Я вижу призраков

Глава 20

Ее увезли. Ариэль видел, как в сопровождении здоровенного демона, скрытого под человеческой личиной, девушка села в машину и как внедорожник уехал, мягко зашелестев шинами, в ночь.

Первым порывом было броситься следом. Тем более, что внутри, в салоне авто он почувствовал Кейру. Прорицательница тоже была там. Но это означало лишь одно — Жаклин Маршал решила открыть Элен истину вещей. Но в последний миг он удержался от необдуманного поступка.

Что ж, пусть так и будет. Он не станет вмешиваться. Сегодня Элен ничего не грозит. Ариэль видел сопровождающих ее призраков. На Двейна он не обратил внимания, а вот второй…

Ангел раскрыл крылья и приняв невидимый облик, спустился вниз. На дороге было пусто. Ни единого прохожего в столь поздний час. Только кот, черный и облезлый, прошмыгнул крадучись в тени дома, избегая встречи со светлым. Коты всегда чувствовали опасность лучше других животных. И всегда относились ко всему подозрительному более настороженно, чем даже собаки. И Ариэль, что уж греха таить, котов не любил. Но сейчас он не обращал внимания ни на что, кроме тьмы, что клубилась вокруг. Он уже понял, куда и зачем поехала девушка. «Что же, — решил он, для нее это будет полезный опыт». Кейра и демоны в машине не дадут ее в обиду, потому что она нужна им завтра, для ритуала. А значит, он может не опасаться. Ее защитят и прикроют, если что-то пойдет не так. И все же, внутри разрастался страх за нее.

Нет. Ариэль уже переживал из-за Элен. Девчонка зацепила его за живое. К тому же, теперь она была светлой, а значит, стала одной из них. И, что греха таить, она нравилась ему не просто как светлая. Ариэль видел в ней женщину. Женщину, которую хотел и в которую, кажется, начал влюбляться. Или уже успел влюбиться?

Как не старался, Элен не выходила у него из головы. Еще в тот самый первый миг встречи, когда вытащил девчонку из перевернувшейся машины там, на опустевшей трассе, что-то дрогнуло в сердце.

Она была такой хрупкой. Беззащитной и слабой. Ее хотелось прижать к груди, защитить и никогда не отпускать. Теперь он осознал это в полной мере. Тогда же решил, что подобный порыв, просто проявление жалости.

Ангел прошел вперед. Тяжелые крылья распахнулись за спиной отливая белым светом. На какое-то время он осветил все вокруг своим сиянием, а затем услышал тихое:

— Ариэль. Ты где?

Мужчина вздрогнул, узнав голос Караэля. Давно напарник не призывал его вот так, используя ментальную связь. Голова мгновенно заболела, словно ее сдавили стальные тиски, но Ариэль отозвался, назвав свое местонахождение.

— У нас работа, — спокойно произнес Караэль. — Через час жду тебя на перекрестке света. И не опаздывай. Уж будь добр, оторвись от своей девки и прилетай вовремя.

— Да, — коротко ответил Ариэль и связь оборвалась, лопнув, будто натянутая до предела нить. Ангел пошатнулся, выругавшись так, что его обязательно отругали бы в поднебесной конторе. Все же, в нем оставалось больше от человека, чем он бы хотел. И порой он срывался, вот как сейчас, в мелочах.

Час. Еще целый час до встречи. Он не стал рассказывать напарнику о том, что Элен уехала и что сегодня, в первый раз, отпустит душу. Не стоит Караэлю знать. Пусть думает, что они сейчас вдвоем. Так будет лучше. И все же, чем теперь заняться, когда до встречи еще целый час?

Ариэль задумался. Летать над спящим городом не хотелось. Возвращаться в пустой пентхауз, тоже. Да и он порядком проголодался. И решение пришло само собой.

Ангел взмыл в воздух. Тяжело ударили белые крылья унося его дальше, прочь от дома Элен. И несколько минут спустя он уже опускался вниз, приземлившись почти у самого входа и принимая человеческий облик, убедившись предварительно, что вокруг нет ни единой души. Поднимавшееся, казалось, к самым облакам, высотки, мрачно смотрели на город, но Ариэль даже не взглянул на этих богатырей. Подошел к низкому зданию кафе и открыл дверь, приглушив взмахом руки навязчивый колокольчик, оповещавший хозяев и официантов о новом клиенте.

Колокольчики он тоже не любил. Раздражали. Зато любил местный чай. Хозяин, один из светлых, отлично его заваривал. Да и чай был не простой. Не такой, какой можно купить в любом магазине. Сюда его поставляли прямиком из Тибета. Монахи сами собирали травы, сами сушили его и измельчали. А затем аккуратные ароматные мешочки летели по всему свету. И часть из них прилетала сюда, на радость Ариэля.

Внутри оказалось пусто, что совсем не удивило мужчину. Кафе работало бессменно и без выходных. Один из островков света во всем городе, погрязшем во тьму.

Ариэль огляделся, заметив несколько посетителей, занявших крайние столы. И уже было шагнул вперед, заметив официанта, склонившегося у барной стойки, когда взгляд его привлекла знакомая фигура за самым дальним столиком у стены. Светлый поймал себя на порыве окликнуть Караэля, но вовремя закрыл рот, едва разглядев, кто именно сидит рядом с его напарником. Увидел и отшатнулся назад, скрывшись в темноте.

Караэль пил кофе с Кларком Маршалом. Младшим братом Двейна и вторым сыном Жаклин.

Ариэль застыл всего на миг. Его будто обухом огрели по голове. Ангел стиснул зубы, рассматривая своего напарника и его врага. Их врага. Ведь Кларк Маршал был демоном. Пусть не таким опасным, как его родня, но истинным демоном, рожденным в чистокровном браке.

И что эти двое там обсуждают с такими напряженными выражениями на лицах. И, главное, кто пропустил Кларка в кафе, где преимущественно обитали только светлые.

Ариэль на миг застыл. Затем сделал то, что делать был не должен.

Облик его стал прозрачным, и ангел исчез, скрывшись от посторонних взглядов. Сейчас он был рад тому, что придержал язычок колокольчика у дверей, и что официант оказался занят своими делами и не заметил нового клиента. А Караэль… Караэль его сейчас не почувствует. Благо в кафе и помимо Ариэля достаточно светлых. Нет, конечно, его напарник весьма осторожен. Но и Ариэль не первый десяток лет проработал в светлой канцелярии. И при желании сумеет закрыться о Караэля.

Что он и поспешил сделать, сам удивляясь подобному поведению.

Встреча Кларка и Караэля…демона и ангела. Что может быть более подозрительным, особенно в свете происходящего.

Ариэль поймал себя на мысли, что впервые подозревает своего напарника. Да, Караэль был резок, подчас, жесток и даже зол. И темных он ненавидел всей душой. На памяти Ариэля не было ни одного карающего, кто с таким ожесточением относился бы к своей работе. Порой Ариэлю казалось, что Караэль не выполняет свой долг, а мстит. Жестоко и яростно. Убивал он всегда с поразительным хладнокровием. Ариэлю даже казалось, что напарник получает какое-то извращенное удовольствие, отправляя в ад тех, кто оказывался в списках. И тогда, с Двейном… Если бы не Ариэль, Караэль убил бы Маршала. Но в тот день все пошло не так. Он вогнал нож недостаточно глубоко в грудь демона, а затем Элен. Им пришлось отвлечься на нее и с того самого дня все пошло кувырком. Вот только Ариэль не жалел об этом ни единой минуты. Как не жалел и о том, что подарил Элен шанс жить дальше. Пусть и таким неожиданным и опасным для нее способом. Но все же, это была жизнь.

Ангел притих, оглядываясь по сторонам, прикидывая, не заметили ли его. Но официант продолжал возиться у барной стойки, а вышедший из задней комнаты бармен и ухом не повел, не замечая вокруг никого и ничего.

В кафе доставало светлых. Еще один не привлек внимания, даже несмотря на то, что был невидимым.

Караэль и его напарник продолжали вести беседу. Они сидели, наклонившись так близко друг к другу, что почти соприкасались волосами. И тема, которую мужчины так рьяно обсуждали, определенно была из ряда вон. Важная, серьезная настолько, что Караэль позаботился скрыть ее от посторонних, наложив полог тишины. А потому он слышал лишь ее обрывки, размытые фразы из которых просто невозможно уловить смысл.

«Что я делаю?» — задался мужчина невольным вопросом. Стоило уйти и оставить напарника. Стоило доверять тому, как делал это прежде. Караэль всегда прикрывал ему спину. И в сражениях, и в буднях, когда приходилось отчитываться перед высшей властью. А вот теперь он намерен совершить подлость. Подслушать то, что его совершенно не касалось.

«Но это касается Элен,» — подумал ангел, потому что чувствовал, нет, был уверен в том, что они разговаривают по делу Двейна Маршала.

Не замеченный никем, Ариэль скользнул вперед, таясь и скрадывая шаги. Подбираться незамеченным он умел. И сейчас использовал свои возможности в полную силу. Оказавшись рядом со столиком напарника, Ариэль остановился и даже, кажется, задержал дыхание, прежде чем решился на большую наглость. Он приподнял полог и начал слушать то, о чем говорили мужчины.

— Ее телефон прослушивается, но она не в курсе. Мне удалось состряпать все так, что она и ее псы даже не подозревают о том, что я слежу за каждым ее шагом, — говорил Кларк. — Даже не шагом, за каждым вдохом и каждой мыслью.

— Значит, они заберут Двейна завтра, — тихий голос Караэля походил на шелест осеннего ветра, который несет в себе зимнее дыхание стужи.

— Завтра. Мать собирается вернуть его назад. Осталось совсем немного времени и он бы сдох, как я и надеялся, — Кларк чуть отодвинулся от собеседника. Вздохнул, положив на стол руки с сжатыми в кулаки пальцами. — Но они нашли эту девчонку. Светлую, которая согласилась помочь. Она видите ли, видит Двейна и может общаться с ним.

Ариэль замер, слушая разговор. Внутри ангела поднималась волна ярости. И он усилием воли заставил себя слушать дальше, ничем не выдавая своего присутствия рядом. На миг показалось, что Караэль скосил взор, но уже в следующую секунду его напарник повернулся к Кларку Маршалу, продолжая слушать демона.

— Если Двейн вернется, все, к чему мы шли, пропало, — понизил голос Кларк.

— Ты разузнал, где будут проводить ритуал? — уточнил Караэль.

— Да.

— Значит, завтра мы закончим то, что начали там на дороге, — быстро произнес ангел.

— Только действуй один. Твой напарник….

Караэль вскинул руку, не позволив демону закончить фразу.

— Само собой. Я сделаю все сам. Ариэль слишком человек для такой работы.

Услышав такие слова, скрытый от посторонних взглядов ангел стиснул зубы. Не то, чтобы напарник плохо отозвался о нем. Но Ариэль до сих пор считал себя беспристрастным в работе, которую выполнял. Но, видимо, его собрат был иного мнения.

— Двейн не должен вернутся, — продолжил Кларк. — Ему пора отправится в ад. Давно пора.

— Я прослежу, — согласился ангел. — А что делать с остальными? Я так понимаю, что во время ритуала будут присутствовать и твоя мать, ее люди и эта светлая…

Кларк задумчиво взглянул на Караэля. Рука его легла локтем на стол. Пальцы обхватили подбородок. Мужчина постучал указательным по нижней губе, изображая задумчивость, а затем произнес:

— Если получится, избавься от всех. Мать все равно никогда не допустит меня к правлению своей империей. А значит, она тоже помеха. Я пытался быть хорошим сыном. И я пытался получить все без крови. Но наш мир слишком жесток, чтобы все прошло так, как хочется. И, если для того, чтобы уничтожить договор придется избавиться и от нее… — он на мгновение замолчал. Выдержал паузу и резко ответил: — Да будет так.

Ариэль отпрянул назад. Тихо и осторожно ступая, чтобы не произвести ни малейшего шума, попятился к выходу, не отрывая взгляда от Караэля. Но его напарник сидел, как ни в чем не бывало напротив Кларка Маршала и, видимо, уточнял детали заказа. Теперь Ариэль почти все понял. Вспомнил список, в котором оказалось имя Двейна Маршала… Вспомнил и то, что это имя внесли самым последним. Как сказал Караэль, с поправкой.

— Я не слышал, чтобы про Маршала говорили, будто он сорвался, — сказал ему тогда Ариэль, но напарник лишь плечами передернул.

— Наша работа не задавать вопросы, а выполнять то, что сказано.

Ариэль молча выругался и отвернулся от Караэля лишь оказавшись у входной двери.

Он придержал колокольчик, выскальзывая на улицу. Поежился, словно от холода, и шагнул прочь, намереваясь отправиться к Элен и рассказать ей и призраку Двейна о том, что услышал и чему стал невольным свидетелем.

Но он не сделал и пары шагов, когда за спиной раздался нежный перелив колокольчика.

— Куда собрался? — голос Караэля заставил Ариэля обернутся. Ангел пригнулся и прыгнул в сторону, предчувствуя нападение. И не ошибся. Светлая петля силы пронеслась над головой байкера, когда он приземлился на асфальт в паре метров от того места, где стоял еще секунду назад.

Яркий жгут скрутился, возвращаясь в руку карающего, когда Ариэль плавно поднялся на ноги, раскрывая свои крылья.

— Я ведь сначала подумал, что мне показалось. Ты ведь должен был быть рядом со своей девкой, — продолжил Караэль, опуская руку вниз. За его спиной заплескался воздух, рождая крылья. Еще более широкие и снежные. Ариэль подобрался, глядя на напарника.

— Двейна Маршала не было в списках, не так ли? — произнес он, понимая, что отступать некуда. И бежать нет смысла. Но как же ему не хотелось вступать в бой с тем, кого считал, если не другом, то и не врагом. Ариэль всегда полагал, что они делают одно дело. Общее. Важное.

— Какая теперь разница, — пожал плечами второй светлый. Байкер опустил взгляд, заметив, как зарождается в центре раскрытой ладони светлое пламя. Караэль приготовился нанести удар, и Ариэль сжал зубы, понимая, что не позволит напарнику причинить зло Элен. И даже Двейну, чтоб ему пусто было, этому демону!

— Разница есть, — быстро ответил байкер. — Что заставило тебя вступить в сговор с демоном?

— Вот так я тебе и рассказал, — рассмеялся в ответ ангел. — Ариэль, я что по-твоему не смотрю современные фильмы? Уже давно успел почерпнуть из них одну истину — если хочешь остановить кого-то, не болтай лишнего и действуй, — с этими словами он вскинул руку, и яркая плеть света вырвалась из ладони ангела, устремившись к Ариэлю. Тот пригнулся, уходя в сторону. Затем ударил сам. Он всегда был очень быстрым. Даже несмотря на огромный опыт напарника, даже Караэль признавал, что Ариэль дает большие надежды стать в будущем главой Карающих.

«Вот теперь и узнаем, кто лучший!» — подумалось мужчине, когда его противник ускользнул в сторону от ответного удара.

Ариэль не собирался убивать напарника. Нет. Ни в коем случае. Он не убивает просто так. И тот случай с Двейном… если бы он только знал. Но нет. Привыкший доверять во всем Караэлю за долгие годы совместной работы, он не проверил данные, не отправил запрос.

«Я обезоружу его, если смогу, и представлю на суд небесной канцелярии!» — сказал себе светлый.

Светящийся блик вспорол воздух, зацепив плечо Ариэля. Кожу обожгло огнем, а любимая банкирская куртка оказалась порвана.

— Сидел бы ты рядом со своей видящей, — процедил сквозь стиснутые зубы Караэль, шагая на светлого и занося руку для нового удара. Ариэль ответил тем же. Мужчины взвили свои кнуты одновременно. И яркие смертельно опасные ленты переплелись, завязавшись в тугой узел. Предатель дернул кнут на себя, но узел оказался слишком тугим, и попытка высвободить оружие не удалась. А вот Ариэль отреагировал быстрее. Он попросту убрал кнут. Свет исчез, будто его и не бывало, а мужчина прыгнул, взвившись в воздух и обрушившись всей массой тела на опешившего противника.

Караэль не устоял. Они упали на асфальт, перекатившись друг от друга. Сверкающий узел распался. Свет вернулся в ладонь предателя и Караэль оскалил зубы, поднимаясь на руках и глядя на светлого, который уже встал на одно колено, помогая себе рукой.

— Пошел против своих, — процедил он, сплевывая на пол.

— Я? — ответил ему злой насмешкой Ариэль. — Одумайся. Не я состою в сговоре с темным. И не я подделал списки. Так понимаю, ты проделал это не в первый раз…

— Ты слишком много понимаешь, — рявкнул напарник и ринулся на Ариэля, сбив его с ног. Мужчины сцепились, покатившись по дороге. В какой-то миг впереди сверкнули фары автомобиля, и бывшие сторонники исчезли, переместившись одновременно в сторону. Гулко ударившись о бак с мусором, стоявший на углу, Ариэль первым пришел в себя. Не оглядываясь на остановившееся авто, он оседлал Караэля и нанес удар в лицо светлого. Его крылья взбили воздух. В стороны полетел мусор. Обрывки газет, пустые пакеты, и что-то еще. Но ни один из ангелов не обратил в пылу драки на подобные мелочи внимания.

Караэль что-то прохрипел, зло и рвано. Вскинул руку, высвобождая ее из хватки Ариэля, ударил резко и сильно, попав по скуле противника. Ариэль вовремя успел отвернутся. Кулак скользнул по коже, но был весьма ощутим.

— Ты предстанешь перед судом, — прорычал байкер, сетуя даже на такую мелочь, как порванная куртка.

— Мечтай, — Караэль взвился всем телом, оторвавшись от земли. Сбросил с себя светлого, перекатился и в один миг оказался на ногах. Ариэль было последовал его примеру, когда предатель успел на долю секунды раньше.

Вырвавшаяся из ладони светлого сияющая лента обвила Ариэля. Скрутила в объятиях удава, сжала, выбивая остатки воздуха из легких.

— Не хотелось бы тебя убивать, — проговорил предатель, наклоняясь над поверженным противником. Ариэль дернулся, в попытке освободиться, но путы только сильнее сжались, не позволяя вырваться.

«Проклятье!» — подумал байкер. Он попался. Светлые силки… Каратель был силен в подобном способе пленения. А он оказался слаб. Позволил себя скрутить, как мальчишку.

— Дыши, — Караэль сделал едва заметный знак рукой и путы немного ослабели. — Я не стану тебя убивать. И даже отпущу потом, — он улыбнулся. — Когда все закончится.

— Ты предатель! — вырвалось у Ариэля вместе с первым выдохом.

— Разве что, в твоих глазах, — ответил ему ангел, после чего замахнулся рукой, сложив пальцы в кулак. Удар был настолько мощным, что перед глазами мужчины вспыхнули звезды, прежде чем все вокруг поглотила спасительная темнота.

Кот приветствовал нас почти на пороге, едва мы с Двейном вернулись в квартиру. Признаться, я едва волочила ноги и проклятые ступеньки казались мне выше, чем пик Эвереста. Вот тут и пригодилась помощь призрака. Демон, увидев, насколько я ослабела, просто подхватил меня на руки и с удивительной легкостью поднял на нужный этаж, где и поставил у дверей на ноги. А я только и смогла, что поблагодарить коротким кивком. Этот день и начало ночи выжали меня, словно лимон.

Я покачнулась. Залезла рукой в карман, доставая ключи. А секунду спустя услышала короткое и веское: «Мяу!» — после чего голова рыжего существа высунулась через дверь.

— Привет, — бросила я устало.

Дверь мягко отошла в сторону, открывая черный зев пустого коридора. Переступив порог, нащупала рукой выключатель, и вспыхнувший свет заставил рыжего поморщиться от недовольства.

— Прости, — выдавила я. Кажется, произнести больше одного слова я была уже не в состоянии. Все, чего я желала в данный момент, это принять душ, смыв с себя запахи тлена и разложения, которыми, кажется, пропиталась вся одежда, и лечь в кровать, забывшись сном.

— Отдыхай, — посоветовал мне Маршал. И я кивнула, соглашаясь.

— Только прежде в душ, — выдавила и направилась в нужном направлении, прихватив на ходу чистое полотенце и белье. Хотелось как можно скорее встать под воду и мыться, мыться до бесконечности, пока этот зловонный запах смерти не покинет мою память.

Из душа выходила на негнущихся ногах. В кровать упала, успев только заметить краем глаза, что кто-то уже потрудился убрать покрывало и приветливо откинуть в сторону одеяло. Двейна я обнаружила стоявшим в двери и рыжий кошмар крутился у его ног, обвив одну своим пушистым хвостом. Две пары глаз уставились на меня с любопытством.

— Сговорились? — пробормотала я.

Голова стала тяжелой и подушку я приняла, словно благословение небес, ткнувшись в нее щекой.

— Спи.

Слова Маршала я едва разобрала, погружаясь в спасительные и нежные объятия сна. Ощутила, как чьи-то руки касаются плеча. Меня укрыли, подоткнув одеяло, как это когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, в которой я была просто человеком, делала мама.

— Спи, — повторил знакомый голос и мне всего на долю секунды показалось, что волос коснулись губы.

— Двейн, — проговорила я и отключилась.

Сон пришел не сразу. Сначала я просто летала во тьме, а затем она рассеялась и перед взором предстала удручающая картина: старый сарай на краю кукурузного поля, распахнутая дверь в которую меня втянуло помимо моей воли, и ящик из-под инструментов, забитый кусками гниющей плоти.

Вскрикнув, села на кровати, чувствуя, как бешено бьется сердце и страх сжал горло, будто невидимые чужие руки.

— Элен, — Двейн оказался рядом. Обхватил меня в темноте, прижимая к своему горячему телу. Позволяя успокоиться, показав, что я не одна.

— Дурной сон? — поинтересовался он спокойно. Мужская ладонь погладила мои волосы и я, прикрыв глаза, откинулась расслабленно спиной на его грудь, позволяя себя обнимать.

— Да, — ответила осипшим после сна голосом.

В комнате еще было темно. Судя по всему, я проспала от силы час или около того. Тело ломило. Усталость не отступила и только сильнее давила на плечи.

Двейн хмыкнул.

— Не удивительно, после того, что ты сегодня увидела, — прокомментировал он.

Я выдохнула, чувствуя, как руки мужчины отодвигают меня. Ложатся на плечи и начинают массировать, прогоняя прочь усталость и страх. Оказалось, Двейн делал это весьма умело. Уже через минуту я смогла расслабиться, а сердце успокоилось, забившись ровно и тихо.

— Мне надо во что бы то ни стало избавиться от этого кошмара, — произнесла я, вспомнив слова Кейры. Нет, нет и нет. Не хочу видеть подобные ужасы снова. Это не моя стезя. Трупы, призраки, смерть… Увольте.

— Когда я вернусь в свое тело, смогу помочь, — прозвучал голос мужчины над ухом. Его дыхание пощекотало волоски у виска, вызвав странную приятную дрожь в теле.

— Я не выдержу, если буду видеть это постоянно, — произнесла я.

Двейн понял меня без лишних слов. Его руки прекратили массаж и снова обхватили меня под грудью, прижимая к телу призрака, которое для меня было очень даже живым.

Что я не делала, Маршал не выходил у меня из головы. Особенно сейчас, когда касался вот так, вроде и по-дружески, но в то же время, и интимно. Помимо моей воли тело ожило, начало пробуждаться. И на смену волнению и страху, пришло совсем другое чувство. Желание. Вот, что я испытывала теперь. Наверное, поэтому не дрогнула, когда губы Маршала коснулись моего уха. Легко, бережно, ласково. Ну и какой он демон, после такого? Нет. Двейн Маршал совсем не похож на демона. Возможно, будь он в своем родном теле, а не в виде призрака, все было бы иначе. Но пока я чувствовала все нарастающее влечение и желание к этому определенному мужчине.

«А как же Ариэль?» — спросила саму себя и не нашла ответа.

Ариэль помогал мне, спасал, охранял и оберегал. Но несмотря на все это, сердце не отзывалось на него так, как отзывалось на Двейна. Этого невозможного мужчину. На этого демона, который, возможно и имя мое забудет, когда вернется назад, в собственное тело.

Правда, хотелось верить, что даже в таком случае, он выполнит свое обещание.

Губы мужчины стали смелее. Не ощутив протеста, он осторожно убрал с моей шеи волосы. Жадно приник к коже губами, посылая сонм щекотливых мурашек под кожу. Я невольно подалась назад и его руки как-то вмиг осмелели. Ладони переместились на мою грудь. Накрыли своей тяжестью мягкие полушария, слегка сдавили, сорвав с губ непрошенный стон.

— У меня от тебя крышу рвет, — признался хрипло мой призрак.

Я обернулась, высвобождаясь из его плена. Наши лица оказались так близко друг напротив друга, что удержаться от искушения не было сил. Да, я говорила себе, что не хочу новых отношений после предательства Фила. А теперь гоню эти мысли прочь. Почему я должна отказываться от счастья из-за горького опыта с первым парнем?

«Потому что второй — призрак и демон к тому же!» — твердил мне разум. Только вот и я сама уже не была человеком.

— Элен, — Двейн медлил, касаясь моих губ пылающим взглядом, обещавшим так много. Мужчина предлагал мне самой сделать выбор. Но, боже, как мы с ним будем заниматься этим, если я живая, а он просто дух. Хотя и весьма твердый на ощупь в нужных местах!

Я потянулась вперед, прикрыв глаза и чувствуя себя глупой школьницей на первом свидании.

— Нет, — произнес Маршал и его ладони обхватили мое лицо. Обожгли, сжали. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня.

И я покорно открыла глаза, встретившись с его жаждущим взором, в котором плескалось такое чистое и безумное желание. Двейн выдержал несколько секунд, показавшихся мне неприлично долгими, а затем притянул к себе. Властно и уверенно накрывая мой рот своими губами.

Мы целовались долго и безудержно не переходя, впрочем, к более активным действиям. Даже от прикосновения его рта и рук мне становилось невыносимо сладко и жарко. Там, в самом низу живота, налилось болезненной тяжестью желание. И я была готова сбросить с себя лишнюю одежду. Была готова отдать себя этому мужчине. Все рядом с ним казалось правильным. И его руки, касавшиеся меня с нежностью. И его губы, покрывавшие кожу то влажными сладкими поцелуями, то почти болезненными, словно он пытался пометить меня, присвоить, сделать своей. Чтобы каждый, кто взглянет, увидел этот след и понял, кому я принадлежу.

— Я хочу тебя, — вырвалось у Двейна, когда мое сердце ухало уже где-то в барабанных перепонках. — Но не таким. Не в этом уродливом состоянии, — он отодвинулся и помрачнел. А я, признаться, опешила.

— Что-то не так? — заподозрила сразу, но опустив взгляд, поняла, что все так. Видимо, Двейну мешает что-то другое.

— Я призрак, черт бы меня побрал, — мужчина резко поднялся. Его пижамные штаны в определенном месте были оттопырены до неприличия. Но мне это отчего-то польстило. Он хотел меня не менее сильно, чем я его. И все же, в его словах есть зерно правды. Он призрак… И как мы займемся сексом, если я — человек.

Маршал молча выругался и отвернулся от меня. Его спина казалась напряженной, а сияние будто усилилось, пугая меня и прогоняя желание, отодвигая его в сторону, как нечто мешающее в такой важный миг.

Двейн поднял руки и уставился на свет, который излучала его кожа. Снова выругался и обернулся ко мне, сказав:

— Я должен вернуться, Элен. Хотя бы для того, чтобы закончить начатое. К тебе, если ты согласна.

— Если для тебя это будет стимулом, то да, — кивнула я, приподнимаясь на кровати.

— Ты даже не представляешь себе, как, — ответил он и вернулся ко мне. Сел рядом, обняв и прижав к себе. — Я вернусь, и ты будешь моей. Я не просто хочу встречаться с тобой, Элен. Нет. Я хочу жить с тобой, просыпаясь каждый день. Чтобы видеть тебя рядом. В своей постели, с растрепанными после сна волосами и припухшими губами от моей страсти, от тех ласк, которыми я буду терзать тебя каждую ночь их тех, что мы проведем вместе. И, черт побери, я хочу от тебя большего, но боюсь пока признаться в этом.

— Почему? — спросила я тихо.

— Вдруг убежишь, — то ли пошутил, то ли серьезно ответил он.

— Не убегу, — отозвалась я эхом и, прижавшись щекой к его сильной груди, добавила, — ты главное, вернись.