Ворон, который меня пленил

Глава 18. Отчет

1. Кинерилл

2. Озарис

3. Адмет

4. Эзонез

5. Арпал

6. Кадор

7. Кальд

8. Эрбин

«Вспомни».

Приказ всеведущего прошелся по памяти, как ветер, играющий с крышами.

Лорд Наяр открыл глаза и замер, осознавая всплывшие образы, заново переживая их и молча принимая. Рейтор не мешал отцу, лишь внимательно наблюдал за его лицом, следя, как проявляются воспоминания.

Брови отца подрагивали, то хмурясь, то снова разглаживаясь. Глаза были обращены в сторону камина, но Рейтор видел, что отец смотрит не на огонь — в себя. Вряд ли он видел что-то приятное. С каждым мгновением спокойное лицо старшего Ворона заострялось, становясь все жестче.

Они встретились за час до заката.

Наконец, лорд отнял пальцы от переносицы и качнул головой.

— Твоя мать сказала бы, что переживать воспоминания заново — увлекательный аттракцион. Мне он не по вкусу.

Взгляд лорда был затуманен, словно он всё ещё находился в лабиринте памяти. Но желваки на гладких скулах уже ходили ходуном. Рейтор знал, что отец помогает ему вынуждено и не изменил мнения. Вряд ли план нравится ему больше, чем договор с Драконами.

— Как дома? Мама? — формально спросил Рейтор.

Сам не знал, зачем спрашивает. Хотелось вернуть хоть каплю тепла, что ли… Он не показывал, насколько устал. Один Дракон, одна смерть от когтей, длинный полет… Еще и тоскливая злая горечь от вынужденного вмешательства в память Касии. Она забыла это утро и ночь, он же будет помнить, а значит пропасть между ними только шире…

От мысли настроение стало еще более мерзким. Ныли руки, гудели ноги… Очень хотелось закрыть глаза, но тогда Рейтор клевал носом, потому глаза старался держать открытыми.

— Думает, что ты в обители, — ровно ответил отец. — Увлеклась размножением мантикор.

Рейтор вопросительно повел бровью. Черные глаза на мгновение вспыхнули интересом.

— Как? Откуда взялась вторая?

— Второй нет. Она скрещивает Кору с горным львом.

— Так Кора его сожрет!

— Да. Уже двух. Но моя жена не сдается. Она считает, что они подходят Коре. Напоминают… глазами.

Наяр прикрыл глаза.

Рейтор хохотнул, глядя в огонь. Фантазия нарисовало зафиксированного льва, рядом очень настойчивую маму, пытающуюся поднять прижатый хвост мантикоры. Стало немного теплее.

Не обращая внимания на мужчин, пламя в камине алчно лизало черные куски угля.

— Верховный прислал мне официальное уведомление о том, что они начинают регулярную проверку магов, а в перспективе всех королевских служащих. «Чтобы исключить возможное незаконное влияние», — процитировал Наяр, глядя на огонь.

— М-м…? — промычал Рейтор, тут же насторожившись. Морщась, он вспомнил позолоченного мага, которого уложил в грязь. — Опасно?

— Опасно, — подтвердил Наяр. — Нововведение может быть принято на ближайшем Совете. Один есть?

— Трое, — отчитался Рейтор.

— Я сказал, чтобы ты вернулся после первого.

— Извини. После первого не смог. Надо было лететь по делам бюро.

…дарить подснежник Касии.

— Плану следуешь без отступлений? Подчищаешь за собой? Не внушаешь лишнего?

— Подчищаю. Ничего лишнего. Не беспокойся.

— Сколько раз умирал?

— На первом трижды, на втором и третьем — по разу.

Рейтор выдержал взгляд отца. В глазах того мелькнула смесь гордости и беспокойства.

— Много. Покажи, — Наяр потянулся к виску сына. Рейтор отклонился.

— Нет.

— Рей.

— Нет, — твердо повторил Рейтор. — Не покажу. Нечего множить боль.

Наяр вздохнул. Силы были не равны: прочесть сына без разрешения он не мог.

— Это называется «разделять», а не множить. — Старший Ворон с неожиданной лаской посмотрел на сына. — Помнишь, что я говорил?

Рейтор промолчал.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Наяр медленно отстучал пальцем пять раз по столу. На мизинце лорда темнело одно черное перо.

— Буду повторять, пока не дойдет, — Наяр продолжил мерно говорить, не дожидаясь ответа. — Ты получил Силу. Но она будет ломать тебя не меньше бессилия. Больше, Рей, гораздо сильнее… Каждая смерть будет выворачивать наизнанку рассудок. Внутри ты прежний, каким был… Такой же, как я или любой из нас. Тебя так же легко повредить, сломать — безвозвратно. Представляешь, что будет, если ты сломаешься?

— Я не сломаюсь, — устало произнес Рейтор, выдерживая очередной дождь из родительской мудрости, заботы и неверия. — Все в порядке.

— Не рискуй, не лезь на лезвие, — Наяр говорил терпеливо. — Твоя авантюра опасна. Она не обязательно должна получиться. Договор действовал больше двадцати лет, он неудобен, но если останется прежним, род будет жить, а ты…

— А я справлюсь.

— Ты так уверен?

— Да. Они хорошо поддаются. Ничего сложного.

— Конечно, ничего сложного. У тебя всего лишь случилось в пять раз больше смертей, чем у будет у большинства живых. А осталось еще пять Драконов, — Наяр медленно положил локти на колени, иронично глядя на сына. — Мы все всё можем, Рей. Вопрос только в цене. Ее я советую рассчитать заранее. Не переоцени себя.

Они схлестнулись взглядами. Рейтор не уступил отцу. Тот проницательно оглядел его с ног до головы, улавливая крошечные оттенки скрытых чувств, и поднял бровь.

— Что еще?

— Ничего.

— Напомнить поговорку: не ври ведающему, никогда не ври всеведущему и совсем никогда не ври всеведущему отцу?

Поговорку придумали дома для младшей Креи, которая легко могла не упомянуть то, о чем упоминать не хотела. Рейтор чуть улыбнулся.

— Фадийцы… — как можно более непринужденно начал он. — Какой у них дар? Точнее… Как они могут видеть?

Старший Ворон недоуменно приподнял бровь.

— Хм… — Наяр снова отстучал по столу и быстро глянул на сына. — Им доступен только оборот. Насколько мне известно, птиц они контролировать уже не могут. Что о видении… Они видят тех, кого выбрали. Непреднамеренно, произвольно. Чаще всего в беспамятстве, во сне. В общем-то и все… Небольшой малоконтролируемый дар.

Рейтор почувствовал, как потеплели щеки.

— Да, небольшой… А если избранник их не видит?

— Если нет взаимности, видения со временем проходят. К счастью, подходящих спутников обычно всегда больше одного. С чего ты заинтересовался фадийцами?

— Так… — неопределенно произнес Рейтор и поднялся, скрывая нахлынувшее воодушевление.

— Я устал, — бодро произнес он. — Если вопросов больше нет, я полетел.

Откидываясь на спинку стула, отец кивнул.

— Только не рискуй, — настойчиво повторил. — Еще два Дракона — и связь. Тебе нужна поддержка, семейная. Дели боль. Одному тяжело, легче сломаться.

Рейтор покачал головой.

— Помощь не нужна. Я справляюсь один. Готов?

— Да.

«Забудь».

Когда Рейтор птицей протискивался через узкий каменный ход, на лице Наяра уже не осталось следов тяжелых мыслей и беспокойства. Брови были разглажены, глаза смотрели спокойно. Ожидая последнего гостя, он придвинул стул, на котором сидел Рейтор, к столу.

Новый шорох раздался через несколько минут.

В комнату влетела птица: маленький серый пересмешник. Приземлившись на спинку стула со всеведущим, пересмешник открыл тонкий серый клюв, передавая слово, которые лорд заложил в его память несколько минут назад.

— Рей! Рей! Рей!

Пересмешник был его собственным знаком коррекции. Холодея, Наяр провел языком по слизистой щек. Прикусов там не оказалось, и лорд с облегчением выдохнул.

«Значит сын. Я не помню, значит, действует, как минимум, на память. Прикусов я не оставил, то есть помогаю добровольно. Хм-м. Любопытно».

То, что он сам себе послал пересмешника, означало, что за сыном требуется следить. Хмуря брови, всеведущий выслал птицу.