быстро! С того места, где стояла Талла, был виден выход из сада, и если бы Дэй отправила искать её во дворце, она бы заметила.

Приближающиеся шаги Талла скорее ощутила, чем услышала. Но повернулась слишком поздно. То ли человек двигался по-кошачьи тихо, то ли она сама слишком задумалась, но теперь соланирец стоял совсем близко. Не давал возможности поспешить прочь, сделать вид, что не заметила. Он не принялся разыгрывать непринуждённое общение, не пытался быть любезным. Сразу грубо схватил её под локоть:

– Идёшь за мной. Молча. Попробуешь заорать – все узнают, кто ты на самом деле.

От неожиданности Талла охнула, дёрнулась, но его пальцы только сильнее сдавили руку. Кто он, кто он, кто он?! И почему-то ни на мгновение не усомнилась, какую именно правду соланирец собирается всем рассказать. Это не могло быть случайностью, просто не могло.

– Вы ошиблись, – пролепетала она. – Я гостья Дэя Блауна, я вас не знаю!

– Я не ошибаюсь.

– Но я никто, я просто…

– Заткнись!

Мужчина потащил её по коридору, она едва поспевала за его шагами, понимая, что нельзя позволить себя увести, но и крик поднимать – тоже. Отголосок почти забытого страха противными лапками пробежал вдоль позвоночника. Рано, рано бояться...

Соланирец теперь был слишком близко, и Талла увидела, что в его ухе болталась круглая серьга. Раньше она не замечала – украшение закрывал высокий ворот, но теперь тот отогнулся. Краткой вспышкой в памяти – освещённый силуэт на дороге. Волосы в косе, кольцо в ухе… Неужели? На его поясе Талла заметила странную тонкую трубку, о предназначении которой не нужно было и догадываться. Похоже, ей повезло, что мужчина просто схватил её, а не воспользовался… этим.

– Кто вы? Что вам от меня нужно? – Талла вновь подала голос. Не слишком громко, чтобы не вызывать его гнев, но и не шёпотом.

Больше всего она хотела понять, откуда этот человек знает её лицо. Но он оборвал любые расспросы:

– Идёшь молча. Или будет хуже, ясно?

Она коротко кивнула. Соланирец чуть сбавил шаг, наверное, чтобы не выглядеть подозрительным, волоча за собой девушку. Талла переставляла ноги так медленно, как только могла. Чего ждала? Возможности сбежать? Уйти от одного всяко проще, чем снова, как в Соланире, оказаться человеком, на которого охотится весь город. Она украдкой покосилась на трубочку, закреплённую на поясе мужчины. Свободной рукой незаметно потянулась к ней. Зачем только? Это ведь не кинжал… Но вдруг получится – будет маленькая победа. Соланирец встряхнул её, точно котёнка.

– Даже не думай, – процедил сквозь зубы.

Он протащил Таллу мимо выхода в сад, она успела только с надеждой глянуть в цветочно-зелёную глубину, откуда не придёт помощь. Нечего и рассчитывать, только на себя.

– Господин Асир! – мужской лебезящий голос догнал их откуда-то сзади.

Талла с облегчением поняла, что это не Дэй. Соланирец оглянулся на ходу. Он совершенно точно не собирался останавливаться, но тот, кто их догонял, даже не думал сдаваться.

– Господин Асир! Подождите, пожалуйста.

Соланирцу пришлось остановиться. Не выпуская Таллу из хватки, он глянул на спешащего к ним человека с таким видом, будто под его тапок бежал таракан. Человек, кажется, Талла видела его на церемонии – чуть лысоватый, с маленькими ушками и тяжёлым дыханием, – не замечал бешеного взгляда Асира. Талле даже показалось, что соланирец может его убить.

– Меня зовут Гарлан Дуттан, я с самого утра пытаюсь поймать вас на минутку и поговорить. Можете уделить совсем чуточку вашего бесценного времени? – лысоватый человечек заискивающе смотрел на Асира, – Сегодня я уезжаю, поэтому не откажите в любезности?

Рука, которой Асир не стискивал локоть Таллы, нащупала тонкую трубку на поясе. Нет, нет, нет… Она уже готова была выкрикнуть предупреждение, как из ближних дверей выплыли две дамы – юная и немолодая. Дочь и супруга?

Асир выпустил из пальцев оружие, Талла подняла глаза к его лицу – желваки ходили ходуном, будто соланирец пытается с пёсьей остервенелостью разгрызть куриную шею.

– Ой, с вами ещё леди… – притворно смутился Дуттан и отвесил Талле нелепый поклон: – Простите, я запамятовал ваше имя.. Вы же были с господином Дэем?

Талла кивнула, ощутила, что её локоть вдруг обрёл свободу. Хорошо, хорошо… Вот, сейчас! Нельзя позволить разговору свернуть, куда не надо. Асир тут же скажет, что страшно спешит – и тогда конец.

– Леди Талла, – торопливо напомнила она. – Знаете, я как раз уже собиралась покинуть любезного господина Асира. Так что оставляю его в вашем распоряжении!

Сердце громыхало в рёбрах с такой силой, что Талла едва слышала себя. Трое человек… Станет ли он так рисковать, избавляясь от них прямо здесь, посреди дворца? Дуттан тем временем разулыбался, радуясь тому, что Талла так щедро вручила ему поводья желанного разговора. Она сделала шаг в сторону, не сводя глаз с Асира. Он глядел на неё со звериным бешенством, но не пытался помешать. Только рука в кожаном наруче впустую сжималась и разжималась, будто на месте воздуха соланирец представлял руку или шею Таллы.

– Приятной вам беседы и всего доброго, – не своим голосом попрощалась она.

Асир буравил её взглядом, в котором она без труда читала “я снова найду тебя”. Ну и пусть, пусть. Это будет когда-нибудь потом или вообще никогда… А сейчас она свободна. Свободна!

Талла старалась сохранить приличествующий леди темп ходьбы ровно столько, сколько потребовалось, чтобы свернуть на первой же садовой дорожке. Потом побежала. Подхватив платье, вновь сбивая туфли – а ведь уже вторые! Плевать!

– Дэй! – крикнула она, не добежав до беседки.

Нет, нет, надо взять себя в руки… Если он увидит её такой – ни за что не отступится, пока не выпытает всё. Талла спешно поправила причёску, трижды вдохнула и выдохнула. Как раз вовремя, чтобы предстать перед Дэем почти не запыхавшейся.

– Вот и ты! – он улыбался, будто уже услышал согласие на своё предложение. Проклятие, она ведь так и не успела ничего придумать! – Я уже решил, что ты от меня сбежала.

Ей хватило выдержки, чтобы улыбнуться в ответ, выпустить на волю лёгкую усмешку.

– Нет, конечно нет. Но мне нужно уйти. Прямо сейчас.

Надолго ли смогут Дуттаны отвлечь Асира? Наверняка глава семейства решил пристроить дочь к знатному человеку из Соланира… Обычно тут не обходится парой слов, но всё равно времени в обрез.

– Но ты не ответила мне, Талла…

– Прошу, это очень-очень важно. Я не могу здесь оставаться!

– А я не могу… Ладно, прости, я понял. Если действительно нужно, я провожу тебя, – Дэй и правда повёл её по саду очень быстро.

– Нет, – остановила она его, – только не туда. Не через дворец, есть другой выход?

– Да что случилось?

– Потом объясню, честно. Так есть другой путь?

– Есть, конечно, но…

Он провёл её через небольшую калитку, явно не предназначенную для гостей. Двор, где стирала прислуга, ещё одна калитка. Всю дорогу Талла не могла отвязаться от мысли, что Асир предпочёл отпустить её, чем исполнить угрозу – выдать, кто она такая. Почему? Та же причина, по которой в Соланире искали всего лишь мальчишку? Наконец они с Дэем вышли из ворот.

– Я отвезу тебя домой, – сообщил он таким тоном, что Талла не стала даже спорить.

Да ей и не хотелось. Пока бы она сама нашла экипаж…

– Только прошу, не говори никому, куда мы направились!

Он кивнул, подсадил её, сам быстро забрался внутрь экипажа и захлопнул дверцу. Осторожности ради Талла назвала соседнюю улицу, а не ту, где располагалась гостиница.

– Ты с ума меня сведёшь, – Дэй, тяжело дыша, уселся напротив. Его взгляд вытягивал из Таллы объяснение.

Объяснение, которого не было. Она глубоко и медленно вдохнула, будто бы собиралась с духом, а на самом деле давала себе время придумать хоть какую-нибудь глупость. Да – глупость! С кем не случаются нелепости, в которых стыдно признаться?

– Мне так неловко об этом говорить… – начала Талла, опустив голову. – Я так отважно отправилась на прогулку, а сама заплутала, едва только покинула сад. Мне показалось, что мы с тобой вышли из той части галереи, где на самом-то деле были покои Великого… Ох, Дэй, мне правда нужно это рассказывать? Я чувствую себя полной дурой.

– Я никогда не посчитаю тебя дурой, – решив, что ничего серьёзного не случилось, он расслабился и улыбнулся, – но теперь ты меня по-настоящему заинтриговала. Расскажешь?

Талла немного помолчала, чтобы не нарушить собственную игру. Ещё раз вздохнула.

– В этой истории нет ничего интересного. Позор сплошной. Ох, ладно, чем больше я об этом говорю, тем хуже. Если коротко, я уже понимала, что иду куда-то не туда, особенно эти огромные двери со львами…

– Ох нет, Талла, ты… Зашла туда? А стража, там же всегда стража.

– Не знаю! Я не знаю, почему их не было! Главное, что они были – потом. Когда я зашла за двери, и они побежали ко мне, что-то крича. Я так испугалась, Дэй! Я думала, меня сейчас арестуют, и тогда я побежала и…

Он едва не хохотал.

– Талла… Ты моя гостья, достаточно было просто сказать, что заблудилась. А если бы уж совсем отказались верить в чистоту твоих намерений, попросила бы позвать меня. Я бы во всём разобрался. Ладно, теперь-то всё хорошо, не переживай.

Дэй взял её ладони в свои, слегка погладил пальцами кисти и запястья. Его ласка отозвалась приятной щекоткой, но прорастающая изнутри обида вытолкнула уютное ощущение. Он что, правда поверил? Обещав никогда не считать её дурой – поверил? Будто она может быть настолько трусливой, настолько бестолковой?..

– Ты подумала? – спросил Дэй, прерывая поток её мыслей, полных негодования.

– О чём?

Теперь он казался расстроенным, и злость мгновенно улеглась. Конечно, она ведь забыла…

– Я… Да, то есть это не ответ… Не ответ, на предложение, но да, я подумала. Короткой прогулки недостаточно, чтобы решить такое. Ты ведь понимаешь? Я совсем такого не ожидала, мне нужно действительно хорошо обдумать, поговорить с близкими… Дай мне хоть несколько дней?

Почему она не отказала сразу? Зачем мучить, давать надежду? Ведь её нет совсем! Талла посмотрела в лицо Дэя, избегая взгляда в синие глаза. Его губы напоминали о поцелуе – её первом в жизни поцелуе! Он влюблён, по-настоящему влюблён, в этом Талла не сомневалась и секунды. А она сама? Да какая разница! Всё это невозможно. Надежда? На что? Что ей в руки вдруг свалится второй глаз Итера, и всё само по себе станет хорошо и правильно?

– Только не слишком долго! – Дэй, конечно, шутил, но казалось, что на это показное веселье уходят все его силы. – Я не хочу торопить тебя, Талла, но, пожалуйста, помни, что очень скоро я уезжаю. Если ты… Если ты вдруг правда согласишься на это безумие, мне понадобится время, чтобы всё устроить до отъезда.

Лицо его просветлело, будто это “всё” было самой большой мечтой его жизни. Хорошо, что не пришлось ничего отвечать – экипаж остановился на знакомой улице. Талла надеялась, что получится распрощаться с Дэем сейчас, но он вышел вместе с ней и явно собирался сопровождать до дома. Талла двинулась к гостинице медленно-медленно – точно так, как совсем недавно шла, пленённая соланирцем. Остановилась через дорогу от дверей.

– Ну всё, дальше я сама.

– Ты здесь живёшь? – Дэй проследил её взгляд до низенькой гостиницы с загнутой по краям крышей, вместе с ней остановился на приоткрытом окне. Она нехотя кивнула. – Я не знал, что ты не местная…

– Ты много чего не знал и не знаешь, – Талла повернула к нему лицо. – Но думал, что тебя это не волнует. Это действительно так?

– Конечно. Талла, я вовсе не разочарован, не думай. Просто… Удивлён, наверное. И откуда ты? Надолго ли?..

Последнее он спросил с искренним отчаянием, словно Талла собиралась уехать прямо завтра, так и оставив его предложение без ответа.

– Я ещё сама не знаю. Слушай, – она огляделась по сторонам. Улица была тихой и пустой. Стоило, наверное, порадоваться, что у их разговора нет свидетелей, но Таллой завладела тревога. Они ведь тут, как на ладони! – Мне нужно идти. Давай встретимся через три дня? Только не здесь и точно не в замке. Хотя бы у “Леди Лаванды” к открытию? И ещё… Ты не мог бы никому не говорить, что идёшь на встречу со мной, ладно?

– Звучит так, будто ты собираешься меня там убить, – усмехнулся Дэй.

– Прости, – она украдкой зыркнула на окно. Интересно, не видит ли их Итер? – Мне жаль, что от меня столько неприятностей.

– Это приятные неприятности. Скажи, тебе не нужна помощь? – он тоже посмотрел на окно, и его взгляд стал непривычно суровым. – Если что-то не так, я могу многое сделать. Главное, не бойся.

Талла не до конца поняла, что он имел в виду, но отрицательно мотнула головой. Может, он и правда мог бы облегчить её задачу, но об этом она никогда не попросит.

– Тогда до встречи?

Дэй потянулся обнять её, Талла позволила, в ответ положив ладони на его плечи. Хотя бы это она может ему дать. И себе – тоже. Короткий миг тепла, надежды, обычной жизни обычной девушки. Поцеловать он её не успел – с соседней улицы вышла пожилая пара, следом, будто получив какой-то сигнал, пронеслась стайка мальчишек со звонко лающим щенком… Талла отстранилась.

– До встречи, Дэй.

Она тронула его щёку и ушла, не зная, найдёт ли в себе силы снова его увидеть.