Вакансия на должность жены

ГЛАВА 6. ТАКАЯ-СЯКАЯ, СБЕЖАЛА НА ОТБОР

Два дня Рамир рыскал по всем близлежащим поселкам и городам, но никто нигде не видел одинокую путешественницу.

— Померла, как пить дать — померла! — причитал барон. — Король нам не простит…

— Знаешь, меня беспокоит, что ее служанку тоже не могут найти, — задумчиво ответил Рамир. — Не вместе ли они путешествуют? Мы же спрашивали об одной девушке, а если они ехали или шли вдвоем?

— Какая теперь уже разница? — парировал барон. — У нас больше нет времени, надо ехать в Аринж. Что же теперь с нами будет?

— Ничего, как-нибудь обойдется. Если бы ты не поспешил с отправкой вестника, то и вообще ничего бы не было. Сказали бы, что волк задрал, да и все.

— Это одаренную-то волк задрал? — усомнился отец. — В такую чушь никто не поверит.

— А кто ее проверял, насколько она одаренная? Нам повезло, что ты догадался никуда ее не вывозить и к нам не приглашал никого. Скажем, что у нее всего одна стихия и та не до конца пробудилась.

— А королю что говорить, куда графиня делась и про ваш с ней брак? — сокрушался барон. — И зачем я поспешил?

— Нам два дня ехать, по дороге придумаем.

Ехали не сильно торопясь, кому же захочется быстрее попасть под раздачу? Дорогой Рамир не забывал расспрашивать на постоялых дворах о двух девушках, которые несколько дней назад в одиночестве могли проходить этой дорогой. К его сожалению, таких тоже никто не встречал. Приходилось признать, что графиня или очень удачлива или ее нет в живых.

В Аринж прибыли вечером второго дня и обоих сразу препроводили к королю. В другое время и по другому поводу, барон чрезвычайно гордился бы этим фактом, но теперь посчитал себя счастливчиком, если бы Его Величество забыл о существовании Оренси на несколько лет или, хотя бы, недель.

Его Величество Сигизмунд Марио Тьери довольно долго просто рассматривал склонившихся в придворном поклоне отца и сына, наконец, позволил выпрямиться.

— Слушаю, — коротко приказал король.

— Ваше Величество, — начал объяснение Рамир. — Мы с Ее Светлостью росли вместе с самого детства и всегда были очень дружны. С возрастом детская дружба и симпатия переросла в любовь, и мы просили Его Милость позволить нам пройти ритуал и заключить брак. Барон долго сопротивлялся, ведь я бездарь, а у Габриэлолы есть дар, хоть и совсем слабенький…

— Совсем слабенький? — переспросил король.

— Да, Ваше Величество, всего одна стихия и та до конца не пробудилась.

— Гм, и какая же стихия у нее не до конца пробудилась?

— В… Вода, Ваше Величество.

— Да? Ладно, продолжайте.

— Так вот, мой отец всеми силами противился нашей симпатии друг к другу, потому что был уверен, что Вы, Ваше Величество, не одобрите брак. Но любовь оказалась сильнее препятствий, и мы смогли убедить отца, что наше намерение, как и чувства, тверды и неизменны и он дал свое благословление. Но поскольку, без Вашего разрешения мы не могли провести обряд, мой отец собирался в ближайшее время лично приехать в Аринж и просить Вашего высочайшего разрешения на этот брак.

— Даже так? — отозвался король. — Ну, ну, продолжайте, особенно меня интересует фраза из ответа барона распорядительнице Отбора.

— Какая именно? — решил уточнить Рамир.

— М…м, — король задумался, потом сделал движение и из ниоткуда ему в руку упала бумага. — Вот эта «графиня Габриэлла Итэлия Амеди не имеет возможности ответить на приглашение положительно, так как уже связала себя с бароном Рамиром Оренси». Жду пояснения к слову «связала».

— Ну, это… Габриэлла ответила на мое предложение согласием.

— И?

— И… и мы стали ждать, когда отец получит от Вашего Величества разрешение на брак.

— То есть, консуммации не было?

— Нет, как мы могли, без Вашего разрешения!

— И?

— И… А потом Габриэлла отправилась погулять в лес… вместе со своей служанкой и они обе пропали. Мы искали их четыре дня, но все без толку, видимо, девушек утащили дикие звери, — Рамир потупился. — Я безутешен!

— Сильно безутешен? — вкрадчиво спросил король.

— Бесконечно!

— А Вы, барон, можете что-то дополнить к рассказу сына? Или, может быть, поведаете нам другую версию?

— Ваше Величество! — перепугался барон. — К-к-акую другую версию?

— Не знаю, Вам виднее, что Вы еще придумали, — король холодно смотрел на обоих Оренси. — Каким образом высокородная и одаренная девушка, чью жизнь и благополучие я доверил Вам, оказалась в лесу без охраны и сопровождения?

— Они убежали! — выпалил Рамир. — Простите, Ваше Величество. Графиня вместе со служанкой просто убежали погулять, Вы же понимаете — молодые, беспечные, им показалось, что это весело.

— В общем, так, — хлопнул король по подлокотникам кресла, в котором сидел. — В сказку о неземной любви, которой вдруг воспылала юная одаренная графиня к бездарю барону с трудом, но поверю. Но вот в то, что вы могли не укараулить такую ценность, как Ее Светлость, и допустили, что графиня, как простолюдинка, одна бродила за стенами замка — никогда не поверю. Что-то вы темните.

— Ваше Величество, Вы приказали сразу информировать, — в комнату вошел высокий мужчина в сером сюртуке. — Первичный отбор завершен, Вам угодно сейчас прочитать список отобранных невест или Вы сделаете это попозже?

— Давай сюда, — протянул король руку к подносу, на котором лежала бумага. — А вы можете идти, Ламарель, проследи, куда баронов поселят. Разговор не окончен, Ваши Милости.

Отец и сын побрели к выходу, в то время как король углубился в чтение списка и на Оренси внимания больше не обращал. Вдруг он вздрогнул и прокричал:

— Немедленно верните этих олухов!

— Ваше Величество? — мгновенно возвращенные в покои, от которых не успели отойти дальше одного шага, отец и сын откровенно тряслись и мысленно прощались с жизнями.

— Говорите, Ее Светлость графиня Габриэлла Итэлия Амеди без ума от барона Рамира Оренси, собирается за него замуж и у нее одна полупроснувшаяся Вода?

— Д. да… — проблеял Рамир.

— Как тогда вы можете объяснить вот это? — король потряс свитком. — Что это за шутки, я вас спрашиваю?

— Ваше Величество? Мы не понимаем…

— Ах, не понимаете? — взбешенный король подошел к баронам и, держа двумя руками, развернул перед ними лист со списком и ехидно произнес. — Мне тоже хочется понять, за кого вы меня держите? Читайте вслух — третья строчка сверху.

— 3. Графиня Габриэлла Итэлия Амеди — Вода, Воздух, Огонь, — прочитал Рамир и посмотрел на отца. — Не понял, это что за список? Какие Вода, Воздух, Огонь?

— Это список пятнадцати отобранных кандидаток в невесты кронпринца, — ласковым голосом ответил король. — На Отбор, который начинается с завтрашнего дня. А Вода, Воздух и Огонь — это три пробужденные, причем, полноценно пробужденные, стихии у графини. Кстати, из более чем сотни кандидаток по три стихии имеют всего пять девушек, проверяли лучшие маги королевства, а вы утверждаете, что у нее и одной нет? Так где, говорите, влюбленная в барона графиня гуляет, что ее найти невозможно?

Оба барона, выпучив глаза, только ртом воздух хватали, похожие на вытащенных из пруда карасей.

— Убрать обоих, под замок, — приказал король. — И, Ламарель, подберите с министром финансов стряпчих и отправьте в замок Амеди с тщательной проверкой. Сдается мне, Оренси решили прибрать наследство Амеди к рукам вместе с графиней.

Графиня Аглая Антонекки привыкла всегда получать, что пожелает. Старшая дочь графа Антонекки, она единственная из троих детей унаследовала три стихии — надежда отца, наследница, красавица. Граф спал и видел, как его дочка становится супругой кронпринца, а в дальнейшем и королевой. Он, соответственно, тесть короля со всеми вытекающими из этого привилегиями.

Юная графиня была амбициозна и честолюбива, но вот неизбежная привязка ее пугала. Ей хотелось самой повелевать королем и королевством, купаться в поклонниках и не ограничивать свою жизнь обожанием одного, конкретного мужчины. Нет, разумеется, девственность она берегла, решив, что если не найдет способ избежать привязки, то тогда хотя бы продаст себя подороже. Кронпринц для этого вполне подходил, но варианты она все равно рассматривала и искала.

Однажды, примерно полгода назад, она из скуки приказала привести к себе старую гадалку, приехавшую в замок вместе с кибитками циркачей.

— Бабка, если ты настоящая гадалка, то скажи мне, чего я больше всего на свете желаю? — приказала она старухе.

— Власти, — коротко ответила гадалка.

— Хм, верно. Но ты могла просто угадать. Скажи — как мне получить власть?

— Отобрать у мужчины.

— Как это возможно? Ты что, старая, совсем из ума выжила? Как я, слабая девушка, могу справиться с мужчиной?

— Сила не в силе тела, а в силе ума, — покачала головой гадалка. — Будешь умная, найдешь мужчину, у которого в руках сосредоточенна вся власть. Мужчина будет управлять государством и другими людьми, а ты будешь управлять мужчиной.

— Да, было бы неплохо, — задумалась девушка. — Но ты разве не знаешь — у нас так заведено, что в браке девственная жена после первой ночи получает привязку к мужу и не может ему изменить, даже если б и хотела. Из-за этой связи она вообще мало что может, и поэтому мужчины у нас жену воспринимают, как придаток к дому. Кто с такой будет считаться и ее слушать?

— Если мужчина тебя полюбит и позовет в свой дом не по велению долга, а по велению своего сердца, привязки не будет.

— Как это? Но почему никто об этом не слышал?

— Потому что у вас приняты браки по договору, когда жених видит невесту впервые чаще всего только на свадьбе. Откуда же тут взяться любви и привязанности? А чтобы жена не дергалась и не доставляла мужу хлопот, много-много веков назад сильнейшим магом на женщин вашего Королевства были наложены особые чары, которые пробуждаются в момент лишения девственности. После ночи с неженатым мужчиной, девушка теряет невинность и получает зависимость.

— Интересно, я запомню.

Графиня наградила гадалку и отправила ее восвояси. А когда на следующий день она захотела еще поговорить со старухой, оказалось, что циркачи в ночь из замка уехали и куда — никто не знал.

И вот такая удача — Отбор! Аглая ни секунды не сомневалась, что попадет в число счастливиц, которых пригласят во дворец, также она не сомневалась, что выиграет этот Отбор. С кем ей соревноваться, кто еще так красив, умен, родовит и имеет три стихии? Единственно, что ей необходимо было сделать — это понравиться принцу и влюбить его в себя. Если же это не получилось бы, то у графини был запасной план. Да, да, тот самый проверенный способ — возлечь на супружеское ложе уже не девственницей. Конечно, на Отборе была обязательная проверка, поэтому она приехала девушкой, но между моментом, когда принц ее выберет своей невестой и брачной ночью, она вполне успеет быстренько лишиться девственности с женатым на другой. У нее и человек подходящий есть для этого, держит неподалеку.

Но сначала она попробует принца в себя влюбить. Да, она красива и даже очень, но слишком много красоты не бывает, поэтому графиня старательно за собой ухаживала.

Вот и в это утро, она встала очень рано, служанка помогла ей ополоснуться прохладной водой, а потом Аглая нанесла на лицо маску из хурмы с медом и оливковым маслом, на веки — кашицу из огурцов. Правда, пришлось заткнуть нос, она не любила запах хурмы, но приходилось терпеть из-за чудесной бархатистости кожи, которую давала такая маска.

Еще на стадии подготовки к омовению, графиня потребовала к себе повариху.

— Через полчаса принесите мне горячее какао.

— Но, миледи, у меня много дел, пусть Ваша служанка идет и сама приготовит, я дам ей продукты.

— Моя служанка нужна мне здесь, а ты повариха, вот и готовь, что приказали. Иди. Я жду какао через двадцать минут! Промедлишь — прикажу принести напиток через десять минут, а не выполнишь, нажалуюсь принцу! Как ты думаешь, что с тобой сделают, если главная претендентка окажется недовольна?

Перепуганная повариха выскочила, как ошпаренная.

Графиня успела ополоснуться, вытереться, надеть халат и сидела в маске, когда раздался стук в дверь.

— Миледи, это какао принесли, — сказала служанка. — Я на стол поставлю?

— Нет, давай сюда, какао надо пить сразу, как его принесли, стоит ему постоять, вкус уже не тот.

— Осторожнее, миледи, горячее.

— Просто подай мне в пальцы ручку чашки, дальше я сама.

Предвкушая удовольствие, графиня поднесла чашку ко рту, осторожно отхлебнула и … Мерзкий горько-соленый вкус горячего напитка ошеломил, графиня от неожиданности втянула в себя воздух, вместе с воздухом в нос попал какао. Девушка вскочила, закашлявшись, горячая жидкость из чашки выплеснулась на ногу, графиня пошатнулась и так как глаза из-за маски открыть не могла, то споткнулась об оттоманку и упала, запутавшись в халате.

Выскочившая на шум из другой комнаты служанка увидела, как ее госпожа упала навзничь, чашка откатилась под стол, а у миледи из носа и рта течет какая-то пена и сама она хрипит и производит странные хаотичные движения.

— Отравили!!!! Ее Светлость отравилиии!!! Помогите! Срочно целителя, охрану! — с дикими воплями девушка выскочила в коридор.

Первыми прибежали стражники, по пути толкнув истерично орущую служанку, от чего она поздоровалась с косяком, получила живописную шишку и кулем свалилась у входа. Вломившись в комнату, охранники дружно охнули, увидев, как на полу бьется графиня, с зелено-оранжевой пеной изо рта и носа. Следом за ними в комнату вбежала полуодетая распорядительница, за ней — две помощницы в таком же неглиже.

Вид графини на полу произвел на новоприбывших неизгладимое впечатление, все трое позеленели и тихо стекли по стенке. Пока стражники ошарашено таращились на прибавление тел, графиня предприняла еще одну попытку встать, но поскольку ее руки оказались прижаты телом, а повернуться из-за перекрутившегося халата она не могла, то попытка провалилась.

— Пом…ог… гх…хр…ка! — закашлялась Аглая.

— Как ее бьет, бедняжку, — покачал головой стражник. — Не успеют целители, вон, уже кровь сворачивается, и кожа пятнами пошла…

Более молодой его напарник побледнел и, издав тонкий икающий звук, кувыркнулся на пол рядом с графиней, прижав ее так, что теперь она не могла вообще пошевелиться.

На вопль потихоньку стягивались зрители, заглядывали в комнату, оценивали открывшийся натюрморт, и коллекция на полу постепенно пополнялась.

Когда прибежали целители, ковер в комнате причудливыми позами и нежно-зелеными или белоснежными лицами украшало уже семь человек, не считая графини. Сама миледи дергалась и хрипела, пытаясь сдвинуть внезапно отключившийся организм стражника.

— Массовое отравление! — оценил масштаб бедствия целитель и немедленно отправил вестники всем заинтересованным лицам. Маги начали прибывать прямо в коридор, появляясь из порталов, и чуть ли не сталкиваясь друг с другом.

— Ваше Высочество, — заступил принцу дорогу один из магов. — Здесь может быть небезопасно, Вам лучше уйти или, как минимум, не приближаться.

— Что за яд? Кто посмел? Они выживут?

— Еще ничего не знаю, дайте мне время, Вы же видите, что тут творится? Отойдите, мой принц, дайте мне возможность работать.

— Так, берите и относите вправо служанок, влево распорядительницу с помощницами, стражника… Почему он тут разлегся? Вытащите в коридор.

Целитель дождался, когда обморочных рассортировали по полу и рангу и наклонился над графиней.

— Миледи, как Вы? Вы меня слышите?

Освобожденная от тяжести, графиня дернулась, наконец, освободила руки, встала, держась за стол, и проревела:

— Полотенце мне, ЖИВО!

После этого дело пошло на лад. Целители, убедившись, что никто не отравлен, быстренько привели в чувство всех впечатлительных и отправились восвояси. Маги выпроводили всех зрителей, предварительно выяснив, не могут ли они пролить свет на происшествие.

Умытая графиня, пылая негодованием, требовала найти ту стерву, которая приготовила ей незабываемый напиток, пришлось наложить сонные чары, иначе остановить поток красноречия оказалось невозможно.

— Так, никто не отравлен? — уточнил Тиан, внимательно осматриваясь.

— Нет, Ваше Высочество, никакого яда, чар или проклятия нет, мы все проверили.

— Но отчего они все попадали?

— Красота Ее Светлости произвела сногсшибательное впечатление.

— Да? — удивился принц, вспоминая, что девушка на самом деле красивая, но не до такой же степени, чтобы люди вокруг снопами укладывались?

— Ее Светлость смазала лицо кашицей из смеси фруктов, овощей и меда с маслом, — пояснил один из магов.

— Зачем?? — изумился принц, с содроганием представив картину.

— Это полезно для кожи.

— Нет, мне никогда не понять женщин, — передернулся Тиан. — А что там с какао? Я слышал краем уха

— Повариха поручила сварить его какой-то неумехе, и та сварила такой какао, что у бедной миледи даже дух захватило.

— Понятно, ерунда и ничего страшного. А шуму-то! Найдите эту неумеху, — и принц покинул Малый дворец.

Габриэлла прижалась к двери, переводя дух.

Ну, почему с ней все время что-то происходит? Хотела же, как лучше! Не может быть, чтобы графиня отравилась, она же на кухне сахар и какао с молоком брала, не могут же они там быть с ядом?

Ну и кто, в здравом уме, будет пытаться пронести яд во дворец, битком набитый магами?

Нет, графиня не могла отравиться, но почему тогда так голосит ее служанка?

Габи немного приоткрыла дверь и увидела, как мимо рысью пробежала группа целителей.

— Закройте дверь и не выходите до разрешения! — сказал ей на ходу один из лекарей.

— Миледи, почему там так шумно? — показалась из своего закутка Розетта. — И Вы уже встали? Собираетесь идти, как служанка? Миледи, мне кажется, нам нельзя больше меняться, это не кончится добром! Фу, чем это от Вас пахнет?

— Пахнет? — испугалась графиня и принялась обнюхивать рукав платья. — Я, вроде бы, ни в чем не пачкалась, разве что, какао?

— Какао, скажете тоже, — засмеялась Розетта. — От Вас чем-то горелым пахнет. Я бы даже сказала не горелым, а пригоревшим. Давайте я Вам наберу ванну, вы помоетесь и наденете свое, а то, не ровен час, кто-нибудь зайдет.

— Да, ты права, Рози, надо искупаться и переодеться, — согласилась Габи и направилась в комнаты, раздеваясь на ходу. — И эти вещи надо постирать.

— Ванна сейчас будет готова, — отозвалась служанка из купальни. — А что там за шум сегодня спозаранку? Вы не выходили?

Габриэлла, стоя в одной нижней сорочке и расплетая волосы, покраснела и сделала вид, что не слышит вопроса.

— Миледи? — подошла ближе Розетта. — Вы меня пугаете. Рассказывайте, это из-за вас во дворце такой переполох?

Графиня неуверенно пожала плечами:

— Не знаю. Я ничего такого особенно не делала.

— Миледи???

— Ну, что ты так на меня смотришь? Я ей сразу сказала, что не умею. А она — бери и вари! А я откуда знаю, как держать кастрюлю, чтобы она не убежала? Сделала, как сумела. А порошок сдулся и он горький! А молоко вообще стало пенкой и пшикало, а потом все почти закончилось и какао получилось чуть больше пол полчашки. Надо было сразу уйти, но я хотела помочь поварихе, у нее совсем не было времени варить это какао, а графиня скандалила.

— Миледи, вы меня уморите… Идите, купаться, вещи я унесу в прачечную и застираю сразу, заодно узнаю, что произошло.

— Хорошо, — покладисто согласилась Габи.

— И не выходите никуда, пока я не вернусь, очень Вас прошу! Я прямо боюсь выходить. Про бегающую кастрюлю страшно спрашивать, уж больно необычно — поймали ее или так и убежала?

— Никуда не выйду, — заверила Габриэлла. — До завтрашнего дня буду сидеть в комнатах! А кастрюлю я к плите приварила.

Розетта с сомнением посмотрела на графиню.

— Мамочки… Представляю, в каком расстройстве повариха. Ладно, я постараюсь поскорее и потом принесу Вам завтрак, — служанка подхватила сброшенную хозяйкой одежду, положила ее в корзину, сверху кинула еще сорочку и полотенце и вышла за двери.

Габриэлла с удовольствием занялась банными процедурами. Сначала понежилась в горячей воде, потом несколько раз тщательно промыла волосы, ополоснулась и отправилась превращаться в графиню.

Да, надо заканчивать с маскарадом, раз служанка из нее не получается, а из Розетты не вытанцовывается графиня. Стоило Рози надеть платье госпожи, как она вся деревенела, глаза стекленели, на лицо приклеивалась глупая улыбка, а походка? Живая, веселая девушка сразу превращалась в неуклюжую куклу. И когда Габи была в роли служанки, она один раз слышала, как мимо проходившие невесты смеялись, что графиня Амеди малость не в себе и такая деревенщина! Зачем только она вылезла из своей берлоги, уж, конечно же, принц на такую даже не взглянет!

С одной стороны, такое впечатление соответствовало ее планам, но, с другой стороны, почему-то стало обидно.

Габриэлла надела свежую сорочку и белье, прислушиваясь к звукам, раздающимся из-за двери. Выбор платьев не поражал, всего-то два, поэтому она надела первое, которое ей подвернулось под руку, и принялась расчесывать волосы.

Шум в коридоре то стихал, то снова увеличивался, и Габриэлла не выдержала и снова подошла к двери, приоткрыла ее и высунулась.

Шум раздавался из ответвления, где были комнаты любительницы какао. Через некоторое время оттуда вышли два мужчины и, разговаривая, направились в сторону торчащей из двери головы девушки.

— Доброе утро, миледи! — вежливо поздоровался один из мужчин, когда они поравнялись с ней. — Шум Вас разбудил?

— Да, — кивнула Габи, телом оставаясь в комнате, а головой в коридоре. — А что там случилось? Моя служанка вышла узнать и где-то пропала, а мне велели не выходить из комнаты.

— Кто Вам это велел? — тут же подобрался второй мужчина.

— Доброго дня, миледи, — вспомнил он о приличиях.

— Некоторое время назад, когда я выглянула, по коридору бежали целители и один из них крикнул, чтобы я закрыла дверь и не выходила.

— А, ну, это отменяется, ничего опасного нет! — облегченно кивнул головой первый. — Можете выходить, если желаете.

— Спасибо. А что, все-таки, случилось?

— Ничего серьезного, Вам не из-за чего беспокоиться.

— Если Вы не отвечаете, это означает, что правда настолько ужасна, что ее нельзя озвучивать?

— Нет, просто на самом деле какая-то ерунда, не заслуживающая внимания. Кто-то из слуг испортил напиток для одной миледи и сломал магплиту.

— О! — округлила глаза Габриэлла. — Сломал плиту? Но зачем?

— Если бы мы знали! — развел руками второй и учтиво поклонился. — Я Ренуар Осолен, а это — Лерон Сабоссини, правая и левая руки Верховного Мага Королевства Тео Дайриш. Невежливо разговаривать с дамой, не будучи ей представленными.

Габриэлла покраснела и пробормотав:

— Очень приятно, спасибо, что ответили на мои вопросы. Я графиня Амеди. До свидания! — вернулась в комнаты и закрыла дверь.

Мужчины переглянулись и тихо рассмеялись.

— Напугали девочку, — заметил Лерон, продолжая движение. — А ты заметил, какой у нее потенциал?

— Не очень, зато я заметил, какие у нее глаза, из-за них-то и пропустил потенциал, — ответил Ренуар. — И что ты рассмотрел?

— Завтра первый этап Отбора, отделение неограненных алмазов от мусора и пустой породы. Имя же запомнил?

— Графиня Амеди.

— Вот, завтра ее и рассмотришь.

Габриэлла подождала, когда шаги стихнут, и снова выглянула в коридор — ну, где же Розетта? Очень хочется подробностей и завтракать.

Вернулась в комнаты, полюбовалась собой в зеркале, досушила Воздухом волосы и вернулась к двери.

Розетта не появлялась.

Сходить на кухню, попросить чашку молока и булку? Ой, нет, лучше не рисковать, вдруг, повариха ее и без чепца узнает, как она будет объяснять, почему гуляла в одежде служанки?

Графиня вернулась в комнаты, посидела, походила, Розетта все не возвращалась.

Не выдержала и еще раз подошла к двери и чуть не столкнулась с влетевшей Рози.

— Ой, миледи, что Вы наделали!!!

— Все совсем плохо, да?

— Ну, как сказать… Хуже некуда.

— Графиня на самом деле отравилась???

— Нет, что Вы! С ней все в порядке!

— Хм, а кричали, что она отравилась, и звали целителей.

— Хуже, что на кухне вторая плита, на которой Вы пытались готовить, теперь не работает. Огонь не отзывается. Маги всю голову сломали, два часа там ползают, не могут найти, как исправить.

— Но я же ничего не ломала!

— Миледи, я не все понимаю, когда говорят о магии, но сказали примерно следующее: что кто-то просто впитал в себя весь Огонь и теперь печь проще выбросить и поставить новую, чем оживить старую. Тем более что Вы умудрились расплавить часть чугунной плиты, на которой готовят. Маги не могут понять, как это произошло и, главное, откуда у служанки мог быть такой сильный дар Огня.

— О! И что теперь будет?

— Не знаю. Говорят, вечером повариха вместе со служанкой графини Аглаи в сопровождении стражников будут делать обход комнат.

— З.з. зачем?

— Искать ту девушку, которая все это устроила, они единственные, кто видел ее в лицо.

— Розетта, мы пропали…