Захватить королеву

День 1 из 3: Воронье гнездо

День 1 из 3: Воронье гнездо

Если честно, неуютно. Я поежилась, жалея, что со мной нет камзола и шубы. Высокогорный дом Наяра мрачен, минималистичен, никаких украшений, лепнины, статуй… Хотя, кажется, я видела на крыше что-то похожее на раздраженную горгулью. Эти драконы со своей любовью к роскоши совсем меня разбаловали. Я уже привыкла к коврам, золоту, изысканным интерьерам, бархатным диванам… А в крепости Ворона все лаконично-брутально: серый камень и темное дерево. Пустой неприкрытый стол со стопкой книг, деревянные высокие стулья, не покрытые ничем. Из текстиля обнаружилась чья-то черная шкура на жёстком кресле у камина. Окна голы, занавесок нет. При всём этом — чисто. Очень мужская берлога без намека на женское присутствие.

Да какое там «женское»! Он сам тут вообще живёт? Холодно, аж кровь в жилах сворачивается!

Обхватив себя руками для тепла, я молча осматривалась.

— У тебя очень… — я замялась, пытаясь подобрать слово.

— Оставь этикет. Надевай пока теплый, — князь отмахнулся. Он снял мундир и держал его наготове. Не противясь, я с готовностью засунула руки в теплые плотные рукава. Зубы уже начали стучать друг об друга.

Наяр надёжно запахнул на мне края ткани. Из рукавов на меня вкусно пахнуло бергамотом, и я с интересом шмыгнула носом. Наяр посмотрел на меня с беспокойством.

— Подожди немного. Сейчас согрею.

Забота князя внушала надежду. Меня вдруг, как обожгло: а ведь он стремглав примчался ко мне по внезапному зову, мгновенно нашел, прилетел спасать. Да, сердился, но спас же…

«Значит, я всё ещё что-то значу для него».

От этой мысли сразу стало теплее.

«…или он что-то хочет», — я осадила растекающийся было оптимизм.

— Садись на кресло, — скомандовал Наяр, возившийся у камина. — Огонь быстро разгорится.

Я осторожно села на холодное жесткое кресло, кутаясь в мундир и наблюдая за широкой мужской спиной. Князь сосредоточенно складывал кусочки сухого мха между поленьями. Время шло к вечеру, и в мрачном Вороньем гнезде атмосферно смеркалось. Я подала голос:

— Наяр… Давай проясним кое-что. Мне стоит тебя бояться? — этот вопрос я задавала себе уже несколько месяцев и теперь хотела получить ответ.

— Из-за чего? — спокойно уточнил князь, поджигая, кажется, мох. Он не повернулся.

— В последнюю встречу ты хотел меня убить, например… — нерешительно напомнила с кресла. — Если бы не я, Вороны бы жили спокойно…

— … и продолжили бы управлять Драконами? Возможно, — Наяр говорил, все ещё не поворачиваясь, так что мне оставалось наблюдать за его спиной, темнеющей на фоне разгорающегося огня. — Я сержусь скорее на себя, чем на тебя, Катя. Это я не исполнил свой долг, и это моё решение имело последствия для рода.

На этих словах Ворон плавно встал, подошёл ко мне и наклонился к креслу.

— А ты неправа. Я не хотел тебя убивать, я — должен был. Это разные вещи.

— Теперь — не должен убивать? — уточнила, поджимая ноги.

Он стоял слишком близко.

— Теперь — нет, — серьёзно глянув на меня, Наяр взялся за массивные подлокотники кресла и со скрипом подвинул его вместе со мной ближе к камину.

— У рода нет к тебе мести. Совет признал, что у тебя было право пролить кровь за своих. Ты взяла всего троих, хотя могла и больше… А сколько взяли Драконы — не твоя вина. Так что, расслабься, Катя. Выпей горячего, — Ворон кивнул куда-то рядом со мной.

Я обернулась в ту сторону и вздрогнула.

У кресла возникла Баба-яга. Точнее, рядом со мной стояла пожилая женщина, но этот горб, крючковатый нос, черные глаза, какая-то вязаная накидка на ней… Всё внушало мысль о ведьме из избушки на куриных ножках. Она молча протянула мне тяжёлую деревянную кружку с дымящимся напитком.

​

— Здравствуйте. Благодарю вас. Спасибо, — пролепетала я, с сомнением принимая кружку, и принюхалась к содержимому.

Пахло травами. Ещё одно очко Бабе-Яге.

«Не поймите меня неправильно, но меня только что усыпляли водой, а вы так похожи на ведьму…»

Подозрительно отпила из кружки: горьковато, будто бы щедро намешали полыни с ромашкой, но, в принципе, терпимо. Вздохнув, я глотнула отвара, ощущая как горькое тепло расходится по телу.

«Господи, хоть бы замертво не упасть».

— Нравится? — проскрипела старушка, вглядываясь в меня черными запавшими глазами. Вороний взгляд пробирал до глубины души.

— Очень… замечательно согревает! — сказала я чистую правду, старательно сохраняя приветливое выражение лица.

Старуха исчезла, довольно хихикнув.

«Значит, всё-таки не один живёт».

— Внимательно слушаю твой план, Катя, — прозвучал голос Наяра. Он не смотрел на меня, неторопливо шевеля кочергой поленья, которые пылали, отбрасывая вверх яркие искры. Комнате заметно потеплело.

— Ты так быстро нашёл меня… Может сможешь найти и Регненсеса? — с надеждой спросила я, грея руки о тёплую кружку.

— Нет, — бесстрастно произнёс князь. — Я так быстро нашёл тебя, потому что слышал, как ты просила Лиану передать мне весточку. А также, потому что мой дом рядом с границей Лисагора. Только поэтому. Передать мне она ничего не успела. Я только предположил, куда ты вздумаешь отправиться. И не ошибся. Ты по-прежнему безрассудна.

«Он следил за мной⁈»

— Присматриваю иногда. Скорее, случайно повезло, — спокойно ответил Ворон моим мыслям.

— Хватит меня читать! — возмутилась, соображая. — Жаль… Тогда… Ингренс сказал, что замешан фадианец. Раз лисагорцы не причастны, мне надо отправиться в Фадию к Мегарею, — решительно сказала. — Я не прошу тебя рисковать. Мне пригодилась бы твоя помощь, чтобы сделать портал. Покажешь мне, где его делать? Глазами птиц, как сегодня.

В ответ Наяр громко и иронично хмыкнул.

— Шагнешь в портал, а что дальше? — скептически уточнил он. — Мегарей обрадуется тебе, гарантирую. Может даже всё подробно расскажет. Но как ты будешь выбираться, когда он схватит тебя и свяжет руки?

— Силой, — я недовольно поджала губы и поднялась с кресла, убирая допитую кружку на стол. Рассказывать Наяру детали плана я не собиралась.

— Какой именно силой, Катя? — вежливо осведомился Наяр. Он повернулся. — Можешь продемонстрировать? Я не заметил, чтобы ты играючи освободилась от лисагорца.

— У меня не было такой цели, — раздражённо парировала я. — Я всего лишь ищу информацию.

— Вот как, — Наяр заломил бровь. — Видимо, я зря вмешался. Помешал твоим планам?

Он не скрывал сарказма.

— Наяр, я могу за себя постоять! — воскликнула я, теряя терпение от снисходительного тона. — Можешь показать мне Фадию сейчас? Ещё не ночь. А мне срочно нужен Мегарей. Я боюсь, что…

Ворон открыто улыбнулся.

— Срочно нужен? Прелестно. Уверен, что ты ему тоже нужна, и он был бы счастлив услышать такие горячие речи. Но ты не ответила, — спокойно проговорил он и двинулся на меня, повторно задавая вопрос и выделяя каждое слово. — Каким. Образом. Ты. Можешь. За себя. Постоять?

Шагнув вплотную, князь без усилий завел за спину мои запястья и крепко прихватил их одной рукой.

— Ты… что делаешь? — я возмущённо вскинула глаза на него.

Мое возмущение скрывало откровенное смущение.

«Наяр первым нарушил границы⁈ Что происходит?»

— Может я чего-то не понимаю, Катя? — Наяр навис надо мной настойчиво. — Как по мне, ты сегодня превзошла саму себя в безрассудстве. Вот так зажать тебя может каждый. Что дальше — додумай сама. Покажи, как ты за себя постоишь хотя бы в этом случае. Докажешь, что справишься, я без вопросов покажу тебе Фадию. Ну же, — подбодрил он, сверкая чёрными глазами. — Допустим, я неопытный злоумышленник, который стоит и терпеливо ждёт, когда ты освободишься. Сделай что угодно, разрешаю. Покажи мне силу. Не стесняйся. Чем ударишь, куда?

Смутившись, я невольно облизнула внезапно пересохшие губы.

— Ну… В пах, в колено… И головой по носу ещё можно врезать… — я неуверенно вспомнила просмотренные в юности правила самообороны с картинками.

Наяр выжидательно наклонил голову. В черных глазах опять мелькнул задорный огонёк.

— Многообещающе. Врежь, птенчик.

Я почувствовала, что щеки заливает горячий румянец. Как вообще можно делать что-то очень дилетантское, когда на тебя внимательно смотрит искуснейший мастер? Неловко, стыдно, все получается хуже обычного…

— Могу закрыть глаза, — незамедлительно добавил Наяр, заметив моё смущение. — Пусть злоумышленник будет ещё и слепым, почему нет.

Он прикрыл ресницы, и я опешила. Нагло считывает мои мысли и издевается! Вспыхнув, я резко двинула коленом, целясь в пах. Одновременно наклонилась, злорадно вонзая зубы в мужскую руку через рубашку. Наяр хмыкнул.

Он легко остановил атакующее колено свободной рукой, а второй — аккуратно заломил мои запястья.

Больно!

Айкнув, я разжала зубы. Его захват тут же перестал быть болезненным.

— Одновременная атака на две точки — неплохая идея. Реализация хромает. Удар ногой неточный, слабый, предсказуемый. За укус хвалю, так держать, — прокомментировал Наяр, не открывая глаз. — И всё же ты не вырвалась. Слепой злоумышленник страдает от боли. Ты его разозлила. Ещё попытка? Злоумышленник может озадаченно подождать. Он думает, что с тобой делать.

Уголки губ подрагивали: князь явно пытался сдержать улыбку.

Вздохнув, я не пошевелилась, уже понимая, что нет даже смысла трепыхаться. Ворон мускулистый, быстрый, ловкий. Идея безнадежна: до носа не допрыгну, с пахом уже ясно, колено — вообще вряд ли найду. Если найду — скорее всего, хрустнет моя нога, не его.

— Хватит, Наяр! Конечно, ты физически сильнее. Мне не справиться с тобой, даже если ты ослепнешь и потеряешь руку, — признала я, ощущая стальную хватку его пальцев. — Но у меня есть запасной план, который я применю в крайнем случае. Раскрывать его не буду!

Ворон открыл глаза, окинул меня ироничным взглядом и сокрушенно качнул головой. Отпустив мои запястья, он вернулся к камину.

— Не убедила, — ровно констатировал, сурово складывая руки на груди. — Один запасной план на море сложных ситуаций — это какой? Дай угадаю. Разрушить город и отправить всех в Хаос? Простейший захват и всё кончено, Катя — тебе нечего противопоставить ни мне, ни тем более Дракону, ни даже случайному недоброму человеку. А ты собираешься идти к фадианцам одна… Решила сделать несусветную глупость и ждешь, что я буду потакать? Где твой инстинкт самосохранения? Я лучше верну тебя Аргиросу. Пусть запрет тебя, чтобы ты не ушла никуда дальше своей комнаты, — Ворон помолчал и аккуратно повесил кочергу на крючок. — Хотя… Зачем мне тебя возвращать?

Я не видела его лица и не могла оценить степень шутки. Препираться я не собиралась.

— Наяр, знаешь, что… Можешь думать обо мне, что хочешь. У Регненсеса, возможно, всё меньше времени. Просто покажи мне Фадию, — устало попросила. — Прямо сейчас. Или я прыгну сама. Наугад. Попала же я в Лисагор.

— Попала…

Князь задумчиво качнулся с носка на пятку, быстро глянул на тёмное окно, о чём-то думая.

— Хорошо, Катя. Как скажешь. Не буду с тобой спорить, — миролюбиво произнес он и опять шагнул ко мне, накрывая рукой глаза. — Смотри. Раз, два, три… — последнее Наяр шепнул уже на ухо. Последнее, что я ощутила — как его пальцы коснулись шеи.

Я ничего не увидела и не почувствовала.

Просто кто-то выключил свет.

«Безрассудный неугомонный птенец», — с долей раздражения и одновременно нежности подумал князь Воронов, аккуратно подхватывая обмякшее тело Катерины на плечо.

Принудительный сон, конечно, не так хорош, как настоящий, но вреда не принесет. Всё лучше, чем прыгать в портал на ночь глядя, да ещё и в Фадию. О чём она думает? Думает ли вообще? Он не читал ни одной её мысли, не мог. Теперь, когда она вошла в Силу, это стало практически невозможным. Проскальзывало лишь что-то… Только мысли с поверхности.

Кажется, князь потерял в терпении за последние месяцы. В любом случае, субординацию соблюдать уже не нужно. А то, что она — королева, его, опального Ворона, не трогает.

Может действительно отдать её Аргиросу, чтобы уже Дракон ломал голову над тем, как удержать легкомысленную королеву от необдуманных поступков? Хотя, как он может остановить рвущийся на волю Хаос? Разве что привяжет…

Князь Воронов раздражённо скрипнул зубами: мысли то и дело уходили не в ту сторону. Приятная тяжесть тёплого женского тела будоражила фантазию, и та активно подбрасывала разнообразные идеи о том, что можно сделать с этой непослушной путешественницей. Ещё и место укуса на руке ныло, подстёгивая подспудное желание как следует проучить кусачего Скорпиона. «Вот же она, возьми себе, как хочется», — шептало искушение.

Исчезновение короля — шанс на то, что его уже нет в живых, а оставить королеву себе, никуда не отпустить, будет даже безопаснее для королевства. В этом свете идея «связать» представлялась весьма интересной… даже соблазнительной.

«И что, держать ее в подвале, как недалёкие Волки? Чушь. Хватит множить глупые бесперспективные фантазии!»

Наяр попытался выбросить из головы неуместные мысли.

— Жениться надумал на ночку али подольше? — проскрипел рядом голос старой Джа.

И прыткая старуха тут как тут.

— На ночку, — недовольно буркнул князь, широко шагая по коридору, надеясь, что Джа отстанет.

Ещё не хватало объясняться с собственной бабушкой, по какой из причин он несёт женщину на плече в собственную спальню.

— Тоже мне, удумал: Скорпиона класть в свою кровать! Из своих никак не выберешь, из чужих захотел? Воронят бы понянчить, всеведущих мало осталось, пожалей меня, старуху! Но — воля твоя! — неожиданно сменила тон карга, не отставая от широкого шага внука. — Бери под крыло, раз в голову запала, время бежит — не заметишь, как уйдёт. Забирай, да запирай, внучек, не думай! Не отпускай. Нравишься ты ей. Переживала она, но думала, с кем ты спишь. И не хотела здесь женщину встретить, так и знай! Взгляд от тебя не отводила, спиной и ногами любовалась, точно говорю. Любит тебя глазами эта девица, сама себе не признается. И робеет! Точно говорю, нравишься! Бери, не думай даже.

Ворон мысленно улыбнулся. Бабушка тоже была всеведущей и скрывать мысли от неё было бесполезно. Но трактовала она их по-своему, по-стариковски. Возраст брал своё: всё-таки сто тридцатый год пошёл.

— Есть у неё уже муж, — сурово вслух сказал он. — Не начинай.

— Ну и что? Это разве для тебя проблема, Ярушка? Миндальничаешь больно много. Мужа придуши. Только во сне, чтобы незаметно было, — легко посоветовала бабушка. — Умеючи делов-то! Пятиминутное дело. А её приласкай, слезки ей вытри, пожалей, да по-тихому к кровати тяни, хочешь же. От меня не укроешь… — Джа открыла перед внуком дверь комнаты и зашла за ним вовнутрь.

В просторной сдержанной спальне ярко горела свеча. Не переставая говорить, старуха откинула покрывало на кровати и подошла к высокому внуку, решительно стягивая высокие сапоги с ног Катерины.

— Дед твой столько со мной не церемонился. Помню, подкараулил одну, взметнулся в небо и камнем сверху упал. «Будешь моей?», — вот так сказал. Ответа даже и не слушал. Погода тогда была, помню, нелётная…

Наяр отстранённо смотрел в стену, покорно слушая эту историю как минимум в тысячный раз.

— А я что: побилась в руках, да затихла. Потом момент улучила, да как дала по темечку! Тут-то он и упал, а я пожалела. Э-э-х, женщина тебе нужна, Ярик, ты один совсем дикий стал, угрюмее прежнего. С Воронами не летаешь, рассветы один встречаешь. Не Порядок это, не дело… Что встал как истукан⁈ Ставь девицу, мундирище сниму: не пущу в верхней одежде на чистое бельё!

С глухим недовольством Ворон подчинился: в комнате тепло, а сопротивление бабушке — бесполезно. Не уйдёт, пока своего не добьётся. Он спустил спящую женщину вниз и на весу крепко прижал к себе за пояс, пока Джа стаскивала мундир. Мысли опять сместились в нежелательную сторону. Её волосы щекотали ему нос. Вдобавок он чувствовал через рубашку мягкие окружности грудей.

— Она неплоха, хоть и Скорпион, — не переставая, скрипела старуха. — Худого не думает. Я отвар горький дала, так выпила, ничего не сказала… Добро.

— Джа! Не надо было так! — нахмурился Наяр, выныривая из объятий приятных ощущений.

— А что, внучек? У тебя свои проверки, у меня свои. Доверяй, но проверяй, как говорится. Ты и сам проверять любишь… — она всё ещё возилась с одеждой. — Ну всё, Яр, штаны я с неё сняла, свои сам снимешь, не маленький. Бедра хорошие, воронят народит, — подмигнула бабушка и резво упорхнула прочь.

«Что сняла⁈»

Наяр подхватил Катерину на руки и, действительно, ладонь легла не на ткань, а сразу на податливую кожу женских бёдер.

«Принесло же небо бабушку!», — мысленно выругался князь, опуская взгляд на беззащитно обнаженные ножки, белеющие при неровном огоньке свечи. Невольно провёл большим пальцем по нежной коже, чувствуя, как стремительно теряет голову. Один за другим с хрустом, словно игрушечные, ломаются сложные замки на двери его самоконтроля, за которой рвется голодное первобытное желание. Щелчок… Ещё один…

«Проклятье…»

Он закрыл глаза, принимая решение за несколько вдохов, как его учили.

…

Меньше, чем через минуту из замка быстро вышел высокий хмурый князь. Зимняя суровая ночь окутала гору. Вместе с ночью, потрескивая, пришёл холод. Не заботясь об отсутствии верхней одежды, широко упираясь пальцами в промёрзшие камни, князь Воронов яростно и долго отжимался, с шумом выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Вниз, вверх: десятки раз до тех пор, пока от холода не онемели руки. Только после в голове немного прояснилось.

«Как удержать Хаос? Так же, как и птицу — не садить в клетку, а сделать так, чтобы она не захотела улететь».