Знахарка для оркского племени (СИ)

Глава 36

Ела я за троих, с таким чувством, словно не ела до этого никогда. И подозревала тот шаманский дым в каких-то дополнительных, кроме бракосочетания, свойствах, потому что обычно в меня не влазило и трети от этой гигантской, дымящейся горы мяса, запеченных корнеплодов и плоских, грубых лепешек. Видимо, ритуал не только связал меня узами брака, но и здорово прочистил чакры обжорства.

Громор тоже ел, стоя рядом, но в основном занимался тем, что подкладывал в мою деревянную миску все новые и новые куски какого-то невероятно вкусного жареного мяса, пахнущего дымом и дикими травами.

Он смотрел на мой аппетит с одобрением, словно я не просто утоляла голод, а проходила важный тест на профпригодность жены вождя.

— Сытая жена — сильная жена, — заявил он глухим, уверенным тоном, как будто озвучивал незыблемый закон природы. — Сильное потомство будет.

Я возмущенно посмотрела на него — набитый до отказа рот не давал мне возможности достойно возразить. Подумав секунду, решила, что спорить не буду. Во-первых, я была слишком голодна и счастлива, чтобы тратить силы на дискуссии. А во-вторых… потомство? Мысли о маленьких зеленых орчатах с моими темными кудрявыми волосами и его упрямым взглядом почему-то не вызывали ужаса, а, наоборот, согревали изнутри. Почему бы и нет?

Несмотря на то, что наш брак был столь внезапен и скоропалителен, я ни о чем не жалела.

Наевшись до отвала и с трудом встав из-за низкого столика, поняла, что пора заняться чем-то полезным, пока не впала в пищевую кому. Например, изучением орков.

А Громор… я уже видела, что утренняя активность дала о себе знать. Он стоял, опираясь рукой о столб палатки, но его веки тяжелели, а мощные плечи слегка поникли. Он едва держался на ногах, практически засыпая на ходу.

— А ну, живо в кровать! — рявкнула я, безжалостно тыча пальцем в сторону нашей палатки. — Отдых, пока не вылечишься полностью! Никаких геройств!

Тот с широкой, довольной и немного пьяной от усталости улыбкой кивнул и послушно, чуть пошатываясь, поплелся куда велено. Я подозрительно проводила его взглядом до палатки, а потом, для верности, заглянула внутрь, чтобы удостовериться, что он действительно растянулся на шкурах, а не строит планы по захвату соседнего племени. Попутно я выпустила оголодавшего Барсика.

Кот, словно пушистая рыжая молния, метнулся к нашему костру, запрыгнул на колени к знакомому ему зеленокожему громиле и начал активно попрошайничать, тычась мордой в его руку и нежно, но настойчиво трогая лапкой сочный кусок мяса. Орки одобрительно загудели, и вскоре мой домашний хищник уже уплетал угощение, вальяжно развалившись на коленях у воина, как истинный хозяин положения.

Убедившись, что муж и кот пристроены, я обвела взглядом лагерь, чувствуя прилив профессионального энтузиазма. Мой взгляд упал на ближайшего орка — молодого, но уже покрытого парой свежих шрамов очередного брата Громора, который как раз доедал свою порцию, с аппетитом обгладывая кость.

— Ты! — ткнула я в него пальцем. — Со мной! Быстро!

Орк удивленно поднял бровь, пережевывая последний кусок, но, встретив мой стальной, не терпящий возражений взгляд, послушно встал, отложив кость, и пошел за мной.

Я уже твердо усвоила местные правила: тут только дай слабину, прояви нерешительность — и все моментально сядут на шею. Прямо как в родной больнице с новыми, необстрелянными санитарами.

Мы прошли к палатке, где хранилась моя драгоценная медицинская аппаратура.

— Ложись! — скомандовала я, указывая на кушетку. — Буду изучать ваш биологический вид. Считай это наказанием за то, что утром вы все, как стадо баранов, потащили невесть куда своего больного вождя!

Орк, похоже, не совсем понял причинно-следственную связь, но покорно улегся, уставившись на потолок палатки. Я с наслаждением надела стетоскоп — о, сладкое, привычное чувство профессиональной рутины! Холод металла успокаивал.

— Ну-ка, послушаем тебя, воин, — сказала я, прикладывая холодную мембрану к крепкой, как скала, груди.

Его сердце билось с мощным, ровным, как далекая барабанная дробь перед боем, ритмом. Частота была заметно ниже человеческой нормы.

«Интересно…» — подумала, прислушиваясь.

Затем я измерила ему давление с помощью своего механического тонометра. Стрелка поползла вверх и остановилась на значениях, от которых у меня глаза полезли на лоб.

— Да у тебя давление, как у бегущего мамонта! — вырвалось у меня. — Хотя, учитывая твою мышечную массу, плотность костей и, вероятно, совершенно иную структуру сосудов, это, наверное, твоя абсолютная норма. Для вас, видимо, наши показатели — как у младенца.

Я проверила рефлексы, постучав молоточком по сухожилиям. Его нога дернулась с такой силой, что я едва увернулась. Посветила в глаза маленьким фонариком — зрачки среагировали мгновенно. Заглянула в горло — миндалины, слава богу, были в порядке, но само горло было шире, чем у человека.

Напоследок взяла кровь, чтобы исследовать еще один образец, кроме крови местного вождя. Надо же начинать собирать статистику и искать отличия от человеческой. Нина сказала, что я просто не знаю, что искать… Так что придется быть повнимательнее.

Закончив осмотр, я похлопала своего «подопытного» по плечу, ощущая под ладонью твердые как камень мускулы.

— Все, свободен, богатырь. Можешь идти. Сердце — богатырское, легкие — кузнечные меха. В общем, типичный представитель здорового, не обремененного цивилизацией вида. Но это не повод таскать по лагерю прооперированных пациентов! — добавила я строго, на прощание.

Орк что-то пробормотал в ответ на своем языке и поспешил ретироваться, видимо, решив, что лучше держаться от новой жены вождя и ее колющих иголок подальше.

А я с удовлетворением записала первые наблюдения в свой потертый полевой блокнот. «Орк. Предварительные данные: пониженная ЧСС, повышенное АД, повышенная плотность тканей, привычный цвет крови…»

Да, работа закипела. И черт возьми, это было невероятно интересно.