Знахарка для оркского племени (СИ)

Глава 5

Похоже, я таки потеряла сознание. Не в моих это правилах — падать в обморок, как героиня дурацкого романа, но, видимо, межмировые порталы мой вестибулярный аппарат не оценил. Пришла в себя с ощущением, будто меня пропустили через мясорубку, да еще и в обратную сторону. Голова гудела невыносимо, будто в нее забрался рой пчел и устроил там дискотеку.

Под спиной было нечто одновременно мягкое и твердое, словно я лежала на слое мха, уложенном на деревянные доски. Пахло землей, дымом и чем-то еще — сладковатым и пряным, как корица и влажная кора. Я лежала и просто дышала, пытаясь привести мысли в порядок.

Страх сковал меня, холодный и липкий. Господи, где я? Что со мной случилось?

Приоткрыла глаза, и первое, что я увидела, — странный конусовидный потолок из какого-то материала, больше всего напоминающего кожу, разрисованного символами, словно бы первобытными людьми в порыве творческого вдохновения.

«Ну, хотя бы не пещера», — с облегчением подумала, хотя до пятизвездочного отеля этому месту явно не хватало множества деталей. Внутри было тревожно и неуютно.

Сев, я осмотрелась, чувствуя, как подкатывает тошнота от резкого движения. Лежала я на большой деревянной кровати, больше похожей на плот, в центре какого-то фиг-вама. Шатра, если быть точнее. Вокруг стояла такая же массивная мебель, явно сделанная чьей-то грубой, но уверенной рукой — стол, похожий на спил дерева, пара табуреток, сундук.

Мои вещи, включая рюкзак и сумку с кошачьими припасами, лежали на полу рядом с кроватью и в полном порядке, что было странно утешительно. Хоть что-то знакомое в этом безумном мире.

И тут мой мозг наконец прочистился от портальной мути и выдал главный, панический вопрос. Бегло пошарила глазами, пытаясь найти серую переноску с котом.

Ее нигде не оказалось. Ни на кровати, ни под ней, ни в углу.

Сердце тут же забилось сильнее, переходя на сумасшедший галоп, отдаваясь болью в висках.

Хорошо. Я в неизвестном месте, среди неизвестных существ, но это еще полбеды. Где мой кот?! Где Барсик, мой пушистый сожитель, переживший со мной три переезда и смену четырех начальников?

Паника, горячая и слепая, подкатила к горлу, сжимая его. Если с ним что-то случится… Даже думать об этом не хотелось.

Вскочила, и мир поплыл перед глазами, но я проигнорировала головокружение и едва не бегом бросилась к выходу из шатра: туда, где был виден солнечный свет, пробивавшийся через входной полог. Ноги были ватными, но я их буквально тащила за собой.

Выйдя, я тут же сощурилась от яркого, почти ослепительного света солнца. Пока глаза привыкали, я успела выхватить общую сцену: прямо перед шатром вокруг большого каменного котла, сидели зеленые мужчины. Очень похожие на моего «проводника». А за их спинами… стояло множество похожих шатров — из той же кожи, натянутой на каркас. Какие-то были поярче, украшены перьями и цветными полосками, какие-то — поскромнее. И судя по их количеству, раскинувшемуся насколько хватало глаз по зеленому холмистому ландшафту, это был целый палаточный город!

Меня охватило странное чувство: смесь страха перед масштабом происходящего и жгучего любопытства.

Проморгавшись и привыкнув к необычному солнцу, я заметила свою пластиковую переноску. Она лежала неподалеку от костра с мужчинами, которых я увидела первыми. Только вот… она была пуста! Дверца распахнута, внутри никого.

Паника накатила с новой, удушающей силой, мгновенно сменившись горячей, яростной решимостью. Если эти зеленые громилы сварили из моего кота суп, я лично, не пользуясь анестезией, проведу тут массовую кастрацию! Я же врач: я знаю, как это делается!

Я готова была разорвать их голыми руками.

Решительно, с таким видом, будто шла не на толпу мускулистых гуманоидов, а на разборку с поставщиком некачественных бинтов, двинулась к компании у костра. Внутри все трепетало от страха, но я заставила себя идти, выпрямив спину.

— Где мой кот?! — начала с наезда.

Возмущение и страх боролись внутри, сжимая горло. Правда, последний я удачно скрывала за маской ярости. Но внутри все сжалось в комок: а вдруг и правда с ним что-то случилось? Эта мысль вызывала леденящий ужас.

Мужчины обернулись ко мне едва ли не синхронно, и я отметила про себя, что их было человек двенадцать и все — будто на одно лицо, как близнецы. Мощные, с кожей оттенка мокрого мха или молодой листвы. На некоторых были надеты ожерелья из зубов и когтей каких-то неизвестных мне хищников, на других — браслеты из грубо обработанных камней, отливавших матовым блеском.

Волосы у всех были темные, густые, спадающие ниже плеч, у некоторых были заплетены тонкие косички с бусинами из кости или дерева, перьями, маленькими сушеными плодами. Лица — с резкими, сильными чертами, высокими скулами и такими же заостренными ушами. Взгляды — оценивающие, любопытные, но без явной угрозы. От этого становилось немного спокойнее, но лишь немного.

— Знахарь.

Передо мной встал… ммм… тот, что был чуть массивнее других, и с наибольшим количеством бус и зубов на шее. По крайней мере, веяло от него чем-то… властным, это точно.

Лидер.

Его голос был низким и спокойным, но в нем чувствовалась сила.

— Орк, — уперла я руки в боки.

Похоже, с первоначальным определением расы не ошиблась. Фэнтези-книги не врали. Внутри шевелилось смутное волнение: я в самом деле в другом мире!

Судя по тому, что меня никто не поправил и не удивился — я угадала.

— Где мой кот? — повторила вопрос, начиная хмуриться, демонстрируя, что шутки кончились. Внутри все замирало в ожидании ответа.

— Хищник у нас, — очень содержательно поделился мужчина.

Он осматривал меня с ног до головы, как редкую диковинку. Ах да, мне же там мужа-вождя пророчили. Ну-ну, посмотрим. От этого взгляда по спине пробежали мурашки — смесь раздражения и какого-то непонятного любопытства.

Я тоже начала осматривать его, стараясь выглядеть так же оценивающе. Да, он был орком, но, черт возьми, красивым орком!

Мышц было много, но они выглядели естественно, как у человека, который всю жизнь таскает бревна, а не качается в зале. Голый торс испещрен шрамами и какими-то ритуальными узорами, нарисованными чем-то темно-коричневым, похожим на засохшую кровь или охру. Лицо с сильным подбородком, прямым носом и губами, которые в иной ситуации можно было бы назвать чувственными. А глаза… ярко-янтарные, как у его собрата, но с золотыми крапинками, которые словно светились изнутри.

В общем, если абстрагироваться от цвета кожи и легкого запаха дыма, эталон мужской красоты в стиле «суровый воин».

Внутри что-то екнуло, но я тут же прогнала эту глупость.

— У нас — это где? — прищурилась, не отводя взгляда и стараясь скрыть нарастающую нервозность. — Покажите! — потребовала властным тоном, каким обычно ставила на место зарвавшихся интернов.

Голос, к счастью, не дрогнул.

Бояться того, что оказалась одна среди целой толпы мускулистых орков, я не спешила. Вернее, боялась, но этот страх был загнан глубоко внутрь.

В больнице и не в таких ситуациях порой приходилось находиться, когда требовалось усмирять буйных пациентов или их родственников. И ничего, выжила.

Главное — не показывать страх и вести себя как хозяин положения. Это правило сработало и здесь.

Один из мужчин, помоложе и с меньшим количеством шрамов, встал с земли. Я перевела на него взгляд и наконец-то увидела своего Барсика. От сердца отлегло, а панику вытеснила волна такого облегчения, что на мгновение перехватило дыхание.

Кот, мой пушистый предатель, нагло развалился на коленях у другого орка, мурлыкая так, что это было слышно за несколько шагов, и блаженно щуря свои зеленые глаза. Орк, гигант с лицом, способным испугать медведя, осторожно, одним пальцем, чесал ему за ухом.

Картина была настолько абсурдной, что я едва не рассмеялась, но вовремя сдержалась.

Забрать или нет? Честно раздумывала над этим целую минуту, чувствуя, как гнев постепенно отступает, а потом заменяется легкой обидой на кота-изменника. С одной стороны, кот мой. С другой — он явно в полном порядке и наслаждается жизнью. И если я его заберу, то сорву какой-никакой, но дипломатический контакт.

Решила, что сейчас есть проблемы поважнее, чем дрыхнущий на коленях у чужака кот. Предатель пусть спит.

Снова перевела взгляд на главного орка, скрестив руки на груди, пытаясь вернуть себе серьезное выражение лица.

— Итак, я здесь. Что дальше? — спросила, давая понять, что время кошачьих нежностей закончилось и пора переходить к делу.

Сердце, однако, все еще колотилось, и я чувствовала, как дрожат колени. Но виду не подала.

Ни за что.