Дикая охота - 2. В Пустошах

Глава 5. Ночные охотники

Справедливо решив, что беременная девчонка и испуганный парнишка вряд ли могут быть опасны для стаи оборотней, Никайя вела их в сторону логова, подальше от гибельного дыхания Пустошей. Ни сама она, ни Рэй больше не оборачивались волками и следовали по обеим сторонам от своих гостей, точно конвоиры. Вся остальная стая двигалась за ними в облике зверей, бесшумных ночных охотников, смертельно опасных тварей, сбежать от которых в глухом лесу было попросту не возможно.

Когда они, наконец, дошли до логова, Тая под собой ног не чуяла. Ей казалось, что она идет в двух деревянных колодках, а не в мягких охотничьих сапогах. Поясницу ломило, вдобавок вернулась тошнота, недвусмысленно намекая, что беременной женщине нужно питаться более полноценно. А у Таи со времени раннего обеда во рту маковой росины не было — они все искали с Витом подходящее место для ночевки, подальше от гиблого пустыря, не среди бурелома. А потом повстречали стаю, и вовсе стало не до еды.

Поселение оборотней в темноте не нашел бы и умелый следопыт, настолько гармонично оно сливалось с окружающей чащей. То, что даже вблизи казалось беспорядочно наваленными кучами веток и прелой листвы, на самом деле служило жилищем для оборотней в их человеческой ипостаси. Хоть они и были наполовину зверями, их человеческие тела все еще нуждались хотя бы в толике домашнего уюта. Возможно, это были лишь воспоминания о предыдущей жизни среди людей. Или просто нежелание смириться с тем, что они больше не люди и никогда не станут ими вновь.

Среди оборотней не было детей. Обращение было возможно лишь для тех, кто пересек порог зрелости, чтобы вступить в сексуальный контакт с оборотнем противоположного пола. Чтобы провести древний ритуал преображения, ликан должен был смешать свою кровь с кровью смертного в тот пограничный момент, когда его жизнь могла оборваться. После этого, скрепив свой союз кровью невинной жертвы и соитием пред ликом полной луны, ликаны становились истинной парой. У них могли рождаться дети — обычные волчата по большей части. Хотя некоторые из них наследовали толику магии крови своих родителей и были способны к полноценному обороту после достижения взрослого возраста, таких было меньшинство. Как правило, подросшие волки, уходили в лес и находили там стаю, более соответствующую их звериной сущности. А численность ликанов пополнялась по мере обращения людей, потому оборотни никогда не были многочисленны.

Сопровождавшая чужаков стая в один миг рассредоточилась по логову, рядом с Таей осталась лишь Никайя.

— Располагайтесь, — оборотница кивнула на одну из крайних хижин. — В ней сейчас никто не живет, а тебе нужно нормально отдохнуть, ты в тягости. Договариваться будем посветлу. Не бойся, до утра тебя никто не тронет, я лично прослежу, — она сверкнула желтыми глазами куда-то в темноту. — Только никаких костров, в стае не любят огня.

И тоже растворилась в синих лесных сумерках, словно ее и не было.

Хижина представляла собой довольно просторный шалаш из веток и сухой травы, разделенный изнутри на две части грубой домотканой занавеской. В одной половине пол был устлан травяными тюфяками, во второй находилась то ли мастерская, то ли кухня, заполненная различной домашней утварью. Валяющиеся по углам мастерской осколки костей аппетита гостям не прибавляли, а странный инструментарий оборотничьего логова лишь усиливал нехорошие подозрения, поэтому Тая с Витом, не сговариваясь, расположились на тюфяках.

Разделив с приятелем скромный ужин, Тая молча завернулась в одеяло и уткнулась лицом в сплетенную из веток стену лачуги. Альба послушно улегся в ее ногах, согревая и оберегая молодую хозяйку от всех возможных, как ему казалось, посягательств. Свое единственное оружие, длинный кухонный нож для разделки мяса, девушка обняла, словно ребенок любимую игрушку. И хоть в ее руках против оборотней он был не более эффективен, чем обычная палка, так ей было спокойнее. В случае неожиданного нападения, она просто зарежется, лишь бы не попасть в лапы самцов стаи, если вдруг им снова захочется поразвлечься с нею. Еще одного такого жертвоприношения Тая не перенесет, тем более в своем теперешнем состоянии. Острая сталь под сердце в этом случае будет милосерднее.

Несмотря на тревогу, усталость взяла свое, и Тая заснула. Провалилась в глубокий омут, без образов и сновидений.

Когда она резко распахнула глаза, хватая воздух ртом, словно после быстрого бега, в хижине было тихо и темно. Альба мирно посапывал на одеяле, но от Таиного движения тут же поднял голову и посмотрел на хозяйку умными желтыми глазками.

— Где Вит? — Тая спросила у него шепотом, пытаясь разглядеть парнишку в темноте.

Волчонок подскочил на лапы и, подойдя к Тае, принялся вылизывать ее лицо. Вита в хижине не было.

Зябко кутаясь в одеяло, Тая осторожно выползла из травяной лачуги. Утро только-только занималось, ночной сумрак истончился и посветлел. Было по-осеннему свежо и промозгло, хотя лето едва сдало свой пост преемнице. В поселении было тихо, из некоторых хижин раздавался ладный храп, и почти у каждого входа нес караул волк-оборотень. Все они поднимали головы при Таином приближении и провожали ее внимательными ярко-желтыми взглядами, но ни один не двинулся с места. Белый волчонок неотступно следовал за хозяйкой, принюхиваясь к незнакомым будоражащим запахам оборотничьего логова.

Из кустов на краю поселения доносилась суетливая возня, и Тая, затравленно оглядываясь на каждом шаге, направилась к источнику звука.

Осторожно раздвинув ветки, девушка заглянула на небольшую елань [*], со всех сторон огороженную густыми зарослями можжевельника. И тут же едва не отпрянула обратно в кусты. Остановило ее лишь опасение зашуметь и привлечь внимание. Потому девушка застыла без движения, едва сдерживая рвущееся из горла дыхание. И все больше заинтересовываясь тем, что происходило на потаенной полянке.

Она нашла своего невезучего спутника. Вит был на лужайке в компании Никайи и Рэя. И все они, включая Вита, были без одежды, несмотря на студеное осеннее утро. Впрочем, вряд ли троице было холодно.

Они стояли очень близко друг к другу, Никайя между двумя мужчинами. Рэй прижимался к ее животу, Вит обнимал оборотницу сзади. Непроизвольно Тая залюбовалась красивыми обнаженными телами. Бывший начальник охраны Милхарда был крепок сложением, с широкими плечами, сильными руками, и если бы не многочисленные рваные шрамы, покрывавшие его тело подобно зловещему узору, он был бы почти эталонным красавцем. Вит был моложе и стройнее своего напарника, хотя назвать парнишку тощим или угловатым было нельзя. Не просто так разбойничья шайка купилась на его юношескую красоту. Он был подобен молодому хищнику, верткому и подтянутому, что неизбежно станет матерым взрослым зверем, могучим и прекрасным в своей убийственной силе. При правильном обучении. И, вероятно, Рэй взялся на его обучение — через посредничество Никайи.

Оборотница явно была не против своей роли в этой игре, более того, откровенно наслаждалась ласками двоих мужчин сразу. Младший любовник с азартом терзал ее грудь, покрывая поцелуями плечи и шею сзади. Старший — со вкусом целовал губы, опустив руку к промежности женщины, погрузив пальцы в ее трепещущую мякоть.

То и дело прижимаясь бедрами к ягодицам Никайи, Вит явно намекал, что ему хотелось бы большего, чем просто поцелуи. Однако оборотница не торопилась, да и Рэю его игра была по вкусу. Никайя тихонько постанывала, подавая тазом все ближе к его руке. Наконец, не выдержав, она закинула одну ногу любовнику на пояс, раскрыв перед ним свое лоно, давая доступ к нежной вожделеющей плоти.

Два пальца нырнули в женское лоно, и Рэй принялся ритмично двигать рукой, имитируя движения мужского члена внутри женщины. Никайя застонала громче и принялась подмахивать ему бедрами. Следом тут же раздался второй стон: Вит был так сильно возбужден, что кончил прямо на ягодицы любовницы, испачкав их семенем.

— Ложный выстрел, малыш, — оборотница обернулась через плечо и сквозь стоны промурлыкала младшему любовнику.

И тут же схватила его за член. С силой сжала, пару раз медленно провела по нему рукой, чтобы вернуть боевую готовность, а затем принялась размашисто ласкать, резко дергая от избытка страсти. Пенис Вита чутко отозвался на эти движения, снова став твердым и гордо подняв головку.

— Неужели ты думаешь, что я разрешу ему кончить внутрь тебя, Никайя! — Рэй прорычал хрипло и вытащил руку из ее лона.

Оборотница мягко оттолкнула от себя истинного и чуть присела на полусогнутых ногах, отставив попку в сторону Вита. Тягучим горячим взглядом покосилась на него через плечо, затем перевела не менее зовущий взгляд на Рэя.

Зрелище распаленных плотскими играми мужчин, соблазнительная поза Никайи — все это выглядело настолько томительно притягательным, что Тая не могла теперь просто уйти. Два возбужденных мужских члена были готовы пронзить свою жертву, слиться с ней в сладостном экстазе. Никайя источала флюиды желания, она жаждала отдаться им обоим по очереди или двоим сразу. Глядя на сексуальные забавы оборотней, Тая чувствовала, как ее промежность стянуло тугим узлом неудовлетворенного желания, соски затвердели, вновь промачивая нательное белье сочащимся из них соком.

Первым решился Вит. Он шагнул ближе к любовнице и погрузил свой возбужденный пенис в предложенную мягкую попку. Никайя натужно застонала, явственно сообщив о том, что ей такая ласка вполне по вкусу. Тая лишь закусила губу, вспомнив свои неприятные ощущения от подобных игрищ. Впрочем, когда ее лишали девственности, ей тоже было очень больно. Возможно, с этим видом любви будет также, и стоит лишь привыкнуть?

Недовольный наглостью молодого любовника, Рэй снова зарычал. Но ни Вит, ни Никайя не обращали внимания на его протесты. Юноша активно двигал бедрами, ухватив любовницу за ягодицы обеими руками, а Никайя лишь все больше прогибалась в пояснице. Понимая, что все самое интересное происходит без его участия, Рэй подскочил к Никайе. Он поднял женщину за бедра и со злостью всадил в нее свой член, едва не вытолкнув второго любовника. Потеряв опору, оборотница вцепилась в плечи мужчины и развела ноги широко в стороны, давая доступ к своей сокровищнице обоим претендентам.

Замешательство первых мгновений быстро прошло, и теперь они двигались в унисони, и она чувствовала их обоих внутри себя. Из горла оборотницы доносились даже не стоны, а глухое звериное рычание.

Темп их движений все нарастал. Не в силах смотреть на такое безучастно, Тая задрала подол и сунула руку себе под платье. Так и есть, нижнее белье было насквозь мокрым. Промежность ныла и свербела от неутоленной похоти. Пальцы Таи скользнули к опухшему вожделеющему комочку и принялись оглаживать его аккуратными быстрыми движениями. Пары прикосновений оказалось достаточно, чтобы распаленная откровенным зрелищем девушка кончила, едва сдержав короткий стон.

Троица любовников тоже приблизилась к финалу. Первым кончил Вит, о чем возвестили несколько особенно быстрых энергичных движений, замерших у самых ягодиц Никайи. Следом за ним в оргазме изогнулась сама оборотница, запрокинув голову, открыв рот. Губы ее беззвучно шевелились, точно она произносила молитву неведомому божеству ночи и плотской любви. Последним кончил Рэй. Несколько сильных злых движений, и Тая увидела, как из промежности Никайи на землю капнуло его обильное семя.

Предполагая, что любовники могут продолжить свои игры, Тая поспешила ретироваться, едва не споткнувшись о притулившегося в ногах волчонка. Чего бы они ни наобещали Виту за подобные увеселения, Тая такого не желала и не хотела принимать участие в подобной оргии. Главное, чтобы утром оборотни согласились сопровождать ее в Пустоши.

Солнце уже поднималось над лесом, когда Вит, замерзший и дрожащий, вернулся в шалаш. Парнишка старался двигаться как можно тише, чтобы не потревожить Таю, но сон девушки после ночной прогулки был очень чуток. Вдобавок при появлении беспокойного соседа Альба сразу же навострил уши. Тая проснулась, стараясь ничем не выдавать своего пробуждения и внимательно прислушиваясь к возне Вита.

Юноша лег так далеко от Таи, насколько позволяла тесная лачуга, и обнял себя за плечи, пытаясь согреться. Его бил озноб. Своего одеяла или хотя бы плаща у него не было, а оборотни не обеспокоились такими мелочными удобствами для незваных гостей. Тая чувствовала дрожь юноши, слышала, как стучат в полутьме занимающегося рассвета его зубы. И в конечном итоге ее материнское сердце дрогнуло. Сердито нахмурив брови, она повернулась к Виту и, укрыв его половиной одеяла, прижала к себе, пытаясь согреть.

— А вот нечего по ночам шастать, невесть где, — девушка прошептала ему на ухо. Очень спокойно, словно старшая сестра, поучая непутевого братца.

Альба, прекрасно понимая, что человеку требуется помощь, лег подле живота Вита так, чтобы парень мог его обнять. Юноша молча сгреб в охапку теплый шерстяной комок, и постепенно дрожь его унялась, он затих и, казалось, заснул.

Солнце поднималось все выше, оборотни их не беспокоили, а урчащий желудок недвусмысленно напоминал о времени завтрака. Но Тае было боязно выйти из хижины. И хотя с восходом солнца многие ночные страхи обычно отступают, на смену им приходит трезвость мышления отдохнувшего за ночь разума. И понимание, в какой отчаянно опасной ситуации оказалась беременная девушка, чьим единственным верным защитником был хромой волчонок. Особенно острым это осознание было после зрелища ночной оргии.

Тихонько, стараясь не потревожить спящего Вита, Тая поднялась и принялась возиться с завтраком. Волчонок подскочил следом. Он суетливо вертелся возле Таиной походной сумки, нахально тыкаясь носом во вкусно пахнущие свертки.

— Да, знаю, ты тоже есть хочешь, — Тая прошептала тихонько, отпихивая настырный волчий нос. — Поохотится тебе вчера не дали. Держи.

Девушка дала ему шмат вяленого мяса, и Альба, довольно урча, улегся на тюфяке завтракать.

— Можно мне тоже кусочек?

От тихого голоса за спиной Тая едва не подпрыгнула, с запозданием схватившись за отложенный кухонный нож. Тут же фыркнула, глядя на выползшего из-под одеяла Вита. Бледный, взлохмаченный, парень выглядел очень подавленным и смотрел на нее глазами голодного щенка.

Молча протянула ему последний оставшийся кусок мяса.

— А тебе? — голос Вита был хриплым после ночных приключений.

— Обойдусь, — Тая проворчала себе под нос, вытряхивая из сумки остатки провизии.

— Тебе нельзя так, тебе обязательно нужно нормально есть, — парень забормотал стыдливо и не без труда оторвал от своего куска половину, протянув ее обратно Тае.

Поблагодарив его кивком головы, Тая вгрызлась с жесткое мясо, тайно завидуя Альбе с его волчьими зубами. Звереныш шустро расправился со своей порцией и теперь смотрел на хозяйку честными голодными глазами, ожидая добавки.

— Больше нет, Альба, — потрепав волчонка по загривку, Тая вздохнула. — Теперь нужно идти к Никайе просить — и помощь, и еду. Может, ты сходишь? — девушка недружелюбно сверкнула глазами на Вита. — Ты с нею, вроде, хорошо общий язык нашел.

Парень покраснел и перестал терзать свой небольшой кусок вяленого мяса:

— Могу сходить…

— Ладно… — Тая сжалилась над несчастным, — вместе пойдем. Все одно мне нужно с Рэем договариваться. Либо они нам помогут и накормят, либо…

Об этом «либо» лучше было не думать, даже не допускать самой возможности, иначе можно с ума сойти от страха. А ей нельзя бояться, от этого глупеешь сильно, даже сильнее, чем от беременности. Но Тае нужно во что бы то ни стало уберечь своего ребенка. А значит, и себя тоже уберечь. Значит, никаких сомнений — уверенный наглый взгляд, твердая походка. В конце концов, она истинная пара вожака этой стаи. Если, конечно, стая еще помнит своего настоящего вожака… Уже третий раз в своей жизни Тая оказывалась в оборотничьем логове и снова не знала, что ее ждет: быстрая смерть в волчьих клыках или медленная пытка. Или, наоборот, помощь и приют. Два предыдущих визита закончились совершенно по-разному, так чего ей ждать в третий раз?

-------------

[*]елань- обширная прогалина, поляна в лесу