Ворон, который меня пленил

Глава 27. Если честно

Тихий стук в дверь совпал с ударом сердца, и я некоторое время лежала, не зная, показался мне звук или нет. Затем стук раздался снова.

Не показалось.

Я вскочила, кутаясь в покрывало.

— Миса Касия, могу я войти? На минуту, — прозвучал из-за двери голос Рейтора. «Преувеличенно вежливый», — содрогнувшись, определила я.

Визита Рейтора я ждала. Сама бы пошла навстречу, но искать его, рискуя наткнуться на родительскую спальню или комнату Креи, не решилась.

Наполовину оплывшая свеча осветила практически каменное лицо мужчины, не скрыла хмуро сдвинутые брови и злой темный взгляд. Опустив ресницы, я отступила. Рейтор молча закрыл за собой дверь.

— Предлагаю вылететь в город на рассвете. Идет буря, надо успеть пройти мимо нее.

Я игнорировала его предложение.

— Ты сердишься?

Он игнорировал мой вопрос.

— Скажи, если тебе понадобится завтрак или время на подготовку.

— Сердишься… Прости, я… — поспешно заговорила я, переминаясь с ноги на ногу. — Не знаю, что на меня нашло! Я увидела такой страшный сон, что не смогла… Ты там умер. Дракон убил тебя… Я даже слышала его имя. Мне показалось, что это видение. Что ты умрешь или уже умер. Понимаешь, я не смогла ждать, побоялась ждать, а где тебя искать, не знала, и… Не думай, что я преследую тебя, я бы никогда… Я бы улетела! Не ожидала, что твой отец оставит меня в доме…

Язык выбрасывал все новые и новые слова. Рейтор слушал, прожигая меня черным взглядом, под которым все мои объяснения казались глупым лепетом, на лету рассыпаясь в пыль. Только усилием воли я заставила себя прекратить оправдываться.

— Я создала тебе проблемы?

Пламя свечи трепыхнулось от движения. Рейтор отвернулся, будто собираясь выходить. Помедлив, снова повернулся на меня, так и не коснувшись двери.

— Да, создала, — тихий голос напоминал предостерегающее рычание. — Да, сержусь. Я в бешенстве, Касия. Ты чуть не умерла. Как ты только додумалась… Зачем ты вообще появилась? Какого. Хаоса. Ты. Появилась?

Гнев проявлялся в каждом новом слове все сильнее. Рейтор не повышал голоса, но я видела, как все чаще поднимается от дыхания его грудь. Кусая губы, я вжала голову в плечи.

— Что ты творишь? Почему смотришь на меня? Ты отвлекаешь. Почему я тебя вижу? Мне нельзя отвлекаться, я не планировал… Какого хаоса ты такая красивая?

Злая нежность… Такая злая нежность просквозила на меня, что я недоуменно подняла ресницы.

— Прости, что отвлекаю. Если честно, — шепнула я, вдруг потеряв голос, — я очень испугалась за тебя.

Желваки на мужских скулах двинулись. Несколько мгновений Рейтор смотрел на меня свысока, затем отвел глаза.

— Если честно, — он понизил голос, — я тоже испугался за тебя. Не извиняйся. Тебе не за что.

— А тебе?

— Если честно, есть.

Протянув ко мне руку, Рейтор зарылся пальцами в мои волосы, мягко сжал затылок. В глазах было не разглядеть белков, губы кривились, будто от боли. Прорезав лоб надвое, под кожей выступила вена. Всеведущий…

«Вспомни».

Недостающие фрагменты памяти проявились поочередно, как светлячки в темноте: тут, там. Сначала было не письмо… Сначала был сон. Был темаскаль, плечи и пальцы Рейтора, покрытые перьями Он смотрел на меня тогда. Потом… Сейчас. Дрогнув в первую секунду, я вдруг почувствовала боль. Теперь не свою — его. Испуг отступил на несколько шагов назад.

— Ты меня читаешь? — пошевелился онемевший язык.

Смотреть в его глаза — то же самое, что смотреть в ночь.

— В основном — нет, — Рейтор отвечал вполголоса. — Порой не специально. Не бойся. Я никогда не воспользуюсь…

— То, что я видела сегодня — это не сон…

— Не сон. Но эту смерть я стер.

Я не могла насмотреться его глазами.

— Было больно?

— Да, больно. Если честно, я устаю иметь дело с силой. Это утомительно… Если честно, мне некому это рассказывать.

Я не знала, о чем спрашивать, потому что спрашивать было слишком много. Огонек свечи двигался беспокойно, мы же замерли как статуи, лицом к лицу. Рейтор пошевелился первым.

— Посмотри на меня, Касия. Я хочу, чтобы ты видела. Хочу, чтобы знала, кого выбираешь.

Сделав шаг назад, он резко сдернул перчатки, откидывая их в сторону. С ненавистью посмотрел на место, куда упали комочки ткани.

— Ненавижу перчатки. И пуговицы на воротнике. Вряд ли я добрый. Если честно, я злюсь большую часть жизни.

Черные от перьев пальцы рванули ворот рубахи. Ткань затрещала. Резко расстегивая пуговицы, Рейтор заговорил. Его словно прорвало.

— Я ощущаю себя плохим… Очень плохим. Понимаю, почему отец не может полностью доверять мне. Я устал подчиняться чужим правилам. Если честно, мне кажется, я соблюдаю их только, чтобы не сорваться.

Он рывком снял с плеч рубашку. От огня свечи кожа засветилась темно-оранжевым, как тогда, в темаскале. Рейтор повернулся полубоком, показывая мне почти черную от перьев мускулистую руку. На город шла буря, но в этот момент, сам Рейтор напоминал бурю, которая сгущалась, концентрируясь прямо в комнате, еще не решив, разразиться ей или развеяться.

— Я пугаю?

Все еще придерживая покрывало на плечах, я воздушно тронула черные пальцы. Они дрогнули на мгновение подаваясь вслед за моей рукой. Не знаю, как смогла говорить, как нашла слова.

— Не ты. Меня пугает сила…

— Я и есть сила.

— Я так не думаю… Это инструмент. Меч — это не ты. Он просто твой… Ты хороший, только очень устал.

— Думаешь?

Рейтор встал плотную.

— Думаю…

От его кожи шел жар. Я несмело потянулась к нему, запустила пальцы в его волосы. Рейтор вздохнул. Покрывало, которым я прикрывала ночную рубашку, мягко упало к ногам. Никто из нас не обратил на это внимания.

— Если честно, я пригласил тебя на сбор мечников, чтобы ты поняла, что я не такой как все. Чтобы, если отвергла, то сразу.

— Я сразу поняла, что ты отличаешься…

— Ты мне понравилась с первого взгляда.

— Ты назвал меня дамисой…

— Я предположил, что ты должна быть занята.

— Если честно, ты был невыносим.

— Если честно, я специально. Мне нравится идти к плюсу от минуса.

— Если честно, я боюсь, что слишком обычная для тебя.

— Ты интереснее всех для меня.

Пальцы Рейтора обжигали даже через тонкую ткань.

— Твоя боль в животе… Тебе лучше?

— Да…

— Если честно, я боюсь того, что мог сделать, если бы ты умерла.

— Если честно, я боюсь думать, как бы жила, если бы ты умер.

— Если честно, я должен стереть твою память еще раз для безопасности. Ты не представляешь, насколько я не хочу.

— Для безопасности… Я разрешаю. Только верни.

Не знаю, как мы оказались на кровати. Я сидела, а Рейтор положил голову на мои колени. Я бесконечно гладила его — по волосам, шее, черным плечам, словно пытаясь пригладить ощетинившиеся чешуйки его тяжелой брони. Рейтор обнимал меня за бедра, расслабляясь под ласками. Открытый как никогда, неожиданно ранимый, бесконечно сильный, упрямый и одинокий. Мне хотелось защитить его от боли, одиночества… От всего мира.

— Если честно, наш первый поцелуй на самом деле — второй, — прошептал он, переворачиваясь.

«Ты так прекрасна, фадийская принцесса», — я вспомнила, как он перегнулся через стойку.

— Почему ты называешь меня принцессой?

— Разве не все девочки — принцессы? — отшутился Рейтор. Он смотрел на меня снизу вверх пристально. Затем ответил серьезнее. — Потому что я — разбойник. А они предпочитают пленять прекрасных принцесс.

Рейтор поймал мою руку и долго прильнул губами к жилке на запястье.

— Если честно, — он говорил мне в руку, обжигая дыханием, — я вижу тебя так же, как и ты меня. Если честно, я не знаю, почему. Мне не нравится, что я не могу это контролировать.

Огонь, запылавший на моих щеках, мог бы осветить комнату ярче свечи. Оглушенная новым признанием и тем, что оно может означать, я замерла. Рейтор не остановился.

— Я видел тебя — вечером, в твоей комнате, с подснежниками… У тебя были влажные волосы. Не могу забыть, как цветы целовали твою грудь…

Его голос становился все тише. Приподнявшись, Рейтор мягко опрокинул меня на спину и навис сверху, зарываясь носом в шею. Его губы были настойчивыми, горячими, требовательными… До меня не сразу дошло, о каком видении речь.

— Ты видел меня с подснежниками?!

Щеки залил душный стыд.

Я вспомнила все, что делала тем вечером. Как гладила себя лепестками, как шептала его имя, представляя, что он смотрит на меня из темного угла, командует. А Рейтор и смотрел…

— О, небо… Ты видел?!

— Чуть с ума не сошел. Всю ночь потом не спал… — голос Рейтора стал хриплым. Его ладонь бесстыдно накрыла грудь.

— О нет… О… Рей, я сейчас сгорю от стыда… Забудь! И сделай так, чтобы я забыла!

Его губы нашли мои, заглушая протесты.

— Ни за что.

Стоя в спальне, лорд Наяр поднял голову, настороженно прислушиваясь к чему-то, слышному только ему. Затем жесткое лицо мужчины осветила улыбка.

— Что там, Яр? — спросила жена, от которой не утаилась ни жест, ни улыбка.

— Порядок, птенчик… — медленно произнес Наяр. — У нашего сына наконец появилась слабость. Очень сильная слабость. Он пытался ею управлять, но… Начинает понимать, что перед ней бессилен.

Леди Катерина посмотрела по сторонам, затем наверх, разумеется, ничего не услышала, но о чем говорит муж, поняла. Ревниво сузив зеленые глаза, женщина несколько секунд негодующе дышала, словно пытаясь сдержать эмоции. Фыркнув, махнула рукой.

— Ну и… Отлично! Замечательно! — воскликнула она, продолжив несколько нервно расчесывать волосы. — Славные новости. Симпатичная девочка, вполне милая. Слегка замороженная… Но может потом оттает.

— Оттает, — уверенно произнес Наяр. — У нее был сложный день.

Тихо улыбаясь мыслям, лорд не спеша расстегнул традиционный мундир.

— Если честно, я беспокоился… — он цокнул языком. — От него не знаешь, чего ждать, трудно контролировать. Рей способен влиять на любой разум как ветер на траву и рвется в бой. Смерти трудно взять его, поэтому он не знает страха. Ты родила бога войны, женщина.

Леди Катерина краем глаза посмотрела на мужа, нервно двинула углами губ и возразила не сразу.

— Я родила бога.

Отложив расческу, она повернулась к мужу, помогая ему снять рубашку. Затем положила ладонь на его грудь с левой стороны.

— Но у него твое сердце.

Наяр смотрел на нее с полуулыбкой.

— Посмотрим. Когда у меня появилась такая слабость, я…

— Что?

— Пересмотрел приоритеты, — голос мужчины стал мягче. — И полетел за ней, несмотря ни на что.

Он поцеловал жену страстно, как в первый раз.