Я вижу призраков

Глава 8

Дом, в котором жило семейство Маршал, находился за городом. В зеленом парке, разбитом за высокой каменной стеной, окружавшей владения семьи.

Двейн потратил достаточно времени, добираясь сюда всеми доступными способами. Сначала на метро, затем на автобусе, теснясь в телах живых, а потом и пешком по трассе, мимо леса, который прежде радовал его взор. Теперь же меньше всего мужчине хотелось любоваться на окружающий мир, сузившийся в его воображении в совсем крошечное пространство, где он был незрим для окружающих. Для всех, кроме этой девчонки.

Элен.

Шагая по дороге, Двейн думал о ней. Ему стоило думать о матери, о брате, о том, как бы вернутся назад, а он думал о девушке, которая единственная могла видеть его призрак. Да еще о том мерзавце, которого заметил на крыше дома Элен.

«Ариэль!» — вспомнил имя Двейн.

Это точно был он. Тот, который в тот злополучный день изрезал его, как кусок мяса. И после оставил подыхать на дороге.

Двейн даже стиснул зубы, вспоминая, как острый священный нож входил в его тело. Слишком легко. Слишком болезненно. Вытягивая силы и жизнь. Саму возможность сопротивляться.

Они отлично подготовились. Подловили его в подходящий момент и вот итог — он стал призраком застряв между небом и землей. Сам не пошел на свет, догадываясь, куда тот его приведет. Знал, что Ариэль и Караэль нарушили правила. Его время еще не пришло. Они грубо вмешались в течение самой жизни, только почему-то наказания за подобное не последовало. И теперь этот мерзавец крутится рядом с домом Элен. Что-то ищет, или догадывается? Вывод сделать легко. Его тело там, в больнице, еще держится, не дохнет. И он сам не спешит предстать перед Создателем. Не сейчас. Ему рано.

«Что этому мерзавцу надо от Элен?» — думал он. Уж не Ариэль ли причина открывшегося дара девчонки?

Двейн мог поручится на что угодно, что это так и есть. Она пострадала в аварии. А этот парень, Ариэль, ее спас. Понять бы еще, зачем. Но так оно скорее всего и было. Вот тебе и вмешательство потустороннего существа!

Молча выругавшись, мужчина поднял голову, едва увидел высокую стену, начинавшуюся в нескольких метрах от дороги и обозначавшую начало границ владений Маршалов. Его земли. Его вложения. И этот лес, и дом с бассейном и прилегавшие к особняку строения — гараж и вертолетная площадка. А также искусственное озеро… Да много чего! Он столько вложил в этот участок, а теперь стал призраком с минимальным шансом на возвращение в свое бренное тело.

Двейн скользнул через лес, решив прогуляться до дома по тропинке. А заодно оглядеться и прикинуть, хорошо ли работает охрана, которой он платит бешеные деньги.

Шагая прямиком через деревья, Двейн поморщился и в дальнейшем принялся обходить сосны. Оказалось, что стволы, живые и плотные, для его духа были как вязкая субстанция, через которую продираться не так приятно. Двейн не ожидал подобного подвоха и снова подумал о том, как мало, оказывается, знает о призраках. Впрочем, данная тема его мало интересовала при жизни. Его больше беспокоили дела живых, чем тех, кого и увидеть-то нельзя.

А вот теперь он сам стал одним из существ без плоти. Способный проходить через стены.

«Жаль, только летать не могу, — минуя каменное заграждение, подумал Двейн почти зло. Подобный талант существенно сэкономил бы ему время. А так пришлось добираться долго и нудно. Словно он был не призрак, а человек из плоти и крови. Оказывается, призраки вообще мало что могли. И тот факт, что он касался Элен и ощущал ее, поражал. Только сейчас, войдя в лес за стеной, Двейн Маршал задумался об этой особенности девушки.

Когда он взял ее за плечо, то ощутил тепло ее тела. И его рука не прошла сквозь Элен.

«С этим тоже разберусь позже!» — сказал он себе, привычно сворачивая на тропинку, по которой не раз гулял, когда был живым.

Дом возник через несколько минут. Вырос между расступившихся стволов деревьев, красуясь на солнце. Белоснежный, с колонами и аркой, он сиял в солнечных лучах. Многочисленные высокие окна отражали яркий свет, рассыпая по зеленой ухоженной лужайке сноп солнечных зайчиков.

Здесь же Двейн увидел и охрану. Трое стояли у ворот, а еще двое в черных деловых костюмах, с рациями, прогуливались по дорожке, посыпанной мелким гравием. А вот на территории леса он заметил только камеры слежения, понапичканные едва ли не на каждом дереве.

«Не так плохо, как я полагал!» — решил про себя мужчина и перешел на бег, торопясь попасть в дом.

Его мать предпочитала в это время дня занимать свои комнаты на втором этаже. Двейн прошел прямиком к ее кабинету, поднявшись по лестнице, которую использовала прислуга.

Мать он нашел сидящей за столом перед компьютером. Здесь же, рядом с ней, обнаружился и его брат.

Младший Маршал был почти точной копией леди Маршал. Разве что волосы его были темные, как и у самого Двейна и у их отца. А вот леди Жаклин красила свои в приятный золотистый цвет с тех самых пор, как ее собственный цвет украсили нити серебра.

— Я сегодня разговаривал с лечащим врачом Двейна, — произнес младший отпрыск Маршал. — Прогноз малоутешительный…

— Я знаю! — Жаклин Маршал оборвала сына на полуслове.

Двейн вошел в кабинет и встал напротив стола, так, чтобы видеть мать и брата, склонившегося за ее плечом.

— Они говорят, что он мог пострадать сильнее, чем предполагают. И, даже если придет в себя, то уже не будет прежним Двейном. Тем самым великим Маршалом, который щелкал дела, как орехи и с легкостью вел семейный бизнес…

— Кларк! — вскинула голову женщина. — Что ты сейчас пытаешься мне доказать? Думаешь, что я пойду у тебя на поводу и отключу жизнеобеспечение твоего брата? — она повернула голову и посмотрела на младшего сына. Лицо, холеное и прекрасное, скривила гримаса раздражения.

— Даже не думай! — проговорила она и повернувшись к компьютеру, закрыла документ, который читала до прихода сына. После чего положила локти на стол и тяжело вздохнула, сказав: — Как же не вовремя. Чертовски не вовремя это произошло.

Двейн сдвинул брови, глядя на мать с некоторым удивлением. А она, уже более спокойно, произнесла:

— Плохо еще и то, что Двейн куда-то дел договор. И я, сколько не бьюсь, не могу найти его. А для нас сейчас слишком важна эта сделка.

Она встала из-за стола. Тонкая, изящная. Моложавая с этими короткими, идеально уложенными волосами и лицом, на котором годы не оставили свой жестокий отпечаток. Кожа леди Маршал была гладкой, словно у младенца.

И при этом Двейн знал, что к пластической хирургии его мать не прибегала. Он бы знал об этом. Так что, в леди Маршал все было натуральным, кроме цвета волос. Но женщине, скрывающей седину, это было простительно. По крайней мере, в глазах самого Двейна.

Признаться, искусственных женщин он не переносил на дух. Да, красивые. Да, привлекательные. Но касаться живой женской груди намного приятнее, чем напичканную силиконовым наполнителем. И целовать настоящие губы… Вот такие, как у Элен…

Двейн даже застыл на мгновение, осознав, о чем сейчас думает. Нет. Ему не стоит отвлекаться на пустяки. Да и Элен не в его вкусе.

— Ты смотрела в сейфе? — спросил младший Маршал.

Леди Жаклин воззрилась на него с недоумением, словно видела впервые.

— Это было первое место, куда я посмотрела, — произнесла она таким тоном, что отпрыск едва не втянул голову в плечи, отступив на шаг назад.

Двейна это насмешило. Он обошел стол и посмотрел на вещи, лежавшие на самом краю.

Здесь был телефон матери и ее записная книжка. Именно туда миссис Маршал заносила все свои дела и распорядок дня. Только вот взять в руки и открыть книжку не было возможности.

— Я без понятия, куда он дел договор! — услышал мужчина голос Жаклин. Она прошествовала мимо сына к выходу и младший поплелся следом за ней. Когда оба покинули кабинет, притворив двери, Двейн наклонился над записной книжкой и протянул к ней руку поле недолгих колебаний.

Сделал попытку взять книжку, но рука прошла насквозь, заставив мужчину коротко и витиевато выругаться.

— Как же мне ее открыть? — проговорил он, размышляя вслух, когда дверь в кабинет открылась и на пороге возникла одна из горничных. Двейн помнил ее. Миловидная, в форменом платье и фартуке, с волосами, затянутыми в тугой узел, она прошла в кабинет, плотно притворив двери. Затем огляделась по сторонам, будто опасалась увидеть засаду. И лишь после этого подошла к столу и, к удивлению Двейна, взяла в руки записную книжку.

«Нет!» — подумал он, не зная, то ли радоваться, то ли стиснуть зубы от осознания крысы в собственном доме. Но девушка к этому времени уже листала книжку и Двейну не оставалось ничего другого, как встать за ее плечом и смотреть, что она ищет.

Мари пролистала ненужные старые записи и, словно подчиняясь какой-то неведомой силе, помогающей призраку, открыла книгу в нужном месте. Двейн не поверил своим глазам, но быстро пробежал взглядом по расписанию матери, запоминая даты и места встречи, а затем поднял взгляд на горничную.

Она достала из кармана телефон. Сделала несколько фото, явно не полагаясь на память, и лишь после этого положила записную книжку на место, где она и лежала прежде. Затем воровато оглядевшись, бросилась прочь из кабинета. И Двейн устремился следом за ней.

Девушка спустилась по лестнице вниз. Маршал услышал голоса, раздававшиеся из гостиной, но не пошел туда, продолжая следовать за горничной, спешившей из дома. Они вышли через черный ход и остановились только у оранжереи, где садовник семьи выращивал столь любимые миссис Маршал кактусы.

Мари снова заозиралась, а затем набрала в телефоне номер. Поднесла к уху и выждав несколько гудков, отключила вызов и принялась ждать. Двейн стал ждать вместе с ней. И спустя несколько минут увидел фигуру мужчины, спешившего в направлении оранжереи. В молодом мужчине было трудно не узнать собственного брата. И Двейн не удержавшись, скривился.

— Ну? — схватив за локоть горничную, Кларк затащил ее в оранжерею и закрыл за обоими дверь. Двейн просочился через стену с любопытством наблюдая короткую сцену страсти, в которой его брат целовал Мари, щупая ее плоскую грудь. Но вот парочка закончила с нежностями, и девушка достала телефон, протянув его Кларку.

— Я сделала фото.

— Ага, — он включил галерею и пролистал снимки. Удовлетворенно кивнул, и поднял голову, посмотрев на девушку. — Умница.

— Но там в кабинете есть камера, — тревожно зашептала Мари. — Что, если меня видели? Я бы не хотела терять эту работу…

— Не потеряешь, — он отправил снимки на свой смарт и вернул телефон девушке, добавив: — Удали. А я позабочусь, чтобы на видео не осталось записей о тебе.

— Спасибо! — в ее глазах мелькнуло обожание, а Двейн качнул головой, думая о том, что даже в его теперешнем состоянии можно найти положительные моменты. По крайней мере следить за родственниками стало не в пример удобнее. И никакого сыщика не надо.

А они, оказывается, скрывают много интересного. И, если он проследит за братцем несколько дней, то возможно, будет еще больше разочарован в Кларке.

Брат наклонился к горничной. Еще раз, уже без прежнего пыла, поцеловал ее в губы и, шлепнув ладонью по мягкому месту, сказал:

— А теперь уходи. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь застал нас вместе.

— А ты… — начала было девушка.

— После. Я позвоню, — пообещал он слишком резво. Отчего Двейн заподозрил, что бедная Мари будет долго ждать, когда Кларк сдержит обещание.

— Иди. Мне надо сделать важный звонок, — уже жестче велел он.

Мари с неохотой, но повиновалась. Было заметно, что она рассчитывала на что-то большее, чем пара поцелуев. А вот во взгляде младшего Маршала уже плескался расчет. Настолько холодный и продуманный, что Двейн невольно подумал о том, что Кларк далеко пойдет, если его старший брат не найдет возможность вернуться.

После ухода горничной, младший Маршал еще немного постоял в оранжерее, прислушиваясь к тишине. Затем взял телефон и быстро пролистал снимки, сделанные девушкой. Замер, разглядывая один определенный, и только после этого набрал номер, приложив телефон к уху.

Двейн застыл в ожидании. Надеясь понять, кому звонит брат. Почему-то ему это казалось важным именно сейчас. И он не ошибся.

— Бейкер, я все узнал, — произнес Кларк взволнованным голосом. — У нас будет время завтра с часа пятнадцати после полудня… да…какие-то полчаса…

Двейн навострил уши.

— …потом она будет на связи и сможет почувствовать… — продолжил младший Маршал. — Так что придется поторопится. Справитесь?

Призрак не услышал ответ собеседника, но по усмешке, тронувшей губы брата, понял — он получил утвердительный ответ. А значит, ему следовало как можно скорее вернутся к Элен и убедить девчонку о встрече с его матерью уже сегодня. Пока не стало слишком поздно.

— Ах ты, паршивец! — зло проговорил Двейн и замахнулся на брата с чувством опустив зажатые в кулак пальцы на его макушку. Только рука прошла сквозь тело Кларка, не причинив ему и малейшего вреда. Разве что младший отпрыск Маршалов вздрогнул, словно от холодного порыва ветра. И даже огляделся по сторонам, будто опасаясь, что в оранжерее спрятался.

«Почувствовал!» — с каким-то тайным удовлетворением подумал Двейн. Но ждать больше не стал. Шансов на то, что его ощутит и мать, почти не было. А значит, ему стоит поскорее устроить встречу Жаклин с Элен. И он точно знает, что произойти она должна сегодня. Пока Кларк не задействовал своего человека, который сможет проникнуть в палату и закончить то, что начал Ариэль и его подельник.

А умирать Двейну совсем не хотелось. Слишком многое было на кону, чтобы уходить так рано, оставив после себя незавершённые дела.

Завтра мне на работу. А сегодняшний день и так был слишком обильным на встречи, как приятные, так и не очень. А потому, чтобы немного отвлечься от происходящего бардака в моей жизни и в сознании, я развалилась на диване, предварительно купив большую пачку чипсов и содовую. Вытянула ноги и включила телевизор, выбрав слезоточивую мелодраму, где с первого кадра герои то начали целоваться, то принялись дружно рыдать над своими проблемами.

Я над своими не рыдала. Просто надела мягкие домашние штаны и футболку, распустила волосы и принялась хрустеть чипсами, не замечая даже призрак кота, свернувшегося клубком прямо под телевизором. Хотя не заметить его было крайне сложно. Хорошо хоть не сверкал глазищами и не мяукал. Так что, сделав вид, что в моей жизни все спокойно и стабильно, я приготовилась к отдыху.

Двейн Маршал появился спустя некоторое время. Когда чипсы были на исходе, а от содовой осталось полбутылки. Призрак вошел быстро и стремительно. Встал, загородив собой телевизор, и посмотрел на меня подозрительным взглядом в котором явно читалось — мой отдых закончен.

— Уйди! — попросила я миролюбиво. — И что ты за призрак такой! Вы должны быть призрачными. А через тебя ничего не видно. Встал тут, загородил мне обзор. А я, между прочим, кино смотрю…

— Ты мне нужна, — быстро и четко произнес Двейн. Его взгляд скользнул по моему домашнему наряду, оценив мягкие штаны, обтягивающие бедра и немного задержавшись на груди, отчего мне стало несколько неуютно. Я села, принимая вертикальное положение, и выразительно посмотрела на мужчину.

— Что уже произошло? — спросила тихо, помня о нашем договоре.

— Выключи телек, — попросил он и я подчинилась. Отбросила пульт и только тогда Двейн опустился у моих ног, присев на корточки.

— Элен, — начал он, — сегодня ты должна встретится с моей матерью.

— Где? — машинально спросила я и бросила взгляд на часы, украшавшие стену. Часы показывали половину седьмого вечера и мне совсем не хотелось куда-то идти, особенно памятуя о том, что завтра с утра на работу. Но взгляд Маршала был такой, что спорить не хотелось.

— У тебя есть что-то приличное? — спросил он.

— Что ты имеешь ввиду? — уточнила я.

— Платье или брючный костюм в котором будет не стыдно показаться в ресторане? — его руки легли вокруг моих бедер. Мужчина наклонился чуть ближе и мне показалось, что еще немного и он уткнётся носом в мой живот.

— У каждой приличной женщины есть в гардеробе маленькое черное платье, — быстро ответила и я и поджала ноги, забравшись с ними на диван. Двейн проследил за моими действиями, и встал.

— Покажи, — почти приказал он. И мне совсем не понравился тон, которым он обратился ко мне.

— Эй! — возмущенно произнесла. — Ты мне не хозяин…

— Покажи. Я должен посмотреть и оценить, пропустят ли тебя в твоем наряде в ресторан.

— Почему не должны пропустить? — удивилась я. — Платье не дешевое, — я не стала рассказывать мужчине о том, что его купила мне еще мама. А потому наряд я ценила и хранила. Платье было красивое. Из мягкой ткани, которая обтягивала тело, словно перчатка и спадало до колен. То самое, о котором когда-то говорила Великая Шанель.

— Покажи! — требовательно повторил Двейн. — А еще лучше сразу надень его. И туфли, — оживился он. — У тебя же есть туфли и подходящая сумочка…

— Ты обнаглел! — рявкнула я. — Может еще и белье на мне будешь проверять? — ляпнула и заметила, как вспыхнули зеленые глаза призрака. И отчего-то он показался мне сейчас более чем материальным. На мгновение подумала, что Двейн сейчас ляпнет какую-то гадость в ответ на мои слова, но нет. Он на секунду поджал губы, а затем произнес:

— Это срочно, Элен. Завтра мое тело попытаются отключить. Сама понимаешь, что это значит. Ты нужна мне. Ты и твои способности.

Я мысленно выругалась. Да. Я согласилась ему помочь, но собиралась лишь поговорить с этой навороченной дамочкой, а не бродить по ресторанам, в попытке застать ее врасплох и, по сути, заставить выслушать весь тот бред, который придется рассказать. Женщина казалась мне весьма разумной. Да, я видела ее мельком. Но впечатлений было предостаточно. Мне не поверят. А еще хуже, вызовут полицию и, в лучшем случае, выставят вон из ресторана. А если нет? Что, если меня упекут за решетку на несколько суток за хулиганство? Полагаю, у миссис Маршал, с ее деньгами и, конечно же, связями, хватит таланта заставить полицейский проделать со мной все эти неприятные вещи!

Но Двейн нависал надо мной подобно мрачной скале. Зеленые глаза потемнели. Он жаждал услышать мой ответ. Только положительный и никого больше.

Я понимала его страх. Но понимала и себя.

«Ты дала свое согласие! — подумала та часть меня, которая отвечала за совесть. — Он может потерять больше. Для тебя это несколько дней в полицейском участке, а для него — жизнь!».

— Черт! — проговорила я.

Двейн как-то сразу заметно расслабился. Видимо, понял, гад, что я уступлю.

— Я не просто так прошу тебя одеться должным образом, — заявил он. — Иначе тебя туда просто не пустят.

— Ага! — кивнула, не скрывая раздражение. И не совсем понимая, на кого злюсь больше. На этого наглого призрака, или на себя саму, за то, что позволила себя затянуть в такую аферу.

— Черт! — снова выругалась.

Двейн отошел на пару шагов назад, чтобы не мешать. Я сделала резкий вдох и произнесла:

— Я сейчас оденусь. Выйди пока. После посмотришь.

— И макияж, — он развернулся уже у двери. — Неброский. Не вульгарный.

— Да поняла уже, — отмахнулась я и шагнула к шкафу, где томились в ожидании мои вещи. Предварительно обернулась, убедившись, что призрак покинул комнату, и только потом достала свое платье и принялась переодеваться.