Я знаю, как тебя вылечить (СИ)

Глава 19.1

Пациентку, которую привезли к нам утром, звали Эстер. Ей было не больше двадцати, и она лежала в изолированной палате, привязанная к кровати мягкими, но прочными ремнями. Ее тело извивалось в постоянном беспокойном движении, а из полуоткрытого рта лился поток слов.

Голоса менялись с головокружительной скоростью, перебивая друг друга: старческий и скрипучий, детский и плаксивый, грубый мужской, надменный женский, шепот, крик, бормотание на незнакомом языке.

– ...а малина в том году уродилась, ягода к ягоде!

– Не трогай мою куклу, отдай!

– Пять шиллингов за коня, да ты спятил!

– Темно, так темно, и вода холодная...

– Я вижу королей в одеждах из звездной пыли... молчи, глупец, ты мешаешь!

Лицо Эстер искажалось, подстраиваясь под каждого говорящего: то хмурилось, то растягивалось в детской улыбке, то искажалось гневом. Ее собственное сознание, как объяснил Кайл, было оттеснено глубоко внутрь, и полностью подавлено этим хором незваных гостей.

– Наша задача, – сказал он, готовя не скальпели, а необычные инструменты, похожие на камертоны и резонансные диафрагмы, – не изгнать всех. Это убьет ее. Наша задача навести порядок и установить некий протокол общения. Создать в ее поле виртуальное пространство, где каждый голос получит свою трибуну, но будет вынужден говорить по очереди. И тогда мы сможем задать наш вопрос. Всем сразу.

– Они согласятся? – спросила я, с трудом отрывая взгляд от лица несчастной девушки.

– Их десять в одной телесной оболочке. Им тесно, они мешают друг другу. Предложение структуры в их же интересах. Другое дело, что некоторые из них могут быть враждебно настроены.

Мы начали работу. Кайл с помощью инструментов принялся выстраивать сложную энергетическую решетку вокруг Эстер – не жесткую клетку, а скорее схему зала заседаний с десятью креслами. Моя роль заключалась в том, чтобы слушать этот хаос и помогать его участникам рассаживаться, направляя каждый голосовой поток в предназначенное для него место в структуре.

Это была работа, требующая невероятной концентрации и тонкости. Я погружалась в этот водоворот чужих личностей, каждая со своей болью, обидами и фрагментарными воспоминаниями. Здесь была старуха, тоскующая по своему саду; девочка, которая утонула в реке; солдат, убитый в Индии; гордая дама, которая умерла от чахотки; и еще несколько смутных искаженных сущностей, чьи истории были неразборчивы.

Постепенно, под нашим мягким, но настойчивым давлением, хаос начал упорядочиваться. Голоса перестали перебивать друг друга. Они звучали по очереди, каждый из своего уголка в поле Эстер. Ее тело успокоилось, лишь губы продолжали шевелиться.

– Кто вы и что вам нужно? – раздался первый старческий голос, обращаясь к нам. – Мы не звали лекарей. Мы не больны.

– Мы здесь, чтобы помочь носительнице, – четко сказал Кайл, сразу давая понять, – И чтобы предложить вам сделку. Вы получаете временное, но упорядоченное пристанище и обещание, что вас не станут изгонять насильно. Взамен вы отвечаете на один вопрос.

– Какой вопрос? – тотчас же прозвучал надменный женский голос.

– Нам нужно узнать местоположение артефакта, известного как Грозовой камень, или Сердце бури.

В созданном нами пространстве повисла тишина. Казалось, все десять сущностей задумались. Потом заговорили сразу несколько, но уже не перебивая, а как бы советуясь между собой.

– ...мираж, сказка для алхимиков...

– А я слышал, его искали в горах Шотландии... нет, в пещерах под Корнуоллом...

– Он сгорел, когда пала звезда...

– Да нет же, он в руках Тихого Собрания...

Последние слова произнес тонкий, почти бестелесный голос, который до этого молчал. Тихое Собрание... Кайл вздрогнул, услышав это название.

– Тиxое Собрание? – переспросил он. – Кто они?

– Те, кто шепчут в тенях, – ответил тот же голос. – Кто коллекционирует тишину после крика. Кто ищет ключи от дверей, которые лучше не открывать. У них есть то, что вы ищете. Но они не отдадут его просто так.

– Что им нужно? – спросила я, не удержавшись.

Наступила пауза. Потом заговорил другой голос, грубый и надтреснутый, голос солдата:

– Им нужно то, что есть у тебя, девочка. Но не твой дар. Не твоя боль. Им нужно то, что бьется у тебя в груди и заставляет глаза светиться, когда этот вот хмурый лекарь смотрит на тебя.

Меня бросило в жар от смущения и внезапного страха. Кайл замер, его лицо стало каменным.

– Говори яснее, – потребовал он.

Тот же тонкий бестелесный голос, который говорил о Тихом Собрании, зазвучал снова, и теперь в нем слышалась странная, почти печальная ясность:

– Чтобы найти Грозовой камень, нужно отдать свое сердце. Другого способа нет!

Слова повисли в воздухе операционной, холодные и безжалостные, как приговор. Чтобы получить средство, которое спасет меня, нужно было отдать свою жизнь.

Я посмотрела на Кайла. Его лицо было искажено гримасой глубочайшего отвращения и ярости.

Но в его глазах, когда он взглянул на меня, я увидела не только страх потерять меня, но и решимость.

Господи, он готов был на это пойти! От страха все заледенело в моей груди.

– Нет… – выдохнула я. – Даже не думай!

– Потом, – произнес Кайл. – Мы потом все обсудим, сейчас работа.

И мы принялись за дело.