Я вижу призраков

Глава 2

Старое кафе с вывеской, изображавшей голову быка с забавным массивным кольцом в ноздрях, стояло на прежнем месте. И вокруг, к моему удивлению, не выросло ни одной постройки. Вдаль, насколько хватало глаз, простирались степи с редкими пятнами деревьев, низких и коренастых, прятавшихся среди огромных валунов. Да дорога, словно голубая лента реки, вилась меж песков, уходя так далеко за горизонт, что сливалась с ним, превращаясь в единое целое.

Я припарковалась на обочине, отметив краем глаза еще несколько старых машин, наподобие моей. Выбралась наружу и на несколько секунд застыла, глядя на вывеску, смотревшую на меня в ответ бычьими глазами, лишенными даже намека на разум. Художник, рисовавший этого быка явно фантазией не отличался. Морда получилась тупой и массивной.

Вздохнув, прошла вперед.

Дверь кафешки зазвенела дверным колокольчиком и на его зов из глубины заведения выглянула полноватая и уже немолодая официантка в слишком коротком платье и белом переднике.

Я огляделась по сторонам, отыскав взглядом нужный свободный столик. Прошла к нему и села, положив на соседний стул сумочку и ключи от машины. В зале было просторно и пусто. Кроме меня здесь еще находилось несколько человек. Какая-то среднестатистическая семья и мужчина в рабочей одежде. Минуту спустя подошла официантка. Поздоровалась несколько вяло, протянула меню и застыла, держа книжечку для заказов наготове.

Здесь ничего не изменилось. Именно об этом подумала я, проглядев бегло короткий список блюд в меню и понимая, почему мне не дали время на раздумье и выбор. Просто выбирать тут было особо не из чего.

— Бургер и колу, пожалуйста, — продиктовала я.

— Картошку брать будете или пирог с кофе? — предложила обыденным тоном женщина. — У нас очень хороший пирог с вишней.

«Почему нет?» — подумала я и решила добавить перечисленное к уже заказанному. А стоило официантке удалиться, положила руки на столешницу и закрыла глаза, вспоминая, как побывала здесь до того дня, когда осталась одна.

Три года назад вот также, проездом, мы с родителями остановились в этом кафе. Меню было точно таким же, разве что пирог нам предложили с яблоками.

Теперь-то я знала, почему приехала сюда. Последнее место, где я была счастлива.

Мама тогда много шутила, а отец улыбался. Жизнь казалась светлой и полной радужных надежд. И, кажется, это пустое непопулярное кафе-забегаловка на отшибе, где время словно остановилось, осталось для меня тем островком счастья о котором я забыла, а вот теперь, когда прижало, вспомнила. Приехала, будто кто-то вел.

А ведь, действительно, все вместе, длинная дорога, пустое шоссе и это кафе, сделали свое дело, позволив отвлечься и успокоиться.

Говорят, что бесконечно можно смотреть на то, как течет вода и горит огонь. А я еще нашла одну приятую бесконечность для себя, как способ преодолеть разочарование в жизни — ехать по дороге, которая кажется бесконечной, как сама жизнь. Ехать, оставляя все злое и обидное за спиной. Позволяя неприятностям развеяться от быстрой езды.

День медленно клонился к своему завершению. Я пробыла в кафе дольше, чем планировала. А на обратном пути снова заехала дозаправиться на станцию, где столкнулась с ярким мужчиной, владельцем шикарного авто. О нем стоило забыть. Так как вряд ли мы встретимся снова. Но почему-то память упорно не желала этого делать. И я махнула попросту рукой, наслаждаясь обратной дорогой и опускающимися на землю сумерками, сменившими яркий оранжевый закат.

Дорога вилась впереди пустой лентой. Редкие фонари стали встречаться чаще, по мере приближения к большому городу. Но вокруг еще не было ни одного дома и по-прежнему мелькали пустоши, да редкие встречные авто. Я успокоилась настолько, что была готова встретить новый день в опустевшей, как я надеялась, квартире и с решимостью найти новую работу. Даже улыбалась, включив радио и постукивая по рулю пальцами в такт какой-то веселой песенке в кантри стиле.

Но вот впереди появились первые далекие огоньки. Еще немного, и я окажусь в пригороде, с его низкими дорогими домами и дворами, каждый с обязательной зеленой лужайкой и живыми изгородями. А следом, через какие-то минут пятнадцать езды, меня встретит яркими огнями город. А уж там и до квартиры недалеко. Приеду, закажу на дом пиццу, и устрою праздник души. Лишь бы Фил убрался к этому моменту. Впрочем, если не уберется, то я ему в этом помогу. Даже с радостью выброшу вещи в коридор.

Замечтавшись о маленькой воображаемой мести, я успела отреагировать, когда кто-то или что-то, выскочило на дорогу. Просто резко нажала на тормоза, успев заметить слепящий свет, бросившийся в глаза. На встречку, обгоняя возникшую словно из ниоткуда, фуру, вынырнуло авто, мчавшееся на беспредельной, как мне показалось, скорости. И все, что я успела заметить, это низкую посадку автомобиля и ощутила удивление узнавания, когда поняла, что за машина сейчас сметет меня с пути.

Отчаянно вывернула руль, но не тут то было. Мой старичок мерс заупрямился, заскрежетал шинами, пытаясь выровняться и съехать на обочину, уйти от столкновения. Нарушитель движения тоже нажал на тормоза, но его скорость была слишком велика.

Все произошло быстро. Я толком испугаться не успела, зато вся короткая жизнь промелькнула перед глазами вплоть до ужасного удара, швырнувшего меня сначала назад, впечатывая в сидение, а затем вперед. Стекло лопнуло. Удар был такой мощности, что машину закрутило по дороге, словно детскую юлу. И я в этот момент находилась внутри нее, чувствуя боль в груди от удара об руль, и безумную тошноту, замешанную на головокружении.

А затем машина кувыркнулась, словно акробат в цирке и проделав несколько умопомрачительных сальто, оказалась за пределами дороги, наконец, остановившись.

Пристегнутая к сиденью, я застыла, глядя на свои коленки, зажатые вмятиной на крыле. Мир перевернулся с ног на голову, и я оказалась на самом его дне, среди острых осколков разбитого лобового стекла и жуткой боли растекающейся по всему телу.

— Помогите, — вырвалось невольное.

Через разбитое стекло я увидела еще одну машину, оказавшуюся в паре-тройке метров впереди. В отличие от моей, стальной хищник стоял на своих колесах, но дымился как-то подозрительно.

— Черт, — проговорила я и дернулась всем телом, понимая, что если чужое авто рванет, то мое окажется следующим. И гореть мне заживо в этой консервной банке.

Нет, право же, полоса неудач не может быть настолько черной! Я жить хочу, а не сгореть тут живьем из-за какого-то идиота. Впрочем, я его знала. Не лично, конечно, но в лицо. И машину сразу вспомнила. Такую не забудешь. Дорогущая, спортивная.

Лицо владельца возникло перед глазами так отчетливо, что я даже выругалась, жалея о том, что судьба снова столкнула нас на узкой дороге.

— Мерзавец! — прошептала удивительно слабыми губами. И снова задергалась, пытаясь освободиться. Только ремень безопасности заклинило. Я нащупала кнопку, только сколько не нажимала, все без результата.

— Помогите! — сделала попытку закричать.

Где же фура? Я же прекрасно видела ее. И то, как «ягуар» пошел на обгон! Водитель фуры просто не мог уехать и бросить нас вот так! Не мог ведь, или мог?

На смену злости пришло отчаяние и страх. Я расплакалась, чувствуя, как горячие слезы текут по щекам, а затем увидела, как из стального хищника, распахнув дверь, вывалился мужчина. Упав на асфальт, он проделал с метр на карачках, а затем попытался встать. Сейчас он выглядел уже не так брутально. Хотя каким-то непостижимым образом ухитрился остаться в очках. Нет, он правда вел машину в них? Мало того, что гнал, как сумасшедший, так еще и в очках с затемненными стеклами?

— Помогите! — крикнула я, собрав последние силы. А затем увидела чьи-то ноги. Две темные фигуры появились на дороге, и я оживилась, сообразив, что это, видимо, водитель фуры и его возможный пассажир. Да все равно, кто. Лишь бы вытащили меня, прежде чем «ягуар» подлетит в воздух. Набрала больше воздуха для нового крика и чуть не подавилась им, когда увидела, как эти двое подняли на ноги моего мимолетного знакомого и, как я понимаю, виновника аварии. Мужчина дернулся, пытаясь высвободиться, явно недовольный такой помощью. А один из незнакомцев вдруг выхватил что-то из-за пояса.

В темноте, освещенной фонарем, сверкнул, поймав отблеск зарождающегося пламени, длинный клинок. Секунда и я просто не поверила своим глазам. Один из мужчин продолжал удерживать владельца дорогой машины, а второй принялся бить его ножом в грудь.

«Мама!» — я застыла не в силах даже двинуться с места. Таращась на происходящее и понимая, что возможно хозяин ягуара не был лихачом.

«Что, если он просто убегал от преследователей?» — мелькнула мысль.

Расширившимися от ужаса глазами, чувствуя, что даже сердце замедляет свой стук, я смотрела, как оседает на асфальт тело мужчины. А его предполагаемые убийцы, отошли на шаг, и следят, будто ожидая, когда несчастный хозяин стального зверя отдаст богу душу.

Мне совсем расхотелось кричать и звать на помощь. Застыв, я слушала, как сердце бьется где-то в ушах. Гулко. Тяжело. А сама боялась даже дышать.

Машина уже не дымилась. Язычок пламени вспыхнул, взвившись над капотом. Те двое отошли дальше, продолжая следить за умирающим, а затем один из них повернул голову в мою сторону. Несколько секунд простоял, будто соображая, и спустя удар сердца, шагнул ко мне.

«Попала, так попала!» — мелькнула мысль. Отчего-то сильно потянуло низ живота. И захотелось по-маленькому. Причем здесь и сейчас. Я дернулась, пытаясь отстегнуться. Даже понимая, что даже если повезет выбраться из перевернутой машины, далеко я не уйду. А темная фигура приближалась. И вот уже мне стали видны ноги в черных брюках и ботинки. Опасный незнакомец оказался рядом, и я даже задержала дыхание, хотя прекрасно понимала, что в такой неудачный день мне просто не могло повезти.

По спине пробежал холодок. Я почувствовала, как по виску скатилась капелька пота, а руки и ноги задрожали мелкой дрожью. И не вырваться из плена машины. Ноги крепко оказались зажаты между креслом и рулем. Я просто ничего не смогу сделать, чтобы спастись. Вот только думать о смерти было страшно. Нет. Просто так, глупо и серо, не прожив толком жизнь, ничего не оставив после себя, я не могу умереть. Нет!

Кажется, я произнесла это резкое: «Нет!» вслух, потому что услышала, как дверца заскрипела. Кажется, незнакомец попробовал открыть ее, но не удалось.

«Ну где же полиция? — мысленно призывала я спасательную службу. — Где скорая? Где, в конце концов, пожарные, ведь до города не так далеко и там, впереди, жилые дома. Авария не могла остаться незамеченной!».

Очередной скрип и я вздрогнула, сообразив, что это скрепят осколки под подошвами ботинок мужчины. Бросила взгляд на тело, лежавшее на асфальте уже без всякого движения. Внутри все похолодело, и я поняла, что мужчина мертв, или близок к тому, чтобы отправиться в мир иной. Потому что второй убийца оставил свой пост и тоже направился к нам.

Сквозь треск разрастившего пламени, через скрип обуви, топтавшей то, что прежде было лобовым стеклом моего старого «форда», я услышала голос, проговоривший непонятную мне фразу. А мгновение спустя дверь отчаянно заскрипела. Я не успела даже моргнуть, как кто-то невозможно сильный попросту вырвал дверцу и отшвырнул в сторону.

— Мама, — пробормотала уже вслух. Низ живота сдавило. Я поняла, что еще немного, минута такого отчаянного страха и я опозорюсь перед этими ненормальными, прикончившими на моих глазах человека.

В салон авто хлынул прохладный воздух. Запахи асфальта, резины и еще чего-то не менее вонючего, ударили в ноздри, а затем я с удивлением услышала голос, проговоривший:

— Цела?

Не веря своим ушам, повернула голову и посмотрела на мужчину, склонившегося надо мной. Странное дело, но я не смогла его разглядеть. Картина перед глазами плыла и его лицо казалось размытым, иррациональным.

— Цела, спрашиваю? — повторил убийца. Голос его оказался неожиданно приятным. Низкий, бархатный тембр со стальными нотками. С таким голосом надо работать диктором на телевидении, а не резать на ночной дороге водителей дорогих машин.

— Оставь ее, — прозвучало в пространстве. И рядом появился второй силуэт в черном. — Сейчас сюда приедет полиция. Пусть разбираются.

«Да, оставь меня и вали отсюда, маньяк!» — зло подумала я, но чьи-то сильные руки уже ухватили мои плечи. Меня дернули, пытаясь достать из форда, а затем убийца, решивший поиграть в спасителя, догадался, что мне зажало ноги. Но, как оказалось, для него это не было препятствием.

Сжав руку в кулак, он ударил раз и другой, сметя напрочь руль и вдавив металл до состояния жестяной банки, которую переехал поезд, а затем вырвал ремень безопасности и вытянул меня из салона.

— А, — вырвалось резкое. Что-то отдалось острой болью в груди. Я оказалась лежачей на дороге, но со мной явно что-то было не так.

Боль, которую я не ощущала прежде, то ли от шока, то ли от переизбытка эмоций, ударила с такой силой, что я, не удержавшись, закричала. Подняв руки, провела ими по телу от груди вниз и только теперь обнаружила торчавший из живота огромный осколок стекла.

Под пальцами было липко и горячо.

«Кровь!» — догадалась я.

— Пойдем! — услышала голос второго убийцы. — Оставь ее. Сдохнет, значит, так тому и быть.

— Нет! — возразил первый и снова склонился надо мной.

Я открыла глаза, слезившиеся от боли. Посмотрела мутным, угасающим взором на размытые очертания лица незнакомца, а затем увидела, как он вскинул руки и опустил их на мой живот.

Боль была невыносимой. Я снова закричала и уже теряя сознание, увидела яркую голубую вспышку, перед тем, как окончательно отключиться, растянувшись на асфальте дороги. А в голове мелькнула невнятная, но такая жуткая мысль:

«Вот и все, Элен. Скоро встретишься с родителями!» — и мир погас.