Вакансия на должность жены

ГЛАВА 28. ЛЮБАЯ ДОРОГА ВЕДЕТ К ХРАМУ

Как ни хотелось еще полежать и подремать, но время поджимало, пришлось вставать с первыми лучами Светила.

В Резиденции наверняка уже дым коромыслом, ждать, когда Верховный с отцом догадаются, что принц не погулять вышел, а сбежал, не следует. Чем скорее он пройдет ритуал, тем больше шансов, что ему удастся покинуть пределы Королевства до того, как его местонахождение обнаружит поисковое заклинание.

Не один, разумеется, покинет, а с графиней.

Спит? Спит…

Прижалась, как к родному и сопит себе. Рука сама тянется поправить прядку, провести по щеке. Нельзя, куда лезешь, глупая конечность? Еще разбудишь, визгу не оберешься!

Хотя, нет. Графиня не из визгуш, вон, за всю дорогу почти ни звука не издала, даже когда ее подобрала водяная зверюшка. У-у! Еще же и этот, как его? Кайми!

Куда его девать в Университете? Может быть, он сможет жить где- нибудь в водоеме неподалеку, ведь вряд ли на территории ВУМЗа есть террариум-серпентариум. Или как там помещение для рептилий называется? А если рептилия — магическое животное?

Сколько, однако, хлопот с графиней! И без нее никак, тем более, он обещал. И с ней — не очень. Интересно, какая она на самом деле? Получается, все время в Резиденции она прятала внешность? Прямо, как и он сам. Кстати, а ведь в храме и его отвод не будет действовать! Надо ли ему, чтобы графиня увидела его настоящего?

Принц осторожно вылез из-под одеяла, бережно переложив белокурую головку спутницы со своей руки на подушку.

Надо проверить и напоить коня, ему сегодня придется хорошо потрудиться, к вечеру им надо быть на месте. Заодно и сам умоется и подумает, что ему делать дальше.

Небольшое, немного вытянутой формы озеро, так и манило искупаться. Но неподалеку от берега торчала голова Кайми, и принц решил, что ему хватит просто поплескаться у берега, а конь вообще передумал подходить к воде. Тиану пришлось возвращаться к своей сумке, извлекать из нее ведро и поить коня из него. Вредный Кайми подплыл ближе, и Тиан ощутил, как что-то касается его головы. Вот же, пакость чешуйчатая! Он еще и телепат?

Кайми шумно выдохнул, одарил укоризненным взглядом и погрузился в воду, напоследок плеснув хвостом. Обиделся, что ли?

Ну, извини, не хотел.

После того, как ящерр скрылся с глаз, конь разрешил себя искупать, и к стоянке оба вернулись мокрые, довольные и весьма бодрые. Графиня уже проснулась и хлопотала у костра и когда увидела подходившего жениха, резко метнулась в кусты. Вышла оттуда через секунду, как всегда спокойная и блеклая. Ему показалось, что у костра она была… другая?

— Я схожу к озеру, умоюсь, — пробормотала девушка и заспешила на берег.

Тиан проводил ее взглядом и задумался. То, что девушка носит личину, он уже понял. Вот что ему самому делать после ритуала, если графиня западет на него и начнет преследовать? Что такое девица, решившая, что она его обязана осчастливить, принц знал не понаслышке. Чур, меня!

К сожалению, как проходит сам ритуал, Себастиан толком не знал. Единственно, что невеста с женихом входят в храм в разные двери, а появляются потом вместе уже мужем и женой. Занимает все примерно полчаса. Разумеется, за это время графиня успеет его рассмотреть и если решит, что он годится в постоянные мужья, ему из этого брака не выкрутиться. Что же делать?

Кажется, невеста входит в храм в вуали, но что помешает ей увидеть его сквозь вуаль или снять ее?

Ладно, будем решать задачи по мере их поступления. Сначала надо добраться до храма, а для этого им придется выехать из леса на дорогу. В лесу храмов нет, к сожалению, придется появиться в людном месте.

Габриэлла чуть не умерла от страха, когда поняла, что принц практически застал её без личины. Надо же было так отвлечься!

Но, кажется, пронесло. Сегодня они должны доехать до границы и пройти этот ритуал, наконец. Страшно? Очень. Но еще страшнее попасть в сети привязки.

Приплыл кормиться и жаловаться Кайми.

— Пакостью назвал? Он не со зла, Кайми. Просто, как бы помягче, у тебя несколько своеобразная внешность, принц не привык еще. Не обижайся! Мы едем дальше, я не знаю, будут ли там водоёмы. Подземные воды есть везде? Что ж, тебе виднее. Я рада, что ты меня найдешь, всё, мне пора!

Поели быстро и без разговоров. Так же, молча, собрались и взгромоздились на коня.

Принц был вынужден пристально следить за руками, ибо они так и норовили еще что-нибудь в облике графини… м-гм… исследовать.

За всеми заботами и размышлениями утра, Тиан забыл вызвать Грегори и узнать, где они и все ли у Лии в порядке. Собственно, за все утро он про Лию ни разу не вспомнил, и сейчас ему было стыдно. Ну, да, отец давно говорил, что сын непостоянен в симпатиях, он и сам знает, что редко смотрит на одну и ту же девушку дважды. Но это же Лия — он такой, как она еще не встречал! Просто графиня со своими загадками и удивительным поведением сбивает его с панталыку!

Погруженные каждый в свои мысли, путешественники постепенно продвигались вперед.

Днем буквально на час остановились на привал — дать передышку коню и самим перекусить и оправиться.

— Вы решили, каким разделам магии хотите уделить больше внимания? — решил спросить Его Высочество. — При поступлении в Университет у Вас об этом спросят.

— Даже не знаю, — отозвалась графиня. — Я же ничему не училась, поэтому мне сложно определиться, какая стихия больше нравится и лучше слушается. А Вы?

— У меня самый сильный был Воздух, я планировал развивать именно воздушную магию. Но теперь, похоже, самая сильная стихия у меня — Огонь, — ответил Тиан. — Мне тоже придется решать на месте и просить помощи у наставников.

— Я немного переживаю, что сделает мой опекун, когда станет известно о моем замужестве и побеге, — продолжила Габриэлла. — Несмотря на родовитость, дядюшка довольно постой человек и реакция у него может быть отнюдь не аристократическая, а деревенская: догнать, отнять, наказать.

— После прохождения Вами ритуала, власть над женщиной переходит к ее мужу, — успокоил принц. — Ни король, отец, ни опекун над ней больше не властны.

— А то, что мы, — девушка немного помялась, но все равно продолжила. — Не завершим обряд, это как-то отразится в книге рода?

— Нет, — ответил Тиан. — Это будем знать только мы, да на вязи татуировок не раскроется бутон.

— Поясните, пожалуйста, — попросила графиня. — Ведь вязь видна всем?

— Всем, да не совсем, я потом всё покажу наглядно, ладно? Объяснять долго, лучше один раз увидеть. Главное, знайте, все увидят, что Вы замужем, но что обряд не завершен, не увидит никто.

— Хорошо. Можете рассказать, как проходит ритуал? А то я совсем ничего не знаю и боюсь что-нибудь сделать не так.

— Почему-то никто из женатых знакомых и родственников никогда не рассказывает о сути и порядке проведения брачного ритуала.

Все говорят, что когда войду в храм, сам все узнаю. Единственно — мужчина и женщина входят отдельно, женщина обязательно в вуали. Выходят из центральных дверей уже вместе, и муж снимает с головы жены вуаль, целует ее, и они показывают брачную татуировку родственникам. А потом все отправляются на торжество. Но конкретно как проходит ритуал, я не знаю.

— Жалко, — вздохнула девушка. — А где берут эту вуаль? Её надо приготовить заранее? Мы скоро свернем на дорогу?

— Да, уже пора потихоньку выбираться. До границы примерно два часа пути. Вуаль дают в храме, насколько я знаю.

Дорогу они сначала услышали, а затем и увидели. Виляющий между полей и деревьев тракт был заполнен людьми, повозками, всадниками. Временами проезжал мобиль. И над всем этим красноватым шлейфом тянется поднятая ногами, копытами и колесами пыль.

— Почему бы не вымостить дорогу камнем? — удивилась Габи, чихая и закрывая лицо накидкой. — Это же невыносимо! А когда дождь, дорога, наверное, раскисает и по ней вообще не проехать?

— Сам удивлен, — ответил принц. — Владелец земель, через которые проходит дорога, обязан следить, чтобы она была в хорошем состоянии. Видимо, здешний владелец своими обязанностями пренебрегает. Но, возможно, у него просто нет средств, чтобы закупить камень и оплатить работу мастерам.

— Удивительно, такое важное направление и так запущено! Да заставьте каждого, кто проходит или проезжает здесь, в уплату за проезд отставлять камень — через несколько недель наберется на ремонт!

— Оставлять камень? — переспросил Тиан. — Как это?

— Да просто же! Например — один камень с пешехода, три — с всадника, семь с повозки и пятнадцать с мобиля.

— Где же проезжающие возьмут камни?

— Да вдоль дороги, в поле, возле речки — мало ли мест, где камней полно? Заодно и поля от камней очистят, — засмеялась графиня. — Я глупость предложила, да?

— Вовсе нет, — задумчиво ответил наследник. — По-моему, это отличная идея и выход для всех. Надо будет непременно поделиться этим с королем. Отправлю ему вестник из Ольши. На самом деле безобразие, что не все дороги в Королевстве замощены.

Кое-как выдержав в пыльевом облаке несколько километров, Тиан повернул коня в первое же поселение.

— Эй, малец, — окликнул он ребенка, играющего у дома. — В какую сторону нам ехать, чтобы попасть к храму?

— Туда, — мальчик махнул рукой вдоль по улице.

Искомое обнаружилось через две улицы. Однако, жрец, вышедший на стук, огорошил путешественников.

— Закрыт храм наш. Вот уже две недели закрыт — крыша течь дала. Ждем мастеров.

— Как же так? — возмутился принц. — Почему так долго не отремонтировали? Как жители без храма обходятся?

— Так не простые же мастера нужны, а маги, — вздохнул жрец. — Ждем, когда до нас очередь дойдет. Наш народ так и так больше в Старый Храм ездит, чем сюда ходит.

— Это где? Далеко? Поселение?

— Нет, километра два всего. Не поселение, один храм там и жрец живет.

— Как так?

— Это очень старый храм, один из самых первых. К нему все едут, отовсюду. А поселения рядом никогда не было. Вот — с этой стороны наши Торопыжки, с другой стороны — Ельники. Все — в получасовом — часовом доступе от храма, а ближе он не дает селиться. Ему покой нужен. Говорю же — это один из самых первых храмов.

— Вот как. Интересно. Зачем тогда у вас еще один храм поставили?

— Положено, — развел руками жрец. — Если есть поселение, должен быть и храм. Так вы сейчас назад вернитесь, а на первом перекрестке заберите вправо, потом прямо и как околицы достигнете — там дорога будет в лес — по ней езжайте, не пропустите.

— Спасибо!

Пришлось возвращаться. Следуя маршруту, расписанному жрецом, путники проехали чуть больше двух километров и оказались на опушке. Слева небольшой домик и огородик, а прямо — довольно большой храм из темно-красного камня, поросшего тут и там зеленым мхом.

Старинное здание, казалось, наблюдает за гостями из-под нахмуренных бровей потрескавшихся наличников.

Внезапно налетел поры ветра, закрутил мелкий сор, пронесся над головами и утих, растворился в лесной чаще.

— Какой старый храм! — прошептала Габриэлла, с благоговением рассматривая открывшуюся картину. — Не знаю почему, но мне он нравится.

— Да? — удивился Тиан. — А мне немного неуютно. Будто кто-то видит меня насквозь. Ну, чего стоим, кого ждем?

Путники спешились, принц ослабил подпругу и завел лошадь в тень.

— Интересно, жрец из Торопыжек говорил, что все сюда ездят, — проговорила графиня, осматриваясь. — А здесь нет ни дороги, ни колеи, ни следов. Ровная лужайка.

— Так к храму все пешком идут, вот и не вытоптано. И место здесь необыкновенное. Чувствуется сила и присутствие кого-то очень могучего и древнего, — принц поёжился. — Надеюсь, храм согласится нас поженить…

Из домика вышел старенький жрец, подождал, когда гости подойдут поближе и заговорил:

— Приветствую, люди добрые! Нужда ли вас привела, беда ли, радость ли?

— Ясных дней и тихих ночей, — поздоровался Тиан. — Радость привела. Хотим брачный ритуал пройти.

— Ясных дней и тихих ночей, — повторила Габриэлла.

— Брачный ритуал — дело хорошее, — согласился жрец. — Если это желание от чистого сердца идет и по обоюдному решению.

— Так и есть, отче! — ответил принц. — Вы пустите нас внутрь?

— А не я пускаю, Храм сам решает, кого пустить, — улыбнулся жрец.

— Как узнать, пустит ли он нас? — решила вступить графиня.

— Скажи, милое дитя, — обратился к ней жрец. — Хочешь ли ты войти в это старое здание? Смотри — камень кое-где крошится, дерево рассохлось, мохом все поросло. Такой ли храм нужен молодой графине для ритуала? И людей никого нет, некому будет ни поздравить, ни одарить.

Снова налетел порыв ветра и так же внезапно стих.

— Я хочу в этот храм, — твердо ответила Габи.

— Некрасивый же! Старый!

— Ну и что? Не важно, как он выглядит снаружи, внутри он добрый, теплый и красивый!

— А Вы, Ваше Высочество?

Принц окинул здание взглядом, обычным и магическим, прислушался к себе.

— Только этот храм! Он настоящий!

Жрец улыбнулся и развел руками:

— Но у меня нет ни одной вуали! Женщине нельзя входит в храм без нее. Все это знают и привозят вуали с собой.

— Что же делать? — расстроилась Габриэлла. — Я не хочу другой храм…

— Выход есть, но понравится ли он вам?

— Какой выход? — спросил принц, ощущая, что он тоже хочет именно в этот храм и никакой другой ему не нужен.

— Если вы доверяете друг другу, если доверяете Старому Храму, если ваше желание пройти ритуал искреннее и осознанное — возьмитесь за руки входите, — жрец показал на центральную дверь, которая скрипнула и раскрылась.

— Но, — растерялся Тиан. — Невеста с женихом заходят по отдельности! И еще — как вы узнали, что я принц, а она — графиня?

— Если доверяете — идите, пока Храм приглашает, — ответил жрец. — Если сомневаетесь — легко найдете другое место, где пройти ритуал.

Габриэлла посмотрела в лицо Тиана, досадуя, что оно плывет и меняется и ей не увидеть его глаз.

— Себастиан, — протянула она свою руку. — Идем?

— Идем, — решил принц и крепко, но осторожно сжал ладошку.

Оба повернулись к двери, еще раз посмотрели друг на друга и шагнули внутрь.

Двери за спиной закрылись, и пара оказалась в кромешной темноте.

«Ничего себе», — подумала Габриэлла. — «Хоть глаз выколи. И что дальше»?

Она почувствовала, как Себастиан сжал её руку, ободряя, и притянул к себе.

— Не бойся! — шепнул он графине.

— Я и не боюсь, — также шепотом ответила девушка. — Просто не видно же ничего и не понятно, что нам делать дальше.

— Просто подождем. Думаю, Храм нам подскажет, — принц переместился, и Габи оказалась в кольце его рук.

С некоторым замешательством Габриэлла чувствовала, как мужчина водит носом по ее волосам, вдыхая их запах, а его руки бережено обнимают за талию.

Собравшись с духом, она подняла голову в том направлении, где, по её представлению, было лицо Себастиана, и только открыла рот, собираясь задать вопрос, как почувствовала на своих губах губы принца. Водоворот эмоций, фейерверк ощущений!

Боги, да что это с ней? Почему её руки обнимают наследника за шею? Как получилось, что она с жаром ответила на поцелуй?

Опомнившись, она попятилась, и мужчина не стал удерживать, однако, руки не выпустил.

— Давно так не веселился, — раздался Голос Храма. — Сущие дети, а еще на ритуал заявились!

Габриэлла подпрыгнула и прижалась к Тиану.

— Что ж, приступим, — продолжил Голос. — Вы многое скрываете друг от друга, нельзя начинать семейную жизнь с тайн и недоговоренностей. Да, ваши ауры и души не лгут, но… Что же мне делать с вами, ребятишки?

Габриэлла глубоко вздохнула и набралась смелости:

— Уважаемый Храм! Скажите, нельзя ли сделать здесь хоть немного светлее? Очень неуютно находиться в темноте. И мы — не дети…

— Нельзя, — мягко ответил Храм. — Глаза могут подвести, ошибиться, неправильно понять то, что увидели. Учитесь смотреть сердцем и душой, они не ошибаются. Не дети, говорите? Но как назвать двоих, которые даже перед судьбоносным поворотом своей жизни продолжают играть в прятки?

— Мы не играем! — негромко возразил принц и опять обнял девушку, прижав её к своей груди. — Что мы должны делать?

— Для начала, — хмыкнул Храм. — Выпусти невесту из объятий, на это у вас будет вся ночь. Встаньте рядом, смотрите вперед.

Габи увидела золотую чашу, которая, казалось, висела в воздухе напротив пары и сама по себе светилась.

Девушка повернула голову туда, где находился Его Высочество, но он полностью скрывался в темноте.

Хм, как интересно. Себя-то она теперь видит: руки, платье.

— Себастиан, — дернула она мужчину за руку. — Я Вас не вижу почему- то. А Вы меня?

— Тоже, — ответил принц.

— Прошу прощения, что прерываю, — весело прозвучал Голос. — Мне удалиться или можно продолжать?

Габи почувствовала, что краснеет. Прав Храм, она ведет себя, как ребенок.

— Вы не можете видеть друг друга и на это у меня есть причина, — продолжил Голос. — Разъедините ваши руки, смотрите на чашу и слушайте.

Графиня и принц выполнили указание Голоса и сосредоточились на чаше.

— Когда-то, брачный ритуал был создан, чтобы сочетать истинно любящие сердца. Если кто-то из двоих или оба не любили, если они шли на ритуал по любой другой причине, кроме желания сделать друг друга счастливыми, брак не заключался. Королевство процветало, в семьях было много детей, а в семьях одаренных все дети рождались с сильным даром. Но много лет назад один сильный маг, ваш прапрадед, кронпринц, безответно влюбился в девушку. Такое бывает, сердцу же не прикажешь, но Сальвадор Тьери решил, что имеет право приказать, и создал заклинание привязки. Девушке подлили легкое приворотное, и она согласилась на ритуал, а после первой брачной ночи получила зависимость от мужа. Магу очень понравилась покорно любящая жена, а на то, что при этом она утратила большую часть себя, как личности, он решил не обращать внимания. Постепенно, то один друг или родственник, то другой просили мага помочь и им обрести такую же удобную супругу и количество привязанных женщин росло. Все больше и больше мужчин хотели жену по привязке. И когда Сальвадор, сменив своего отца, взошел на престол, он вплел заклинание привязки в ритуал. Отныне привязка стала считаться благом и жизненной необходимостью. Но постепенно одаренных детей стало рождаться все меньше и меньше, а уровень их силы оказывался ниже, чем у родителей. Тогда король принялся лично сам утверждать женихов и невест. Он решил, что если последовать принципам подбора пар, применяемым для породистых скакунов, то и с магами это сработает. Но, увы, как ни старались, от женщин с привязкой одаренные дети рождались редко. И еще — как король Сальвадор ни магичил, он не смог полностью уничтожить первоначальную магию Истинных Храмов. Все брачные ритуалы, которые проводились в них, проходили по истинным правилам и не соединяли не любящих друг друга одаренных. Это невероятно злило короля, и он издал указ строить новые храмы в каждом селении. Маги с ног сбились, пока не активизировали в этих новостройках магию алтарей и постепенно люди забыли дорогу к старым Храмам. Но истинная магия настолько сильна, что полностью уничтожить её не получилось. До сих пор, если мужчина влюблен в невесту, брак не уродуется привязкой, а дети, рожденные в такой семье, всегда рождаются одаренными. Вам открылась дорога в Истинный Храм, это уже говорит в вашу пользу. Также я вижу ваши ауры, но хочу, чтобы вы открыли и ваши сердца. Сначала миледи.

— Что я должна делать? — тихо спросила Габриэлла.

— Закройте глаза, и представьте самого дорогого для Вас мужчину. Того, ради которого бьется Ваше сердце. Которому Вы верите и доверяете, кого хотели бы видеть отцом своих детей. Не думайте о стоящем рядом мужчине, не старайтесь вызвать воспоминания, просто спросите Ваше сердце и я увижу его ответ.

Габриэлла отрешилась от всего, и перед глазами тут же всплыл образ Ладиса. Как он выручал её из шалаша, помогал выйти из оврага, как держал за руку, его внимательные и ласковые черные глаза, прямой нос, подбородок с ямочкой, темные волосы, в которые ей все время хотелось запустить пальцы, крепкая и такая притягательная фигура, обтянутая камзолом. Ой, уже не камзолом и вообще, не обтянутая, а такая, какую она увидела на речке. Боги, но ведь она тогда подсматривала за принцем!

Какая же она испорченная — думает про двух мужчин одновременно!

Графиня покраснела так, что от щек и ушей можно было бумагу поджигать, и открыла глаза.

— Хе-хе, — добродушно отозвался Голос. — С миледи все понятно. Теперь молодой человек. Закройте глаза и представьте ту, с которой хотели бы просыпаться по утрам. Которую хотите беречь и защищать, ради чьей улыбки готовы на всё. Не думайте о стоящей рядом женщине, думайте о своей любви.

Принц сконцентрировался: перед глазами встала Лия. Милая, доверчивая, нежная и решительная. Её чудесные волосы, чуть отдающие рыжиной, выразительные серо-голубые глаза, тонкий носик, пухлые губки, которые хочется целовать и целовать. Непередаваемое ощущение, когда он коснулся великолепных полушарий графини… Боги, о чем он думает? Он любит Лию, причем тут Амеди?

Тиан стушевался и открыл глаза.

— М-да, — отозвался Голос. — Как же у вас всё запущено!

Пара, затаив дыхание, ждала вердикта.

Габи почувствовала, что ей стало неуютно и одиноко, слегка поёжилась, и Себастиан тут же приблизился и обнял её за талию.

По-прежнему их окутывала тьма, друг друга видеть они не могли. Однако Габи знала, что не одна, что эти сильные руки не дадут упасть, поддержат, защитят. В свою очередь она протянула руку, нашла свободную руку принца и сжала её.

— Итак, — снова зазвучал Голос. — Первый раз вижу пару с такими, г-м, сложными и запутанными отношениями. Что же, посмотрим, что из этого выйдет. Принц, возьмите правую руку невесты и сделайте надрез на её ладони.

Перед лицом завис кинжал.

Габриэлла стиснула зубы, но решительно протянула руку в сторону жениха. Тиан с облегчением понял, что может видеть руку невесты, осторожно сжал её и точным движением нанес порез. Успокаивающе погладил по запястью и вопросительно посмотрел в темноту.

— Хорошо. Теперь, невеста — сделайте то же самое на ладони жениха.

Габриэлла взяла кинжал, ощущая, как по рукоятке течет её кровь. Постаралась выкинуть из головы все страхи и сомнения и осторожно полоснула по ладони принца, тихо ахнув, когда порез набух кровью и темные капли, смешиваясь с её собственными, резво побежали по рукам.

— Соедините над чашей ваши правые руки, чтобы кровь смешалась и капала в чашу.

Жениху и невесте пришлось встать друг напротив друга, и Габи с неудовольствием отметила, что хотя руки она видит, но лицо и фигура Себастиана по-прежнему скрыты тьмой, будто вуалью.

Порез щипал, кровь стекала в чашу, Голос молчал.

Наконец, Храм счел, что достаточно.

— Хорошо, можете разжать руки и встаньте рядом друг с другом.

Пара повиновалась.

— По своей ли воле пришла сюда эта женщина?

— По своей воле, — ответила Габи.

— По своей ли воле пришел сюда этот мужчина?

— По своей воле, — отозвался принц.

— Добровольно ли эта женщина отдает себя этому мужчине?

— Добровольно.

— Добровольно ли этот мужчина берет эту женщину?

— Добровольно.

— Невеста, возьми в руки чашу и передай её жениху. Жених, сделай из неё один глоток.

Себастиан выполнил. Надо же — сладкий нектар! А он думал — в чаше их кровь и уже приготовился к неприятному вкусу.

— Невеста, возьми из рук жениха чашу и сделай один глоток.

Габриэлла внутренне вся сжалась, но поднесла чашу ко рту и пригубила. Боги — как вкусно! А где же кровь?

— Замечательно, — восхитился Голос. — В вашей жизни будет столько бед и горя, сколько горечи было в глотке из брачной чаши. Объявляю эту пару мужем и женой! НО! — повысил голос Храм — поскольку вы оба не совсем искренни друг с другом, поскольку у каждого есть тайна, которую вы скрываете от второго супруга, то я даю вам три дня, начиная с двенадцати часов пополуночи. Целых три дня, в течение которых вы оба будете рядом друг с другом выглядеть так же, как выглядели, когда вошли внутрь. Три дня — чтобы научиться доверять до конца, разрешить все недоговоренности и завершить обряд.

— Но ведь обычно на завершение обряда дается год! — возразил Тиан. — Три дня, это так мало…

— Этого больше, чем достаточно, если вы на самом деле истинная пара. Ну и я не хочу переживать за вас целый год! Три дня, молодые люди! В ночь с вторы на середу, с последним двенадцатым ударом часов, если вы к этому времени не завершите обряд, ваш брак будет аннулирован.

— Боги, — выдохнула Габриэлла, чувствуя, как наворачиваются слёзы- как же ей поступить в Университет, если она станет незамужней?

— Габриэлла, — принц привлек девушку к себе и машинально поцеловал её в висок, успокаивая. — Не переживай, мы что-нибудь придумаем.

— Помните всё, что я вам рассказал, — напутствовал Голос. — Не пытайтесь лгать и хитрить, доверьтесь своим сердцам!

— Храм, — внезапно обратился Тиан. — Что значит — выглядеть так же, как мы сюда вошли?

— Это значит, что даже если Вы, Ваше Высочество, снимете отвод глаз, который носите, но при этом будете стоять рядом с супругой, она вас видеть будет так, будто отвод Вы не снимали. И аналогично — миледи с её личиной. Все остальные смогут видеть Вас так, как вы на самом деле выглядите, но никто не сможет вам об этом рассказать.

— Но… Зачем? Какой в этом смысл? — недоумевал принц.

— Вам надо научиться доверять в первую очередь, вашим сердцам, а не глазам, — ответил Храм. — Вам пора, неразумные дети. Как только вы перешагнете мой порог, запись о вашем браке появится в Книгах рода Тьери и рода Амеди.

Себастиан приобнял жену, повернулся к выходу и сквозь рассеивающую тьму Храма оба увидели распахнутую в вечерние сумерки дверь.

— Ясных дней и тихих ночей, — попрощалась Габриэлла.

— Ясных дней и тихих ночей, — повторил наследник.

— Долгой и счастливой жизни, — донеслось им вслед сквозь закрывающиеся двери.

А когда дверь закрылась, и новобрачные уже не могли услышать, Голос пробормотал:

— Надеюсь, у вас все получится. Вы нужны этой стране и друг другу!

На выходе пару встречал седой жрец.

— Поздравляю, Ваши Высочества! Пусть ваша жизнь будет долгой, полной счастья, любви и детей!

Габриэлла опять покраснела и спрятала лицо на плече супруга.

— Есть ли здесь дорога, чтобы скорее добраться до границы? — спросил Тиан.

— Есть, через час будете в Ольше, — отозвался жрец. — А что, на брачные татуировки не полюбуетесь?

— Брачные татуировки? — Габриэлла задрала рукав на правой руке и ахнула — какая красивая!

Тонкая золотистая вязь из листочков, завитушек и нескольких бутонов, обвивала её запястье.

— Почему она золотая? — спросил принц, рассматривая свою руку.

— Истинный брак, заключенный в Изначальном Храме, — ответил жрец. — Когда завершите обряд — Габриэлла опять залилась маковым цветом, видным даже в вечерних сумерках — то… Ну, сами увидите! А на рубеж вам лучше ехать вон туда, там неширокая тропа, как раз для одного всадника. Выведет на заставу.

Немного растерянные, ошеломленные, в растрепанных чувствах, новоиспеченные муж и жена продолжили путешествие.

— Я свяжусь с одним магом, — извиняюще проговорил Тиан. — Прости, что все так скомкано, я понимаю, что даже временный брак для девушки — большое событие, и ты имеешь право на торжество и внимание, поздравления и подарки. Но у нас на самом деле почти нет времени, когда окажемся на той стороне в нашем распоряжении будет три дня на праздник и… решение задачи.

Габриэлла коротко кивнула, соглашаясь, и прислонилась к груди мужа. Принц вытащил браслет-связник и сжал его.

— Грегори? Вы на месте? Отлично. Мы тоже скоро будем на заставе. Примерно через час, может быть, немного меньше. Я хотел попросить Вас найти Розетту, служанку, которую я отправил с Конрадом. Пусть она будет готова и ждет нас где-нибудь поблизости. Как только мы подъедем, то сразу перейдем в Ольшу. А, еще — подберите какую-нибудь лошадь для Розетты, третьего седока мой Риам не выдержит. Спасибо, тогда — до встречи!

Меняя лошадей на постоялых дворах, маги доскакали до земель Амеди в рекордные сроки.

Конечно, Ренуар страдал от отбитой пятой точки, Лерон — от натертых ног, а Верховный просто устал, но, главное, они были на месте — до замка оставалось всего ничего. Однако радость оказалась преждевременной — графини в замке не обнаружилось. Ни один слуга или крестьянин, кого бы они не спрашивали, не мог ничего вразумительного ответить. По всему выходило — графиня, как покинула дом два месяца назад, так больше и не возвращалась.

— Что за ерунда? — негодовал Сабоссини. — Это не девушка, это Бермусский треугольник какой-то! Куда она могла деваться?

— Да, удивительно, — согласился Ренуар. — Насколько я знаю, у нее нет родни, к кому она могла б поехать? Только в Бермусском треугольнике другие пропадают, а у нас девушка все время как в воздухе растворяется.

— Эта девушка, — весело отозвался Лерон. — Просто кладезь сюрпризов.

— Родня есть, — отозвался Дайриш. — Тот самый дядюшка-опекун, по котором темница плачет. Но кто знает, вдруг девушка решила, что знакомое зло предпочтительнее неизвестности? Где он сейчас находится? Придется съездить и проверить.

— Вы можете посмотреть в родовой Книге, милорды, — вежливо проговорила кирия Малинора — экономка замка Амеди. — Он, правда, дальняя родня, побочная ветвь, но в книге наверняка упомянут вместе с местом проживания.

— Хорошо, ведите, — согласился Тео.

Тратить время на вестники в Аринж не хотелось: пока еще там найдут нужные сведения!

Книга Рода покоилась на внушительном постаменте под силовым колпаком, но на магию Верховного отозвалась и послушно раскрылась, показывая страницу, где была запись о баронах Оренси.

— О, далековато отсюда, — с огорчением констатировал Тео Дайриш. — Придется переночевать, уже поздно куда-то ехать.

Погладив листы Книги, маг начал её закрывать, как вдруг Книга на секунду осветилась.

— Что за? — пробормотал Верховный.

— Это новая запись появилась, — пояснила экономка. — Я видела, когда умерли родители миледи, Книга также светилась, когда появилась запись об этом.

— Новая запись? Покажи, — властно приказал Книге Верховный, и та, дрогнув, быстро зашелестела листами и замерла.

«Пятнадцатого июлия текущего года в Изначальном Храме Королевства, округ Аскония, заключен брак между Её Сиятельством графиней Габриэллой Италией Амеди и Его Высочеством, наследным принцем Себастианом Ладислао Тьери».