Захватить королеву

День 2 из 3: утро

День 2 из 3: утро

Мне нравится просыпаться на рассвете. Открыть глаза, ощутить прохладу, витающую в воздухе и тепло, царящее в кровати. Потянуться, чуть пошевелиться и почувствовать, как меня легко утягивает к себе сильная рука Дракона. Так длилось несколько месяцев.

И сейчас я открыла глаза, когда только рассвело.

Всё не как обычно… Я — одна. Незнакомая комната, незнакомая кровать, незнакомый расписной потолок. Это что, фреска? Сразу как открываешь глаза, видишь гладь неба, птиц и облака… Красиво. Несколько минут я спокойно лежала, соображая.

Проморгавшись, я вдруг вспомнила Лисагор, Наяра и рывком села на довольно жестком матрасе. Растерянно обвела взглядом чью-то кровать: серые подушки, одеяло из натуральной, плотной грубоватой ткани.

И где я на этот раз?

— Доброе утро, Катя, — ровно произнес знакомый голос.

Наяр!

Он расслабленно сидел на кресле, с другой стороны кровати. Черные глаза смотрели спокойно и немного устало.

— Ты что, усыпил меня? Зачем? — возмущённо воскликнула, одновременно торопливо вскакивая.

«Надо срочно открыть созвездия».

— Прости меня за эту вольность. Да, усыпил, чтобы ты поспала, и не рвалась прыгать в ночь. Это было безрассудно с твоей стороны. Я не хотел, чтобы ты пострадала, и помочь не мог. Ты была настроена довольно решительно, помнишь? — спокойно ответил князь, не совершая попыток схватить меня. — Вороны не видят в темноте, как и Скорпионы.

Я уже зажгла созвездия, собираясь произвольно прыгнуть в любое место мира.

— Так и убежишь? — Наяр продолжал сидеть на кресле. Он одними глазами показал мне на ноги. — Извини, это Джа тебя раздела. Я только принес. Она не любит, когда на кровать ложатся в верхней одежде. Твои вещи на стуле.

Посмотрела вниз, неожиданно обнаруживая собственные голые ноги. Я, оказывается, стою перед Наяром в одной рубашке, которая только-только прикрывает ягодицы.

«Да твою кочерыжку за ногу!» — махнула рукой. Стесняться не было времени.

Наяр предупреждающе поднял ладони.

— Тебя никто не удерживает. Можешь выслушать, Катя? Только выслушать, — его взгляд был спокойным и тёплым, как раньше. — Я подумал. У меня есть к тебе предложение.

Колеблясь, я замерла, переминаясь с ноги на ногу у кровати. Князь улыбнулся. Он подпер ладонью щеку. Наблюдая за мной, расслабленно вытянул длинные жилистые ноги. Я попыталась прикинуть сколько ему нужно секунд, чтобы из этого положения оказаться рядом.

«Одна секунда, пожалуй. У тебя нет шансов, Катя…»

— Ну хорошо, — я нахмурилась, отступая подальше к изголовью кровати, всё же держа руки наготове и мысленно проклиная свою доверчивость. — Говори, я слушаю.

Верить ему мне всё-таки хочется…

Наяр чуть приподнялся, прямо усаживаясь на кресле. Сцепил пальцы в замок.

— Знаю, как ты не любишь, когда тебя ограничивают, поэтому не стану даже пытаться, — начал он. — Ты свободна, Катя. Я только прошу тебя остаться ненадолго у меня в гостях. Дай мне время. Тогда я смогу узнать больше о том, что случилось с твоим королем…

Говорил он серьезно, но, вдруг, прервался и отвёл глаза.

С беспокойством оглядела его. Что-то увидел глазами птиц? Что-то важное?

Наяр вздохнул, потер веки.

— Катя… Пожалуйста, прикрой ножки, — после паузы попросил. Не глядя на меня, он усмехнулся. — Я отвлекаюсь.

Смущённо фыркнув, я стянула с кровати одеяло и обернула вокруг себя.

— Благодарю, — вежливо склонил голову князь. Волосы опять упали ему на лоб. — М-м, на чем я остановился? А. Я хотел сказать, что мне нужно время. Хотя бы день. Думаю, я смогу выяснить что-то конкретное, чтобы можно было действовать исходя из фактов, а не предположений. Согласись, что предположение насчет Лисагора было неверным. Ты потеряла время.

«Согласна», — промолчала.

Щурясь, я смотрела на Наяра, пытаясь понять, стоит ли ему доверять.

— А если нет? Если откажусь?

— Не веришь — можешь открыть портал и уходить, — прямо ответил. — Не буду держать. Не забывай, что я теперь свободный Ворон, не на службе. У меня больше нет обязанности контролировать тебя. Я действую по доброй воле, как твой друг.

Одним взмахом я открыла портал в двух шагах от кровати. Покосилась на Ворона: он чуть улыбнулся, продолжая сидеть в кресле.

Вместе с одеялом я сделала шаг к порталу, опять покосилась на темноглазого князя, но он не сдвинулся с кресла.

— Ладно, — сдалась. — Я согласна немного подождать. Немного! Но Фадию покажи сейчас.

— Как скажешь, — Наяр плавно поднялся и подчёркнуто неторопливо подошёл ко мне.

«Не делает резких движений, чтобы не испугать», — поняла я.

Он остановился напротив, совсем близко. Кутаясь в одеяло, я настороженно проследила за его руками.

— Ты же не усыпишь меня снова? Я уже выспалась на двое суток вперёд.

— Не усыплю, — с улыбкой ответил Ворон. — Потерпи, мне нужно несколько минут. Фадия далеко.

Его пальцы опять закрыли мне глаза, и я услышала, как Наяр глубоко вдохнул. Не могу представить, как он это делает, через сколько птиц он мысленно летит, чтобы посмотреть на страну за тысячи километров отсюда.

А ведь Ворон сейчас может делать со мной что угодно. Почему же я ему так доверяю? На этот вопрос я себе ответить тоже не могу…

Я тоже вздохнула.

«Не бойся. Просто верь…» — я снова вспомнила его последние слова, сказанные тогда, в замке Драконов. Так они что-то значили или…?

Вспоминала я об этом часто. Но спрашивать сейчас было не к месту. Наяр шумно дышал, сосредотачиваясь.

Я поймала себя на мысли, что рада. Рада, что Наяр со мной. Конечно, мне страшновато действовать одной и сильный всеведущий Ворон очень кстати. Только… почему он мне помогает? Не из одного же альтруизма. Что-то он за это должен хотеть получить… Нужно уточнить что.

На этой тревожной мысли перед моими закрытыми глазами забрезжил свет, и я впервые увидела Фадию.

Птица летела над большим пестрым городом, так непохожим на упорядоченный белый Лисагор. Крыши Фадии разноцветные, по большей части круглые. Огромный драконий замок такой же: множество круглых крыш, насыщенного кирпичного цвета. А внутри них — несколько больших изолированных прямоугольников-садов. В зданиях плавные линии без острых углов, много колонн. Я присмотрела площадку для посадки…

— Нравится? Ты заулыбалась, — услышала голос Наяра. Он убрал руку, и поморщившись, потряс головой. — Когда объект далеко, нежелательно долго смотреть…

— Я увидела достаточно! Спасибо! — благодарно произнесла я, и порывисто обняла князя. — Спасибо!

Совсем забылась. Обняла Наяра, как раньше, и поняла это уже когда прижалась щекой к его рубашке.

«Катя, что ты делаешь⁈»

Одеяло упало на пол. Наяр замер на мгновение, а затем обнял меня в ответ.

— Все ещё никаких границ, да, птенчик? — вполголоса проговорил он.

Рука ласкающе тронула мои волосы… ненадолго. А затем он наклонился и подхватил одеяло, хорошенько закутывая меня. Похоже, я действительно смущаю князя.

Заботливо завернутая с головой, я воззрилась на статного Ворона и задала тревожащий меня вопрос.

— Наяр, ответь… почему ты мне помогаешь?

Он посмотрел на меня свысока и ответил уклончиво.

— Помогаю, потому что могу и хочу тебе помочь.

— Ты хочешь что-то получить за помощь?

Я испытующе смотрела на князя, пытаясь прочесть ответы в его лице.

Уголок мужского рта тронула усмешка. Она показалась мне несколько… печальной.

— А что ты можешь мне предложить, Катя?

— Всё что, скажешь. Что угодно! — искренне сказала.

— «Что угодно» — не в твоих силах, — заметил Ворон.

Укоризненно глянула на него.

— Князь! Вижу, ты невысокого мнения о моих силах. А вообще-то всё возможно! На невозможное — просто требуется больше времени. Главное, скажи, а я придумаю.

— Раз так, я поразмышляю… — полусерьёзно кивнул он и насмешливо окинул меня взглядом. — … что тебе загадать, облачко.

Сам закутал, а я теперь — облачко.

— … а ты знаешь, что облака весят несколько тонн? Если ты называешь меня облачком, я могу подумать, будто ты намекаешь, что я слишком тяжёлая, — коварно сощурилась, не оставляя насмешку без ответа. Мне хотелось сбить серьезность с этого разговора и вернуть прежнюю легкость общения.

— Гхм! Любопытно, — озадачился Наяр, подхватывая мой тон. — Я уже ощущаю некую тяжесть после твоих слов. Погоди-ка…

Не успела я опротестовать, как он мигом подхватил меня на руки и оценивающе подбросил в воздухе пару раз.

— На…!…яр! — дважды взвизгнула.

— Ты совсем не тяжёлое облачко, Катя, — авторитетно заключил князь, устанавливая меня на ноги. — Ещё можешь набрать пару тонн. Позавтракаешь?

​

Уже через несколько минут я сидела в небольшой кухне вороньего дома и уплетала за обе щеки пищу богов: тёплые лепешки со свежим сыром, сладким медом и жирным прохладным молоком.

Смешанные чувства охватывали меня… С одной стороны — ощущение защищённости от надёжного — очень надеюсь — плеча Наяра. А с другой стороны — тревога, ведь ничего не изменилось, время всё так же уходит, и где мой Дракон — непонятно. Понятно только, где его нет. И то — не факт. Вдруг лисагорец соврал? Тогда без Наяра никак не разобраться.

— Катя, — вошедший на кухню Наяр, окликнул меня. Собранный и сосредоточенный, он застёгивал на груди мундир. — Ты меня дождёшься?

Активно дожевывая хлеб, я утвердительно кивнула.

Ворон поднял бровь, не двигаясь. Кажется, одного кивка князю недостаточно. Я отставила кружку.

— Я тебя дождусь, — дожевав, подтвердила вслух.

— Рассчитываю на твоё благоразумие, — который раз настойчиво повторил Наяр и перевёл взгляд на старуху, возившуюся у очага. — Джа.

Пауза. Она небрежно махнула худой рукой, не поворачиваясь к нему, а я сморщила нос.

«Опять эти бессловесные переговоры…»

Неожиданно князь подошёл и быстро наклонился так близко, что мне на мгновение показалось, будто он хочет поцеловать. Но его губы только мелькнули рядом с моей щекой, а рука легла на спинку скрипнувшего стула.

— Ещё одно… — он негромко говорил мне на ухо. — При Джа громко не думай.

«…а это как?», — мгновенно подумала я, округляя глаза.

— А вот так, — тут же ответил Наяр, улыбнулся и вышел.

Вороны…

Соображая, как бы подкрутить степень громкости своих мыслей, я осталась со старой Джа, которую всё ещё мысленно называла Ягой. Что-то бурча сама себе под нос, она ловко ссыпала в кипящий котелок пригоршни травок, цветков, какие-то палочки, веточки… Я наблюдала за этим действом с любопытством и недоумением. В итоге любопытство пересилило.

— Можно спросить, что вы готовите, бабушка?

Та даже не повернулась.

— Зелье варю, — услышала ворчливый голос. — Мертвое. Кто его выпьет, тот вмиг издохнет.

«Серьезно⁈»

— Ну и доверчивая ты, скорпионья дочка, — Джа налила зелье в большую кружку и повернулась, двигая кружку мне. — Как жива ещё — непонятно. Отвар это травяной тонизирующий. А ты про какие-то зелья мертвые думаешь.

Устыдившись, я взяла предложенную кружку и только поднесла к губам, как она хихикнула.

— Да как ты живёшь-то, дитятко Хаоса? А если я соврала? И зелье тебя всё-таки укокошит?

«Ешкины укокошкины, сколько можно надо мной издеваться⁈»

Я тяжело посмотрела на Ягу и демонстративно отпила дымящегося отвара из кружки. Язык ощутил приятно свежий, мятный, совсем не горький вкус.

— Если умру — похороните. Предпочитаю кремацию.

— Твердо на своей наивности стоишь? Ну хоть не мечешься. Вот тебе урок: верь тем, кому можно верить, а кому не можно — не верь и еду да воду у тех не принимай, — легко сообщила бабушка.

«Да нетвердо я стою, бабушка… Порой вот даже больше лежу».

— Вам хорошо, вы «читаете», а я — только догадываюсь, — в итоге обиделась за себя.

— Не догадываешься ты ни о чем, пигалица! Слепая и глухая. Не немая только, — отрезала Джа, успевая между разговором снять котелок с огня, разлить отвар по бутылкам и начать вычищать посуду. — В голове Хаос сплошной! Дура ты или умная, даже не разобрать. Но хоть не злая, это добро, — сварливый тон внезапно превратился в миролюбивый.

Я аж поперхнулась. Закашлявшись, отставила кружку. У Наяра очень, очень прямая бабушка. Я бы сказала: рубит с плеча да сразу по темечку, попадая в яблочко. Хотя, это даже хорошо… Мне традиционное драконье лавирование — никак не вылавировать.

Тем временем Ворониха продолжала, легко улавливая мои мысли и вплетая их в речь, будто так оно и надо. Да…Снижать громкость мыслей у меня не выходило. Она ведь, кажется, даже не «читала», а просто слушала.

— Яр тоже прямой, уж я его учила, учила, хотела, чтобы поизворотливее был. Ан нет! Как палка прямится и всё тут. Хорошо, что хоть сильная палка, не сломаешь.

«Яр? А, Наяр!» — сокращение раньше не приходило мне в голову.

— Да, Яром кличу с детства, удобнее так. Ворон гордый, сильный! Никто дальше него не видит! У него покойная жена знаешь какая была? Не чета тебе!

Сделав это возмутительное заявление, Джа замолчала и принялась сосредоточенно отсчитывать крупные коричневые зерна, кладя их по одному в мутную стеклянную бутылочку.

Я выпрямилась, вежливо и раздражённо ожидая продолжения.

«В смысле „не чета“⁈ Я вообще-то… очень даже хороша! Или может, привыкла к вниманию драконов… Какие там каноны красоты у Вороньего рода? Черные волосы, черные глаза, крылья?»

Отсчитав нужное количество зерен, Джа ловко залила их получившимся отваром через узкое горлышко, ухитрившись не пролить ни капли, а затем обратила взор ко мне.

— Еще молока будешь, дочка? — ласково обратилась она.

Я отрицательно мотнула головой. Джа прибрала кувшин с молоком на окно и повернулась к выходу.

«Старая… Да она уже забыла, о чем говорила», — поняла я и, отламывая кусочек лепешки, спросила самым своим невинным голосом.

— Так какая была жена у Наяра?

— Ага! — торжествующе посмотрела на меня старуха. — Всё-таки интересен тебе мой внучек.

Попалась. Вот они какие ловкие вороньи ловушки… Я покраснела, понимая, что провалилась в капкан Яги по самое горло. Полагаю, поздно говорить, что я из вежливости спросила?

Эх, ей бы с Ингренсом на переговоры…

— Какая вы… хитрая.

— А то! Отвечай, раз попалась.

— Всегда был интересен, — не стала отпираться. Глупо врать всеведущей. — Но у моего рода с Воронами как-то не сложилось… и я уже замужем.

Джа глянула на меня своими проницательными глазами и только хмыкнула.

— Яр тоже был женат, — она ехидно сделала ударение на слово «был». — Рискует он, — серьезно проскрипела она после некоторого молчания. — И так из рода вышел, вдобавок тебе помочь решил. Дело, чую, опасное. Тут армия нужна, а он один. Всеведущ, но не всесилен князь Яр, скорпионья дочка.

— К-к-как, вышел из рода? — я аж начала заикаться. — Ушёл из Воронов⁈

— Как есть. Долг свой он не исполнил, — коротко рубанула старуха. — И сам себя за пролитую кровь Воронов не простил. Решил, что недостоин в роду оставаться. Он упрямый. Гордый же, говорю.

Я резко встала и в волнении зашагала туда-сюда.

Как же так? Из-за меня Наяр всё потерял? И теперь я опять втянула его в свои проблемы… А он помогает мне, виновнице его бед⁈

— Подождите! Минуточку… Если так, я не могу принять его помощь, никак не могу!

Забыв про еду, я заметалась по кухне, судорожно соображая.

— Уйдешь? — проскрипел сзади голос старухи.

Я с беспокойством обернулась на неё, но увидев внимательные чёрные глаза, так похожие на глаза Наяра, успокоилась. Эта мудрая Баба-Яга вовсе не собиралась меня удерживать.

— Уйду, — кивнула я. — Не хочу, чтобы он рисковал из-за меня. Наяр и так пострадал… Для него это опаснее, чем мне, да и… это моё безумное решение и мой опасный путь.

Джа смотрела на меня с обычным непроницаемым вороньим лицом, на котором невозможно прочесть эмоций. Я решила искренне попросить на случай, если она согласится.

— Бабушка, я боюсь за него. Можете его удержать, чтобы он не полетел за мной? Уговорить? Усыпить? Связать? Зелье какое хитрое сварить?

Баба-Яга посмотрела на меня неожиданно благосклонно и, всплеснув худыми морщинистыми руками, хохотнула.

— Что за глупые идеи, скорпионья дочка? Ой, рассмешила! Свободного ворона удержать? Хах! Яр под женскими юбками не ходит. Сам принимает решение о своей жизни и о том, как она закончится. Не я его судьбу решаю, — она наклонила седую голову с клоками свалявшихся волос, не отрывая от меня пристального взгляда. — Чой-то никак не пойму тебя, хаоса много. Ты сразу о двоих печёшься что ли?

— Э-э-э-э… — неопределённо промычала я, старательно отряхивая с груди и колен несуществующие крошки еды.

Беседа приняла слишком сложный оборот, к которому я не готова. Пора откланяться. Срочно.

— Я пойду собираться, Джа… — уклончиво произнесла я. — Пока он не вернулся.

Старуха скрипуче рассмеялась, быстро прочитав все мои эмоции.

— Иди-иди, делай что хочешь. Яр-то тебя уже выбрал. Черный Ворон птенца из-под крыла не выпустит.

Окончательно смешавшись, я отвернулась, и уже в дверях услышала дребезжащий голос вслед:

— … а ведь и ты его не можешь оставить, скорпионья дочка.

Выбрал… Что значит «выбрал»? Меня нельзя выбирать, я уже замужем. И что значит «не могу оставить»? Да, я его не забывала, до последнего не хотела верить в правду о Воронах, а потом здоровалась с птицами и хотела, чтобы он жил… Да, мне нравится князь Воронов, я ему доверяю, хочу с ним разговаривать, мне приятно его касаться… Технически, это можно списать на дружбу, нет? Или самообман? А может просто притяжение миров?

А как понять, где притяжение Хаоса-Порядка, где — обычное притяжение, а где — любовь? Как вычислить, когда они смешиваются? Где грань, по которой можно уверенно отличить одно от другого?

Насчёт Аргироса я убеждена: всё, что у меня к нему возникает — это действительно то самое притяжение всех видов, к которому замешана моя любовь к Регненсесу. Я ищу Рега в нём и, конечно, нахожу, ведь они с братом так похожи. «Аргироса» я в Аргиросе не ищу. Что с его стороны — не знаю.

Но Наяр… У нас никогда не было шанса, несмотря на взаимную приязнь. Он был Вороном враждебного мне рода. Он должен был приглядывать за мной, а потом — получил приказ убрать. Даже если Наяр что-то чувствовал, он особо не давал мне понять… А как он мог, с другой стороны? Ведь Наяр всегда знал правду, его род не позволил бы даже помыслить о союзе со Скорпионом… Просто внешне был мне другом, и так много раз спасал, что не сосчитать. И даже сейчас… Я ведь пришла к нему с просьбой найти мужа, что он может мне сказать?

«Вороны очень постоянны и пару выбирают одну на всю жизнь», — с содроганием вспомнила информацию из книги о великородных.

Но он был женат, может он и никогда уже… Тогда почему Джа говорит «выбрал тебя»?

А вдруг он правда меня выбрал и тогда останется один на оставшуюся жизнь, а я веками буду жить как жена Дракона, осознавая, что Наяр никогда не обретёт семейное счастье? И почему я вообще думаю обо всём этом, с учетом того, что точно люблю мужа?

«Так, я человек со сложными чувствами. Имею право любить Регненсеса и неравнодушно относиться к Наяру… Яру. И беспокоиться об обоих тоже имею право. И… имею право ничего не понимать и мучиться угрызениями совести. Небо, дай мне мозгов. Как сложно-то всё!»

Застегнув на себе мундир Наяра, я отчаянно кусала губы. В зеркало посмотрела машинально. Мундир по-прежнему сидел на мне смешно.

Почему я вообще думаю об этом? У меня другая забота! Неважно! В Хаос, как бы это не называлось! Я должна найти Рега! И уберечь Наяра тоже планирую!

«Надеюсь, он простит меня, что я одалживаю его мундир. А ещё, надеюсь, просто простит, что ушла. И за то, что появилась…»

Зажигая созвездия, я взмахнула рукой, представляя Фадию.

«…нет, не могу так поступить: молча уйти. Я обязана передать, что вернусь, когда все закончится. Мы поговорим и что-нибудь придумаем».

Я опустила руку, так и не сделав портал.

— Бабушка! — громко сказала я, поспешно соскакивая вниз по деревянной лестнице. — Бабушка Джа! Вы здесь?

Никто в небольшом замке мне не отвечал.

— Джа! Хочу кое-что передать Яру… — я зашла на кухню. Но там уже было пусто. Тихо потрескивали дрова в очаге. Бутылки с зеленоватым отваром мерно стояли в ряд.

— Куда же она упорхнула? — с досадой произнесла я вслух.

— Все они улетают, как только чуют опасность, милая моя королева, — мелодично произнёс знакомый голос прямо за моей спиной. До боли знакомый…

«Только не он…», — молясь о том, чтобы мне это почудилось, я медленно повернулась.

Не почудилось.

Передо мной стоял белый Дракон Лисагора.

Невольно я дёрнулась, не успевая сообразить, что он поймает меня раньше, чем я сделаю портал.

— Ну-ну, Катерина, — Ингренс заметил моё движение. — Не нужно делать резких движений, а то ведь я тоже могу быть резок. Вам это не понравится.

В своей роскошной белой сутане Ингренс смотрелся в доме Ворона не менее странно, чем Ворон в его дворце. У короля обманчиво спокойный голос и совершенно звериный взгляд сейчас: колкий, жестокий, холодный.

— Как вы меня нашли? — сипло спросила, автоматически хватаясь за стол и отступая.

— Как же… По своей метке. Не помните? — Ингренс одними губами улыбнулся, продолжая холодно смотреть на меня. — На вашем запястье.

Я посмотрела на своё запястье, но ничего на нём не увидела.

— О, вы не понимаете, о чём речь? Регненсес не ставил на вас меток? Как заботливо с его стороны, — иронично деланно восхитился лисагорец. — Истинная любовь, доверие… Прекрасно. А вот я не настолько уверен в ваших чувствах.

Он продолжил учительским тоном.

— Метка, Катерина, ставится дыханием дракона, и по ней он всегда может найти свою помеченную… Дыхание дракона — это уже честь, знайте. С момента, как вы оказались на моей крыше, вы стали моей добычей, и я вас из виду уже не потеряю. А мерзкого чёрного Ворона я обязательно поймаю… и окрашу в красный. Обещаю, что покажу вам процесс, — учтиво улыбнулся он, ни на секунду не сбрасывая с себя маску вежливости.

«Наяр…» Я опять попятилась.

Ингренс улыбнулся. Не двигаясь с места, он не отрывая от меня взгляда.

— Не надо отходить, — фраза прозвучала вежливой рекомендацией. Будьте добры, подойдите ко мне, Ваше Величество. Добровольно, — Ингренс нажал на слово, намекая на неблагополучный исход при иных вариантах.

Я с тоской покосилась на кочергу и, еле заставляя себя переступать ногами, приблизилась к белому ящеру. Он вежливо подставил мне локоть, я медленно положила на него свою руку. Король развернулся, неторопливо ведя меня через замок к выходу.

— Так-то лучше, моя притягательная беглянка. Я верну вас в прекрасный дворец, где вы будете пребывать в достойных для королевы условиях. Согласитесь, здесь более чем скромная обстановка. Точнее, отвратительная, на мой вкус.

Он брезгливо повёл носом.

Галантно открыв передо мной дверь, Ингренс вывел меня на холодную площадку перед замком, на которую мы приземлились с Наяром. Ветер завывал вокруг, окутывая нас порывами метели со снегом. Я ошеломлённо подняла глаза: в небе над замком кружили десятки белых воронов.

— У Лисагора свои вороны благородного белого окраса, — с гордостью заметил король. — Скоро они найдут вашего прыткого друга. Мне есть о чём пообщаться с ним… Это — снимите, — он указал на черный мундир. — Каждый раз как вижу вас, Катерина, вы совершенно неподобающе одеты. Но я это исправлю.

Не сопротивляясь, я молча сняла мундир и уронила его на каменную кладку, оставшись в белой рубашке под метелью. Не замечая тонкой преграды, ветер зло пощипывал мою кожу, морозил, пронизывал насквозь.

Некоторое время Ингренс дружелюбно смотрел на меня.

— Вам ведь холодно. Почему же вы молчите? Попросите меня об одежде, Катерина.

Он стоял передо мной словно живая мраморная статуя. Ветер развевал длинные белые волосы, и не мог ничего больше сделать, потому что не страшен холод драконам.

Я на секунду даже залюбовалась.

«Словно бы король всех метелей. Король-садист».

— Что вы. Вполне терпимо, — сжав зубы, подала голос, ощущая, как стремительно коченею. — Погода изумительная. Я даже немного чувствую, как меня греет солнце.

Всё складывается как в сказке… «Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, синяя?»

— А вы — упрямица, — спокойно пожурил меня Дракон. Он материализовал большой белый меховой плащ. — Наденьте. Не хочу заморозить свою ценную добычу.

Закуталась в плащ я, надо сказать, без сопротивления. Ингренс тут же легко подхватил меня одной рукой на плечо и зашагал к обрыву скалы.

— … но я вас всё же переучу. Надо, надо привыкать просить меня.

Он спрыгнул вниз, на лету превратившись в белоснежного ящера. Я съежилась в горячих драконьих лапах, провожая взглядом дом Наяра, мысленно прощаясь с ним.

Но белый дракон сделал круг и, вдруг, вернулся.

«Отвратительное строение. Ему пойдёт только огонь», — услышала я его мысленный торжествующий голос и в этот момент дракон выпустил пламя, опаляя и уничтожая высокий замок Ворона… Загорелась крыша, быстро обуглились камни, лопнули стекла, запылали деревянные рамы. Дракон выпускал огонь снова и снова, пока дом не превратился в один огромный факел.

Боль и вину, которые я ощущала при этом, трудно передать.

«Прости меня, Яр… Все, все твои беды из-за меня».