Захватить королеву

Несколько недель до этого: князь Наяр

Несколько недель до этого: князь Наяр

— Договор заключён, — проговорил Змей.

— С-с-лово нерушимо, — прошипел второй.

Холодный ветер трепал волосы Наяра, пока он чёрной статуей стоял рядом.

На этом по-весеннему скудном клочке земли все кроме князя чувствовали себя неуютно. Присутствие всеведущего добавляло нервозности обеим сторонам.

Зато неудобство компенсировалось итоговой кристальной честностью. Не случалось обмана, подвохов, оговорок, заговоров, капризов; самые сложные переговоры сокращались и упрощались в несколько раз как по-волшебству. Услуги сопровождения всеведущим стоили дорого. Очень дорого.

Всеведущие были высшей степенью иерархии у рода. Даже дом Наяра находился выше остальных именно потому, что не всем дана сила ведать, смотреть, слышать. А ещё не всем дана сила выносить Силу.

За большие возможности приходилось платить немалую цену. Читать мысли означало проникать в самые глубокие тайны, подспудные желания и замыслы, которые редко, слишком редко были чисты. Из-за этого всеведущих с детства учили отгораживаться, отключать чувства, убирать эмоций.

Выбор простой: «Сойди с ума или отстранись».

Наяр умел отстраняться. Но сегодняшние «чтения» стали особенно утомительными. Темные тайны Змеев были словно покрыты зловонной слизью… То, что они хотели, то, что они делали, планировали делать — он узнал всё. У Наяра осталось мерзкое ощущение, что он извалялся в чужой грязи с ног до головы. Он прилетел домой, мечтая только о том, чтобы снять, выкинуть, смыть с себя это и мысленно выругался, издалека приметив гостей.

На площадке у его дома стояли два старых Ворона-вестника. Самое важное передавалось только лично и только мысленно.

«Дело серьезное», — понял он.

Князь внутренне помрачнел. Внешне его лицо осталось невозмутимым.

Они поклонились друг другу.

— Порядка в ваших делах, князь.

— Попутного ветра, вестникам, — склонил голову Наяр.

Вороны вручили вести незамедлительно:

«Совет заключает мирный договор с Драконами. Договор на взаимовыгодных условиях касается всех всеведущих Воронов. Уважая ваше решение, настоятельно просим вас вернуться в род для исполнения долга на благо страны и своего рода. Ожидаем ответа до заката».

Отдав весть, Вороны поклонились ещё раз и улетели.

«Вернёшься?» — Джа уже стояла рядом с ним. Маленькая сгорбленная старушка не доставала внуку и до плеча. Она, как всегда, всё услышала.

«Возможно», — он пожал плечом.

«Мирный договор с Драконами? Порядок восстанавливается».

Всё начало меняться к лучшему.

За несколько месяцев без Воронов ящеры поняли, что, обретя контроль с одной стороны, они потеряли его с другой. Без всеведущих Драконы перестали получать достоверную информацию о происходящем внутри и снаружи страны. Они ослабли, не справлялись…

Вороны — знали. Вороны — ждали.

Драконам пришлось найти способ обезопасить себя. Маги начали активно создавать сложные артефакты, блокирующие ментальные атаки, с которыми ящеры могли уже не опасаться, что их разум возьмут под контроль. В итоге Драконы пересмотрели свое решение, предложив Воронам мирный договор. Условия сотрудничества между родами также были пересмотрены и согласованы обеими сторонами.

Взвесив всё, вернулся в свой род и Наяр.

Он чувствовал и был рад усилению Порядка. В добавок болезненная тяга к дочери Скорпиона, мучившая Наяра несколько месяцев, отступила буквально одним днём. Однажды после традиционного рассветного полёта боль вдруг ушла, и он почувствовал, как расправились крылья.

«Странно… С ней что-то случилось?» — настороженно прислушиваясь к ощущениям, Ворон дотянулся до ока, нашёл птицу и уже через несколько минут видел вечнозеленый сад.

Он хорошо знал, что Катя любит проводить там время: посматривал… Но сегодня твердо решил, что этот раз последний. Юркая серая весничка под его надзором облетела деревья и быстро нашла её, приземлившись на ветку прямо над русой головой. Катя тихо сидела на скамейке, поджав ноги. Ее пальцы безжалостно обрывали белые лепестки эригерона.

«Печальная, уставшая», — нахмурившись, отметил князь, когда Катя вдруг подняла глаза и посмотрела прямо на него. То есть посмотрела на птицу, но…

«Яр», — настолько четко сказали ее губы, что Наяр растерялся и некоторое время смотрел в зелёные глаза, пытаясь считать сквозившие в них мысли.

«О чём ты думаешь?»

Она молчала и не отводила взгляда.

«Нет, не может быть. Показалось», — убедил себя князь и мысленно простился.

Выбранная спасена и счастлива с Драконом, надо жить дальше. Сойти с ума или отстраниться: выбор Ворона был по-прежнему прост.

Конечно, вновь началась работа. Узнать, отследить, найти, разведать… Мало ли задач у всеведущего? Князь отстранился, забылся, с головой погрузившись в дела и всё стало почти по-прежнему.

Почти.

Затем начались сны.

В камине полыхает огонь. Я сержусь и на Катю, и сам на себя… Меня тянет к ней так сильно, что я веду себя уже неприлично. Вот — схватил её запястья и знаю, что ей не вырваться. Катя нервно облизывает губы. Зачем она облизывает губы? Это привлекает к ним внимание… Некоторое время я могу думать только о её губах.

Предлагаю ей освободиться просто, чтобы доказать свою правоту. Она ещё не понимает, что я не отпущу, и наивно перечисляет места, куда может ударить.

Конечно, она только думает, что может.

— … в пах, в колено… И головой по носу ещё можно врезать… — Катя говорит так неуверенно, что я понимаю — она никогда раньше этого не делала. Никогда не наносила удар? Не ожидал.

Мне хочется рассмеяться. А ещё хочется зажать её покрепче и попробовать, наконец, на вкус эти розовые губы.

Вслух я гостеприимно предлагаю:

— Врежь, птенчик.

Я знаю, что она даже теоретически не способна угрожать мне.

Катя краснеет и не решается даже шевельнуться под моим взглядом. Она смущается. Мне смешно. Закрываю глаза и говорю, что я — слепой злоумышленник.

Тогда она решается ударить.

Конечно, на удар не похоже. Боится сделать больно… И где, она думает, у меня пах? Выше, Катя, выше… Я легко останавливаю женскую коленку.

В-с-с-с! Удивила, укусила за плечо. Чувствительно, но мне даже приятно.

Тонкие запястья под моими пальцами. Всего-то чуть нажать, и она разожмёт зубки… Или пусть ещё кусает? Не хочу отпускать ее.

Хм…

Наяр открыл глаза и машинально потёр место укуса. Даже глянул на кожу, но отпечатка зубов не было. А ныло так, будто было…

Катя снилась регулярно. Он видел, что она греется у его камина, что сидит на кухне, что спит в его постели. Ему снилось, как она дрожит в его руках. Видения были настолько реалистичны, что логичный Наяр не мог объяснить их.

Этого никогда не было.

С ней всё изначально было нестандартным, неправильным, непонятным для него.

Судьбой князя было стать вдовцом и остаться одиноким до смерти. Таковы традиции Воронов: выбранная даётся один раз, он не должен был выбрать дважды. Однако, случилось.

Выбранная была из рода Скорпиона, совершенно запретная, однозначно обречённая… Казалось, небо смеется над ним.

И всё же даже с неосуществлённым выбором можно было жить. Но с дочерью Скорпиона Ворона захлестнули такие чувства, о которых он не подозревал. Сильные, яркие до болезненности, почти принудительные… В них было что-то неправильное, такая одержимость не нравилась князю. Слишком много Хаоса…

Теперь стало лучше.

Раньше он чувствовал, что на нём будто ошейник с поводком. Новый зов больше напоминал нитку. Нитку, которая была привязана к его пальцу и периодически вибрировала, звала…

«Звала… Зовёт. Может перестанет однажды…»

Пока не переставала.

Устало возвращаясь с очередного задания, Наяр опять почувствовал эту нить. Зашёл в дом, вспомнил сон и улыбнулся, потирая место укуса. В груди сладко потянуло.

«Интересно, она действительно смогла бы укусить?»

​

Я давно не был так счастлив. Её голова лежит на моей руке, а русые волосы щекочут нос. Я с закрытыми глазами медленно глажу круглое плечо. Мне нравится, что оно так ладно входит в мою ладонь. Лениво посматриваю на драконов, чтобы не пропустить окончания схватки. Хоть бы они дольше бились… Хочется продлить этот блаженный момент.

Катя тотчас поднимает голову.

— Яр, ты сейчас устал, да? — ее голос звучит с долей волнения. Но она не хочет беспокоить меня.

Я улыбаюсь. Ух чего, а усталости не чувствую. Скорее, силу. Предполагаю, что она хочет о чём-то попросить. Неужели хочет продолжения? Не успеем, времени почти не осталось… Я не хочу её разочаровывать.

— Что мне нужно сделать? — уточняю вслух. Сразу прикидываю варианты… В принципе, всегда можно пойти коротким путём.

— Я о том, что ты из-за меня тут больше работал, чем отдыхал. Переживаю, что могла тебя ослабить, — неожиданно сообщает Катя.

«Работал⁈»

От удивления открываю глаза, бросая око, и содрогаюсь от смеха, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. С трудом беру себя в руки, чтобы разумным ответом успокоить разыгравшееся женское воображение.

«Работал!»

— Не могу назвать это работой, Катя.

«Как тебе пришло такое в голову, женщина?»

— Допусти, что я энергично отдохнул.

«Готов отдохнуть ещё!»

— И считай, что ты меня усилила.

«Могу доказать».

— Да? Ну ладно, — чирикает она и легко успокаивается.

Тихо смеясь, сжимаю плечико, идеально созданное для моей руки. Я не хочу вставать…

​

«Опять».

Проснувшись наутро, князь автоматически положил руку на то место, где должно было быть её плечо. Пальцы опять скользнули по воздуху, схватив пустоту. Ещё один сон и вновь настолько реальный, что он почувствовал притягательный женский запах на собственных руках.

Не открывая глаз, Наяр приложил руки к носу, втянул воздух. Нет, запах не тот. Сон немилосердно утекал, просачиваясь сквозь пальцы, убегал из глаз. Князь застонал и перевернулся, зарываясь носом в подушку, пытаясь хоть что-то сохранить.

«Может ещё удастся уснуть и вернуться туда».

Не удалось. Нехотя встал, хмуро спустился на кухню, остро чувствуя одиночество в пустой постели. Пока Джа хозяйничала у очага посмотрел на свою руку и опять вспомнил круглое плечо, которое так хорошо входит в ладонь…

— Ярик, — скрипучий голос Джа вырвал его из омута мыслей. — Чую, добрые перемены грядут. Соседка моя сказала, что молоко у неё сегодня не скисло. А вчера — скисало! Добрая примета. Ты пей, пей…

Она подлила ему молока.

— Славно, — без интереса согласился князь и отпил прохладного молока. Он в приметы не верил.

Занятый своими ощущениями, он не ощутил вкуса молока.

— … о чём это я? А! Приметили ведающие, что Дракон запись в великой книге стёр, слышал? Без королевы теперь правит… — старуха покачала седой головой. — Разве это дело? Непостоянны стали драконы. Истинно как ветер, носит туда-сюда. То Вороны, то не Вороны… То уходи, то приходи… Тьфу! В моё время такого не было…

Дышать на несколько секунд стало тяжелее, словно пропустил удар по грудине. Наяр резко поднял глаза, отставляя стакан. Вытер губы.

— Какой дракон без королевы правит? — он потерял контроль над голосом. — Король стёр запись в книге великих родов?

— То-то я и говорю, приметам верить надо, Яр, — неспешно продолжила Джа, даже не поведя ухом. — Давеча вот что было…

— Джа! — буквально откинув стул, Наяр вскочил, впервые повысил голос.

— Тот самый король, Ярик, наш. Не кричи.

Миг! И чёрный Ворон вылетел из замка, забывая и про мундир, и о кружке с недопитым молоком.

Старая Джа только хитро улыбнулась, довольно потянулась и сделала несколько «па» по кухне.

— Эх! Молодость, молодость… Лети, лети.