Захватить королеву

Завтра: вместе

Завтра: вместе

После вчерашнего я была так возбуждена, что практически не спала. Наяр обещал, что прилетит и сегодня, но сказал до обеда не ждать. В итоге, и не спала, и извелась. Мой Ворон прилетел только во второй половине дня, был немногословен, говорил односложно, с явным трудом, голос звучал ужасно. И глаза уставшие…

— Ты, наверное, простыл, — озаботилась я, заводя его в дом. — Летаешь на всех ветрах без шапки, без шарфа. Конечно, простыл. Молчи, не говори пока, не мучайся. Сделать тебе горячий чай?

Чуть улыбнувшись, Наяр помотал головой. Я потрогала его лоб. Наяр замер, с любопытством наблюдая за мной.

«Температура вроде нормальная…»

— Ты из вежливости отказываешься?

Опять «нет».

— Есть хочешь? Нет? А кроме горла что-то болит?

Отрицательно качнул головой.

— Тебе тяжело только говорить, да?

Кивнул ещё раз.

— Может тебя уложить в постель?

Вопросительно заломил черную бровь.

— По моим обычаям при болезни кладут в постель, обеспечивают отдыхом и обильным теплым питьем до выздоровления, — пояснила я. — Пошли.

Сопротивляться Наяр не стал, и дошёл со мной до спальни.

— Снимай мундир, — скомандовала я, расстилая собственную кровать.

Он улыбнулся, быстро снял мундир, ботинки, я откинула одеяло.

— Ложись сю… Подожди-ка, а это ещё что⁈

На горле, раньше скрытом высоким воротником мундира, зиял широкий бордовый след. Четкий отпечаток руки, ветерок такое не надует… Кто-то душил моего Ворона⁈

— Яр, это же не простуда! — негодующе воскликнула я, ощущая страх и сострадание.

Он только пожал плечами, дескать, и не утверждал.

Угу, работа схватила за горло. Фыркнула, подтолкнула его к кровати. Как ему должно быть плохо, мне даже смотреть больно…

— Ложись немедленно! Кора! Кора!!! — крикнула в коридор.

Наяр подозрительно сощурился, но на кровать сел.

— У неё целебная слюна, не сопротивляйся, — увидела, как он поморщил нос, и с нажимом добавила. — Ты что, хочешь навсегда без голоса остаться? Я сильно настаиваю, Яр. Не возражай.

Лицо Наяра не выражало восторга. Взгляд появившейся в дверях Коры отражал примерно те же чувства.

— Кора! — собственноручно подтащив за гриву, я отдала приказ. — Обработай Наяру горло. Яр, ты ложись уже!

В ответ на заботу получила раздраженные взгляды с обеих сторон. Кора фыркнула, разворачиваясь. Наяр сузил глаза, резко приподнимаясь.

— Бунт⁈ Не будете сотрудничать, прогоню обоих! Сразу с острова! — всерьез рассердилась я. — Во-первых, откажусь от любых взаимодействий с птицами, — махнула пальцем перед носом Наяра. Он молча приподнял брови. — Да, любых взаимодействий со ВСЕМИ ПТИЦАМИ! И ничто меня не разжалобит! Никаких разговоров! Во-вторых, попрощаюсь с одной зловредной, портящей цветы мантикорой. Буду любить только бескрылых! Для всех крылатых гарантирую пожизненную ссылку без права прикорма!

Окончательно распалившись, я выпрямилась, разъяренно оглядывая обоих протестующих.

— Есть желающие проверить мои слова? Доказывать буду с занесением во все внутренние органы!

Подняв руки в знак сдачи, Наяр послушно лёг.

О!

С видом оскорбленной невинности, Кора развернулась и подошла к нему.

Отлично! Я быстро прыгнула на кровать, пока никто не передумал.

— Вот и хорошо. Давай, — я положила руку на грудь Наяра, придерживая пониже воротник рубашки. Кора высунула чёрный язык, брезгливо вылизывая травмированное горло Ворона. Тот обречённо замер, с заметным отвращением приподнимая губу. Длинные пальцы подрагивали: он едва сдерживался.

«Да ты неженка, оказывается», — я внутренне улыбалась.

— Лежи спокойно… — строго произнесла вслух, поглаживая князя по волосам и внимательно следя за языком мантикоры.

В черных глазах Наяра плескалось крепкое желание лежать неспокойно. В зеленых глазах Коры горело желание приласкать горло Наяра зубами тоже.

— Только тронь, я лично вырву тебе все зубы. Каждый ряд по очереди без анестезии. Неважно, сколько времени это займёт, — на всякий случай пообещала мантикоре и поймала на себе удивлённый взгляд Наяра.

— Да, я страшна в гневе, — подтвердила я. — Но я думаю, что зубы, если что, вырастут, да, Кора?

В ответ Кора спрятала зубы, с повышенным усердием вылизывая кожу. Через несколько минут «обработки» бордовый след исчез. Я озадаченно дотронулась до мужской шеи.

«Интересно, а слюна вылечит внутренние повреждения? Как бы её нанести… вовнутрь?»

— Слушай, Яр… А может ты её… поцелуешь? Для полного исцеления, — робко предложила я Ворону.

Мои слова имели неожиданный оздоравливающий эффект: мантикора моментально вылетела из комнаты с заносом на поворотах, а Наяр мгновенно приподнялся, усаживаясь на кровати.

— Мне уже лучше, — почти нормально произнес он, несколько раз шумно сделав «г-хм».

Голос все равно звучал глуховато.

— Точно? — я задумчиво смотрела в сторону убежавшей Коры.

«Можно ложечкой залезть ей в рот, собрать слюну и проглотить как лекарство, только и всего…»

Князь покосился на меня и два раза кивнул.

— Гораздо лучше.

«Или… Взять лекарство и просто размешать в воде. Точно!»

— Ты ложись… — вслух сказала, приподнимаясь. — Я принесу тебе воды.

Наяр еще раз кашлянул, вздохнул и медленно опустился на бок.

— Спасибо, грозный птенчик, — произнес он с подушки.

Я смущенно улыбнулась в ответ.

— Сейчас вернусь, — пообещала, поспешно выходя за дверь.

Мне потребовалось минут десять, чтобы отловить Кору, залезть ей в пасть и воплотить в жизнь коварный план с ложкой и водой. Я и сама попробовала: на вкус вода, подозрительных примесей не чувствовалось. Когда вернулась, обнаружила, что мой недолеченный Ворон уже мирно спит.

«Уснул, спасаясь от лечения», — я улыбнулась, глядя на него.

Наяр спал, подложив руку под голову. Я смотрела на него во все глаза, не могла насмотреться. Наяр сейчас выглядел таким… милым, даже домашним что ли. Не железным князем, не всеведущим, а просто мужчиной. Живым, настоящим, который чуть поджимает ноги во сне. Я ведь никогда раньше не видела его спящим.

Поставив кружку на столик, недолго задумалась и тихо присела на кровать с другой стороны. Плотные шторы в спальне были задернуты, устраивая в комнате полумрак и создавая ощущение, что за окном — вечер.

«Какое счастье, что он жив…»

Слушая мерное дыхание, совершенно счастливая, тихо свернулась рядом.

​

Меня распирает ненависть, которую я очень плохо сдерживаю. Рядом с Катей стоит белый Дракон. Я знаю его. Знаю, о чем он думает. Знаю, что он делает…

А теперь я еще и вижу пятно крови на белом платье выше груди.

«Посмел тронуть мою женщину⁈»

Все. На глаза опустилась черная пелена.

«Убью…»

Я уничтожаю дракона его же руками. Не останавливаюсь, когда слышу его проклятия, когда он пытается торговаться, не останавливаюсь, когда он мысленно умоляет меня. Не останавливаюсь и, когда просит Катя. Тварь должна исчезнуть из этого мира, и я планомерно стираю стук его сердца из своих ушей.

Чувствую звериное удовольствие при виде его крови. Я добр, потому что у меня нет времени, а ведь мог бы доставить ему больше боли… Убил бы повторно. И ещё раз.

Когда пелена сходит с глаз, понимаю, что показал себя не с лучшей стороны.

— Напугал я тебя? — формально спрашиваю Катю, осознавая, что она должна быть в ужасе. Я снял маску, показал себя сейчас чудовищем, каким тоже могу быть. Я всегда старался быть непогрешимым для нее, не показывать ей эту сторону себя.

— Как я могу тебя бояться? Я скорее… восхищена, — неожиданно отвечает Катя.

Удивлённо поворачиваю голову, и вижу искреннюю улыбку. Ни капли страха или отвращения в глазах. Убийца во мне чувствует умиление.

Я и забыл, что рядом со мной идёт дочь крайне мстительного и безжалостного рода, который как никто любит и знает кровь… Может быть только ей я могу показать все свои лица.

«Позволь вырезать цветочки на каждом встречном лисагорце для тебя, моя королева».

Наяр открыл глаза и тут же ласково улыбнулся. Вот же она, дочь безжалостного рода, спит рядом.

«Значит дело всё-таки было в Лисагоре, да, Катя? Король Ингренс мне знаком…»

Ворон поморщился от воспоминаний и тут же отбросил эти мысли. Неважно…

Недоверчиво прислушиваясь к ощущениям, он осторожно сглотнул. Горлу было гораздо лучше. Может быть, мантикора имеет право на существование. Но шею хотелось бы вымыть.

Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить Катю, Наяр огляделся. Дотянувшись до ока, быстро осмотрел остров.

Тихо.

Судя по солнцу, еще четыре часа до заката. Спал чуть больше часа.

Он подпер голову рукой, с удовольствием скользя взглядом по спящей женщине. Теперь, когда он получил официальное разрешение короля, князь имел право действовать открыто.

«И что, ухаживать?»

Неожиданно слово вызвало внутренний протест.

Наяр задумался. В его роду существовали традиции ухаживаний. Вороны красовались, демонстрировали силу, ловкость, смелость, знакомились с родителями избранницы, преподносили подарки… Процесс мог растянуться на недели и даже месяцы. Но с Катей… У Наяра было отчетливое ощущение, что он все уже сделал, показал, всё на что способен. Он чувствовал и был абсолютно уверен, что эта женщина давно принадлежит ему. По всем законам Порядка. Медлить, тянуть, оставлять ее на этом острове одну хоть на день, хоть на ночь, казалось неправильным. Даже больше — кощунственным. Князю виделся естественным только один путь: забрать выбранную с собой сегодня, сейчас; унести домой любым способом, положить в свою кровать, не отпускать никогда больше.

…а цветы и подарки — после. Только так.

Оставалось донести положение вещей до Кати. Отвечает ли такое развитие событий ее представлением об ухаживаниях?

Не мешкая, Наяр пододвинулся вплотную к спящей, мягко накрыл ее рукой.

«Выберешься ли ты из этой опасной ситуации? Я уже не отпущу».

Он ласкающе провел рукой по женской спине вниз от затылка до поясницы. Кровать, теплое дыхание, близость тела… Искушение слишком велико. Он сжал руку на талии. Заметил, как затрепетали ресницы, наклонился к шее и…

В этот момент в спальню зашла Кора, которая, мгновенно оценив происходящее, села в дверях, подняла бурую морду к потолку, и оглушительно громко завыла.

«Отродье Хаоса! Разорву!»

Я проснулась от ужасного шума.

Яр обнимал меня или показалось?

В любом случае, когда спросонья оглянулась, увидела только заднюю часть скрывающейся в дверях Коры, которая только что выла под ухом, и мелькнувшую за ней черную тень.

«Понятно».

— Убивать запрещаю, — сонно крикнула вслед, адресуя фразу сразу обоим. Потерла глаза, села на кровати.

Яр тут же вернулся и выглядел при этом разочарованным. Брови нахмурены, губы недовольно сжаты. Глянул на меня, вздохнул.

— Катя, я бы на твоём месте ограничил передвижение мантикоры по дому, — всё же ровно проговорил он, прикрывая дверь. — Она нуждается в твердой руке.

А князь дипломатичен. Уверена, он хотел бы сделать с Корой чуть больше, чем «ограничить передвижение».

— Мне страшно одной в темноте, — честно призналась, поднимаясь. — Поэтому ей разрешено тут спать. Как твоё горло?

Последнее спросила, одновременно подав Наяру заготовленное лекарство. Он подозрительно посмотрел в кружку, взвесил на руке, но под моим просительным взглядом молча выпил. Даже не поморщился.

Оценила жест, уверенная, что он знал.

— Страшно одной, значит… — Ворон отставил кружку, внимательно оглядывая меня. — Я решу этот вопрос.

Я счастливо улыбнулась: голос у него был практически прежний, разве что чуточку глуше.

— Горлу лучше, — добавил уже Наяр ласковее. — Спасибо за заботу.

Захватив мою руку, он прикоснулся губами к пальцам, окатив меня таким откровенно жгучим взглядом, что я неожиданно для самой себя смутилась. Раньше он не смотрел ТАК.

…или не позволял себе так смотреть?

По виду, он не торопился покидать спальню.

— Сегодня я планирую решить сразу несколько вопросов, Катя… — Наяр плавно шагнул на меня. — Первый вопрос…

Затаила дыхание. Я видела, как блестят его глаза в полумраке. Кончики длинных пальцев протянулись ко мне, но вдруг замерли на полпути. Наяр резко развернулся.

— Ты кого-то ждешь?

Отрицательно помотала головой, мысленно кляня великолепный вороний слух.

«Не слушал бы лишнего, мы бы уже… Эх».

— Подозрительное движение у входа в дом. Иди за мной, — скомандовал Наяр.