Вакансия на должность жены

ГЛАВА 1. БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

— Миледи, Вас вызывает Его Милость, — произнесла служанка и с сочувствием посмотрела на девушку. — Лорд сильно не в духе и Вам бы лучше поторопиться.

Габриэлла со вздохом отложила книгу и встала.

— Можно подумать, Его Милость когда-нибудь бывает в духе, — пробормотала она. — Кто-то приехал или пришли какие-нибудь известия или письма?

— Да, какая-то почта приходила, я видела, как Поль нес их в комнату лорда.

— Хорошо, спасибо, Розетта, я сейчас спущусь.

Служанка присела в книксене и вышла.

Габи подошла к зеркалу, заправила выбившуюся прядку, на плечи накинула платок и отправилась к опекуну.

Ей надо продержаться чуть больше четырех месяцев до Первого Совершеннолетия, и она станет более-менее свободна. По крайней мере, ей больше не придется следить за исправностью дверных засовов в ее комнате и повсюду таскать за собой служанку, чтобы у сына барона Оренси не получилось оказаться с ней наедине.

Девушка медленно спускалась, гадая, что от нее могло понадобиться барону, и уже прошла половину ступеней, как услышала разговор — барон с сыном стояли прямо под ней, у самой лестницы.

— Рамир, оттягивать больше нельзя, ты же понимаешь? Король никогда не позволит одаренной из рода Амеди породниться с бездарем из рода Оренси. Это мезальянс, даже если не принимать во внимание магические составляющие, разрешения на этот брак мы никогда не получим. У нас только один способ остаться здесь хозяевами — если ты перестанешь жевать сопли и, наконец, переспишь с Габи.

— Да я-то понимаю, — возразил Рамир. — Но это не моя вина, что брак до сих пор не осуществлен, девчонка никогда не остается одна, всюду таскает с собой кого-нибудь из служанок, а теперь у нее еще и стихии пробудились! Как, скажи на милость, я теперь смогу с ней справиться? Да она поджарит меня еще на подходе.

— Я понимаю, — сокрушенно ответил барон. — Время всегда летит быстрее, чем кажется, и я многое упустил, но только потому, что надеялся на тебя! Как получилось, что она до сих пор не влюбилась, чем ты занимался столько лет, кроме того, что перещупал всех девок в округе?

— «Влюбилась», — зло выплюнул Рамир. — Она с детства шарахается от меня, как от чумы и ни разу не позволила приблизиться, не говоря о том, чтобы остаться со мной наедине. Как прикажешь соблазнять, если она смотрит, как на чудовище? Я старался весь год! Дарил ей цветы, говорил комплименты и безделушки, даже стихи пытался читать, но мои подарки неизменно оказывались на навозной куче у скотного двора, а от комплиментов она сбегала, будто за ней гонится демон.

— Я создал все условия, ни одного другого молодого человека она в глаза не видела, тебе всего-то и надо было быть с ней милым и любезным, а ты, вместо этого постоянно над ней издевался.

— Мне было всего четырнадцать, а Габи десять! Откуда я знал, что потом придется жениться на ней? Было так весело загонять ее…

— Зато теперь нам обоим не весело. Сын, ты меня разочаровываешь. Никогда не думал, что ты не сможешь провернуть такое простое дело, как соблазнить девушку. Красивую, заметь и, к тому же, от результата соблазнения которой зависит твое собственное благополучие. Нам так повезло, что двоюродная сестрица с мужем вовремя покинули этот мир, и король преподнес нам графство на блюдечке. От тебя требуется всего одно небольшое и весьма приятное усилие.

— Да все я понимаю и сам не прочь, но что делать, если она шарахается? Силой не получится, против ее магии мне не устоять, да и для привязки требуется, чтобы девушка в постели не сопротивлялась.

— Я подумаю, что можно будет сделать. Надо достать сильное снотворное зелье и как-то подлить Габриэлле, а потом удалить ее служанку. И лучше сделать все поскорее, сегодня пришел почтовик от короля — он решил объявить Отбор!

— Принц решил жениться?

— То-то и оно — говорю же, прибыл приказ от короля, чтобы я немедленно собирал Габриэллу и вез ее во дворец. Я смогу протянуть с ответом пару дней, не больше, и лучше, чтобы за это время ты предоставил мне убедительную причину для отказа.

— Не больше двух дней, — пробормотал сын. — Да, откладывать больше некуда. Я сейчас же съезжу к старой Амине, попрошу у нее помощи.

— Предупреди ее, что зелье нужно такое, которое не оставит следов и не навредит здоровью девушки! Заплати, не скупясь, тогда она особенно постарается.

— Не все ли равно, что будет с ее здоровьем, если произойдет привязка? Она больше ни с кем не сможет быть, да и не захочет, и король уже ничего не сделает.

— Не будем рисковать, вдруг король, прежде чем дать разрешение на брак, пришлет мага проверить невесту? Все-таки, не забывай, что Его Величество у нас далеко не дурак.

— Да, верно, я все понял и объясню Амине, что мне требуется. Все, я поехал.

Ни жива, ни мертва, девушка прижалась к стене, опасаясь, что Рамир поднимет голову, увидит ее и поймет, что она слышала их разговор, но он стремительно проскочил холл и исчез за дверью.

Стараясь не шуметь, Габи вернулась наверх и перевела дух.

Что же ей делать? Рамир настроен решительно, ему нужны ее деньги и титул, он не отступится.

— Поль, — проорал барон внизу. — Сходи и немедленно передай миледи, что я ее жду у себя в кабинете! Где она бродит, полчаса назад отправил за ней служанку!

Габи стремительно метнулась назад в комнату, и когда Поль постучал в дверь и вошел, он увидел девушку, сидящей за вышивкой, будто она никуда из комнаты не выходила.

— Миледи, — почтительно обратился он к Габи. — Его Милость настоятельно просит Вас немедленно спуститься к нему в кабинет.

Девушка отложила шитье и отправилась за слугой.

— Да, дядя? — спросила она, входя в кабинет. — Зачем Вы меня звали?

— Почему тебя приходится звать дважды? Или Розетта не передала мой приказ?

— Нет, она все сказала, я просто задумалась, — поспешила ответить Габи.

— Я хотел поговорить с тобой, сядь! Скоро твое Первое Совершеннолетие, остались последние два месяца, тебе пора выбирать мужа.

— Дядя?

— Жаль, что твоя бедная матушка так рано оставила этот мир, она бы объяснила тебе все намного лучше меня. Ты должна присмотреться к молодым людям, пообщаться с ними и решить, с кем готова прожить жизнь.

— С кем здесь можно общаться и на кого присматриваться? — удивилась Габриэлла. — К нам никто не ездит, и сами никуда не выезжаем. Единственный молодой человек, который постоянно вертится у меня перед глазами — Рамир.

— Вот и присмотрись к нему, — кивнул головой барон. — Ты ему давно нравишься и если поладите, то так тому и быть.

— Дядя, я не собираюсь сейчас ни с кем ладить, мне всего двадцать, тем более, Рамир не вызывает у меня никаких добрых чувств. И потом, если мы с Рамиром, как Вы говорите, «поладим», то я не только потеряю свою магию, ведь Рамир бездарь, но и навсегда буду к нему привязана. Нет, на такое я никогда не пойду!

— Не спеши рубить, — вкрадчиво заговорил барон. — Женщине не нужна магия, главное, чтобы у нее был муж и дети. Рамир будет хорошим мужем! Он не очень хорошо вел себя с тобой, но все мальчики таковы, пока не вырастут, а с возрастом они умнеют и исправляются.

— Хорошо, дядя, я подумаю, — ответила Габриэлла, вспомнив подслушанный разговор и решив пока не злить опекуна.

— Вот и умница, Я рад, что ты вняла доводам разума. Иди к себе и приготовься — вечером у нас будет торжественный ужин.

— Торжественный ужин, — переспросила Габриэлла. — Но в честь какого события?

— Ты все узнаешь вечером, — расплылся в улыбке опекун.

С детства Габи привыкла прятаться в зарослях сирени в самом дальнем углу обширного сада. Садовники не добирались до этой части и кусты росли, как им вздумается, образовав со временем небольшой непролазный островок. Весной, когда ветви покрывались розовыми, светло-фиолетовыми и белыми шапками цветов, по саду плыл необыкновенно сильный и приятный запах, и Габи обязательно приносила в свою комнату несколько разноцветных веточек.

Когда юная графиня Амеди осиротела, ей было всего десять лет, и король назначил ее опекуном дальнего родственника по матери — барона Фреджинальда Оренси, вдовца с сыном, старше Габриэллы на четыре года.

Габи быстро поняла, что не вызывает в опекуне и его сыне никаких добрых чувств и встреча с ними сулит ей только неприятности, поэтому научилась ловко его избегать и прятаться. К сожалению, в двадцать прятаться оказалось намного сложнее, чем в десять лет. Чем старше становилась воспитанница, тем реже у нее получалось избежать встреч, и тем чаще ей приходилось выслушивать бесконечные нотации и терпеть придирки от отца и издевательства — от сына.

Итак, что мы имеем?

Рамир твердо решил опоить ее и лишить девственности, если не сегодня, то не позже, чем завтра. Если она не станет ни пить, ни есть, сможет ли избежать этой участи? Маловероятно, дядя пойдет на все, чтобы остаться хозяином графства и можно только догадываться, на какие действия он решится от безысходности. Как она поняла, для образования привязки главное, чтобы девушка не противилась близости, именно для этого ее собираются опоить снотворным. А вот каким образом в организм попадет это снотворное, добровольно или нет — не суть важно. Да, у нее есть магия, но она пока не слишком хорошо умеет ею пользоваться и, поэтому, от внезапного удара по голове магия ее не защитит. Что же ей делать? Бежать!?

Да, надо бежать, причем, как можно скорее, пока у нее еще есть такая возможность. Но куда? Одинокая девушка обязательно привлечет массу неприятностей и получит привязку при первой же незапланированной встрече.

Габриэлла в волнении ходила по комнате.

Бежать во дворец и просить защиты у короля? Неплохой выход, но вот замуж она не стремилась, тем более, за принца. Значит, надо сделать так, чтобы он ее сам не выбрал, там наверняка будет много красавиц и не сложно будет среди них затеряться. Но ей еще нет двадцати одного года, она несовершеннолетняя и обязана подчиняться опекуну.

Если принц ее не выберет, то король будет вынужден вернуть ее дяде и пусть даже припугнет того, но все равно, расплаты за побег и последующего насильственного брака с Рамиром ей не избежать. Ну и как выйти из этой дилеммы: попасть на Отбор, чтобы спастись от брака с Рамиром, но ухитриться и принцу не понравиться, и к опекуну не вернуться?

Девушка подошла к зеркалу, скептически осмотрела себя. Сложно сказать, получится ли, уж больно она мала ростом и тонка в кости. И волосы! Остричь ее красивые волосы, светлые с небольшой рыжиной, мама говорила — с отблеском солнышка! Жалко-то как!

Ладно, она посмотрит, что вообще может получиться из переодевания.

Габриэлла скептически осмотрела содержимое гардеробной. Платья, платья, платья, большинство из которых она никогда не наденет. Штанов было двое, из костюмов для верховой езды, но уж слишком щегольские и явно видно, что женские. Нет, так не пойдет, ей нужна помощь.

Розетта отозвалась быстро.

— Что пожелаете, миледи?

— Рози, у меня большие проблемы и мне нужна помощь.

— Да, я знаю, лорд собирается женить на вас своего сына, — огорченно ответила Розетта. — Все слуги очень из-за этого переживают.

— Мне нужна мужская одежда — штаны, рубаха, безрукавка и что там еще носят мужчины. Сможешь достать, но так, чтобы никто не увидел и не спохватился и быстро?

— Смогу, но мне будет проще, если Вы объясните, для чего Вам одежда, она ведь для разных мужчин разная.

— Я собираюсь бежать и для этого переоденусь мальчиком.

— Ох, — служанка зажала рот рукой. — Миледи, это же опасно!!!

— У меня нет выхода, Розетта. Если я не убегу сегодня, завтра будет поздно.

— Я Вас одну никуда не отпущу! Вы возьмете меня с собой! Кстати, а куда Вы собираетесь бежать?

Габи посмотрела на служанку, и внезапно ее озарило — вот же выход — стоит прямо перед ней!

— Рози, у меня идея! Ты иди и принеси мне одежду для мальчика, а я займусь подготовкой. Только осторожно, хорошо?

— Конечно, миледи! Я быстро, — и Розетта убежала.

Габи довольно улыбнулась — теперь все должно получиться!

Только надо выкрасть приглашение на Отбор, а для этого попасть в дядин кабинет, но у нее есть идея, как это сделать.

Девушка пригладила платье, поправила волосы и решительно вышла из комнаты.

— Дядя, можно войти? — спросила она под дверью кабинета. — Вы здесь?

Ответа не последовало, и Габи заглянула внутрь — никого.

Отлично, у нее есть пара минут и если ей повезет, она успеет.

Приглашение пришло сегодня, и дядя его читал, вполне возможно, что оно еще где-то здесь, на столе, среди других писем и свитков.

Девушка принялась быстро просматривать бумаги, одновременно чутко прислушиваясь к звукам. Не то, не то, не то. Да где же оно???

Еще бы знать, как оно выглядит, это приглашение: на гербовой бумаге оно или просто письмо?

На столе ничего похожего на приглашение не обнаружилось. Габи растерянно оглядела кабинет — куда дядя мог спрятать послание?

Но тут за дверью раздался какой-то шум, и девушка поспешила выскользнуть наружу. Отойти далеко она не успевала, поэтому сделала вид, что буквально только что подошла сюда.

— Габриэлла? — удивился опекун. — Ты что-то хотела?

— Вас ищу, — улыбнулась подопечная, изо всех сил стараясь выглядеть беззаботной. — Я хотела поговорить.

— Поговорить? Хм, — барон хмуро посмотрел на маячивших неподалеку двоих слуг и толкнул дверь в кабинет. — Заходи.

Габриэлла прошла и сразу устроилась на диванчике.

— О чем ты хотела со мной поговорить?

— О Рамире.

— Вот как? И что конкретно тебя интересует? — напрягся опекун.

— Если мне придется выйти за него замуж, то будет полезно узнать, что он любит или не любит. Я подумала, что совсем его не знаю, хотя он прожил рядом десять лет.

— Мне нравится твой подход, — довольным голосом отозвался барон Оренси. — Если жена подстраивается под желания мужа и старается ему угодить, у них будет счастливая жизнь. Я рад, что ты вняла голосу разума.

— Спасибо, дядя. Так Вы расскажете больше о Рамире? Кстати, а где он сам?

— Рамир, г-м, он уехал по делу, но обязательно вернется ближе к ночи или рано утром. Мой сын — очень достойный молодой человек и каждая…

— Ваша Милость! — постучал Поль. — Там пришел управляющий, говорит, что Вы ему назначили на этот час.

— Да, верно! — хлопнул себя по лбу Оренси и добавил. — Габриэлла, иди к себе, мы потом договорим, только разберусь с неотложными делами. Сегодня я тобой очень доволен!

— Поль, — раздался в отдалении голос опекуна. — Немедленно пригласи господина Бернарда в малый кабинет, я его там уже жду.

«Пока дядя занят, можно еще раз перебрать бумаги».

Однако второй осмотр тоже ничего не дал, видимо, барон убрал приглашение подальше. Девушка вздохнула и открыла дверь, столкнувшись на выходе со служанкой.

— Простите, миледи, — расстроилась служанка. — Я Вас не ушибла?

— Нет, Ретта. А что это у тебя?

— Это? — девушка приподняла плетеный короб, который держала в руках. — Это для ненужных бумаг, Его Милость велит каждый день освобождать. Сегодня что-то много было, пришлось весь нести и вытряхивать.

— Куда ты относишь эти ненужные бумаги? — живо заинтересовалась Габриэлла.

— На кухню, кирия Валентина при их помощи растапливает печь.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — улыбнулась Габи. — Выполняй свою работу.

Еле сдерживаясь, чтобы не бежать, Габриэлла бросилась на кухню.

— Валентина, где ненужные бумаги, которые только что принесла Ретта? Ты их уже сожгла?

— Нет, миледи, не успела. Вон они, за печкой возле ведра для золы. А Вам зачем?

— Одна из бумаг попала в не нужные по ошибке.

— Вот как! Тогда надо ее найти и забрать.

— Да, я сейчас этим и займусь!

Габриэлла присела над ведром, принялась разворачивать по одному комку из кучки, убеждалась, что не то и кидала в открытую дверцу печи.

Счета, какие-то списки, письма, которые она бегло просматривала и… и вот оно!

«Его Величество король Ларитании Сигизмунд Марио Тьери и Его Высочество принц Себастиан Ладислао Тьери приглашают графиню Габриэллу Итэлию Амеди прибыть в Ренну, в Летнюю Резиденцию на Отбор невест. С собой можно взять одну служанку, всем остальным обеспечивает принимающая сторона».

Габи бережно расправила драгоценную бумагу, и, аккуратно свернув, спрятала за корсаж.

— Нашли, миледи?

— Нет, Валентина, наверное, я напутала и то, что мне нужно, лежит в другом месте. Ничего страшного, там не настолько важное письмо, чтобы расстраиваться из-за его потери. Что сегодня будет к обеду? — сменила тему разговора девушка.

— Крем-суп, жареные перепелки и пудинг с вишнями.

— Чудесно! Ладно, пойду к себе, не буду больше отвлекать.

Графиня вернулась в свою комнату и еще раз перечитала приглашение. Так, бумага у нее, теперь собраться. Как кстати явился управляющий, хорошо бы, они просидели над своими счетными книгами до самого вечера! И скорее бы вернулась Розетта!

Много унести они не смогут, значит, надо брать самый минимум. Несколько пар белья: панталончики и сорочки, пару рубашек, два платья — на каждый день и нарядное, шаль… Уже кучка приличная! А ведь еще вещи служанки и надо немного еды с собой захватить.

Габриэлла пересчитала наличные — не густо. Дядя никогда ее не баловал, правда, ей и тратить-то не на что было. Пока ей не исполнилось шестнадцать, дядя раз в год возил ее на Осеннюю ярмарку в Жданев, но как только заметил, что на его подопечную обращают внимание мужчины, все поездки сразу же прекратились.

Еще есть драгоценности, но если она хочет добраться до столицы незаметной, оставлять за собой след из проданных украшений не следует, поэтому, как ни жалко, браслеты и колечки придется оставить.

— Миледи, я все достала, — вернулась Розетта. — Вот, это должно быть вам в пору, а Ваши волосы мы спрячем под шляпой. Правда, все ношеное, но так даже лучше, будете выглядеть правдоподобнее. Примерьте, надо посмотреть, может быть, придется что-нибудь подправить, иголка и нитки у меня с собой.

Из Габриэллы получился миленький паренек, правда, грудь пришлось перетянуть куском полотна, но зато волосы и вправду полностью скрыла принесенная Рози шляпа.

Отлично! Сейчас я переоденусь обратно и расскажу мой план. Если ты уедешь, никто тебя искать не станет? Нам надо будет уйти по отдельности.

— Я же сирота, из родни только тетя, но она живет в соседнем городе, мы практически не видимся. Меня некому искать, — ответила Розетта. — Как я смогу уйти раньше Вас? Я же здесь на работе.

— Мы соберем всё, и я тебя выгоню. Придумаю, что ты надерзила или что-то такое и потребую, чтобы барон немедленно тебя рассчитал. Ты заберешь вещи, уйдешь из замка и подождешь меня в гостинице в Триаме. Как раз успеешь дойти до него до наступления ночи и снимешь номер, скажешь, что ждешь младшего брата. Я убегу ночью и постараюсь рано утром быть там.

— Миледи, но в Триаме не одна гостиница, как же я сообщу, в какой остановилась?

— Да, это проблема. Тогда сделаем так — ты уходишь из замка, переночуешь в гостинице и рано утром не спеша отправляйся дальше по направлению к Ризану, я тебя сама догоню.

— Ой, миледи, боязно-то как! А Вы сможете убежать?

— Смогу, я усыплю бдительность барона, пусть думает, что я со всем смирилась. Надеюсь, Рамир задержится в дороге до утра, а потом будет полдня спать.

— Хорошо, тогда давайте собираться.

Девушки еще раз пересмотрели отобранные вещи — и миледи и служанки — и постарались компактнее их увязать. Затем Габи дала Розетте часть денег и та перенесла узел в свою комнату.

А потом они разыграли спектакль.

— Ты! Мое лучшее платье!!! — кричала Габриэлла, потрясая ворохом муслина. — Как ты могла? В чем я теперь буду встречать жениха?

— Миледи, — плакала Розетта, — Простите, миледи, я не знала, что утюг такой горячий!

На вопли сбежались все слуги, и вышел даже барон.

— Габриэлла, — крикнул он из коридора. — Что у вас происходит?

— Дядя, эта мерзавка сожгла мое лучшее платье! Я собиралась встречать в нем Рамира и велела ей его освежить и отгладить, а она его спалила, — завывала Габи. — Я требую, чтобы ты ее немедленно уволил!

— Какая ерунда — платье, — заулыбался барон. — Рамир тебе купит вместо него два.

— Вы не понимаете, я хотела встретить, а теперь платья нет! Она специально его сожгла!

— Ну, ну, полно, — добродушно бормотал донельзя довольный опекун. — Раз ты хочешь, я ее уволю, только не расстраивайся!

— Сейчас же! — капризно скривила губы графиня. — Я хочу, чтобы Розетта немедленно покинула наш замок!

— Не прогоняйте меня, миледи, — кинулась в ноги служанка. — Я отработаю, мне некуда идти!

— Розетта, ты слышала, что сказала Ее Сиятельство? Ты уволена.

— Ваша Милость!

— Все, я сказал! Деньги, что тебе причитаются, заберешь у экономки. Кирия Оливия, выдайте ей все до пенни, и пусть сразу же покинет замок.

— Спасибо, дядя! — Габриэлла жеманно улыбнулась и тут же охнула. — Моя голова! Я пойду к себе, принесите мне чаю с душицей.

Весь остаток дня Габи пролежала в кровати, требуя, чтобы служанки то и дело меняли ей компресс. А ближе к вечеру велела передать опекуну, что к ужину не выйдет и чтобы ее никто не беспокоил.

Глубокой ночью, когда все обитатели замка крепко спали, Габриэлла подперла дверь своей комнаты стулом, чтобы она не могла самопроизвольно открыться, пока девушка не закончит. Огнем разогрела все металлические части двери, так, что они расплавились, и намертво заварили дверь. Далее убрала стул на место и удовлетворенно потерла руки: посмотрим, как завтра сюда кто-то сможет войти! Потом переоделась мальчиком, тщательно проверила, чтобы образ полностью соответствовал, свою одежду вернула на место и вылезла на подоконник. Теперь требовалась ловкость и знания, куда ступить ногой и за что уцепиться рукой. Габи этими знаниями владела в совершенстве, ведь когда она была маленькой, ее часто наказывали, запирая в комнате и чтобы не сидеть взаперти сутками, девочке пришлось научиться покидать комнату через окно.

Встав на подоконник, графиня ухватилась руками за завитушки над окном, перенесла сначала одну ногу, потом другую, подтянулась и вот она уже на крыше. Перевесившись вниз, к окну, девушка вызвала Воздух и при его помощи закрыла створки окна, толкнула их несколько раз туда-сюда, добившись, чтобы щеколда упала в пазл, запирая окно изнутри, и хихикнула, представляя, что подумает барон, когда не обнаружит ее в крепко запертой комнате. Потом, осторожно ступая, девушка перебежала до восточного края, там перелезла на крышу ниже и, в конце концов, добралась до старого водостока, по которому и съехала на землю, окончательно покинув замок с его запертыми воротами.

Вот и все, она на свободе, но надо спешить, до Триама ей еще шагать и шагать!