Захватить королеву

День 2 из 3: после полудня

День 2 из 3: после полудня

Битва, в которой каждый сражается за себя непредсказуема, потому что повезти может любому.

В какой-то момент твои противники могут, не сговариваясь объединиться против тебя, а может случиться и наоборот.

Этот бой были все шансы выиграть. Драконы напали внезапно, атакуя белый дворец и быстро смяли защиту Лисагора.

Их заметили на подлёте, но лисагорцы не ожидали атаки. Аргирос спикировал с высоты ударяя врага на высокой скорости всем своим весом и одновременно вонзая зубы в шею. Драконы сцепились.

Ещё чуть-чуть и они влетят во дворец, найдут свою королеву и заберут ее с собой. Пока Лисагор очнётся, пока защитники встанут на крыло, они будут уже далеко.

Могло бы быть так, но не случилось.

Драконы уже тянули лапы к остроконечным башням Лисагора, когда…

«Фадия!» — вспыхнул мысленный предупреждающий сигнал и теперь атаковали уже их.

Аргирос во главе с отрядом оказались зажаты между двух огней. Фадия терзала с одной стороны, Лисагор — с другой.

Ничто так не противоречит Порядку, как случайность. И сегодня Хаос сыграл против Аргироса. Один за другим выходили из строя его драконы. Как он не бился, как не терзал врага, всё было напрасно. Последний час они сражались уже просто из чистого упрямства.

Погибнуть на поле боя — прекрасная смерть для бойца. Но знать при этом, что ты — проиграл… невыносимо.

Невыносимо.

В какой-то момент остаётся только два пути: тактическое отступление или геройская смерть.

«Отступаем», — он кинул приказ.

Сам остался. Бил, рвал, пока работали когти, клыки, силы и пока был огонь.

Драконы улетали один за другим: те, кто ещё мог лететь. Золотой дракон стал одним из тех, кто бился до конца. Аргирос знал, что обязан умереть в бою.

Эту битву они проиграли.

​

«Проиграли?»

Выпрямившись, я смотрела на Ворона, а в животе узлом скручивался страх. Наяр подошёл вплотную под моим умоляющим взором.

— Что теперь? — едва произнесла я.

Наяр на секунду прикрыл жгучие глаза ресницами.

— Теперь… — он шевельнул желваками. — Теперь под ударом наша страна.

Я с трудом сглотнула комок в горле. Завязывающийся внутри страх сковал мышцы, и я сжала руки в кулаки, пытаясь не дрожать. Наяр продолжал:

— Став королевой, ты вошла в род Дракона. Теперь, когда известно, что король мертв, официально правящий Дракон — это ты. По законам Порядка Дракон, который женится на королеве, примет власть над страной. Поэтому лисагорец хотел смешать кровь, и поэтому фадиец ищет тебя.

— Что? — я не узнала собственный голос. — Кто на мне женится, тот примет власть? Как такое может быть?

— Таков закон. Из-за него Драконы обычно не смешивают кровь, пока правят. Ты стала исключением… Нельзя допустить, чтобы у фадийца получилось, Катя… — тихо проговорил князь.

Мы стояли сейчас друг перед другом почти как тогда, когда он хотел убить меня. Длинные мужские пальцы потянулись ко мне, заправили за ухо прядь волос, успокаивающе погладили щеку. Я смотрела на Ворона без страха.

А сейчас ты скажешь: «Не бойся. Просто верь», а потом…? Да?

— Нельзя… — подтвердила, чувствуя, как немилосердно карабкается вверх по спине знакомый холодок. — Теперь ты скажешь, что должен убить меня? Хорошо, давай. Я не отдам страну… — обречённо кивнула и опустила ресницы, ощущая странное безразличие.

Я пережила это тогда, переживу и сейчас.

— Нет.

Не ожидав твердого ответа, я с надеждой подняла ресницы.

Черные глаза князя мерцали совсем близко.

— Теперь я скажу: Катя, прими мою руку.

— Что…? — отодвинулась, непонимающе глядя на него. В моей бедной голове всё окончательно перепуталось.

«И ты туда же? Хочешь власти?»

— Прими мою руку, — повторил Наяр. — Фадиец не сможет на тебе жениться, если ты будешь уже замужем.

Он правильно истолковал моё потрясенное молчание.

— Здесь нет моей выгоды. Я — не дракон, не имею право на трон. Зато ты уже не будешь ключом к власти, ведь приняв мою руку, королевой ты быть перестанешь, будешь Вороном, — Наяр помолчал. — Это не значит, что ты должна согласиться. Я не трону тебя в случае отказа, птенчик. Ты свободна выбрать, что считаешь нужным. Понимаю, вариант непростой для тебя…

«Непростой…»

Я подала голос:

— А если нет, то что?

Наяр пожал плечами.

— Как только бой кончится, фадийцы найдут нас в замке в течение… максимум, часа. В любом месте замка. Что бы ты не выбрала. Вопрос только в том, кого они найдут: королеву или Ворона. Можешь предположить, что фадиец сделает дальше…

— Не нас. Меня найдут… — уточнила. — Если я останусь королевой, Мегарей возьмет и меня и страну?

— Скорее всего — да, — просто ответил Наяр и замолчал.

«Скорее всего»… Да, шанс высок. Сколько драконов может подчинить Яр? Точно не всех… Рег бы точно не хотел, чтобы Фадия получила такой козырь. Ещё несколько секунд, я стояла, опираясь на стену и сжимала пальцы до онемения.

Ну уж нет!

Я — королева, я ответственна за свою страну. И если для ее спасения нужно всего лишь принять руку друга — это цена, на которую я пойду, не торгуясь.

— Согласна… — тихо произнесла, отчаянно глядя в блестящие глаза. — Да, я приму твою руку.

Наяр кивнул коротко и серьезно.

— Не будем медлить.

Наклонившись, он вытащил из голенища ботинка короткий черный кинжал, без промедления надрезал себе ладонь, выпуская каплю темно-бордовой крови. Я стояла, ощущая максимальную нереальность происходящего… Но внутреннего сопротивления не испытывала, и это тоже было странно.

Чувство, что я ещё сплю и вижу сон…

— Прими мою руку и встань под моё крыло, Катерина из рода Драконов, — негромко произнес Наяр.

…очень странный сон.

Я с замешательством протянула вперед руку и Наяр осторожно надрезал кожу. Я молча вложила ладонь в мужскую руку, ощущая, как щиплет порез и сливаются наши капли крови.

— Принимаю твою руку и встаю под твоё крыло, князь Наяр, — тихо ответила, поднимая ресницы на Ворона. Он не стал говорить клятву, и я была благодарна за это, ведь брак фиктивный. Наяр только ободряюще сжал мою ладонь. Единственное, мне показалось, что в его взгляде мерцает почему-то… радость?

Но в этот момент мои созвездия подтверждающе засветились, и нарукавники ответили на это жгучей болью, заставляя меня осесть вниз со стоном. Наяр подхватил меня, крепко стиснул в руках и быстро наклонился к уху.

— Слушай, слушай меня, птенчик! Повторяй: боли нет.

— Боли нет… — еле прошептала я, чувствуя, как мужские губы воздушно касаются виска. Почему-то в этом не ощущалось ничего неправильного.

— Смерти нет, — уверенно проговорил Наяр, легко целуя изгиб брови.

— Смерти нет… — мой голос дрогнул.

— Страха нет, — его губы легко коснулись моего лба.

— Страха нет… — послушно повторила, и его губы ласково дотронулись до переносицы. Боль действительно ушла. — Ничего нет? А что есть…?

— Небо есть, — твёрдо ответил Наяр, заставляя меня приподнять подбородок. Едва касаясь, поцеловал уголок губ. — Ветер есть. Солнце есть. Повторяй.

Почему я не ощущаю сопротивления…? Почему мне кажется, что так и должно быть? Он влияет на меня?

— Ветер, солнце есть… — завороженно повторила я, чувствуя, как отливает от груди душная волна и становится возможным… дышать.

«Говори, говори ещё, Яр…»

Я прижалась к Наяру, как к единственной оставшейся у меня опоре.

— Радость есть, — его губы на щеках, невесомые словно пёрышки.

— Радость… — повторила, прикрывая глаза.

— Ты есть.

Воздушные поцелуи щекотали ресницы.

«Он же мой… друг?»

— Ты…

— Я есть.

— Я…

Второй уголок губ.

— Есть любовь.

— Есть лю…

Губы Ворона подхватили срывающееся слово и накрыли мои губы легко и нежно, словно сильный ласковый ветер.

А потом этот ветер усилился, закружил и приподнял меня в воздух. Я не понимала, что происходит. Страх исчез, как и смерть, как и боль, как и все плохое.

— Катя… — прозвучал тихий голос. Открыв глаза, я встретилась с внимательным вопросительным взглядом. Я знала, о чём он хочет спросить. Смешение крови нужно подтвердить соединением, иначе уже через день запись из книги великих родов исчезнет, будто не было… Князь хочет знать, согласна ли я на следующий шаг.

Сердце отчаянно билось. Все шло не по плану.

Я уже открыла рот, чтобы наотрез отказаться и застыла.

Могу ли я отказаться, зная, что могу все проиграть? Если я отступлю сейчас, положившись только на надежду, что все разрешится в течение суток, может ли быть так, что НЕ разрешится? Может ли случиться так, что у меня ничего не получится, и тогда Мегарей легко сядет на трон моей страны? И при все этом я только что узнала, что мой муж — мертв. Ужасно… Непростительно… И еще более непростительно — отступить сейчас…

Снаружи грохотала битва, кто-то долго закричал. И затих. Я нервно оглянулась на окно, дверь.

— Да… — прошептала я одними губами и опустила ресницы. — Хорошо… Давай сделаем это… Для безопасности… Только быстро.

Пытаясь преодолеть охватившие меня смущение и панику, я спрятала глаза и потянула платье, разворачиваясь к Наяру спиной.

— Т-с-с… — он удержал меня на месте, заставил отпустить подол. Его голос стал тверже. — Нет… Так не будет. Посмотри на меня, Катя.

Я едва подняла ресницы. Чёрная радужка опять полностью закрыла глаза Ворона. Он стоял передо мной как демон — бледный с глубокими провалами тьмы в глазах.

— Я не буду тебя насиловать. Ты знаешь меня, я твой друг… Теперь муж. Все может быть иначе… Сейчас я читаю тебя, — князь неотрывно наблюдал за мной. — Слышу не мысли, но всё, что ты ощущаешь.

Об этом в книгах не писали…

Я замерла, мысли запорхали, словно испуганные птицы.

«Всё-всё?»

— Всё-всё, — с хрипотцой подтвердил Ворон, аккуратно дотрагиваясь подушечками пальцев до моей щеки. — Ты растеряна, не знаешь, как себя вести, тебе страшно. Ты считаешь, что совершаешь предательство. Нет, не совершаешь. Все не к месту, слишком внезапно, слишком не вовремя, слишком близко… Я понимаю. Все понимаю, Катя. Мы с тобой на одной стороне. Я не сделаю ничего лишнего и неудобного. Не нарушу границу. Не сделаю того, что ты не хочешь. Остановлюсь, если захочешь. Я слышу тебя, слышу, как быстро бьется сердце, ощущаю все твои ощущения… — в подтверждение его пальцы скользнули по моей щеке к шее, и явно задержались на чувствительном участке. — Уже знаю, что здесь нужно погладить и второй раз…

Я смутилась, Наяр чуть улыбнулся. Кончики его пальцев продолжили путешествие по открытым участкам кожи и обнаружили новое волнующее место на затылке. Я затаила дыхание, невольно вытягиваясь навстречу чутким ласкам. Подхватив под бедра, он усадил меня на стол и тесно придвинулся ближе.

— Я могу дотронуться до тебя? — тихо спросил Яр, наклоняясь надо мной.

Ответить на этот вопрос оказалось сложно. Я просто кивнула.

— У нас есть время? — шепотом спросила я, слушая, как замок сотрясают громоподобные звуки ревущих ящеров.

— Да… Думаю, около часа, — выдохнул Наяр мне на ухо. — Драконы дерутся долго. Я все контролирую, слежу за ними. Я всеведущий… Понимаешь, что это значит?

— Что? — послушно спросила я, ощущая, как чуткие мужские руки поглаживают плечи, переходя на спину и порой приятно нажимают какие-то напряженные точки.

— Что я все ведаю, — Наяр чуть улыбнулся, заставляя улыбнуться и меня. — Все вижу, все контролирую. А ты можешь расслабиться. Слушай мой голос…

Он говорил, говорил, гладил, успокаивал так уверенно, что я в итоге действительно расслабилась, доверившись рукам и исходящей от Наяра надежности. И, когда его рука беззастенчиво проникла под платье, скользнув от щиколотки на колено, я не стала сопротивляться. Мужские пальцы принялись неспешно выискивать чувствительные местечки, заставляя сладко вздрагивать и уже очень скоро я поняла, что… больше не растеряна.

— Яр, я…

Он накрыл поцелуем раньше, чем я сама потянулась к его губам. Теперь Наяр прижался ко мне, сминая губы так голодно и страстно, будто ждал этой возможности слишком долго и, наконец, сорвался с цепи. Так ласковый ветер внезапно превращается в ураган, который готов унести тебя в другой мир вместе с домиком и всем, за что ты держишься.

Ворон слышал всё раньше, чем срывалось с губ.

Раньше, чем я сама понимала.

​

Я лежала на плече Наяра, понимая только одно: я стала женой Ворона.

Как там сказал Ингренс: «чрезвычайная восприимчивость», «не заложено норм»? Я могу считаться плохим человеком, если мне сейчас было хорошо? Наверное, да… Наверное, я ужасная женщина, ужасная жена… Я сделала то, что ни в коем случае не должна была…

Или должна? Как, как в этом разобраться, где грань?

А может я незаметно перестала быть человеком и стала тем самым «созданием Хаоса»?

Мысли шарахались друг от друга. И каждая следующая мысль была более пугающей, чем предыдущая.

А ведь скоро фадиец… А Ворон тут тратит на меня силы…

— Яр… Ты сейчас устал, да? — я обеспокоенно приподняла голову с его груди.

Наяр улыбнулся, не открывая глаз. Он ровно дышал, мерно поглаживая моё плечо.

— Что мне нужно сделать?

— Я о том, что ты из-за меня тут больше работал, чем отдыхал. Переживаю, что могла тебя ослабить.

Он удивлённо поднял брови, распахнул глаза и открыто рассмеялся, блеснув зубами.

— Не могу назвать это работой, Катя, — весело ответил князь. Он на секунду задумался. — Допусти, что я энергично отдохнул… И считай, что ты меня усилила.

— Да? Ну ладно, — меня полностью устроил ответ. — Тогда — пожалуйста!

Яр ещё раз рассмеялся и взъерошил волосы у меня на макушке.

— Ты смешной птен… — ласково пожурил и, резко споткнулся на полуслове. Он приподнялся. Рука нехотя соскользнула с моей кожи.

— Пора. Фадиец почти закончил разрывать оборону Лисагора, — Яр скрипнул зубами, садясь на кровати.

— Уже? — мне хотелось оттянуть момент выхода, поэтому я всё ещё лежала, наблюдая как шевелятся черные крылья. Его татуировка… она огромная, не только на руке. Она начинается на позвоночнике: два огромных черных крыла простираются по мускулистым лопаткам, плечам, рукам… Прорисовано каждое пёрышко. Наверное, это и есть тот знак, которым отмечают всеведущих. Потянувшись, я с интересом провела пальцем по крылатому плечу. Яр обернулся. Он был уже собран и сосредоточен.

— Вставай, — скомандовал, помогая мне подняться на ноги.

Платье… Длинные пальцы ловко застегивали бесконечные пуговицы на ткани, пока я медлила. Расстегивал их он тоже ловко… Не знала, что он такой умелый…

Я с трудом сосредоточилась.

— … если попадешь к нему, не говори о нас, не вздумай. Иначе потеряешь для него ценность и будешь в опасности. Он может понять, что ты не королева, только по книге Великих Родов в столице, — Ворон быстро проводил инструктаж.

А я соображала туго, как никогда. Смертельно не хотелось выходить наружу, опять удирать. Можно я останусь тут навсегда и никуда не пойду, не буду ничего делать?

Я знала, что нельзя.

— «Если»? — с трудом усмехнулась, возвращаясь в невеселую реальность. — Я поняла… Ты, главное, сам успей улететь. Тебе нельзя умирать.

— Мне — можно. Даже если ты станешь моей вдовой, ты уже не будешь королевой. Думаешь, оставлю тебя? Возьму, а затем спокойно отдам дракону? Глупый птенец… — с упрёком прозвучал надо мной голос. — Ты встала под моё крыло, забыла? Я никуда не собираюсь. Если фадиец достаточно восприимчив, как лисагорец, смогу отдать ему прямой приказ.

«Так, а если недостаточно⁈»

Я округлила глаза, вспомнила Мегарея и сравнила его с Ингренсом. Император точно любит и умеет биться. И я уже знала, что прямо приказать Дракону — это лотерея для Воронов, которая далеко не всегда выдаёт желательный результат. Иногда результат компромиссный, иногда — нежелательный…

С другой стороны, Яр справился с Аргиросом, просто усыпил его тогда, вдруг и сейчас получится? Правда Арг успел вспороть ему руку, а Ингренс вдруг бросился и мог бы распороть бок… А если у императора есть защита, то…

— Нет! — воскликнула. — Нет, НЕТ, Яр! Какой смысл? Чтобы он убил тебя на моих глазах⁈ Ты должен улететь, пожалуйста. Я и так тебе навредила. И дом сожгли из-за меня. И вообще…

Он глянул на меня, застёгивая на груди остатки рубашки.

— Считаешь себя виноватой из-за действий других? Не стоит.

— Улетай! Я… я приказываю тебе! — от возмущения я рассердилась.

Наяр сурово сдвинул брови.

— Ты не можешь приказывать мне, Катя, как и я не могу приказывать тебе. А вот фадийцу приказать надо. Это моё решение. Без риска обойтись не получится.

Теперь я молча смотрела на Наяра. Джа, говорила, что он упрямый. Вот, пожалуйста.

— Готова? Помнишь, что я говорил? — он стоял в мундире.

Меня всегда восхищала способность Ворона в любых условиях выглядеть, как прямой идеально отполированный штык. Я выглядела точно, как перо из подушки. Мягкое, встрепанное и примятое штыком перо. Фигурально выражаясь…

— Страха — нет… — пробормотала я. — Или ты о чём?

— Сосредоточься, Катя, — строго произнёс князь. Он поправил мне платье, пригладил волосы, посмотрел на губы и с нажимом повторил. — Сосредоточься.

«Это он мне или себе?» — не поняла я, ощущая, как начинаю невольно улыбаться под стальным взглядом князя. Теперь он может смотреть как угодно: знаю, что Ворон — мне не угроза. Словно прочитав мысли, он подтянул меня к себе, сохраняя на лице всё то же строгое выражение.

— Сам сосредоточься, — пробормотала, прижатая к его груди, но тут же умоляюще добавила. — Пожалуйста, прошу тебя, не рискуй. Я не хочу, чтобы…

Не договорила фразу.

Я не хочу, чтобы и ты умер.

— Не надо заранее думать о плохом. Помни, что бы ни случилось: я тебя не оставлю, — Яр продолжил говорить на ухо. — Найду, где угодно. Я выбрал тебя, и это не изменится.

«Выбрал⁈»

— А когда ты… «выбрал»? — не удержалась от вопроса.

Замерев перед дверью, Наяр бросил темный взгляд на меня. Невозмутимое лицо на несколько секунд смягчилось.

— Почти сразу, как увидел, — он всё же ответил. — До того, как ты обрела Силу. Помнишь, как в библиотеке показывал тебе птиц? Большая ошибка с моей стороны. С тех пор я смотрел только на тебя.

Он прислонил палец к губам. Пора замолчать…

А я и молчала.

Я в шоке думала: «Так давно⁈»

Щёлк!

Наяр открыл засов, сразу обратился и быстро улетел вперёд, указывая мне дорогу.

Я поспешно пошла в сторону, куда полетела чёрная тень, двигаясь назад, в белый сад. Яр сказал, что там, среди шумящих на ветру листьев и деревьев, Мегарею будет сложнее засечь его. Тем более, лучше встречать противника на известной тебе территории, а не полагаться на случай.

Мне самой такая стратегия в голову не пришла, и я наивно полагала, что надо будет просто бродить по замку. Век живи…

Может быть, удастся вытащить счастливый билетик, и Наяр прочтет этого Дракона, а затем прикажет ему, например, не дышать. Хотя, пусть император сначала снимет мои кандалы, а потом уже умирает. Всё же, несмотря ни на что, моя цель почти та же — найти Рега… Только теперь она немного изменилась. Найти тело Рега, выяснить обстоятельства его смерти, а затем… а затем в дело вступит Хаос.

«У меня всё может получиться уже сейчас», — говорила себе, пока шла, стараясь отбросить неизбежные плохие предчувствия.

Замок после битвы замер, как зверь, зализывающий раны. Возвращаясь в сад, я почти бежала по белым каменным плитам, никого не встречая. Подошвы мягких мокасин касались пола совсем негромко. Выдавало меня разве что шуршание подола длинного платья, но я прихватила его повыше, задрав до колен. Я знала, что у Драконов прекрасный слух, и была к этому готова, но, когда услышала хриплый голос за спиной, вздрогнула.

— Королева, — громом разнеслось по залу.

«Черт, черт, черт…»

Нет, к этому нельзя подготовиться.

Я испуганно обернулась.

Атлетичная фигура Мегарея в халате терракотового цвета уверенно двигалась ко мне от двери напротив.

Не успела! Как он так быстро нашел меня? Просто не повезло…

«Нет, нет, нет!»

Ахнув, автоматически припустила бегом от него. В голове только одно: по плану мы должны встретить его в саду! Тут уже рядом! Всего лишь преодолеть коридор за этой дверью и…

Я сильно переоценила скорость, с которой бегаю.

Он настиг меня буквально в несколько секунд и мигом прихватил за пояс, подтаскивая к себе.

— Бежать? От меня? — Мегарей хохотнул мне в ухо. — А ты знаешь, как привлечь моё внимание.

— Не знаю! Просто случайно повезло! Прошу прощения, император… — пошевелилась, пытаясь встать на ноги, но достала до пола только носочками ног. — Я инстинктивно побежала! Вы меня испугали, — я пыталась оправдаться официальным тоном, чтобы перевести наши внезапно тесные отношения на менее интимный уровень.

— Инстинкты? Это я понимаю! У меня тоже инстинкты. Ловить бегущую женщину — один из основных, — Мегарей развернул меня к себе.

— Тогда я больше не буду убегать, — пообещала, напряженно глядя в хищные узкие глаза. Зловещий огненно-красный ободок вокруг зрачка гипнотизировал.

Мегарей ухмыльнулся.

— Я бы расстроился, если бы ты говорила это искренне, королева. Где белый червяк?

Его голос резко сменился на отрывистый и командный.

Непонимающе подняла брови, пытаясь не обращать внимания на пугающую силу, которую ощущала от этого Дракона. Он всё ещё держал меня на весу, не ставил на ноги.

— Белый дракон Лисагора, — пояснил он. — Где?

— В саду, — честно сообщила я, вспомнив, где остался Ингренс.

— Так ты бежала к нему навстречу? — нехорошая усмешка скривила губы императора. — Тогда идём в сад.

Прихватив меня, он без промедления быстро пошагал к саду.

«Отлично, значит на место мы всё-таки попадаем…»

Мегарей тащил меня по коридору и, когда в проёме арки появилась белая листва, настороженно удлинил когти, одновременно втягивая воздух.

— Кровь… — Дракон остро посмотрел на меня и азартно улыбнулся. — Очень интересно.

Этот Дракон совершенно уверен в себе и не боится схватки. Напротив: он хочет её всем существом.

«Он вообще не выглядит восприимчивым к подчинению! Он выглядит восприимчивым к насилию!» — с отчаянием подумала, напряженно озираясь по сторонам. Где-то здесь Яр…

Карие глаза Дракона мигом выловили накрытое периной тело. Темно-красная кровь уже пропитала белый угол… Ингренсу бы зрелище понравилось.

Около тела фадиец наконец поставил меня на ноги, отогнул край перины, оценил зрелище и хмыкнул.

— Так-так… И кто же его убил, лучезарная? — обманчиво легко спросил он.

— Один из моих защитников. Тех, что прилетали… — я не соврала.

Мужчина одобрительно покачал головой.

— Да, сегодня повезло не всем. Повезло только мне. Отвечай, — смуглая рука сжалась на запястье, пододвигая меня поближе. — Он смешал с тобой кровь?

Сейчас очень важно говорить чистую правду…

— Да, смешал, — созналась и в подтверждение предъявила свежий порез на ладони.

«Он» смешал со мной кровь. Я кристально честна.

Дракон раздражённо глянул на руку, недовольно оскалился.

— И взял тебя?

— Нет, Ингренс не успел, — опять честно ответила я.

Врать совсем нельзя. Как же сложно с этими драконами… Хорошо, что я уже знаю правила.

А теперь Мегарей торжествующе улыбнулся, не найдя следов лжи.

— Воистину само Солнце на стороне Фадии. Сутки я подожду, королева, — он протянул к моему поясу широкую ладонь…

— Стой, — раздался металлический голос Наяра.

Мегарей замер на несколько секунд, а затем как-то медленно, но обернулся, проницательным взглядом смеряя чёрную фигуру, и некоторое время молчал. Он отпустил мою руку.

— Слышал о черных Воронах, — с усилием заговорил он. — Древний род… управляющий сознанием. Вас мало… Будет меньше… на одного.

Он полностью развернулся на Яра. Воздух словно нагрелся вокруг Дракона, и на меня вдруг так пахнуло жаром, что я попятилась.

Наяр не дёрнул ни одним мускулом на лице, продолжая буравить взглядом фадийца.

Дракон пошатнулся, но шагнул ему навстречу, с каждым шагом ступая увереннее, будто освобождаясь от пут Ворона.

Противостояние было ощутимым. Я в отчаянии уставилась на Яра.

«Он же явно не поддается, улетай!», — так и подмывает крикнуть. Ворону не сравниться по силе с Драконом, никак не сравниться… Какой смысл биться, если ему не приказать, если я останусь в оковах?

Яр так не думал.

Резко он метнулся на Мегарея. В обеих руках сверкнули два длинных стальных лезвия. Фадиец взмахнул когтями, не давая нанести удар, откидывая Ворона. Тот гибко изогнулся, словно паря в воздухе, приземлился на ноги и вновь кинулся в наступление.

Они словно танцевали… Бились так, будто всю жизнь тренировались вместе. Если один отклонялся, другой наступал и ни один не мог достать второго. Преимущество в скорости и маневренности было за Яром. Преимущество в силе — за Мегареем. Дракон словно пушинку откидывал Ворона, Ворон — летал вокруг Дракона, не позволяя дотронуться до себя.

Наконец, Мегарею надоело.

— Хватит! — прорычал он и обратился в дракона. Наяр мигом обернулся вороном, а я, ахнув, поняла, что наступил мой выход.

Не позволю поджарить моего Ворона! Где там хваленые драконьи инстинкты по ловле убегающих женщин? Для надёжности погромче взвизгнув, я развернулась и припустила наутёк из сада. На этот раз стучала туфлями по камням от души.

«Беги же за мной!»

Удалось отбежать шагов на пятьдесят, когда Мегарей опять прихватил меня. Давно так не радовалась, что поймали… На этот раз император ничего не сказал, просто молча закинул меня на плечо. Через минуту мы уже были в воздухе, улетая из белого города.

Глядя, как хлопают надо мной тёмно-коричневые крылья, я повторяла как мантру:

«Всё хорошо. Всё будет хорошо. Страха нет… Небо есть… Ветер есть…»