Я вижу призраков

Глава 3

Ни одной царапины и ни единого ушиба.

Обо мне сказали, что я родилась в рубашке, да я и сама почти поверила в это. Потому что никак иначе объяснить то, что произошло со мной, не могла.

После ночного происшествия очнулась на больничной койке. Открыв глаза увидела над собой только белоснежный потолок и лишь спустя секунды, пока приходила в себя, поняла где именно нахожусь. Но никак не могла взять в толк, кто и когда меня сюда привез.

— О! Вы уже с нами! — женский голос заставил повернуть голову и скосить взгляд. Я увидела медсестру. Улыбчивую и милую. Совсем молоденькую.

— Где я? — спросила тихо и попробовала пошевелиться. Воспоминания нахлынули, заставив вздрогнуть всем телом. Авария. Моя перевернутая машина. Те двое убивают незнакомца и кусок стекла в моем животе.

— А… — я невольно подняла руки и потрогала место, где должна быть рана или бинты после операции. Да что угодно. Ведь дырку во мне проделали приличную!

Но ничего не было. И ничего не болело. Разве что голова немного кружилась и болела, как бывает с перепоя.

— Да вы, мисс, в рубашке родились! — медсестра подошла ближе, и я прочитала ее имя на бейджике: «Саманта Харви».

— Все же, где я, мисс Харви? — спросила, еще раз, так сказать, для верности, проведя ладонью по животу.

Ничего. Даже намека на то, что там было.

Я, возможно, сильно ударилась головой и мне все померещилось? Но авария ведь была? Иначе как объяснить тот факт, что я очнулась на больничной койке?

— Вы что, совсем ничего не помните? — спросила медсестра Харви, когда я спросила ее о том, что со мной произошло.

— Нет, — призналась честно.

— Вы попали в аварию на трассе в нескольких километрах от города. Патрульная машина обнаружила вас у обочины без сознания. Видимо, вы сумели выбраться из машины самостоятельно и отползли в сторону.

— А второй водитель? — спросила я, начиная подозревать себя в легком помешательстве.

— О, — протянула она и перестала улыбаться. — Ему повезло гораздо меньше, чем вам, — она наклонилась ко мне. Коснулась ладонью лба, проверяя нет ли жара или пота.

— Так что с ним? — быстро спросила я. Перед глазами вспыхнула картина, в которой некто в черном бил снова и снова ножом водителя в живот, пока второй его сообщник удерживал того, ухватив в захват.

— Сейчас в реанимации, — девушка распрямила спину и добавила. — Сейчас я позову доктора Браун, которая вас ведет. Думаю, уже завтра вы сможете выписаться.

И ушла. А я осталась лежать, глупо глядя перед собой и не понимая ни чего в том, что происходит.

Как и говорила медсестра, выпустили меня уже через сутки после аварии. Держать здорового человека в больнице не было смысла, да я и сама не находила там себе места. Не знаю, как отлежала сутки. А потому, когда вышла, забрав документы и страховку, которые полиция обнаружили в сумочке, оставшейся в машине, то первым делом отправилась домой, проверить убрался ли оттуда Фил.

В тесном автобусе в час пик было не продохнуть. Прижавшись спиной к прохладному стеклу, я оказалась почти вдавлена в него толстым задом какого-то необъятного мужика. А потому вышла за одну остановку от нужной, понимая, что просто не могу продолжать и дальше ехать таким образом.

Все же, отвыкла я от городского транспорта. А теперь, наверное, придется снова привыкать. Потому что полицейские, навестившие меня в больнице, для дачи показаний, сообщили, что мой старичок «форд» не подлежит ремонту и годится только на металлолом.

— Радуйтесь, мисс, что отделались разбитой машиной! — сообщил мне один из блюстителей порядка. — Парень, который виноват в аварии сейчас в коме и врачи делают ему неутешительный прогноз.

Вот как… Я помню, что вспомнила его лицо. И эти темные очки, скрывавшие глаза богатого нахала. Отчего-то даже стало его жаль.

— А как же фура? — вспомнила я тогда и увидела, как полицейские переглянулись.

— Какая, фура, мисс? — уточнил тот, что постарше. — На дороге не было никакой фуры.

Я попыталась все было объяснить, но они, видимо, подумали, что у меня это от шока.

— Поверьте, мисс. Следов торможения большой машины, и вообще какой-либо, кроме вашей и машины виновника, не обнаружено, — сказал один.

— Вам привиделось, — добавил другой.

И я не стала их переубеждать. Не к чему. Все равно не поверят. У них факты. А у меня, судя по всему, просто фантазия или, в действительности, шок, повлиявший на память.

Я вышла из автобуса, прокручивая в сознании этот разговор. Вспомнила, как оставила свои данные и адрес, надеясь, что больше не услышу о том страшном дне. И, шагая по людной улице, наслаждалась солнечным днем и самой жизнью, подарившей мне второй шанс, когда внимание мое привлек странный нищий, толкавший телегу через переход.

Сама не знаю, что именно зацепило меня. Но я встала, как вкопанная и, устремив взгляд на мигающий глаз светофора, внезапно осознала, что нищий скоро окажется на пути машин, только и ждущих заветный красный свет. Но он шел вперед, медленно, будто не замечая, как в метре от него газует особо торопливый водитель.

«Да что с ним не так?» — удивилась я и подошла к краю дороги, с удивлением обнаружив, что никто не смотрит на этого странного бездомного в драной одежде с телегой, набитой хламом.

Зеленый свет отморгал и я едва не ринулась вперед, движимая желанием спасти глупого нищего. Машины тронулись вперед. На «зебре» не осталось никого, кроме этого старика.

Кажется, я даже закричала, глядя на то, как машина несется прямиком на человека. На меня обратили внимание. Кто-то даже покрутил пальцем у виска. Но никто…ни одна душа не смотрела на дорогу, по которой продолжал катить свою телегу бездомный. И только машины, которые должны были сбить его, отшвырнуть прочь, ломая кости, перемалывая хлипкий металл телеги, проносились сквозь мужчину, не причиняя ему вреда.

— Мама, — проговорила я тихо и пошатнулась, качнувшись назад.

Нищий, как ни в чем не бывало, проехал на другую сторону оживленной дороги, и минуя людей, ожидавших зеленый, покатил прочь, словно ни в чем не бывало. А мне хотелось вопить от ужаса. Хотелось вцепиться пальцами в волосы ущипнуть себя за руку, чтобы ощутить боль или понять, что я сплю. Ведь как иначе можно было объяснить то, что я увидела мгновение назад? Или это от удара у меня едет крыша? Я повредилась умом?

— Мисс, вам плохо? — спросил кто-то участливо.

— Да, — кивнула я и тут же поправила сама себя, — не знаю…

— Да не трогайте вы ее, — тут же посоветовала какая-то женщина средних лет. — Что не видите, она не в себе! Вот и орет, как полоумная!

Паренек, было остановившийся рядом, зашагал мимо, а я оглянулась на злобную женщину, но почти сразу махнула на нее рукой. Пусть себе думает, что хочет. Уж я точно знаю, что я не полоумная! Только взгляд зачем-то устремился в сторону дома, за который покатил свою телегу непонятный нищий.

— Брр, — я встряхнула головой и на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Мне точно все просто померещилось. Да и не удивительно, после такого приключения, едва не стоившего мне жизни.

Качнувшись в сторону, пошла по тротуару, ловя на себе заинтересованные, да и просто недоверчивые взгляды. Но скоро внимание к моей особе исчезло, вместе с прохожими, разбредшимися в разные стороны. Я оказалась в толпе, среди которой не было людей, видевших, как я орала в пустоту там, под светофором у зебры.

— Может, это действие успокоительного? — пробормотала про себя и ускорила шаг, надеясь, как можно скорее очутиться в квартире, за стенами, где могла немного прийти в себя и успокоиться. Шла быстро и уже скоро увидела свой дом. А войдя в подъезд, вздохнула с облегчением и принялась подниматься по лестнице, надеясь, что квартира окажется пуста и Фил съехал, прихватив с собой свои жалкие пожитки. За ключами бывшего решила пока не заходить к соседке. Вот приду в себя, тогда и загляну. А пока проверю, все ли в порядке в моей квартире. Мало ли, что там взбрело в голову Филу!

Но вот и моя дверь. Ключ легко скользнул в замочную скважину. Я провернула его против часовой стрелки трижды и толкнула дверь, оказавшись в полумраке коридора.

Первый взгляд опустился на пол, но обуви Фила не обнаружила на привычном месте. Только свои сменные тапки в которых щеголяла по квартире, да еще сапоги и кеды, валявшиеся на коврике, будто кто-то ожесточённо распихивал их по сторонам, изливая ярость. Не нашлось в шкафу и вещей бывшего. Ни куртки, ни плаща. Также счастливо исчезли его бейсбольная бита и кепка с названием любимой команды. И, кажется, только обнаружив эту пропажу я поняла: Фил внял голосу то ли разума, то ли совести, и свалил, как я просила.

— Скатертью дорога! — выдохнула я и повернулась назад, чтобы закрыть входную дверь. Только прежде чем моя рука легла на замок, взгляд выхватил большого и очень пушистого кота, восседавшего на ступенях.

Кот был рыжий. С наглыми солнечного цвета, глазами, которые щурил на солнце, пробивавшееся через окно на стене пролета. Красивый такой кот и я точно не помнила, чтобы у кого-то из соседей водился подобный зверь. Впрочем, котик вполне мог жить в квартире. Так сказать, домашний любимец с лотком и консервами не гуляющий на улице.

— Кис-кис! — проговорила машинально и кот повернув ко мне морду, моргнул, а затем и встал, оттопырив хвост трубой.

— Ты чей, красавчик? — спросила я, чувствуя себя немного глупо от того, что разговариваю с животным. Ну да ладно. Пусть себе сидит и ждет, когда вернутся хозяева. Мне до него дела нет. Разве что, покормить животинку. Вдруг да голодная?

— Есть хочешь? — зачем-то спросила я желтоглазое чудо и кот спустился на ступеньку ниже, распушив свой шикарный хвост, который было бы не стыдно примерить даже песцу.

— Жди здесь, — скомандовала я. — Сейчас гляну, что есть у меня в холодильнике! — и, закрыв дверь, направилась через коридор, на ходу сбрасывая кроссовки на пол.

На кухне царил хаос. В пепельнице воняли бычки, в раковине лежала груда тарелок с засохшими пятнами кетчупа, а вот в холодильнике, к радости кота, оставшегося в коридоре, обнаружилась открытая пачка с говяжьими сосисками.

Я увлеченно вытащила одну. Достала разделочную доску и нож, принявшись стругать в кольца будущий корм голодному зверю. Даже смогла на какое-то время отвлечься от странного бездомного и своего не менее странного поведения на улице. А затем услышала отчетливое: «Мяу!» — и едва не отхватила себе фалангу пальца, подскочив на месте с зажатым в руке ножом.

Взвизгнув, опустила взгляд и снова подпрыгнула, но теперь в сторону.

Пушистый гость стоял у моих ног и, задрав кверху любопытную морду, смотрел с видимым интересом, как я скачу по кухне, похожая на испуганную лань.

Успокоилась только когда оказалась у окна. Сжала крепче рукоять ножа и грозно сдвинув брови, посмотрела на рыжего, рассевшегося на полу и обвившего лапы пушистым хвостом.

— Мяу! — повторил он, а внутри у меня все похолодело.

— Ты как зашел, а? — спросила я, не ожидая услышать ответ.

— Мяу! — ответ все же последовал, но не такой, как я ждала.

Закрыв глаза, сделала глубокий вдох и подумала о том, что мне определенно надо вернуться назад в больницу и получше провериться. Ведь я точно не могла не заметить, если бы котяра проскользнул у меня под ногами, пока закрывала дверь. Не могла и все тут.

Бочком, все еще опасаясь то ли кота, то ли своих галлюцинаций, пробралась в комнату и захлопнула дверь, опустив руку с ножом, по прежнему зажатым в пальцах. Но не помогло.

— Мяу! — услышала наглое и увидела, как через дверь сначала проступила морда рыжего котяры, а затем он начал медленно выходить целиком, будто и не было преграды в виде стекла и деревянной рамы.

И, кажется, это было последней каплей. Я увидела, как мир поплыл перед глазами, а затем медленно осела, успев выпустить из пальцев оружие. И мир погас с воодушевленным: «Мяу!» — раздавшимся где-то на закорках сознания.