Дикая охота - 2. В Пустошах

Глава 6. Навстречу Пустошам

Друг за дружкой Тая и Вит выползли из приютившей их лачуги. Утренний поселок был очень тих и казался пустым, хотя Тая чувствовала, что это не так. Почти из каждого шалаша за ними следили настороженные волчьи глаза, но навстречу им никто не спешил. Молодые люди дважды обошли оборотничье логово, по крайней мере, ту его часть, которую смогли разглядеть среди чащобы, но никого так и не встретили.

Тогда Тая решилась нарушить тишину утреннего леса:

— Никайя! — в ответ на ее возглас стайка птичек, щебетавшая на соседнем кусте, смолкла и мгновение спустя подорвалась прочь, подальше от подозрительных криков.

Альба попытался было прихватить одну из них зубами, но промахнулся. Вит проследил за их полетом настороженным взглядом:

— Ты бы не шумела так, — юноша прислушивался к звукам потревоженного поселка, — вдруг оборотням это не понравится.

— Никайя! Рэй! — не слушая советов, Тая позвала мужчину-оборотня, надеясь, что ее предложение заинтересовало его больше, чем ее свежая плоть или нежное лоно.

— Не шуми, Рэй спит после ночи, — Никайя возникла за плечом девушки, словно, из ниоткуда, бесшумно вынырнув из переплетения ветвей за ее спиной.

Пытаясь за наглостью скрыть испуг, девушка вскинула брови:

— Так разбуди его. Мне нужен ответ на мой вчерашний вопрос.

— Давайяотвечу на твой вопрос, — оборотница недобро скривилась в подобии улыбки. — Я как-никак все еще самка бывшего вожака и могу принимать решения от имени стаи.

Убрав из голоса лишнюю спесь, Тая чуть склонила голову набок, изобразив недоумение:

— У меня было предложение именно для него, а не для всей стаи.

— А ты молодец, еще никто здесь, а уже ведешь себя, как хозяйка, — в голосе Никайи не было упрека, только немного грусти и совсем чуть-чуть одобрения. — Я отвечу тебе от имени Рэя: он принимает твое предложение.

Тут же добавила, глядя в загоревшиеся надеждой глаза Таи:

— Только с условием.

— Каким? — вопрос прозвучал так поспешно-облегченно, что Тая только губу закусила. Не стоило демонстрировать оборотням свою неуверенность. Они понимали и принимали силу, и за проявление слабости могли запросто порвать, даже если до того о чем-то договаривались с жертвой.

В соседнем шалаше послышалась возня, тонкая стенка задрожала, словно внутри него ворочалось что-то большое и неуклюжее. И спустя пару мгновений из хижины показался Рэй, хмурый и помятый. Никайя лукаво подмигнула мужчине и показательно сокрушенно вздохнула:

— Я пойду искать Дар Ветра вместе с вами.

Сборы были недолгими. У Таи вещей было немного, у оборотней еще меньше, у Вита их не было вовсе. Неожиданно для Таи у Никайи оказался запас солонины и моченых ягод, которые оборотница с легкой руки отдала девушке. Видимо, в награду за ночные подвиги Виту пожаловали меховую безрукавку грубой кустарной выделки, но парнишка был рад и такому подарку.

Белый волчонок возбужденно прыгал вокруг готовящихся в дорогу оборотней. В стае приняли звереныша за своего, кто-то из взрослых волков даже поделился с ним ночной добычей, и теперь Альба, сытый и довольный, с совершенно детской, пусть и звериной, непосредственностью носился по поселку, требуя внимания то от хозяйки, то от своих новых друзей. Оборотни добродушно огрызались на волчонка, Тая досадливо отпихивала его каждый раз, когда он влезал в собранную сумку с припасами.

Рэй выглядел недовольным, хмурился, поджимал губы, но к Тае не приближался, ограничиваясь недружелюбными взглядами.

— Готовы? — как всегда, бесшумно Никайя приблизилась к Тае, когда девушка заканчивала перевязывать Виту рану на ноге. — Тогда в дорогу. Солнце уже высоко, а ночевать лучше как можно дальше от границы Пустошей. У нас и без того две хромоногие обузы.

Услышав такое нелестное замечание в свой адрес, Вит обиженно засопел, а Тая только усмехнулась:

— Стоит ли тогда вообще туда идти?

— Ты не поняла меня, — пришел черед Никайи усмехаться, — я имею в виду, дальше потусторону. Пограничная зона — самая опасная, нам нужно миновать ее засветло.

Пресекая готовый пролиться поток вопросов, оборотница выставила перед собой ладонь:

— Потом будешь любопытничать, когда топи позади оставим. Выходим.

Отойдя от Таи на пару шагов, Никайя принялась менять облик. Привычная к подобному зрелищу Тая, не отворачивалась, а вот Вит, видевший такое впервые, бледнел на глазах. Видимо, вспоминал прошедшую ночь и свои развлечения с женщиной, которая казалась ему тогда такой красивой и желанной, а теперь корчилась в судорогах, скидывая лохмотья человеческой кожи. В конце концов, парнишка не выдержал. Он согнулся, схватившись за живот и едва успев нырнуть в ближайшие кусты, чтобы оставить под ними весь съеденный завтрак. Тая недовольно покачала головой: стоило только так бездарно расходовать запасы еды.

До границы Пустошей двигались друг за другом: впереди Никайя отыскивала путь среди бурелома, за ней Тая и Вит, последним шел Рэй в зверином обличии. Волк из него получился столь же пугающий и злобный, каким был человек: крупный, с косматой черно-бурой шерстью, под которой перекатывались крепкие мышцы. Ярко-желтые глаза оборотня горели, словно два раскаленных угля, рваные шрамы на звериной морде были заметны ничуть не хуже, чем на человеческом лице. Это придавало ему совершенно чудовищный вид, словно адской гончей, выбравшейся из Бездны.

Раз, другой, третий — шедший позади Вит наступил Тае на пятку. Альба огрызался на юношу при каждом посягательстве на обувь хозяйки, но волчонок, видимо, не казался Виту столь уж страшным, и он спотыкался снова и снова.

— Осторожнее, ты, — девушка прошипела недовольно, в очередной раз осматривая подошву сапога, пострадавшего от тяжелой поступи Вита. — Порвешь сапоги, тебя самого разую, побегаешь тогда по лесу босиком.

— Извини, — парень пробормотал сконфуженно и попытался идти спокойнее, но через пару шагов снова налетел на Таю.

— Тебе чего, вперед так хочется? Так иди, там тебя Никайя заждалась, — Тая уже по-настоящему злилась на спутника. Она не понаслышке знала, каково это ходить в лесу без хорошей обуви.

— Прости, — Вит залился краской и покосился через плечо, — но этот оборотеньтакна меня смотрит. Как будто хочет сожрать, а перед этим… еще чего похуже.

— Вчера ночью он тебе не казался таким уж страшным, — несмотря на пренебрежительный тон, Тая разделяла опасения Вита относительно Рэя. Она храбрилась перед приятелем, но одного взгляда на темную тушу оборотня было достаточно, чтобы у нее засосало под ложечкой. Этот, пожалуй, действительно сожрет и не подавится. А перед этим и «чего похуже» тоже сделает, не побрезгует. Вслух же она сказала совсем другое:

— Пока Никайя с нами, он не посмеет нас тронуть. А с ней ты вроде подружился.

Казалось, покраснеть еще сильнее невозможно, но Вит все-таки сделал это и стал не просто красным, а пунцово-бордовым от неловкости:

— Ты что же, видела… как ночью?.. — юноша пробормотал так тихо, что Тая едва разобрала слова, и в очередной раз запнулся о корягу, зашипев от боли в раненой ноге.

— Смотри лучше под ноги, только не хватало снова тебе повязку менять, — проворчала Тая, пропустив путника вперед себя. — Иди первый, я уж как-нибудь перетерплю голодный оборотничий взгляд в спину, и не такое бывало.

А сама боязливо покосилась на Рэя через плечо. Оборотень не говорил о своем согласии помогать ей, а значит, он подчинился приказу Никайи, и его расположение теперь зависело только от нее. Если оборотница вдруг решит забыть о своем дружелюбии, то он разом превратится из охранника в конвоира. Или в кровожадного охотника. А дружелюбие Никайи было весьма ненадежной гарантией: она решила помочь Тае потому что верила в заветы предков и истинность пар или просто желала отыскать в Пустошах свою неразделенную любовь? И как поведет себя оборотница на сей раз, когда эта любовь будет найдена, и между нею и Дар Ветром будет стоять только Тая и ее нерожденный ребенок? Но выбора у Таи не было. В одиночку ей точно не преодолеть гиблые заболоченные Пустоши, кишащие злобными колдовскими тварями, и белый волчонок вряд ли сможет защитить ее, хоть его храбрости хватило бы на десяток взрослых волков. Про Вита в качестве защитника в тот момент Тая даже не подумала, хорошо, если парнишка сам не сгинет в этом отчаянном путешествии. И зачем только увязался за ней себе на погибель?

С такими невеселыми мыслями Тая продиралась через бурелом. И хоть Никайя находила для них самый удобный из возможных путей, он все равно был непрост для беременной девушки.

Приближение границы Пустошей почувствовали все без исключения. Никайя застыла, как вкопанная, вздыбив шерсть на загривке, сзади донеслось приглушенное рычание Рэя.

— Вот тебе и ответ на вопрос, чувствуют ли оборотни дыхание Пустошей, — зябко ежась, Тая подошла к замершему Виту и прошептала ему на ухо. Повышать голос у границы пустыря казалось не только неправильным, но и опасным, словно нарушать тишину чужого храма. — Похоже, что им тоже не по себе, — кивнула на волков.

В облике зверей оборотни не могли разговаривать, и потому об их намерениях можно было лишь догадываться, но напряженные позы волков, прижатые уши и поджатые хвосты говорили лучше любых слов. Никайя нюхала воздух, подняв морду кверху. Таин нос тоже улавливал странные будоражащие запахи, не противные, но пугающие своей незнакомостью. Впрочем, к незнакомым запахам примешивался вполне себе известный и оттого еще более страшный для любого, кто хоть немного знаком с лесом. Запах болота. Запах прелой гнили и тухлых яиц.

Никайя в нерешительности застыла на краю Пустоши, там, где лесной бурелом обрывался, сменяясь унылым буро-серым пространством. Подле нее замер волчонок, также трепетно прислушиваясь к запахам Пустошей. Оборотница переступала с лапы на лапу, наконец, она решилась и вновь начала менять облик. И снова Вита вывернуло при виде волчьего оборота. Тая сокрушенно покачала головой: если так пойдет и дальше, то парнишку погубит его собственный желудок, а вовсе не опасности Пустошей.

— Куда дальше? — закончив обращение, Никайя повернулась к спутникам, и Вит стыдливо отвернулся. Женщина была полностью обнажена, одежду она сняла еще в логове, и теперь парнишка нес ее в своей сумке.

— Тебе отдать твою одежду? — он пролепетал, не поднимая глаз.

— Обойдусь, — та лишь фыркнула в ответ. — Вы примитивные двуногие, с вами можно разговаривать только словами, но я не останусь в таком виде надолго, четыре лапы и волчий нос в этом месте гораздо надежнее, чем слабые руки. Так, куда дальше, я спрашиваю? Ты сказала, что знаешь, где искать Дар Ветра.

— Где искать Дар Ветра знаю, а вот как пройти через топи, нет, — Тая огрызнулась в ответ, но услышав позади себя утробное ворчание Рэя, прикусила язык.

— Хотя бы в какую сторону нам продираться сейчас? — оборотница брезгливо скривила нос. — Чтобы обойти эти топи, не один день потратим. Нужно понимать, стоит ли идти напрямую или лучше сделать крюк.

В этот момент Вит снова скорчился, схватившись за виски, но на сей раз его не рвало. С трудом парнишка разогнулся и посмотрел на Таю испуганными глазами:

— Он снова в моей голове хозяйничает.

— Кто хозяйничает? — переводя настороженный взгляд с Вита на Таю, Никайя потянулась за ножом.

— Этот, — Вит кивнул на белого волчонка. — Говорит, что знает безопасную дорогу.

Тут же забыв о парнишке, оборотница вцепилась взглядом в Альбу. Волчонок был занят: он бегал по самому краю топкой равнины и тщательно обнюхивал почву. Бросила вопросительный взгляд на Таю, словно, требуя объяснений, но девушка лишь пожала плечами:

— Да, у них тонкая связь на ментальном уровне, — на помощь пришло умное словечко, которое Тая подглядела в одной из книжек, что ей давала Нирина. Не могла же она признаться оборотням, что понятия не имеет, каким образом Вит слышит Альбу да и слышит ли он его вообще. И что она не только не знает, как пройти через топи, но и где искать Дар Ветра тоже пока что не знает. Но обо всем этом оборотням лучше было не знать.

Не менее удивленно на Таю посмотрел Вит, но у него хватило смекалки удержать язык за зубами. Он болезненно потер лоб, сморщился:

— Идем, здесь есть сухая тропа, — и, хромая, зашагал в сторону пустыря.

За ним, время от времени поджимая покалеченную заднюю лапу, затрусил Альба. Следом двинулась Тая, стараясь, чтобы на ее лице не был заметен суеверный страх, который она испытывала перед Пустошами. Не столько перед гибельными топями, сколько перед тем неведомым ужасом, что обитал там. В пансионе Тая не раз слышала страшные байки о Пустошах, которые младшие сестры рассказывали друг дружке, чтобы попугаться в темноте. Страшилки явно были здорово приукрашены, но даже Нирина соглашалась с тем, что Пустоши гиблое и опасное место, а уж матери-настоятельнице можно было верить.

Под ногами оказалась твердая широкая тропа, больше похожая на заброшенный торговый тракт, хотя с первого и даже со второго взгляда обнаружить ее было непросто: тропа начиналась в двух десятках шагов от края топей, и все расстояние до нее было покрыто моховыми кочками и зарослями густой невысокой травы. Да и сама она заросла кудрявой болотной травкой, под которой едва угадывались каменные плиты.

Оба оборотня шли позади на полусогнутых лапах, в любой момент готовые бежать или драться. Но драться пока что было не с кем, да и бежать не от кого, однако, Тае было очень неуютно. Они словно двигались через пустошь под чьим-то пристальным взглядом, и ни спрятаться, ни укрыться от него было негде. Вдобавок снова поднялся шкодливый ветерок, пахнувший чем-то сладким и горячим. Такой неуместный среди затхлых запахов болот. Или это болота были неуместными здесь, рядом с добротной дорогой? Словно какие-то гиганты гуляли по ней и случайно расплескали вокруг помои, а прибраться за собой позабыли.

Тревога вцепилась в сердце ледяными клещами, и с каждым шагом в сторону пустыря они сжимались все сильнее. Тая догнала хромающего Вита и тихонько спросила:

— Вит, как далеко тянется эта дорога? Ты точно знаешь, куда идешь?

— Я — нет, — парнишка дернул головой, — но твой зубастый дружок, кажется, уверен в себе. Вон, как скачет на трех лапах. Мне бы так с раненой ногой. — Вит недоверчиво покосился на спутницу, — Только это ведь тебе в Пустоши надо было, тебе и виднее должно быть, куда тут идти. Но идти по дороге, в любом случае лучше, чем по болотным кочкам прыгать. Куда-нибудь она нас выведет.

— Ага, куда-нибудь наверняка, — Тая пробормотала себе под нос и подошла к краю болотного тракта.

— Не ходи туда, — в голосе Вита прозвучал почти суеверный страх.

Не обращая внимания на его предостережения, Тая шла по самой границе, отделяющей надежную тропу от зыбких топей.

— Как будто не такие они и страшные, эти топи, как молва твердит, — проговорила задумчиво, вглядываясь в унылое пространство вдали. — Подумаешь, травка да кочки. Только ветер тут странный.

Перевела взгляд издали себе под ноги. Среди серо-зеленой болотной ряски виднелись полыньи, заполненные черной водой. Словно провалы в Бездну. Без дна…

— Интересно, глубоко там? — Тая вытянула шею, пытаясь оценить глубину болота.

— Да, разве ж так увидишь? — паренек взволнованно следил за спутницей. — Ты б не совалась туда. Волчонок твой, то есть, Альба, тоже вон беспокоится…

Словно в подтверждение его словам, Альба вцепился зубами в подол Таиного платья и принялся с совершенно не щенячьей силой оттаскивать ее от опасного края, чем еще больше разбередил ее любопытство. Девушка досадливо рванула подол из его зубов, едва не оставив в них клок ткани, и склонилась над болотом.

Болото манило Таю. Оно скрывало какую-то большую страшную тайну, и стоило лишь чуть внимательнее приглядеться к его глубине, чтобы раскрыть ее.

На краю поля зрения Тае почудилось движение. Но вместо того, чтобы отпрянуть от болотной глади, девушка еще сильнее подалась в сторону топей. И увидела…

Под слоем ряски, в черной воде, на глубине кто-то был… Люди или те, кто когда-то был людьми. Пока не умерли. Под поверхностью воды лежали мертвые тела, словно Тая шла над огромной братской могилой. Словно бы вода покрыла поле давней сечи, спрятав в недрах болота ее чудовищные следы.

Таю зазнобило, хоть на болотах было тепло. И снова она заметила стремительное движение где-то в глубине. Девушка дернула головой, пытаясь отыскать взглядом того живого, кто мог копошиться среди мертвых.

— Тая… — голос Вита показался каким-то далеким и чужим.

И в этот момент она увидела, как одно из тел дернулось, и из-под него вырвался огромный пузырь болотного газа. Девушка вздрогнула, но тут же укорила себя за пугливость.

И тут мертвец открыл глаза. И пошевелился. Время, словно замедлившись, отсчитывало удары сердца. Труп тянул свою истлевшую руку к Тае, словно прося помощи. Он поднимал ее все выше. Вот, она коснулась черной глади воды, вот над поверхностью показались серо-коричневые гнилые пальцы…

Миг, они сомкнулись на Таиной лодыжке и с нечеловеческой силой потащили ее вглубь болота.