Захватить королеву

День 3 из 3: до полудня

День 3 из 3: до полудня

Новое платье было красивым: бирюза с золотом. Богато вышитое на груди и талии золотой ниткой, к ногам оно струилось уже цветом морской волны из такой летящей ткани, так что при ходьбе она словно бы парила в воздухе. Плюс невесомые золотые туфельки на ногах.

Такая мода мне нравилась гораздо больше стерильного белого.

Императора не видно со вчерашнего вечера. Улетел за… Регом? Думая об этом, я нервничала и количество повторений мантры: «Страха нет» начало переваливать за сотню.

Страха — нет.

Терпения — нет.

Время… ещё есть.

Выходить во внутренний двор мне запретили. Скорее всего, Мегарей опасался Ворона. И не зря… Поэтому я мерила шагами отведённые мне покои. Выходило сорок. Сорок шагов в длину, тридцать шагов в ширину. Между воинами — девятнадцать шагов. Девятнадцать — это непорядок, мне очень хотелось сдвинуть одного из них на шаг и некоторое время я думала исключительно об этом.

Очень содержательные мысли.

Нервов — нет.

В комнате царила тишина, которую нарушали только мои шаги, а также тихий стук веток в окошко. Очень раздражающий звук, когда нервы на пределе. Некоторое время я пыталась его игнорировать, но в какой-то момент решительно шагнула к окошку с намерением его просто выбить и…

Я замерла.

Маленькая розовая птичка стучала в окно. Клевала раму так, будто это самая ягодная рама во дворце.

«Яр…»

Я столбом застыла у окна, боясь спугнуть пичужку, не сдерживая глупую улыбку. Птица смотрела на меня крошечными глазами-пуговками, качала головой.

«Нашёл, видит меня».

Некоторое время я смотрела на птичку, а внутри разливалась радость. Не оставил… Это, наверное, одно из самых лучших чувств в мире — когда тебя находит, тот кто должен найти.

Клюнув раму ещё раз, птица улетела.

Теперь я знала, что Яр прилетит за мной. Правда на смену радости тут же пришла озабоченность. Что же он собирается делать? Но долго размышлять об этом мне не дали.

— Королева, — грохотнул сзади голос Мегарея. — Я принес то, что вы просили.

Сразу стало холодно.

«Зачем я на это согласилась? Не хочу смотреть… Боюсь. А если смерть изменила его, и я отреагирую не как должно? А если…» — думала, пока Мегарей вел меня по коридору. Я едва поспевала за широким шагом.

— Боитесь, лучезарная, — усмехнулся император. Дракон чуял.

— Не боюсь! — умирая от страха, зачем-то соврала я.

Мегарей только хохотнул. Император деликатен… по-своему.

Я увидела издалека… Как только поняла, сорвала руку с локтя Мегарея и побежала к своему Дракону, не думая больше ни об одной из глупостей, которых боялась минутой ранее.

Регненсес лежал прямо здесь, на камнях Фадии. Как же он был красив! Только бледен… Золотые волосы вились, в них поблескивали снежинки, как и на ресницах. Губы спокойно сложены, бронзовая кожа побелела, щедро покрытая инеем. А вот в груди… В груди, разорвав белый камзол, торчал длинный черный шип, который и пронзил сильное сердце.

Острый метровый шип. Такой могла бы породить огромная роза. Только розы так не разбрасываются шипами…

Я опустилась рядом с Регом на колени, положила руку на грудь спящего Дракона. Созвездия засветились.

«Смерти нет…»

— Где он лежал? — спросила я, не отводя взгляда от прекрасного лица. Так давно не видела… Кажется, целая вечность прошла.

— В горах на вылете из Лисагора. Мы всегда проводим тщательную разведку перед захватом, — спокойно ответил Мегарей. Его ноги в мягких коричневых сапогах встали прямо за мной.

— А шип… Что это? — я не обернулась на императора.

— На этот вопрос у меня нет ответа. Я уважал его как воина и короля, — проговорил Мегарей и развернулся, явно не намереваясь оставаться. — Прощайтесь. Свою часть договора я выполнил. Жду от вас того же.

Не обращая внимания на его удаляющуюся фигуру, я опять наклонилась к телу Регненсеса, погладила холодный лоб, а затем наклонилась и долго, нежно поцеловала твёрдые ледяные губы. Сидя рядом, я тихо перебирала темно-золотые волосы, не отрывая взгляда от закрытых ресниц. Пальцы как камень… Мой король долго и крепко спит. Какой уже день? Третий? Нет, четвертый.

— Подожди ещё немного, я всё исправлю, — я шепнула Регу на холодное ухо. — Ты только не сердись… Пока не видишь, я опять сделаю то, что тебе не понравится. Надеюсь, ты простишь…

Погладила гладкую холодную щеку и с нежностью посмотрела на прекрасное лицо своего мёртвого Дракона.

— Ещё немного. Ещё немного времени, Рег…

​

Через час

«Скоро Мегарей жениться придет», — равнодушно подумала я, сидя у окна с закрытыми глазами.

Мысли были заняты не фадийцем. Шип… Кто разбрасывается шипами? Ну мантикора, да. Но у нее другие… Метнуть огромный шип в сердце летящего дракона, кто на такое способен и зачем? Может чья-то злая магия?

— Здравствуй, Катюша, — услышала я родной голос.

Я продрала глаза. Фигура верховного мага стояла надо мной. Оглянулась: конвой смотрел на меня, и, судя по всему, думал, что я сошла с ума. Похоже, они его не видели, никто из них.

— Верховный⁈ — шепотом уточнила.

— Да, дитя. Далеко же ты забралась… — Кирел привычно хохотнул.

Я оглядела старика: он, как всегда, в своей золотой мантии и со смешной шапочкой, но почему-то… полупрозрачный.

— Верховный, рада вам! Знаете, а вы… просвечиваете, — нерешительно заметила я. — Вы же на самом деле не здесь? Или я вижу сон?

— На самом деле я умер, дитя, — улыбнулся старик, и я улыбнулась в ответ. Смешно.

А потом поняла, что он не шутит.

— Да, действительно умер, — кивнул Кирелл, усаживаясь рядом со мной. — Мои возможности позволили мне отправить тебе своё последнее дыхание. Так что я ненадолго.

Маг вздохнул и снял с седой головы шапочку.

— Что случилось⁈ Вы… от старости или…? — не решаюсь говорить «умер», это как-то… неделикатно. Тем более маг почти как живой.

— Нет, дитя, не от старости. Убит, убит.

— Кем, как⁈

— Также, как и наш король… шипом в сердце.

Сердце пропустило несколько ударов и замерло.

— Знаю, ты ищешь убийц, — продолжил маг. — Я помогу: наш коварный убийца — Хаос, милая.

Оторопела, пытаясь уложить это в голове. Хаос — это я. Я тут Хаос. И я — никого не убивала.

— Что за ерунда? — прорезался мой хриплый голос. — Я не командовала такого… Ничего не вызывала, порталы не открывала.

Кирел ободряюще похлопал меня по колену. Я не чувствовала его прикосновения.

— Нет, конечно, ты не знала. Но дело в тебе, Катюша.

«Опять во мне?»

— Каюсь, поздно понял в чём дело… — сокрушенно вздохнул старик и удручённо склонил седую голову. — Соблюсти равновесие не получилось, Катюша… Твоё притяжение оказалось сильнее, чем у всех. Как тысяча Солнц. И притянула ты материю Хаоса. Она уже окутала наш мир, нависла над нашим небом, а главное — убирает сыновей Порядка, которые контролируют тебя. Так твоя стихия делает тебя сильнее.

Я ошеломлённо зависла, пытаясь переварить услышанное. Кирел добро глянул на меня и улыбнулся.

— Ну не смотри на меня так. Конечно, Хаос сам ничего не замышляет. Он не разумен. Это просто физика, милая. Как молния ударяет в самое высокое дерево, так Хаос бьет в самых сильных сыновей Порядка около тебя… Ты тянешь сильнейших, он убивает их. Чем сильнее ты, тем больше Хаоса, чем больше Хаоса, тем меньше Порядка… Придя к нам ты стала каплей Хаоса в море Порядка. Но эта капля оказалась способной поглотить море. Ты ведь чувствуешь, дитя.

Я? Я чувствую себя в основном… нехорошо.

— Прости за дурную весть, Катюша, — старик положил свою руку на мою. Кожу окутало прохладой. — Моё дыхание закончилось… прощай.

— Нет, верховный! Стойте! Что же мне делать⁈ — последнее я уже выкрикнула в тишину. Полупрозрачной фигуры не было.

В комнате стоял только мой конвой и две служанки, которые молча взирали на меня. Вероятно, предполагали худшее, раз пленница эмоционально разговаривает сама с собой.

«А где рецепт⁈ Как мне с этим разобраться? Черт возьми, верховный…»

Закрыла лицо руками. Значит я. Не лисагорцы, не фадийцы, никто. Только я. Рег был прав. Я — самое опасное создание Хаоса… Обратить свой гнев стоит только на себя. Создать воронку стоит только для того, чтобы испарить себя из этого мира, разметать стоит не кого-то, а всю себя до последнего кусочка, чтобы уничтожить в себе магнит, притягивающий самую опасную силу космоса. И тогда Порядок будет восстановлен…

«Теперь всё…»

Дверь с размаху распахнулась, будто кто-то открыл её с ноги. Я даже не отняла руки от лица. Кто бы это ни был, уже нет смысла, моё время подошло к концу…

— Катя? — негромко произнес незнакомый сиплый голос.

Подняла глаза и встретилась с чёрными как ночь глазами.

«Яр…»

Всхлипнув, я молча бросилась к нему на грудь. Наяр обнял. Рука вплелась в мои волосы. Безжалостная, смертоносная рука для других, ласковая и чуткая — для меня. Я зарылась носом в черный мундир. Мне сейчас нужны только объятия, остальное больше не интересует. Просто обнимай, обнимай, Яр…

Двое конвоиров, а также две служанки, находящиеся в этой комнате, лежали там же, где и стояли. Наяр с ними не церемонился.

— Портал, мой птенчик. Делай сейчас, — сказал он надо мной. Голос был будто простужен, я его не узнавала. — Туда, где был мой дом.

Оглушительный рёв дракона потряс дворец.

— Что это… — я вяло повернула голову на шум.

— Аргирос отвлекает Мегарея. Катя, — Наяр заставил меня посмотреть на себя и внушительно повторил. — Портал.

Я отрицательно помотала головой.

— Нет, всё кончено, ты не понимаешь… Некуда бежать.

Ворон терпеливо погладил меня по голове, взял моё лицо обеими руками и придвинулся так близко, что, когда начал говорить, его губы при движении легонько касались моих.

— Ещё ничего не кончено. У нас с тобой будет дом. Будет всё. Знаю, ты устала. Как только выберемся, я обниму тебя крепко, как ты хочешь, так долго, как тебе нужно. Не выпущу, пока не начнёшь вырываться. Я сам хочу этого. Хорошо?

— Хорошо… — бессильно ответила. Сопротивляться и доказывать что-то не было сил.

Наяр выжидательно наклонил голову.

Я покорно взмахнула рукой под его взглядом, создавая портал. Он подхватил меня за пояс, и Фадия осталась далеко позади. Мы вместе вышли на площадке у его сгоревшего дома. По-зимнему тепло… Из серого неба медленно крупными хлопьями падал вниз белый снег.

Плечи окутал тёплый черный мундир.

— Ну вот, видишь? Вырвались. Я с тобой, ты со мной. Всё уже хорошо, Катя, — Ворон крепко обхватил меня руками. — Приходи в себя.

Я отрицательно помотала головой, прижимаясь к нему, ощущая, как поглаживают спину мужские руки. Приникнув к груди Яра, я следила, как белые снежинки падают на черный вороний жилет. Странные, несимметричные снежинки, вытянутые в одну сторону. Неправильные снежинки… Всё неправильно.

— Хаос сгущается… — безжизненно произнесла. — Я обязана всё исправить, Яр. Теперь знаю, что исправить и должна уйти.

— Катя… Перестань. Я тебя не отпущу. Куда бы ты не со… — Яр вдруг насторожился и отшагнул меня. Подозрительно оглядываясь, отошел на несколько шагов. — Подожди. Что-то не так.

Он быстро посмотрел в стороны, глянул в серое небо и…

Раздался сухой оглушительный треск. Словно молния ударила прямо передо мной. Я не успела вскрикнуть, просто зажмурилась, а когда открыла глаза, мой черный Ворон уже лежал на камнях с шипом в груди, точно таким же как у Регненсеса.

«Нет…»

Кинулась к нему, упала рядом. Губы и пальцы Наяра ещё подрагивали… Сказать он уже ничего не мог. Я горько выдохнула, с болью обнимая Наяра. Черная ткань быстро пропитывалась кровью.

Не выдержав, я разрыдалась.

— Хороший мой Ворон, держись, я всё исправлю… Ты будешь жить, обещаю. Ты же помнишь про мой план? Он есть… Читай, — я схватила его руку и прижала к виску. — Читай прямо сейчас. Пожалуйста. Яр? Не оставляй меня…

Он ничего не ответил. Чуда не произошло. Через несколько секунд рука Наяра безвольно повисла в моей руке, он закрыл глаза. Я замерла, прижимая его пальцы к своей щеке. Слезы катились без остановки.

— Знаю, ты не боишься, Яр… Я тут. Всё будет хорошо, ты будешь летать над своими горами и видеть… Будет жизнь, будет небо, ветер, солнце…

Я пыталась сказать ему еще и еще… Вслед.

Мои слёзы капали на спокойное бледное лицо, я вытирала их с его щек, а слезы опять капали и капали. Ещё несколько минут я сидела просто, чтобы ещё хотя бы немного побыть с ним. Я понимала, что это последний раз.

— Не знаю, как я буду без тебя, правда, не знаю… Прилетай ко мне. Буду ждать, буду говорить с птицами… Прилетай, — погладила черные волосы, приникла к его лбу. — Что же я натворила? Я не знала, что так будет. Яр, кажется, я люблю тебя… Я не знаю, как так… Я ничего не знаю. Прости меня, прости за все…

Рядом возникла горбатая фигура бабушки Джа. Я повернула на неё залитое слезами лицо. Черные глаза Джа проницательно взглянули на меня, и её сморщенная рука неожиданно бодро похлопала по плечу.

— Хватит, скорпионья дочка. Страдать любой дурак может. А действовать не всякий способен… Иди уже, действуй, время-то пришло. Верни всё.

Бабушка умеет наставить на жизненный путь. Я шмыгнула носом в последний раз.

— Время пришло… — подтвердила.

Удерживая рвущееся из себя горе, я поцеловала Наяра в последний раз и, наконец, воспользовалась Силой, которую взяла.

Смертоносные спирали не сползли с моих рук. Я не повела обеими руками, рассекая материю Порядка. Не открыла портал в безбрежный Хаос, мечтающий пожрать этот мир. И я не стала создавать воронку, которая ураганом пронесется по земле, сметая горы, моря и уничтожая всё на своём пути. Я выдохнула и чётко сказала:

— Время — стоп.