Дикая охота - 2. В Пустошах

Глава 17. Сердце Пустошей

С благоговейным трепетом Тая поднялась на холм. Каково же было ее разочарование, когда вместо груды сказочных сокровищ она увидела лишь небольшой непроницаемо-черный в сумерках водоем. Над его поверхностью клубился вечерний туман, отражающий свет восходящей луны, отчего создавалась иллюзия слабого сияния.

Девушка расстроено вздохнула. Заметив ее настроение, Дар Ветер улыбнулся:

— Я же сказал, что здесь будет водоем. А ты чего ждала? Сундук с золотом?

— Зачем нам золото, когда тут адаманты под ногами валяются, точно обыкновенные камни? — пожав плечами, Вит со скучающим видом осматривал озеро.

— Тоже верно, — охотник хмыкнул.

— Кстати об адамантах, — парень внезапно встревожился. — Они же здесь настоящие?

— Самые что ни на есть, — Дар Ветер ответил, не поворачивая головы. — Кроме как в Пустошах, да на черном рынке, их больше нигде не найти. Это ведь не просто камни, их создает магическая аура этих мест. В других местах они не родятся.

Тая присела на корточки, вытянула ладонь над черной гладью озера, но трогать воду побоялась. Ей казалось невежливым беспокоить столь ровную спокойную поверхность своими прикосновениями. Спустя мгновение колебаний, девушка убрала руку.

— Странное такое озеро, — Вит присел рядом, но тоже не рискнул прикоснуться к воде. — Гладкое, точно зеркало, ни ряби, ни волн.

— Зеркало? — только сейчас Тая поняла, что невероятно долго не имела возможности посмотреться в зеркало. Даже причесаться толком она не могла. Все на бегу и даже не всякий раз гребнем, подчас просто пятерней. Тае еще повезло, что у нее были очень крепкие здоровые волосы, способные выдержать такое испытание походными условиями. Ее смоляная грива, хоть и была взлохмачена, но, несмотря на это, живописна и густа.

В отличие от большинства девушек, Тая не любила вертеться перед зеркалом, которое всякий раз напоминало ей об уродливом шраме, но время от времени делать это было необходимо. И девушка наклонилась над чернильной гладью озера, пытаясь рассмотреть в нем свое отражение. Нахмурилась, словно силясь разглядеть в нем что-то особенное. Недоуменно покосилась на замершего рядом Вита.

— Что? — парень ответил ей встревоженным взглядом.

— Ничего, — Тая покачала головой, встала на ноги и поспешила отойти от края водоема ближе к охотнику.

Дар Ветер стоял, обеими руками схватившись за цепочку у себя на шее.

— Дар, не надо, — Тая предостерегающе вскинула руку.

Оборотень зарычал, борясь с собой:

— С этой цепью на шее я не смогу отыскать Сердца. Придется рискнуть.

— Что если здесь нет никакого Сердца? Что если мне просто показалось? Подумаешь, молнии и радуга!

— Есть, — он прорычал глухо. — Я это чувствую. Потрогай цепочку, Тая.

Девушка коснулась ошейника и тут же отдернула руку: цепь была настолько ледяной, что обжигала, словно раскаленный уголь. Оборотень красноречиво посмотрел на нее. В глазах его горела решимость вперемешку с отчаянием.

— Если я не сделаю этого сейчас, другой возможности может не быть. И всю оставшуюся жизнь я буду корить себя за то, что мог сделать, но струсил.

— Ты не струсил, ты просто хочешь уберечь нас, — Тая держала суженого за руку, надеясь, что сможет помешать ему снять ошейник и выпустить зверя на волю.

— Не мешай мне Тая, — одним движением он скинул ее руку. — Я чувствую, как чудовище рвется изнутри меня навстречу тому, что спрятано в глубине этого озера. Я должен выпустить его сейчас… чтобы прогнать навсегда.

И решительно рванул цепочку с шеи.

Тая инстинктивно отшатнулась, но ничего не произошло, только глаза Дар Ветра из светло-карих очень быстро стали ярко-желтыми.

— Не пугайся, малышка. Я держу себя в руках, — он проговорил неестественно спокойным голосом и повернулся в сторону пруда.

Вит боязливо посторонился, чтобы не стоять у оборотня на пути. Дар Ветер сделал несколько шагов и в нерешительности остановился у кромки воды. Ему тоже не хотелось касаться озерной глади. Оборотень вздохнул, собирая решимость, и сделал шаг в воду. Затем еще один. Ничего не происходило.

Озеро было очень мелким, едва доставая охотнику до колена. Тая не выдержала:

— Ну, что там, Дар? Я ничего не вижу.

— Я тоже, — он проговорил глухо, внимательно вглядываясь в черную воду.

Оборотень дошел уже почти до середины водоема. Вдруг он резко взмахнул руками, всем телом подался назад, пытаясь удержать равновесие, но не справился и с шумом плюхнулся в воду.

— Дар! — Тая бросилась, было, на выручку, но замерла на границе воды, словно запнувшись об нее.

— Все в порядке, — охотник уже был на ногах. — Там в центре яма, не знаю, насколько глубокая, ничего не видно. И в ней чувствуется движение воды.

— Родник, быть может? — Вит тоже пристально наблюдал за охотником. — Как-то же оно должно наполняться водой.

— Дар, выходи оттуда, — Тая в беспокойстве заламывала руки. — Мне не нравится это озеро. У него дна нет…

— Как нет? — Вит ошалело посмотрел на девушку. — Охотник же стоит на нем.

— Не знаю! — Таино отчаяние все ширилось. — Нету, и все! Там бездонная дыра…

И в этот момент случилось сразу несколько вещей. Альба резко развернулся к склону холма, вздыбил шерсть на загривке и зарычал. Поверхность озера, словно тонким сентябрьским ледком, затянуло светло-голубым свечением. А из сгущающейся темноты к Тае метнулась громоздкая черная тень. Девушка вскрикнула, придавленная тяжелой тушей оборотня. Дар Ветер рванулся на ее крик, но не смог сделать ни шагу — вода, словно скованная настоящим льдом, крепко держала его.

Вит, не успев испугаться или подумать о разумности своих действий, бросился на зверя, напавшего на Таю. Подпрыгнув, вцепился в жесткую шерсть на его загривке и, что было силы, дернул, потянул хищника прочь от жертвы. С другой стороны в шкуру оборотня вгрызся Альба и с яростным рычанием принялся ее терзать. Юноша, видя бесполезность всех этих действий, сполз с волчьей туши, вытащил из-за голенища коротенький стилет и с размаху всадил его чудовищу под лопатку. Зверь коротко рыкнул и резким движением стряхнул с себя парнишку. Следом пришел черед волчонка, и Альба белым комочком откатился в сторону. А волк повернул изуродованную морду к Тае.

Однако не стал ее убивать. Он лишь прижал девушку к земле своим весом, не давая шевелиться, и Тая быстро перестала вырываться, понимая всю тщетность своих попыток. Она молча смотрела в налитые злобой ярко-желтые глаза Рэя, и тот, в конце концов не выдержав ее взгляда, отвернулся.

Тая повернула голову к Дар Ветру.

Охотник рвался из своего магического плена, но его ноги были намертво схвачены колдовским светом. Не в силах сделать ничего другого, он надсаживал связки:

— Не смей трогать ее, тварь! Только тронь, и я клянусь, что вырву твое сердце и заставлю тебя сожрать его, пока ты еще не сдох!

В ответ на его яростные крики, Рэй лишь тихонько зарычал, точно засмеялся. Дар Ветер попытался перекинуться волком. По телу его прошла сильная судорога, он закричал от боли и, тяжело дыша, согнулся пополам. И снова попытался сменить облик. Он кричал, хрипел, его тело сводило спазмами, но он не мог обернуться — колдовские силки держали крепко.

Свет вокруг охотника вспыхнул ярче, все также не отпуская своего пленника. Тогда Дар ветер выхватил клинок и начал махать им вокруг своих ног, пытаясь перерубить державшие его колдовские путы, но сталь лишь бесполезно вспарывала воздух…

Он снова закричал и рванулся в сторону берега. По колдовскому льду пробежал еще один всполох. Еще рывок — и снова всполох. А Рэй наблюдал за беспомощным врагом с явным наслаждением. С его крупных желтых клыков капельками стекала слюна — прямо на лицо Таи. Дыхание оборотня было зловонным, но девушка не могла отстраниться. Закусив губу от отчаяния, она следила за своим даром. И понимала, что если Рэй сейчас отпустит ее, то нападет на беспомощного Дар Ветра. Так уж пусть лучше он будет возле нее, как можно дольше. В конце концов, где-то недалеко должна быть Никайя. Она не допустит бессмысленного убийства. Вот только почему же она медлит?

Из последних сил Дар Ветер рванулся и — неожиданно — освободился из плена колдовского озера. По инерции сделал несколько широких шагов по воде и в изумлении остановился, глядя на то, что оставил позади себя. На том самом месте, где только что был охотник, стояла сотканная из голубого света человеческая фигура. Она была в полтора раза выше Дар Ветра, с тяжелым мощным торсом и длинными руками. Лица фигуры видно не было, все скрывал матовый голубоватый свет.

Прошло бесконечно долгое мгновение, и светящаяся фигура начала опадать, словно таяла, растекаясь по поверхности озера голубой лужей. Сияние впитывалось в воду, просачиваясь вглубь ее. А Дар Ветер опрометью бросился к берегу, пока колдовские силки не схватили его снова.

Рычание Рэя враз перестало быть довольным. Он злобно рявкнул и, больно царапнув Таю по плечам когтями, спрыгнул с нее и бросился к приближающемуся противнику.

Дар Ветер выскочил из воды и сходу рубанул клинком по оскаленной морде волка. Тот резко отпрянул и прыгнул в сторону, намереваясь зайти охотнику со спины. Дар Ветер молниеносно развернулся, вновь выставив навстречу врагу острую сталь.

— По правилам крови, за главенство над стаей ты должен биться в облике человека, — набычившись, Дар Ветер выплюнул слова в сторону Рэя, но тот лишь снова рыкнул, проигнорировав его призыв.

И прыгнул, выставив вперед тяжелые лапы с мощными грязными когтями. Дар Ветер поднырнул под волчье брюхо, намереваясь ударить ножом по незащищенному животу, но удар вышел скользящий, и он оказался придавлен тяжелой тушей. Рэй извернулся, чтобы достать зубами до руки, сжимающей смертоносную сталь, но Дар Ветер среагировал быстрее. Он умудрился ткнуть волка клинком под ребра. И хоть позиция была неудобной, и удар вышел не той силы, на которую рассчитывал Дар Ветер, Рэй жалобно завизжал от боли и сполз с огрызающегося противника.

Покачиваясь, Дар Ветер поднялся на ноги.

— Ты должен сбросить шкуру, и встать на две ноги, — охотник выставил клинок в сторону волка, — иначе ты не станешь вожаком, даже если победишь.

Рэй осклабился, точно ухмыльнулся. Из его бока текла кровь, но он не обращал внимания на эту досадную помеху. Он скалил желтые зубы, примеряясь к следующему прыжку, соображая, как завалить противника, не попав под его нож. Дар Ветер медленно водил клинком перед собой, вычерчивая аккуратные скупые финты, словно готовясь ударить с любого направления. Он не торопился сокращать дистанцию, понимая, что у волка было преимущество в силе и весе, и в ближнем бою у легкого охотника было мало шансов. А его клинок был слишком короток — скорее охотничий нож, чем боевой меч. Потому он ждал ошибки соперника.

И он ее дождался. Оборотень зарычал, приклонив голову к земле, завилял задом, словно щенок перед игрой, и прыгнул, очевидно, намереваясь, словно тараном снести более легкого противника и раздавить его своим весом. Но в момент прыжка, задняя лапа Рэя скользнула по влажной земле, и прыжок вышел не таким сильным и длинным, как он рассчитывал. Он тяжелым кулем плюхнулся перед Дар Ветром, и охотник тут же наотмашь ударил его ножом по горлу. Веером брызнула красная кровь, оборотень зарычал, но рычание перешло в бульканье. Дар Ветер не остановился и, провернувшись вокруг себя, упал на колено, выставив острие клинка, протыкая грудную клетку врага.

Рэй взвыл, захлебываясь собственной кровью, отпрянул от опасного противника и, соскочив с его клинка, ползком начал отступать, ворча и огрызаясь.

Вот, его задние лапы коснулись черной воды озера. Оборотень вздрогнул, но не остановился. Его била крупная дрожь, из двух глубоких ран толчками вырывалась кровь. Казалось, еще мгновение, и страшный оборотень рухнет от кровопотери. Но стоило крови оборотня пролиться в черную воду озера, как случилось нечто странное.

Потемневшая и успокоившаяся, было, вода снова налилась голубым сиянием, струившимся, казалось, из центра водоема. Там, где в нее капала кровь, она вспыхивала еще ярче. Голубые блики поползли вверх по шкуре Рэя. Заметив это, оборотень заметался, из последних сил пытаясь стряхнуть с себя колдовские светлячки, но они очень быстро облепили его полностью.

Оборотень взвыл и рухнул в воду, подняв тучу сияющих брызг. И, несмотря на то, что озеро было мелким, скрылся под поверхностью воды целиком. На миг повисла тишина. Четыре пары глаз, не отрываясь, следили за тем местом, где исчез Рэй. И вот, спустя пару мгновений, он вынырнул из-под воды.

Вернее, вынырнуло то, что когда-то было начальником магической охраны по имени Рэй.

Рэй частично обернулся человеком. По крайней мере, теперь он стоял прямо, на двух ногах, руки с тяжелыми кулаками свешивались почти до колена. Он стал выше ростом и еще мощнее, чем был. Лицо его, представлявшее собой чудовищную смесь волчьей морды и человеческого лица, все также перечеркивали четыре широких шрама. Кровь остановилась, и в тех местах, куда достал клинок Дар Ветра, чернели свежие струпья.

Он недоуменно потряс головой, разбрызгивая воду, но быстро пришел в себя, и его ярко-желтые глаза, горящие ненавистью, остановились на Дар Ветре, замершем на берегу в ожидании схватки:

— Смотри, Белый волк, я стою на двух ногах, — Рэй показательно развел руки в стороны. Голос его был хриплым, и в нем с трудом можно было узнать голос бывшего солдата Милхарда. — Теперь все по правилам?

Рэй сжал огромные кулаки и, подобно тарану, бросился на Дар Ветра.

Охотник попытался использовать свое преимущество в маневренности, увернувшись от могучего оборотня, но Рэй тоже был быстр, несмотря на свои габариты. Дар Ветер разбежался и прыгнул, намереваясь ударить клинком сверху вниз, используя инерцию прыжка. Оборотень с легкостью уклонился, а Дар Ветер неловко приземлился на ноги, едва не поскользнувшись на прибрежной глине. И чуть было не пропустил удар.

Рэй атаковал напрямую, без изысков, понимая, что превосходит противника размерами, и чувствуя свою силу. Он метался за Дар Ветром по берегу озера, пытаясь достать юркого противника, ревел и брызгал слюной, взрывая землю когтистыми лапами:

— Бежишь? Боишься? Правильно делаешь! Имей в виду, что когда я тебя уничтожу, твоя девка станет моей истинной, — он выплюнул слова в сторону Дар Ветра после того, как тот увернулся от очередного удара тяжелой лапой.

Охотник скрипнул зубами и едва удержался от опрометчивой атаки, на которую его провоцировал Рэй. Процедил сквозь зубы:

— А что насчет Никайи? Ведь это она обратила тебя, она твоя дара. Или чувство благодарности для тебя не свойственно?

— Никайя мертва! — Рэй в бешенстве выплюнул слова в сторону противника. — В нее ударила одна из тех проклятых молний на равнине. Вспышка — и нет Никайи.

Тая сжала кулачки и бросила на Вита скорбный взгляд. Если оборотница погибла, то все могло закончиться очень плохо, лишь она одна могла укрощать жестокого Рэя. А Дар Ветер теперь был лучшим уже не во всем…

На миг Дар Ветер стушевался — весть о гибели Никайи сбила его настрой. Рэй, не медля, воспользовался этим и атаковал, размахивая чудовищными когтями. Удар, второй — на плечах Дар Ветра расцвели восемь ярко-красных полос, сочащихся кровью. Рэй торжествующе зарычал:

— Так что мне теперь понадобиться новая самка. И твоя подружка — самое то. Не красавица, конечно, но киска у нее мягонькая, и стонет она сладко.

И вновь поддавшись на провокацию, Дар Ветер в исступлении атаковал противника. И промахнулся — Рэй с легкостью отскочил от него в сторону, послав вслед охотнику сокрушительный удар когтистой лапой.

Удар достиг цели, и поперек спины Дар Ветра проступили еще четыре кровавые полосы. Охотник запнулся, пробежав несколько шагов вперед, и, не удержавшись, влетел в черную воду озера. Сразу же развернулся к несущемуся на него Рэю, но все равно не успел отразить его атаку. Человеко-волк был подобен чудовищному богу смерти, он молотил перед собой своими огромными ручищами с не по-волчьи острыми когтями, и почти каждый второй удар достигал цели. Поединок превратился в избиение.

Дар Ветер отступал, слабо отбиваясь, но уже довольно скоро Рэй выбил клинок из его ослабевшей руки. Охотник запнулся и боязливо покосился через плечо: за его спиной была та самая бездонная подводная яма, в которую он едва не угодил при первом купании. Глаза его хитро блеснули, и он сделал вид, что собирается атаковать Рэя с голыми руками. Оборотень зарычал и бросился на опережение. И в последний момент Дар Ветер юркнул в сторону, надеясь, что противник нырнет в глубину провала.

Так и случилось. Удивленно рыкнув, Рэй неуклюже взмахнул длинными руками и ухнул под воду почти что без брызг. Охотник обессилено выдохнул и собрался уже выбираться на берег, когда в центре озерца, там, где скрылся Рэй, принялся кружиться водоворот. Скорость движения воды быстро нарастала, воронка начала светиться из глубины, и вот, мгновение спустя Рэй вынырнул из бездны.

Он стал еще чудовищнее. Его тело покрывали клочья темной шерсти, толстые костяные пластины укрывали грудь и плечи, из загривка, подобно королевскому воротнику, торчали острые рога.

— Чего смотришь? Удивлен? — то, что когда-то было Рэем, проревело Дар Ветру совершенно нечеловеческим, хриплым, надтреснутым голосом. — Да, я собрал из этой воды всю ту силу, что ты так опрометчиво в ней оставил. Так что ты — труп, Белый волк!

И, наклонившись вперед, чудище бросилось в атаку на Дар Ветра, словно обезумевший бык. Охотник метнулся в сторону, но было поздно. Длинные острые рога вспороли ему живот, в черную воду пролился поток крови. Дар Ветер захрипел, Тая закричала, бросившись в сторону схватки, но была крепко схвачена Витом. И как ни вырывалась, юноша не отпустил ее.

Рэй распрямился, насаживая противника на свои рога еще больше, и Дар Ветер сполз к нему ближе — лицо к лицу. Победитель прорычал в лицо побежденного:

— Вот и все, Белый волк. Твоя стая — моя, и твоя дара — тоже моя.

С этими словами Рэй закинул руки за голову, сильным движением отломил росшие на собственном загривке рога и отшагнул назад. Поверженный противник ничком свалился в воду. Из его спины торчало два рога, словно иголки чудовищного ежа.