Вакансия на должность жены

ГЛАВА 32. РАЗБЕРИСЬ, КТО ПРАВ, КТО ВИНОВАТ, ДА ОБОИХ И НАКАЖИ

— Якоб, располагайтесь пока в этой комнате, — Тео открыл дверь в смежное помещение. — Там есть купальня, Вы можете освежиться. Я распорядился, перекусить доставят через час.

Гаваротти два раза себя уговаривать не стал.

Два часа, отпущенные Верховным на отдых, пролетели быстро и вот немного приободренные, но все равно встревожено-озабоченные Верховный, Правый и Левый собрались в приемной королевских покоев.

Его Величество уже проснулся и с минуты на минуту должен был выйти.

— Я правильно понимаю, что у нас какие-то неприятности? — решил спросить Ренуар.

— Увы, — кивнул головой Тео. — Но чтобы по два раза не повторяться, дождемся Его Величество, и сразу все обсудим.

— Твою бабушку на цаппеля! — раздался рёв короля. — Поймать, наказать, выпороть, казнить, душить, жечь! Что еще? Ду-у-у-шу вытрясу-у!

— Вестник прочитал, — невозмутимо отреагировал Верховный.

— Мне прямо не по себе, — вполголоса заметил Лерон. — Что же там такое стряслось, что мы неслись, будто за нами волкодлак гонится, теперь вот Его Величество расстроился…

Дверь отлетела, едва не вместе с косяком и перед магами предстал взъерошенный король. Обведя компанию диким взглядом, Сигизмунд натянул камзол, надев его наизнанку, и прошел к свободному стулу.

— Тео, все в курсе?

— Нет, Ваше Величество, — я пока никого не посвящал, — ответил Дайриш.

Король вздохнул и подпер голову рукой.

— Тео, что мне со всем этим делать? Один Себастиан порадовал. Кстати, а где наши молодые? Конечно, он всё сделал по-своему, но главное, женился на нужной девочке, всё остальное второстепенно.

— Мы не знаем, где Его Высочество. Надо полагать, где-то поблизости от Изначального Храма, где они повели ритуал, — осторожно заметил Тео.

— Да, конечно, как я сразу не подумал, — согласился король. — Завершают ритуал. Надеюсь, дня через три-четыре появятся в Аринже и моя невестка уже будет беременна, а у Тиана пробудится Огонь!

— Я бы на скорое возвращение не рассчитывал, — пробормотал Ренуар. — Округ Аскония рядом с Ольшей, а Его Высочество просто бредил поступлением в Аршавский Магический Университет.

— Ты хочешь сказать, — живо повернулся к Левому король. — Что он женился только для того, чтобы сбежать на учебу? Но откуда он мог узнать, что граница его неженатым не пропустит?

— Всё возможно. А узнать он мог запросто, если готовил побег в Ольшу и собирал информацию. Его Высочество не глуп. Но там такая девушка, что принц, если он не слепой, ни за что ее не отпустит, даже если сначала он планировал только перейти границу и разбежаться.

— Куда он её отпустит? — вступил Лерон. — Они умудрились пройти брачный ритуал в Изначальном храме. Как нашли только, их же на все Королевство штуки две всего осталось. Или три. Теперь ни он от неё никуда не денется, ни она от него.

— Да, — согласился король. — Поскольку храм позволил им пройти ритуал, значит, птенчики испытывают друг к другу минимум симпатию. Конечно, графиня останется без привязки, но, может быть, это и к лучшему? Какой толк от потенциального абсолютного мага, если он себя не помнит?

— К слову, Ваше Величество, а Вы знали, что если Изначальный Храм благословляет пару, то у них все дети рождаются одаренные? Даже если один из родителей — бездарь.

— Этого не может быть, иначе я бы о таком знал, — парировал король. — Откуда эта чушь?

— Не чушь, — вздохнул Дайриш. — в Триаме мы встретили полностихийника, который был женат на бездари. Сочетались браком они в Изначальном и у них трое детей, все одаренные. Кстати, маг приехал с нами, он немного знает нашу новобрачную, захотел ее проведать.

— Полностихийник в Триаме, о котором мы не знаем? — выгнул бровь король. — У него трое одаренных детей от бездарной жены? И этот уникальный маг где-то во дворце?

— Да на все три вопроса.

— Чепуха какая-то! Я не один раз перечитывал «Наставления потомкам», которые оставил мой прадед. Там четко написано, что одаренные могут родиться только, если оба родителя одаренные. Иначе, почему я вынужден составлять пары и следить, чтобы ни одна одаренная девушка не покинула страну? И так же прадед указывал, что нельзя проводить ритуалы в Изначальных Храмах, потому что после него привязка не образуется. Изначальные Храмы должны быть заброшены и забыты.

— Да, я все это тоже читал, — согласился Верховный. — Но Якоб Гаваротти утверждает, что если мужчина и женщина любят друг друга, то они на ритуал идут в Изначальный и если хоть один из них обладает магией — дети будут одаренными. Он говорит, что местные жители часто посещают Храм, а в те, что новые почти не ходят. Правда, местные сплошь бездари, это простолюдины, но и они почитают Изначальный храм больше, чем поселковый или городской. Еще Гаваротти говорит, что дети получают дар, причем, высокого уровня, если родители их живут в любви. Не в привязке, а в естественной любви.

— Странно. Почему я слышу это впервые? Надо будет обязательно со всем разобраться, хорошо, что вы привезли этого Гаваротти с собой! Но сейчас у нас есть более важная проблема — королева-мать! — Сигизмунд обвел троицу серьёзным взглядом. — То, что она сделала — немыслимо! Любой другой был бы немедленно запечатан и сослан, но что делать с Её Величеством?

Левый с Правым переглянулись и Лерон поинтересовался:

— А что сделала вдовствующая королева? Мы с Левым пока не в курсе дела.

— Тео, объясни, — бросил король.

— Некий Мортон, вы его все знаете, прислал вестник, в котором сообщает, что под давлением королевы Самиры и по её приказу, а так же, при её личном участии, он был вынужден провести обряд отъема стихий у графини Амеди.

— Растудыть через качель! — пробормотал Ренуар, кое-как подобрав челюсть.

— Едрёна Матрёна! — поддержал Лерон, предварительно вернув в естественное положение свою.

— Это ещё не всё, — продолжил Дайриш. — Королева-мать собиралась полностью лишить графиню магии. Огонь она планировала пересадить внуку, Воздух забрать себе, а Воду придержать до удобного случая. Но обряд пошёл не так, как рассчитывалось и вместо того, чтобы отнять стихии у девочки, две стихии были отобраны у самой королевы, откусан изрядный кусок третьей стихии и также обобран Мортон.

С громким стуком челюсти Правого и Левого отвалились снова.

— Таким образом, у королевы Самиры остался огрызок Земли, у Мортона… Впрочем, нам до него дела нет, к тому же, он успел удрать из страны.

— Но как это произошло? Неужели, графиня смогла всё это проделать в одиночку? — растерянно пробормотал Ренуар. — Получается, её тоже надо наказать, ведь она отобрала стихии?

— Не спешите, Осолен, это ещё не вся сага. В общем, королева очень сильно подставилась и её счастье, что графиня не пострадала.

— Кстати, — заметил король. — Надо проверить, что преподают в Магических ВУЗах, почему королева, ладно, королева, она нигде не училась, но почему Мортон не знал, что пересадка магии бессмысленна и делает человека бесплодным? Зачем Тиану чужой Огонь, если он не сможет иметь детей? Положительно, матушка сошла с ума.

— Я обязательно займусь этим вопросом, — ответил Верховный. — Продолжаю — потом прилетел вестник от Грегори. Это тот полностихийник…

— Мы его знаем, — синхронно кивнули Сабоссини и Осолен.

— Хорошо. Так вот, пришел вестник от Грегори, в котором он поведал просто волшебную историю. С ним вместе едет служанка графини Амеди и в одну из ночей он заметил, что с девушкой что-то происходит. Обнаружил, что кто-то пытается провести обряд отъема стихии по слепку ауры служанки. И вмешался. Результат его усилий — отнятые стихии, он поместил их в накопители и готов передать нам при первом удобном случае.

— Силён! — с уважением заметил Лерон. — Но причем тут служанка? Разве она одаренная? Говорили же о графине?

— Служанка при том, что наша будущая королева, как оказалось, регулярно менялась с ней местами. И когда королева Самира отправила магов снимать с девушек слепки аур, то вместо слепка графини взяли слепок служанки.

— Стоп, не понял, — помотал головой Ренуар. — А служанка одаренная?

— Нет, конечно! Поэтому-то у Мортона ничего не получилось.

— Графиня менялась местами со служанкой? — пробормотал Лерон. — Понятно, почему мы никак не могли обнаружить таинственную магичку- простолюдинку.

— Ну и, собственно, сам вопрос — что делать с королевой Самирой? Служанка не пострадала, графиня Амеди, вернее, уже принцесса Габриэлла, слава богам, также не пострадала. Вдовствующая королева, получается, уже наказана, лишившись почти всего своего дара. Спустить на тормозах или вынести Её Величеству внушение?

— Минутку, — король остановил Дайриша взмахом руки. — Связник. Это Тиан.

Его Величество отошел в сторону и ответил:

— Тиан? Да, я в курсе. Очень рад, что ты… Нет! Я не давал разрешения! Что значит, ты в нем не нуждаешься? Я… Да я тебя… Когда??? Куда???

Король оторвался от связника, окинул бешеным взглядом комнату. Маги тут же изобразили композицию «а я что, я ничего, сижу, ничего не знаю, никого не трогаю» и принялись разглядывать кто стенку, кто портьеру, кто собственные башмаки.

Связник снова разразился какофонией звуков.

— Тиан, — простонал отец. — Ну, нельзя же так! Что я скажу матери? А свадьба? В Аринже вовсю идет подготовка к празднованию, не думаю, что уместно отложить её на четыре года! Тем более что через четыре года у новобрачных уже дети будут бегать! Как это — не будут??? Родить наследника — твой первый долг! Что значит, некуда спешить? Что значит, сначала учеба? У тебя проблемы с мужской силой? — король понизил голос. — Я подниму лучших целителей, они мигом все исправят!

Связник взорвался очередной серией и Его Величество, поморщившись, немного отодвинул от себя руку с перстнем. Подождав, когда поток эпитетов иссякнет, родитель продолжил:

— Я рад, что ты полностью дееспособен и не нуждаешься в целителях. Тем более не понятно, зачем тянуть с наследником? Женщине совсем не обязательно учиться! Вон, твоя мать или хоть, твоя бабушка… Гм… пример неудачный, согласен. Но я не давал разрешения! Вам лучше вернуться и мы всё спокойно обсудим. Что насчет бабушки? Но она же и так наказана — лишилась практически всей своей магии! Не думаю. Сын, ты жесток, она же твоя родная бабушка! Но ведь этого не произошло, зачем же говорить, «а что было бы, если»? Нет, я бы не был рад. Нет. Но и ты меня пойми — она моя мать, а твоя жена мне чужая и она не пострадала! Тиан? Тиан!!!

Сигизмунд безуспешно попытался вызвать сына, но тот, похоже, заблокировал вызовы от родителя — связник не соединялся.

— Сложности? — вежливо осведомился Верховный.

— Он не собирается возвращаться, — отрешенно ответил король. — Собрался в Аршавский Университет. Вместе с женой.

— Учиться?

— Я же говорил, — вполголоса бормотнул Осолен. — Что он только об Университете и говорил в течение последних пары лет.

— Да. Но это не всё. Тиан требует наказания для королевы-матери.

— Какого именно наказания, он озвучил или оставил на Ваше усмотрение?

— Озвучил, — король вздохнул. — Ума не приложу, что делать. Она оступилась, но она моя мать. Он — мой единственный сын и наследник. Надежда Королевства.

— И что же требует Его Высочество?

— Поступить по правилам Королевства: огласку, запечатывание и высылку.

— Вообще-то, если исходить из интересов Королевства, он прав. Во- первых, это покажет всем, что перед законами все равны. Во-вторых, если кому-то вдруг случайно забрела в голову идея отнять чужую стихию, она тут же с воплями сбежит и никогда не вернется, — осторожно высказал Верховный.

— Если исходить из интересов Королевства, то да, наследник прав. Но если исходить из интересов семьи, то он требует невозможного. Она — моя мать! Плохая, хорошая, но если бы не она, меня не было бы на свете! Как я могу приказать её запечатать и выслать? Она не перенесет. А Себастиан говорит, что если королева Самира не будет наказана, он никогда не вернется в Королевство и откажется от престола. Говорит, что оставшись без наказания, королева-мать не успокоится и рано или поздно примется за свое. Не хочет рисковать женой.

— Высылать куда? Он указал конкретное место или на Ваше усмотрение? — поинтересовался.

— На Ссыльный Остров в Выселки, — вздохнул Его Величество. — Куда и всех преступников.

— Разумно.

— Как, ну, как мне рассказать это матери? — король забегал по приёмной, сшибая стулья. Затем попытался застегнуть камзол, обнаружил, что тот надет шиворот навыворот, снял его и в раздражении забросил в угол. — Вот вы смогли бы сделать это со своей матерью?

— Ваше Величество, Вы же не на смерть её обрекаете! Наоборот, лишившись части магии, она будет медленно угасать, а запечатывание остановит этот процесс. И ссылка — Выселки нормальный город. Да, на острове, да, там нет магии, и все приходится делать своими руками, но люди живут и нормально. Вернее, раскаявшиеся преступники. У них есть все необходимое, единственно, они не могут покидать остров. Но он такого размера, что за неделю весь не обойдешь, а живет там едва пятьдесят человек, — вступил Лерон. — Её Величество знала, на что шла. Представьте, что было бы, если бы ей удалось отнять стихии у Амеди и, упаси боги, пересадить Огонь принцу?

— Вот и Тиан об этом же. Но она — моя мать. Я не могу выбирать между матерью и сыном.

— Нет, Ваше Величество, — заметил Верховный маг. — Вам надо выбирать между порядком и преступлением. Вы наказываете не мать, а преступницу. Решать, конечно, Вам.

Король со стоном обхватил голову руками:

— И не посоветуешься с семьёй — от жены никакого толку, сын в бегах и настроен решительно против бабушки.

— А была бы Её Величество Симона без привязки, могла бы поддержать и посоветовать что-нибудь дельное. С сыном бы поговорила, — тихо проговорил Ренуар. — Ваше Величество, я всё думаю насчет Изначального Храма. Может быть, ну её, эту привязку, если в любящих семьях все дети — маги? Да и жена, которая всегда всем довольна и на всё согласна — это же не удобство, а обуза! Ни поговорить нормально, ни поспорить…

— Осолен, у нас больше нечем заняться? — сердито буркнул Сигизмунд. — Ко всем неприятностям надо прямо сейчас революцию во внутренней политике устраивать? Вы же знаете, что привязка необратима, так что назад отыграть уже ничего не получится. Я обязательно займусь всем, но позже. Сейчас есть более важные проблемы — отъезд и женитьба кронпринца, например. И надо решить, что же делать с королевой-матерью.

— Для начала, Вам надо вернуться в Аринж и поговорить с Её Величеством королевой-матьерью, — предложил Лерон.

— С этим Отбором всё наперекосяк! Симона только доехала сюда, опять её дергать? — король устало потер лоб и вздохнул.

— Оставьте здесь, пусть поживет одна.

— Ренуар, ты издеваешься? Её привязка доконает, если я долго буду вдалеке.

— Ещё один аргумент против привязок, — высказал Осолен.

— Хорошо, — решился король. — Собираемся в Аринж. Я пойду, поставлю в известность Её Величество, вы собирайтесь. Лерон, распорядись насчет мобиля. И позовите мага этого, как его, который из Триама — пусть едет вместе с нами. Может быть, по дороге предварительно поговорим. А плотно возьмёмся за решение проблемы с храмами и привязкой уже во дворце, после того, как решим все с Себастианом и Самирой.

Королева Симона очень хотела сидеть вместе с мужем, но её фрейлины никак не вместились бы в мобиль, а оставить их Её Величество не могла.

После недолгого размышления, решили, что королева со свитой отправятся в экипажах, а Его Величество и маги — в мобиле.

Якоб сначала ехать в столицу желанием не горел, но после того, как Его Величество лично пообещал, что домой тот перейдёт порталом, согласился. В конце концов, вопросы воспроизводства одаренных давно ждали решения, если он сможет помочь, то будет только рад.

Первые несколько минут пути король с Якобом присматривались друг к другу. Спокойный и уверенный в себе Гаваротти понравился Сигизмунду открытым взглядом и отсутствием желания угодить.

— Итак, Якоб, расскажите мне, что Вы знаете об Изначальных Храмах, — попросил он.

— Это истинная магия, первоначальная. Изначальные Храмы — разумны, — ответил маг. — Они способны видеть всё, что скрыто: эмоции, подлинные чувства, мысли, намерения. Если Изначальный проводит брачный ритуал, то это означает, что у семьи есть будущее и настоящие чувства. Если ребенка освятили в Храме, он получает защиту. Такие дети почти никогда не болеют, а если заболели, то быстро поправляются.

— А что насчет рождения одаренных детей? Храм помогает в этом?

— Не совсем, — ответил Якоб. — Храм заключает брак между женихом и невестой, если они любят друг друга или относятся с симпатией. То есть, их любовь только зарождается, но она настоящая. А дальше они всё делают сами.

— Но почему тогда, например, у вас все дети одаренные, хотя их мать бездарь, а у нас у одарённых родителей хорошо, если один ребёнок из трёх рождается с магией.

— Потому что магию убивает привязка. Посмотрите — в семьях, где жена под привязкой, дети слабые маги или вообще без дара. А если встретите сильного мага, то почти наверняка родители зачали его в любви. Настоящей, естественной любви!

Король надолго задумался, перебирая в уме семейства аристократов, вспоминая, какие у кого дети.

— Да, вынужден признать, ответил он через некоторое время. — Что-то в этом есть. Но каким образом любовь родителей друг к другу помогает развитию дара у ребенка? И как может мешать дару привязка?

— Я не занимался изучением этого вопроса, — проговорил Якоб. — Просто жизненные наблюдения и некоторые размышления. Что такое бездарный человек? Это тот, у кого нет магии и кому невозможно магию привить или пересадить, потому что — некуда. Нет у него специальных каналов и сосуда, скажем так, где мог бы разместиться дар. А что такое привязка? Это насильственная любовь. Магия привязки выжигает естественные чувства, частично меняя и психику женщины и повреждая её магические каналы. Общеизвестно, что после привязки женщина теряет часть силы. Вся любовь такой жены, пусть и искусственная, достаётся мужу, к детям у неё нет такой привязанности. А если муж относится к жене прохладно, то ребёнок недополучает и от матери и от отца. Его собственные магические каналы неправильно развиваются, стихии у него пробуждаются поздно и слабее, чем могли бы. Для рождения одарённого потомства нужна искренняя привязанность, влюблённость, любовь мужчины и женщины. Изначальный Храм поощряет только искренне любящие пары и брак, основанный на сговоре, договоре или расчете в этом Храме заключить не получится. Очень жаль, что брачные ритуалы в Изначальном уже не один десяток лет проводят только простолюдины. Во всяком случае, я за пятьдесят лет знаю только одну пару аристократов, которые соединились в Изначальном. Ну и я сам со своей Цветаной, а потом и мой старший сын проходили ритуал в Храме. У меня трое прекрасных детей, наделённых магией, у сына подрастает дочка, которая тоже одарена, хотя он женился на бездарной. А кто эта пара аристократов? Вы знаете их имена?

— Да, разумеется, это же происходило на моих глазах. Это граф и графиня Амеди, урожденная графиня Влаттери. Очень жаль, что эти прекрасные и искренне друг к другу привязанные люди так рано погибли, но у них осталась замечательная дочь.

— Графиня Амеди, а теперь — принцесса Тьери, — прошептал король. — Потенциальный абсолютный маг. Это потрясающе.

— Вы говорите «абсолютный маг», — заинтересовался Гаваротти. — Могу я поинтересоваться, почему Вы так решили?

— У девочки четыре стихии и Тьма, — ответил Сигизмунд.

— Очешуеть, — немузыкально выразил удивление Якоб. — Прошу прощения за мой ранцузский, я в молодости пару лет прожил в Ранции, но полностью языком так и не овладел. — Когда я последний раз видел графиню, у неё были только Огонь, Вода и Воздух.

— Сами в шоке, — кивнул Его Величество. — Графиня задала нам всем жару и задач! Лерон, Ренуар не поведаете Якобу хроники прошедшего Отбора?

— С удовольствием, — отозвался Сабоссини.

— Разумеется, — кивнул Осолен.

Следующий час Якоб только глазами хлопал, переводя взгляд с Правого на Левого, которые наперебой живописали, что Габриэлла успела учудить.

— Потрясающе! — выдохнул Гаваротти. — А где она сейчас?

Король, который во время рассказа о похождениях невестки в Главном и Малом дворцах, раскраснелся и посмеивался, сразу спал с лица.

— Сложно сказать, — вздохнул он. — Где-то возле Изначального Храма в округе Аскония вместе со своим мужем — наследным принцем Себастианом.

— Мужем? — Якоб перевел взгляд с короля на Верховного. — Не ведь… свадьбы не было, я бы не пропустил такую новость.

— Для нас тоже это сюрприз, — ответил Сигизмунд. — Эти… удрали и самостоятельно прошли ритуал в Изначальном Храме.

— Но это же замечательно! — обрадовался Якоб. — Значит, у них будут одаренные дети, а у Королевства — сильные король и королева. Простите, Ваше Величество, я это не в том смысле, что Вам пора на покой, а, в общем, на будущее.

— А, — вяло махнул рукой король. — Это ерунда. Проблема в том, что наши новобрачные собрались в Ольшу в Университет. Учиться им приспичило. Обоим!

— Прекрасно! У Королевства будут не только сильные, но и умные и умелые король и королева, — Гаваротти расцвел от удовольствия. — Я всегда знал, что из девочки Амеди выйдет толк!

— Вы считаете, что они правильно поступают? Вместо усердной работы над созданием наследника отправились на учебу в чужую страну!

— Конечно, они правы! Будущему королю полезно пожить отдельно, научиться самому принимать решения, отвечать за себя и за жену. Потом, Аршавский Университет — я же правильно понял, что они туда собрались? Там сейчас как раз набор новых студиозусов идет — лучший. Я сам там учился. Уж простите, Ваше Величество, в Королевстве нет ему равных.

— Да уж, с этой точки зрения я эту ситуацию не рассматривал, — задумался король.

— Пока у Его Высочества нет необходимости постоянно находиться на территории Королевства. Вы всё держите в порядке, за всем следите, государство процветает. Пусть поучится уму-разуму и магии, это ему обязательно пригодится в дальнейшем! А графине, то есть, принцессе, тем более надо учиться! Её опекун на учителей для девочки вообще не тратился и раз она потенциальный абсолютный маг, то Университет для неё настоящее спасение!

За интересной беседой дорога пролетела незаметно.

— Да, мне предстоит многое обдумать, — сделал вывод Его Величество, когда показались предместья Аринжа. — Благодарю вас, герр Гаваротти. Вам предоставят удобные покои, располагайтесь, отдыхайте. Если что-то нужно — скажите слуге, вам немедленно всё доставят. Тео, Ренуар, Лерон — вы к себе. Тоже отдыхайте, а потом покажите Якобу дворец и столицу.

— Ваше Величество, — осторожно обратился Верховный. — Вы уже решили, что будет с Её Величеством королевой-матерью?

— Нет пока. Сначала я должен с ней поговорить, потом посмотрим. Ну и надеюсь, что сыскари, которых я отправил перед отъездом, найдут этого Мортона и привезут его в Королевство. Боюсь, без живого свидетеля, матушка будет упираться до последнего, а если все-таки примем решение об огласке, то доказательства вины должны быть неоспоримые.

— Отыскать Мортона будет непросто. Любой на его месте так спрячется, что мимо пройдешь — не узнаешь.

— Ничего, сыскари опытные. Справятся.

Сообщение слуги, что Его Величество Сигизмунд просит матушку присоединиться к чаепитию в Круглой столовой, если и удивило, то не намного. Может быть, сыну не терпится о свадьбе наследника поговорить?

Королева Самира поправила кружевной воротник и выплыла из покоев.

Паника, в которую она почти скатилась после печальной попытки с обрядом, уступила место холодному расчету.

Что толку рыдать и руки заламывать? Она будет действовать!

— Марио, как добрался? Где Симона и Себастиан?

Король поморщился — мать, зная, что ему не нравится второе имя, упорно называла его только так.

— Спасибо, хорошо добрался. Симона будет позже, она едет с фрейлинами, а у Тиана, похоже, медовый месяц.

— Как это получилось, что принц женился на самовольно выбранной девушке? — поджала губы королева-мать. — Как ты допустил это, Марио? Ты же король, в этой стране ничего не должно происходить без твоего ведома! Тем более — женитьба наследника. Мы же подобрали другую девочку, а эту Амеди ты приказал убрать восвояси!

— И не говорите, матушка! — поддержал сын. — Что хотят, то и творят. Что сын, что собственная мать. Ума не приложу, что мне со всем этим делать.

— О чем это ты? — насторожилась родительница.

— О некоем строго запрещенном обряде, к которому вы, матушка, приложили сначала руки, а потом и собственные стихии. Ничего мне рассказать не желаете?

— Я твоя мать и отчитываться перед тобой не намерена, — вздернула голову Её Величество, лихорадочно соображая, откуда произошла утечка информации.

Эта соплячка Амеди! Точно, она нажаловалась. Голову вскружило осознание собственной значимости, как стала женой наследника. Ну, ничего, крылышки-то она ей пообрывает, пусть только вернутся в Аринж! Хотя, если она нажаловалась, значит, у неё брак без привязки? Это плохо, но она и с этим что-нибудь придумает.

— Да, вы — моя мать. А еще вы — моя подданная. Мне непонятно, за что моя мать так меня ненавидит, что позволят себе такие поступки? Законы писаны для всех: оправдать применение запрещенного обряда невозможно!

— Ты хочешь сказать, что посмеешь меня наказать? Меня — свою мать?

— Это моя обязанность, как короля, следить, чтобы закон не нарушался.

— Меня — свою мать? — повторила Самира, надменно посмотрев на сына. — Ты не посмеешь!

— Увы, на этот раз вы, матушка, зашли слишком далеко! Зачем, во имя всего святого, зачем вы это сделали?

— Я думала о внуке! Девчонку всё равно отправили с Отбора, зачем ей стихии, когда она из дворца прямиком отправится замуж? Откуда я знала, что она умудриться сбить с толку Тиана и вынудит его на ней жениться? Я забрала бы у нее Огонь и пересадила его принцу! Но эта мерзавка перехитрила всех и отобрала мою собственную магию! Её надо примерно наказать! Её, а не меня!

— Матушка, объясните, почему Вы хотите, чтобы династия прервалась? Что такого сделал Себастиан, что вы решили оставить его без потомства?

— Что за чепуху ты несешь, Марио?

— То есть, вы даже не удосужились узнать подробности об обряде, который затевали? Не знаете, что если пересаженная стихия приживётся, её носитель теряет способность иметь детей?

Королева шумно выдохнула:

— Быть этого не может! Откуда ты это взял?

— А как вы думаете, матушка, почему этот обряд попал в разряд самых запрещённых? Потому что от него нет пользы — один вред! Для всех! Вы чуть было не лишили Королевство будущего!

— Но об этом нигде не написано! — возмутилась Её Величество. — Это ты сейчас специально придумал, чтобы меня позлить?

— Это написано во всех книгах по магии. Более того, это отдельно идет в разделе, посвященном запретным обрядам и заклинаниям! Мне интересно, по каким книгам изучали этот обряд вы сами, что умудрились пропустить самую его важную часть?

Самира смешалась — в магические книги она даже не заглядывала, переложив всю подготовку на Мортона. А тот ни слова не проронил, ни о каких сложностях! Хотя, нет, он пытался отговорить её, но она не привыкла, чтобы её в чём-то отказывали и даже слушать его не стала.

— Но ведь ты знаешь, что у меня не получилось отнять стихию? Более того, девчонка отняла стихии у меня самой! Значит, девчонка теперь полностью бесполезна для Королевства, ведь она теперь бесплодна? Ты уже решил, как её накажешь?

— Во-первых, каждый имеет право защищаться, за это не наказывают. Во-вторых, моя невестка здесь вообще ни при чём — вы, матушка, умудрились обряд проводить над слепком ауры её служанки-бездаря. И, в-третьих, принцесса Габриэлла потенциальный абсолютный маг-у неё четыре стихии и Тьма. Зачем ей чужая магия, если у неё своей выше крыши?

— Слепок ауры был не графини? Потенциальный абсолютный маг? — королева в замешательстве посмотрела на сына. — Но… как это возможно? Подменить никто не мог, слепки всех девушек хранились у меня! И почему ты тогда выгнал такую одарённую девушку с Отбора?

— Значит, сразу был взят слепок не с той девушки, — пожал плечами Его Величество. — К слову — кто вам дал разрешение снимать слепки с невест Себастиана? А выгнал — так это сынок постарался, представив всё так, будто у магии графини нет взаимодействия с магией принца. Я купился, каюсь, даже проверять не стал. Тиан меня хорошо спустил с небес на землю.

— Хорош король, которым даже собственный сын вертит, как хочет! И мне не требуется разрешение. СИГИЗМУНД. ты меня удивляешь — с каких это пор ты стал указывать мне, что делать или не делать? Да если бы не я, тебя на свете не было бы! И если бы не я, ты еще долго бы ждал престола! — выпалила королева и вытаращила глаза, поняв, что проговорилась.

— Матушка, — испугался король. — Только не говорите, что вы приложили руку к скоропостижной смерти моего отца!

— Я не прикладывала! — открестилась королева.

— Матушка? Рассказывайте, коль проговорились, или я позову Дайриша, и он сам всё считает.

— Ты не посмеешь!

— Посмею! Рассказывайте! Что. Случилось. С моим. Отцом?

— Но все знают — его укусила весенняя козяфка! А я, к сожалению, так крепко заснула, что не слышала, как король упал.

— Мне звать Верховного?

Самира насупилась и с неожиданной злостью выплюнула:

— Я всё делала для твоей пользы! Северьян не собирался делиться властью, хотя ты уже вырос и даже родил наследника. Если бы не козяфка… Не смотри так, я не убивала твоего отца! Просто не заметила, что козяфка оказалась в букете, который я принесла в покои и положила на его рабочий стол. А когда Его Величество переложил букет, то она его укусила, кто знал, что у него восприимчивость к её яду? Потом я всего лишь притворилась спящей и не вызвала целителей, а через полчаса уже было поздно.

— Отец умирал рядом с тобой, а ты в это время делала вид, что спишь и ждала, когда он перестанет дышать? — с ужасом воскликнул король. — Матушка, вы настоящее чудовище!

— Сигизмунд, это было ради тебя!

— Не обманывайте! Это вам хотелось власти, отец воли не давал, я же видел. Боги, и эта женщина — моя мать! — в отчаянье, Его Величество вскинул руки. — Как я могу доверять вам? Как я могу доверять жизнь сына и невестки, будущих внуков?

— Сигизмунд, не делай глупостей! В этом мире у тебя только один надежный союзник — твоя мать!

— Нет, королева, вы ошибаетесь! Мой самый надежный союзник, который никогда не предаст, не продаст и не подставит — моя жена. А вы как раз легко переступите через любого. В общем, больше разговаривать не о чем, я достаточно узнал, чтобы сделать выводы.

— Сигизмунд, не делай глупости!

— Надо же, не прошло и пятидесяти лет, как вы, наконец, запомнили, что мне не нравится второе имя, и решили-таки звать меня Сигизмундом! Не надейтесь, что в очередной раз я вам поверю и оставлю ваши поступки без последствий. Больше такой глупости я не совершу!

Король подошел к двери, обернулся на замершую возле окна королеву-мать и сказал:

— Прошу вас не покидать ваши покои. Впрочем, у вас и не получится это сделать — я наложу на двери заклинание. Вас проводят.

— Сынок, что ты решил сделать с родной матерью? — королева кинулась к сыну, хватая его за руки. — Ты не можешь запереть меня, ты не настолько жесток!

— У меня был хороший учитель, горько бросил Сигизмунд.

— Нет! Ты не сможешь осудить родную мать!

— Вашу участь решит Магический суд, Ваше Величество, — ответил король и вышел.

Разговор с матерью оставил гнетущее впечатление и головную боль. Боги, почему он был настолько слеп? Да, королева-мать всегда отличалась властностью и признавала только одно мнение — своё собственное. Ещё ребёнком Сигизмунд усвоил, что матушке лучше не перечить, всё равно будет так, как она хочет. Насмотревшись на отца, которым жена вертела, как хотела, юный наследник совсем иначе воспринимал «Наставления потомкам» своего прадеда. Ведь вот он — пример перед глазами — его мать, которая, не получив привязку, невозможно усложнила жизнь и мужу и всему дворцу. Больше всего на свете король боялся влюбиться в жену, поэтому на отборе даже не смотрел на невест и полностью положился на выбор магов. Может быть, ему повезло, но Симона даже не пыталась избежать привязки и его семейная жизнь и близко не походила на жизнь родителей. Кроткая и бесконечно влюблённая Симона позволяла всё и соглашалась на всё. Первые лет десять его такое положение вещей полностью устраивало, но постепенно червячок сомнения прогрыз большую дыру в прочной стене убеждений Сигизмунда. Однажды, проезжая через какой-то захолустный городок, король стал свидетелем сцены, поразившей его в самое сердце: два простолюдина сцепились прямо на улице, что-то не поделив, да так увлеклись, что не заметили кортеж Его Величества. Король остановился и решил посмотреть, чем дело закончится, запретив вмешиваться своим воинам. Но представление длилось не долго — из-за спин зевак выскочила женщина и накинулась, помогая мужу, на одного из драчунов.

— Ах, ты, пакость! — кричала она при этом. — На моего Ваула руку поднял?! Да Ваул тебя разукрасит — мама не узнает. Мой Ваул от тебя мокрого места не оставит!

Против двоих мужику приходилось не сладко, а женщина умудрялась одновременно и удары противнику наносить и подбадривать своего мужа. Что интересно, до появления жены, этот самый Ваул не сильно-то и сопротивлялся, противник явно побеждал, но после появления второй половины, воспрянул духом.

Наконец, обидчик не выдержал и сбежал под свист и улюлюканье зевак.

Король ожидал, что жена примется жалеть мужа и причитать над ним, а не тут-то было!

Женщина осмотрела благоверного и изрекла:

— Ну и дурак же ты, Ваул! Зачем с Митяем опять связался? Что вы всё делите, не пойму? Хочешь доказать, что сильнее — иди, работай лучше!

Он за день делянку вспашет, а ты за две трети дня и ровно, да ладно, чтоб глаз любовался, вот и польза, и видно, кто сильнее. Да мало ли полезных дел можно найти? А то удумал, одежду портить, а мне стирай да зашивай, да лицо опять раскровенил, а нас кума на вечер звала.

Пошли уже домой, горе моё луковое!

Женщина покачала головой, подхватила под руку мужа и они ушли, зрители рассосались, а король поехал дальше, размышляя.

Вот его Симона, что бы сделала, если бы он попал в такую ситуацию? В обморок упала бы. Драться плечо к плечу с мужем не полезла бы точно, все-таки, она аристократка, но и отчитывать его не стала бы. А ведь эта простолюдинка дельный совет мужу дала, то есть, умная жена, это полезно. Но привязка не даёт женщине что-то советовать мужу или указывать на его ошибки. Сколько бы неприятностей удалось избежать, если бы вовремя подсказали или обратили внимание? Конечно, есть советники, маги, но это всё не то. Нужен близкий человек, с которым ты можешь быть самим собой, и который всегда поймёт, поддержит, подскажет и не побоится спорить и отстаивать свою точку зрения. Вот и матушку он проглядел, а будь Симона не привязанной, то давно бы глаза ему открыла, женщины на такие вещи должны быть более наблюдательны, чем мужчины.

Внезапно Сигизмунд ощутил острое желание, чтобы Симона не просто влюблено смотрела на него, а спорила, предлагала, поддерживала, не соглашалась, подавала идеи. Чтобы с ней можно было поговорить о делах и заботах.

Он тогда испугался этого желания, но потом, постепенно, пришёл к мысли, что получив покорную и всегда всем довольную жену, он во многом себя обделил.

А теперь еще новость про Изначальные Храмы.

Получается, прадед запретил их, потому что они не позволяли заключать договорные браки, браки по расчету, не соединяли пару, если оба или кто-то один не испытывает любви.

Не смирился прадед, что его отвергла женщина, нашёл, как удержать её насильно и обрёк всех остальных на такие же насильственные браки. Низвел положение магически одарённых женщин до уровня племенной лошади.

А ведь Изначальные, получается, берегли Королевство, помогали людям понять свои истинные чувства! И, получается, именно Храмы способствовали процветанию государства, тогда как привязка поставила магов на грань вымирания.

Он — сильный маг, но у него только один ребёнок. У Тео тоже только один ребёнок и слабее, чем родители, хотя жена из сильного рода. Но у них жены с привязками, а у Якоба — нет. И хотя его жена бездарная, у них целых трое детей и все они одарённые!

Надо что-то с этим решать!

Даже если он в приказном порядке запретит браки с привязкой, так быстро мировоззрение людей не поменяется. Почему-то, все запрещенное сразу воспринимается как желанный сладкий плод.

Значит, нельзя запрещать привязку, надо пойди другим путём.

Изначальные Храмы! Да, это именно то, что нужно!

Он издаст указ, что отныне одарённые могут вступать в брак с бездарями, но только через Изначальный Храм. И вообще, теперь все браки аристократов должны заключаться только в Изначальном! Не забыть в ближайшие дни отправить магов перестаивать алтари во всех обычных храмах, чтобы они не могли заключать браки с одарёнными. Пусть обычные храмы останутся только для бракосочетания простолюдинов, всё равно у них привязки не бывает.

Да, Изначальных всего три на всю страну, но это не страшно, доберутся, если надо будет.

Так, а где молодым девушкам и юношам знакомиться? Ведь любовь, естественная любовь, не возникает по щелчку пальцев. Сначала надо увидеть друг друга, познакомиться, пообщаться и не за один раз всё. Если молодые люди достаточно свободны в перемещениях, то девушки все сидят по домам, а если выезжают, то максимум к модистке и под конвоем из компаньонки-служанки-маменьки или старшей сестры.

Балы! Точно, раньше их устраивали очень часто, он читал в каком-то древнем манускрипте по этикету.

А ещё разные приёмы, торжественные завтраки и обеды, прогулки.

Хлопотно, конечно, но без этого теперь тоже никак — где-то же надо молодёжи знакомиться!?

Король взлохматил волосы, отгоняя мысли о матери.

О ней потом, иначе он просто не выдержит! Сейчас надо решить, как преподнести новость об Изначальных Храмах, об обязательных балах…

Что-то, к примеру, такое: каждая семья, где есть дочери или сыновья не младше шестнадцати лет, обязана раз в год устроить минимум один бал и три приёма. Количество званых завтраков, обедов и прогулок не ограничивается.

Например, зимой все скучают, на улице не погуляешь, поездки в это время года тоже радости не добавляют. Вот и пусть проводят балы — и полезно и приятно.

Надо будет с Верховным поговорить, может быть, он еще что-нибудь дельное присоветует. И да, с Якобом Гаваротти тоже. У него взгляд свежий, «Наставлением» не замыленный.

Боги, как же голова-то болит!

Ох, матушка, что же ты наделала? Как ты могла? У тебя же всё было, все капризы исполнялись, жила — сама себе хозяйка!

Отец… Он ведь любил мать, Сигизмунд не раз ловил его взгляд, полный любви и надежды, каким тот смотрел на жену. Только Самира этого не замечала или не хотела замечать.

Мысли прыгнули с матери на сына.

А что у Тиана? Боги, возможно, он не самый лучший отец, как не лучший муж и сын, но Тиана он любит и искренне желает ему счастья.

Да, давил, пытался всё решать по-своему — было дело. Но он король и думал, что знает, как для принца будет лучше. А оказывается — ничего он не знает, столько проглядел!

Нет, вмешиваться в жизнь сына он больше не станет. Хочет учиться — пусть едет учиться. Отец поможет с деньгами, охраной и жильём, если надо будет. Только пусть будет по-настоящему счастлив и пусть не обрывает нить, связывающую его с семьёй.

Менять жизнь всегда страшно, но чем старше становишься, тем перемены воспринимаются тяжелее.

Королевству придется многое менять и ко многому привыкать. Что же, глаза боятся, а руки делают. Он обязательно со всем справится!

Мать… Нет, сам её участь он решать не может. Всё правильно, пусть её преступлением занимается Магический суд. Надо проследить, чтобы покои Её Величества заперли качественным замком, рядом поставить двух воинов, проинструктировать прислугу. Да, ещё проверить и забрать все накопители и амулеты, мать наверняка запаслась. Она из тех, кто никогда не сдаётся, так что суд простым не будет.

Про отца он никому говорить не станет, это его боль, его ноша. Завтра надо сходить к нему на могилу, давно он там не был. Посидеть, повиниться, всё рассказать. Может быть, отец сможет подать весть, а не сможет, то он обойдется. Главное, Сигизмунд выговорится. Тиан далеко, от жены толку нет, а отец… он точно выслушает. Может быть, его душа всё ещё рядом с памятником?

Боги, о каких глупостях он думает! Как же его пристукнули все последние события и новости. Как сильно он сейчас нуждается в понимающем собеседнике!

Ненавижу привязку!!!

Король очнулся от размышлений, обнаружил, что всё ещё в дорожных одеждах.

Переоделся, вызвал экономку, дворецкого и начальника охраны.

Несколько озадаченные, те чуть ли не вприпрыжку отправились выполнять указания Его Величества.

Как королева Самира ни протестовала, её закрыли в покоях и лишили любой возможности магичить.

Впервые ей стало страшно — она поняла, что сын принял решение и теперь от него не отступит.

Первым делом король выкроил время для посещения могилы Северьяна. Выговорился, излил душу, выплеснул всю боль и вину. Когда Сигизмунд опустошенно замолчал, налетел ветерок, взъерошил ему волосы, лёгким касанием провёл по щеке.

— Отец! — выдохнул король и разрыдался.

Даже очень взрослые и сильные мужчины иногда бывают слабыми и нуждаются в утешении.

Из фамильного склепа вышел другой Сигизмунд — твердый, решительный и любящий.

Два дня пролетели, как один.

Сигизмунд провел несколько совещаний с магами. Общими усилиями составили новый закон, разослали его вестниками по всем аристократическим семействам. Параллельно провели беседу с Верховным Жрецом и отправили отряд магов менять настройки алтарей.

Ещё одно дело он до сих пор не решил — разговор с сыном. Но отзовётся ли он на вызов?

Тиан отозвался.

— Отец?

— Мальчик мой, прости, я был не прав.

— Отец, что случилось?

— Королева Самира понесёт наказание, её будет судить Магический суд, как только найдем Мортона.

— Тут Грегори приехал, он говорит, что поставил на обоих метки. Он же не знал, кто проводит обряд и пометил преступников, чтобы потом легко их найти. Грегори говорит, что поможет обнаружить Мортона. Собственно, тот сейчас недалеко от Крага, это где-то в Славии.

— Очень хорошо! Как с ним связаться, я выслал сыскарей на поиски Мортона.

— У Грегори связник-пуговица, можешь вызывать его напрямую.

— Замечательно! А… как у вас дела? У тебя и принцессы Габриэллы?

— И что, ты даже не будешь ругаться, что я всё сделал по-своему? — насторожился сын. — И что не собираюсь возвращаться ближайшие три- четыре года?

— Не буду, — вздохнул король. — Я понял, это твоя жизнь и только тебе решать, что с ней делать. Просто знай, что я всегда помогу и поддержу.

— Не ожидал. Но спасибо, тронут. У нас всё настолько замечательно, что я поверить не могу, что так бывает. Отец, очень прошу, не приставляй к нам никаких охранников и не сообщай в Университет, что я наследник и всё такое. Позволь нам побыть обычными магами, без пристального внимания и лести с завистью!

— Вы уже поступили?

— Завтра. Мы поступаем под именами Ладис и Лия Амьери, так что никаких принцев и принцесс в Университете не будет. А ещё моя Габриэлла — абсолютный маг, представляешь?

— Мы догадывались об этом. У нее еще что-то появилось — Свет или Время?

— Так вы знали? Проявился Свет. Это так потрясающе! А у меня теперь есть Огонь и это тоже потрясающе.

— Он все-таки пробудился! — растрогался король. — Боги, Тиан, я счастлив!

— Да, Огонь вырвался, когда я думал, что Габи погибла. А оказалось, она просто домашнюю зверюшку завела, — принц рассмеялся. — Ящерра Тьмы, что-то среднее между крокодилли и варааном. К счастью, в Университете есть водоёмы и разрешают держать магических животных, а то ума не приложу, куда бы мы его девали.

Король помолчал и продолжил:

— Ты любишь её?

— Больше жизни!

— Знаешь, я за последние дни очень многое понял и переосмыслил, — проговорил отец. — Береги свою любовь, береги свою жену. Иметь рядом родного человека, который никогда не предаст, с которым можно поговорить, поспорить, поругаться и помириться, ради которого ты сам становишься лучше — это большая ценность. К сожалению, в нашем Королевстве очень мало по-настоящему счастливых семей, но надеюсь, что постепенно всё изменится. Я издал новый закон — отныне все браки аристократов будут заключаться только в Изначальных Храмах.

— Отец, я ушам своим не верю, — пробормотал ошарашенный Тиан. — А… То есть… Теперь будут браки только по взаимной симпатии? О!!!

— Да. Конечно, не сразу всё изменится, пока все привыкнут и признают, но любое большое путешествие начинается с первого шага и мы его сделали. Пожалуйста, сын, будь счастлив! И насчет детей — если у вас получится ребенок, пусть он родится! Хочешь, я сам нянчить буду?

— Даже не знаю, что сказать, — растерянно проговорил принц. — Вообще-то, Габриэлла тоже учиться будет, поэтому мы решили, что с первенцем подождем еще года три, не меньше.

— Я просто напоминаю, что если вдруг — то пусть он родится.

— Я принял меры, чтобы ничего незапланированного не произошло, но если вдруг, то, конечно же, ребёнок родится. Не думал, что ты можешь меня удивить ещё больше, отец, с каких это пор ты готов переквалифицироваться в няньки? Произошло что-то, чего я не знаю?

— Просто я взглянул на всё с другой точки зрения, — король ушёл от ответа. — Может быть, вы приедете хоть на недельку, когда поступите? Представим подданным принцессу?

— Я поговорю с Габриэллой, и если она согласится, то приедем.

— Спасибо, сын! Тогда, до связи?

— Взаимно, отец! До связи!

Сигизмунд посмотрел на связник и улыбнулся. Впервые за несколько дней на душе стало совсем легко, и впереди забрезжила надежда.

А теперь можно и к Симоне. Жена его уже заждалась, несколько раз присылала слугу узнать, когда муж освободится.

Он расскажет ей о сыне и невестке, о переменах в государстве и о своих к ней чувствах. Боги, не прошло и тридцати лет, как до него дошло, что она ему по-настоящему дорога. Но теперь он постарается наверстать всё, что упустил!