Дикая охота - 2. В Пустошах

Глава 12. Запретное

Юноша и девушка бесшумно пробирались сквозь белоствольную рощу. Идти было несложно, подлесок в ней не рос, зато невысокие кудрявые деревца отлично прятали беглецов от возможной погони. Белый волчонок уверенно бежал впереди, время от времени опуская нос к земле, словно проверяя правильность направления.

В вытянутой руке Вит нес котелок, полный похлебки, которую успел приготовить перед их побегом. Он то и дело запинался на ровном месте, и варево, жалобно булькая, выплескивалось на землю.

— Смотри аккуратнее, так без обеда останемся, — Тая беззлобно пожурила приятеля.

— Да, здесь кочки сплошные, парень попытался оправдаться, рассеянно глядя под ноги.

— Какие еще кочки? — Тая недоуменно вскинула брови и тоже бросила взгляд на землю. — Земля ровная, как скатерть. А это что? Погляди-ка Вит…

Присев на корточки, девушка принялась разгребать лесную подстилку и с изумлением извлекла на свет прозрачный камешек.

— Что это такое? — парнишка опустился рядом.

— Не знаешь? — Тая изумленно хлопала глазами, а ее спутник лишь молча пожал плечами. — Это адамант.

— Ого. А можно подержать его? — с детским восторгом Вит уставился на блестящее сокровище.

— Никогда не видел, что ли? — Тая ухмыльнулась. — На, держи, тебе подарок. За все пережитые волнения.

— Не-а, не видел, — чистые прозрачные грани драгоценности бросали на лицо Вита радужные блики. Парень спохватился, — Подарок? Да, ему цены нет! Ты же нашла, значит, он твой.

И протянул адамант обратно Тае, но она уже поднялась на ноги:

— Оставь себе, у меня таких много, — улыбнулась, видя, как вытягивается от изумления лицо Вита. — Любимый подарил. Видимо, тоже здесь насобирал, — Тая вздохнула. — И не такие уж они бесценные, эти камни. Самого нужного на них не купишь.

— Например? Чего нельзя купить за такой огромный адамант? — спрятав камешек в карман, Вит поднялся следом за Таей.

— Любовь, например, — девушка пожала плечами, не понимая, как можно спрашивать о таких очевидных вещах. — Верность, здоровье… много чего в этом мире не продается и не покупается. Справедливость…

— Справедливость очень даже продается, — парень скривился. — Да, и верность, тоже. Спроси у городских судей и у наемных солдат. А за соответствующую оплату можно у любого титулованного лекаря обретаться, тогда и со здоровьем проблем не будет.

— Значит, остается любовь, — девушка вздохнула и покачала головой.

— Очень расхожий товар там, откуда я родом, — парень хмыкнул и покраснел. — За четвертак тебе в любом борделе столько любви подарят, что к утру помереть впору.

— Я не об этом, — Тая раздраженно фыркнула и отвернулась.

Разговор прервался. Вит, понимая, что наговорил лишнего, больше не открывал рта и только внимательно изучал землю у себя под ногами в надежде отыскать еще адаманты. И получил награду за свою внимательность: еще дважды он подбирал с земли бесценные камешки, лежавшие там, как самый обыкновенный лесной сор.

— Я теперь богатей, — парнишка мечтательно закатывал глаза. — Вернусь отсюда, новую жизнь начну. Выкуплю у Джека его лавку, буду сладостями торговать.

— Непременно сладостями? — Тая хихикнула, глядя на его детский восторг.

— Да, я страсть, как сладкое люблю. Только вот раньше перепадало оно мне нечасто, — Вит сокрушенно вздохнул. — Но теперь все будет по-другому…

Его восхищенная тирада была прервана самым бесцеремонным образом. Над лесочком снова прокатился гортанный рев неведомого зверя, который они слышали на берегу озерца. Звук доносился откуда-то спереди и сверху, словно его источник мог летать. Тая попыталась высмотреть чудовище среди листвы у себя над головой, но ничего не увидела.

— Может, не пойдем туда? — Вит тоже опасливо выглядывал неведомую опасность.

— Пойдем. Я чувствую, Дар Ветер там, — собрав всю свою решимость, Тая двинулась вперед, прямо навстречу невидимому трубачу.

Звук повторился, сместившись чуть левее. Волчонок, при первых страшных звуках прижавший уши, снова бодро зашагал по подлеску. Почти не хромая. Видя его спокойствие, Тая тоже расслабилась и пошла следом.

Довольно скоро лес кончился, и троица вышла на открытое пространство. В стороне блестела черная гладь озера, на дальнем берегу которого произошла драка Рэя с Дар Ветром. Из озера вытекала небольшая речка, даже скорее ручей. Он весело журчал, перекатываясь на мшистых кочках, теряясь среди высокого густого травостоя, и убегал вдаль, туда, куда так настойчиво Таю вело чутье. Вид перед путешественниками открывался захватывающий: холмистая равнина была похожа на травяное море, сочно-зеленое и неспокойное. Ветер гнал по нему волны, пригибая траву, отчего сходство с морской стихией лишь усиливалось.

Вот только путешественникам было не до красот пейзажа. Прямо перед ними было кое-что интереснее, чем говорливый ручей и травянистая равнина.

У берега озера, в мелкой прибрежной воде стояло животное совершенно невероятного вида. Похожее на оленя с раскидистыми рогами, с очень длинными тонкими ногами, каждая высотой в два Таиных роста. На спине у зверя росло два горба, покрытых густым мехом.

— Вот это страховидла… — Вит протянул испуганно и восхищенно одновременно.

Зверь действительно был красив, какой-то нездешней потусторонней красотой. Он поднял увенчанную ветвистыми рогами голову и проревел, оглашая равнину гортанным криком. Путники даже присели от испуга, таким неожиданно громким оказался этот звук.

— Как думаешь, он хищный? — Вит с любопытством вытягивал шею. Странное животное ему явно приглянулось.

Словно в ответ на вопрос юноши зверь опустил морду к воде и, выдрав из мелководья сочный клок водорослей, принялся их с аппетитом жевать.

— Судя по всему, нет. Но все равно лучше не злить его, — Тая не разделяла восторгов спутника относительно четвероного незнакомца. — Идем.

— Альба говорит, что лучше пройти по ручью, так вода смоет следы и оборотням будет сложнее нас выследить, — с трудом оторвавшись от зрелища диковинного зверя, Вит повернулся к Тае.

— Думаете, они не сообразят, куда мы пошли, когда след потеряют? — девушка нахмурилась. — Только ноги бесполезно промочим.

Юноша двинул плечом:

— Волчонок говорит, нужно сделать так, и я ему верю. Очень уж он у тебя сообразительный.

И первым ступил в холодную воду ручья.

— Да, что есть, то есть, — со вздохом Тая покосилась на Альбу, радостно прыгнувшего в воду, и тоже шагнула в речку.

Сапоги у девушки были добротные, из выделанной воловьей кожи, потому намокли они не сразу, и первое время Тая с комфортом шла по песчаному дну в сухой обуви. Альба с восторгом бегал по воде, поднимая тучу брызг, и Тая только радовалась, что Вит закрывал ее собой от волчьего веселья. Сам парнишка, напротив, был рад хулиганству волчонка, он искренне смеялся, когда тот в очередной раз брызгался на него, и шутливо поливал Альбу водой в ответ.

Тая улыбнулась. Вит нравился ей все больше. Несмотря на темное прошлое, юноша остался внутри чистым. И чем больше они общались, тем сильнее слетала с него шелуха страха и обиды, обнажая то светлое, что было в его душе. Пожалуй, когда она убедит Дар Ветра вернуться с нею домой, Вита тоже нужно будет позвать с собой. Будут жить все вместе, как семья. Вит будет ее младшим братиком, Альба их любимым питомцем. А потом еще родится ребеночек, и они будут счастливы. Все вместе.

Девушка шла и улыбалась своим светлым мыслям. Из приятной мечтательности ее вывел возглас попутчика:

— Тая, смотри! Сколько их здесь!

Вит с Альбой прервали свои чудачества, и парнишка, склонившись над водой, шарил руками по дну ручейка. Приглядевшись внимательнее себе под ноги, Тая поняла, чему так радовался Вит. Все дно ручья было усыпано блестящими адамантами, и Тая шла по ним, словно по обычной гальке, не замечая, что у нее под ногами раскидано целое состояние.

Парень принялся увлеченно собирать сокровища, и Тая только наблюдала за ним, недовольно поджав губы. Время шло, начинало темнеть, а Дар Ветра она еще не нашла. Кто знает, кто гуляет по этой равнине по ночам? Хоть она и храбрилась перед спутником, что защита оборотней ей больше не нужна, все-таки Тая рассчитывала отыскать суженого как можно скорее. Оставаться без его опеки в этом пугающем месте ей не хотелось. Впрочем, с момента исчезновения и возвращения Вита Пустоши перестали казаться такими уж страшными. Те будоражащие ароматы, что встретили их в самом начале, уже не казались столь пугающими. Напротив, приятные сладковатые запахи возбуждали аппетит и будили нежную истому. Дышалось легко, было тепло, никто больше не норовил утопить Таю и не пытался ее съесть. Пока что не пытался.

С трудом парнишка оторвался от своего занятия и с виноватым видом покосился на Таю, показав ей увесистый мешочек с адамантами:

— Чтобы точно на лавку хватило.

Тая закатила глаза:

— В этом мешочке столько, что хватит выкупить целый рынок. Пошли уже, нужно местечко для ночевки отыскать. Темнеет.

Дежурить первым вызвался Вит, и Тая была безмерно благодарна ему за это. Девушка чувствовала себя смертельно уставшей. Хоть ее беременный животик еще не был большим, она уже очень хорошо ощущала перемены в своем теле, каждый раз чувствуя, как каменеют мышцы внизу живота при возбуждении, и как ломит поясницу после долгой ходьбы. К тому же ноги она в итоге промочила, замерзла и теперь пыталась отогреться подле костра, завернувшись в теплое одеяло. Вит предложил ей растереть ступни шерстяным плащом, но девушка смущенно отказалась. Отвернулась к спутнику спиной, подтянув колени к подбородку, и притворилась, что спит.

Однако, несмотря на усталость, сна не было. Тая долго ворочалась, пытаясь устроиться удобнее. Ей казалось, что оборотни уже идут по их следу, пока они мирно греются у костра. Как знать, как отреагирует Рэй на их побег? Оставалось лишь надеяться на то, что его рана не позволит ему так быстро пуститься в погоню. Да, на здравомыслие Никайи.

Возбуждающий сладковатый аромат настойчиво лез в ноздри, не давая уснуть и будоража фантазию. Перед глазами Таи то и дело вставала то сцена любви Никайи и Рэя, то лицо Дар Ветра и тот пружинистый матрас из сухих веток, на который он уложил ее в момент их последней близости. И от всех этих жарких картин сердце Тая стучало все чаще, дыхание перехватывало. Сон не шел к ней, зато огонь неудовлетворенного желания разгорался все жарче.

Тихонько, стараясь не привлекать внимания прикорнувшего у костра Вита, Тая потащила из сумки, что служила ей подушкой, свою заветную игрушку. Тот самый полотняный мешочек, который заменял ей мужскую плоть еще в пансионе, когда холодными одинокими ночами она грезила о руках Дар Ветра. И не только о его руках…

В походе наполнить мешочек теплой свежесваренной крупой было негде, поэтому Тая, еще уходя из обители, заменила его содержимое на крупный песок, который накопала под сараем. Песок был хрустящим, словно свежий снег, держал форму, но при этом оставался мягким и податливым. Хотя, конечно, он был холодным. Не сравнить с живой горячей плотью. Но выбора у Таи не было…

Очень аккуратно Тая свернулась калачиком и запустила руки между ног. Попыталась протиснуть имитацию пениса внутрь своего тела, но сделать это, лежа в такой позе, было очень неудобно. Пришлось приподнять верхнюю ногу и держать ее на весу, из-за чего Тая быстро устала. Разочарованно выдохнула и перевернулась на спину, с опаской покосившись на спутника. Вит не отреагировал на ее возню.

Чуть согнув ноги в коленях, Тая снова попыталась приспособить игрушку к делу, и ей даже удалось засунуть мешочек себе между ног. Вот только о том, чтобы незаметно двигать им не могло быть и речи. Девушка с силой сжала мышцы промежности, ощупывая игрушку внутри себя. Это ощущение неподвижной наполненности возбуждало похлеще самых откровенных ласк. Тая чувствовала, как гулко ухает сердце где-то в области горла. Живот стал мучительно твердым. Понимая, что ей во что бы то ни стало нужно получить разрядку, Тая принялась елозить тазом, меняя положение искусственного фаллоса внутри себя, чтобы хоть немного сбросить напряжение. Эффект получился обратный — ее возбуждение взвилось до небес, и Вит, наконец заметил ее томление.

— Чего не спишь? — он простодушно спросил, бросив на Таю быстрый взгляд.

Девушка не ответила. Замерла, понимая, что ее чуть не поймали с поличным. Оказаться застигнутой в такой позе, с матерчатым фаллосом между ног было бы стыдно.

Однако Вит что-то заподозрил и пересел ближе к девушке.

— Не спится? — он спросил с участием и выразительно покосился на ее согнутые в коленях раздвинутые ноги.

— Спится, — Тая буркнула раздраженно, не открывая глаз. И в этот момент мешочек выскользнул из ее лона.

Многозначительно хмыкнув, Вит приподнял края одеяла у ее ног.

— Вот, ведь ты затейница, — юноша взял в руки полотняный мешочек, с интересом разглядывая злополучную игрушку.

— Отдай! — Тая тут же прекратила притворяться спящей, подскочила и попыталась отобрать мешочек, но Вит отвел руку в сторону.

С сочувствием посмотрел на девушку, вздохнул:

— Между прочим, я мог бы помочь.

— Ага, знаем мы вашу помощь. Отдай, говорю! — Тая сердилась на Вита и на себя. Она чувствовала себя глупо и уязвимо и не знала, как теперь поступить.

Вит смущенно хмыкнул:

— Вообще-то я не это имел в виду. Я же все понимаю, у тебя любимый… Но я же вижу, что тебе это сейчас очень нужно. А ты на сносях, для тебя вредно терпеть такое.

— Что? — враз растерявшая воинственный настрой Тая сконфуженно посмотрела на юношу.

— Ляг, — он мягко толкнул ее обратно на землю. — Я все сделаю сам, очень аккуратно, тебе так будет удобнее.

Ошарашенная и смущенная, Тая даже не стала сопротивляться, послушно откинувшись на спину. Вит осторожно убрал одеяло, но Таину юбку задирать не стал. Он запустил руку девушке между ног, несмело провел пальцами по влажной щелочке, и Тая даже на расстоянии услышала, как участилось его дыхание. Вит очень хотел Таю, штаны его топорщились, с самым откровенным видом намекая на его желание, но юноша не делал попыток удовлетворить свою похоть. Он еще разок погладил девичью плоть, настолько возбужденную, что влажные внутренние лепестки торчали за пределы бархатистых мягких губок.

А Тая лежала, едва дыша. От этих легких робких касаний она распалялась все больше, чувствуя в промежности тугой горячий узел, чувствую каменную крепость мышц внизу живота. Она едва слышно застонала и закусила губу. Вит судорожно вздохнул и перехватил мешочек поудобнее.

— Я сделаю все твоей же приблудой, — голос у него стал низким и хриплым и оказался неожиданно возбуждающим.

И Тая шире раздвинула ноги, открываясь перед партнером. Юноша еще раз аккуратно провел рукой по Таиной промежности, отодвигая в сторону возбужденные губки, и медленно, очень осторожно, словно боялся сделать больно, протолкнул имитацию пениса внутрь девушки, совсем неглубоко, только лишь на половину длины. И так это оказалось приятно, так трепетно, столь нежная и несмелая ласка, что Тая выгнулась дугой, отчаянно хватая воздух ртом.

Рука Вита дрожала, от волнения и возбуждения. Он медленно двигал искусственным членом, лаская нежные стеночки, а Тая сходила с ума от его ласк. Она раскинула ноги, как могла широко, пальцами судорожно вцепилась в траву, на которой лежала. Грудь ее тяжко вздымалась в такт дыханию, соблазнительно колышась от каждого движения.

Юноша не удержался. Он протянул свободную руку и сжал Таину грудь. Но девушка не возражала, она выгнулась навстречу его ладони, не имея даже возможности сказать, что можно сжать сильнее. Ей не будет больно. Вит словно почувствовал ее безмолвный призыв и сдавил пальцы. Из возбужденных сосков потекло молоко, и Вит испуганно отдернул ладонь.

— Еще! — Тая все-таки прохрипела сквозь тяжкие вздохи.

Юноша уже смелее сгреб ее грудь в пригоршню, сдавил, смял, перекатывая ладонью твердую горошину соска и не переставая при этом второй рукой ласкать лоно девушки.

Тая бесновалась в руках Вита, таких неопытных, но столь талантливых. Она подмахнула бедрами, бросив быстрый взгляд себе между ног:

— Глубже!

Не заставляя просить себя дважды, Вит погрузил фаллос на всю длину. А потом полностью вытащил. И снова пропихнул его внутрь. И снова вытащил. Медленно, не торопясь. А Тая выла в голос. Из ее промежности потоком лился густой сок возбуждения, пачкая руки любовника. Не удержавшись, девушка схватила Вита за запястье, и его рукой принялась ласкать себя. Чаще и резче, чем делал он. Юноша боялся навредить беременной девушке, но Тая знала, что ей это было нужно.

Быстро перехватив инициативу, Вит ускорил темп, и Тая снова откинулась на спину, выгнув поясницу, натужно захрипев от удовольствия.

— Да! Давай! — она кричала, ничуть не смущаясь, что ее возбужденные вопли могли услышать оборотни, идущие по их следу.

И Вит послушно елозил полотняным пенисом в женском лоне, облизывая пересохшие губы, поедая глазами бьющееся в оргазме женское тело…

Наконец, Тая выгнулась в финальной судороге, с силой вытолкнув искусственный фаллос из своего лона. И затихла, тяжело дыша.

Вит, не говоря ни слова, поднялся и отошел прочь.

Насквозь промокший полотняный мешочек остался лежать у Таиных ног.