Дикая охота - 2. В Пустошах

Глава 16. Под землей

Когда посреди земляной пещерки разгорелся маленький теплый костерок, и волнение несколько улеглось, Тая ощутила, как она на самом деле замерзла, в мокрой насквозь одежде, сидя на сыром земляном полу. Ее была крупная дрожь, и она жалась к пламени. Впрочем, пламенем эти тлеющие угли было назвать сложно. От них веяло теплом, но веселых язычков огня, которые так поднимают настроение на стылой ночевке, не было.

— Эй, — Дар Ветер негромко окликнул спутницу. — Ты бы не сидела на земле, застудишься.

— Так ведь все вымокло, нечего подстелить, — Тая с улыбкой пожала плечами.

Куртка охотника и все их немногочисленные пожитки лениво обтекали у стены по другую сторону очага. Даже одеяло, спрятанное в сумке, было настолько мокрым, что Тая отжала с него целую лужу воды.

— Тоже верно, — охотник на миг задумался. Лицо его осветила лукавая улыбка, — Тогда садись на меня.

И показательно вытянулся на полу возле очага. Тая с готовностью приняла предложение, опустившись на мужчину сверху. Несмотря на то, что охотник был обнажен по пояс, он был почти горячим, и от ощущения живого теплого тела Таина дрожь быстро унялась.

А еще, несмотря на обстоятельства, Дар Ветер был возбужден. Устраиваясь удобнее, Тая пару раз задела бедрами каменно-твердую мужскую плоть и поджала губы, пытаясь скрыть самодовольную улыбку.

— Чему это ты там улыбаешься? — охотник ласково провел рукой по Таиной спине. Тут же недовольно скривился, — Тебе бы одежду высушить. Не в твоем положении в мокром платье ходить.

— Опять при всех раздеваться! — Тая не успела прикусить язык и стыдливо покосилась на истинного.

Тот лишь недовольно поджал губы, вздохнул:

— Ну, а что делать? Здоровье важнее. Давай, скидывай.

И приподнялся, помогая Тае снять мокрое платье через голову.

— А ты отвернись! — он рявкнул в сторону Вита, и парнишка отпрянул дальше от теплого очага.

— Да, чего я там не видел-то, — он пробормотал себе под нос едва слышно.

— Вот то-то и оно, что видел слишком много. На, повесь на просушку, — охотник кинул в юношу Таиным платьем и снова лег.

Девушка осталась полностью обнаженной — все свое нижнее белье она растеряла по дороге, и теперь стыдливо прикрывала грудь руками, искоса поглядывая на Вита. Парень старательно делал вид, что не замечает ее прелестей, но штаны его так выразительно топорщились, что слова были не обязательны.

— Он тебя хочет, — Дар Ветер проговорил глухим голосом, проследив за Таиным взглядом.

Девушка кивнула.

— Но ты только моя! — охотник рывком развернул Таю к себе лицом. Девушке пришлось перекинуть через него ноги, продемонстрировав то, что было спрятано между ними.

От подобного зрелища Дар Ветер довольно заворчал и поправил Таины бедра так, чтобы девушка села аккурат на его возбужденный член, однако не стал проникать внутрь. Оборотень с трудом боролся со своим вожделением, только лишь взглядом поедая Таины грудь и бедра.

А Тая, напротив, чувствовала давно позабытую робость. Снова покосилась на Вита.

— Думаешь, он нам помешает? — не удержавшись, Дар Ветер поднял руки и теперь оглаживал Таину грудь, ничуть не смущаясь присутствия наблюдателя.

Девушка помотала головой. Ласки мужчины разогревали ее изнутри, и занятие любовью могло бы послужить хорошей альтернативой жаркому костру и сухому одеялу. Но мысли о Вите, который будет все это видеть, не имея возможности присоединиться, ее смущали.

— Совсем недавно ты не была такой скромной, — охотник распалялся все больше, лаская Таину грудь. Прищепнул соски, и она вздрогнула, а ее грудь разом налилась упругой тяжестью. И такой же тяжестью свился клубок в ее промежности, тут же засочившейся любовным соком.

Мужская плоть, на которой Тая сидела, казалось, стала еще тверже и горячее, словно источник первородного пламени для всего живого на земле. Девушка несмело двинула бедрами, ласкаясь об нее, а Дар Ветер снова сжал ее соски, видя, как действует этот нехитрый прием на его любовницу. Тая прогнула спину, подставляя грудь для еще большей ласки, и снова покосилась на Вита. Юноша замер возле стены, там, куда не доставал свет очага, но Тая чувствовала его горячее внимание, направленное в ее сторону.

— Не смотри на него! — довольно резко Дар Ветер отвернул Таино лицо от юноши. — Смотри только на меня!

Девушка наклонилась над лицом оборотня. Сейчас его глаза снова были похожи на две капельки горячего меда. Совсем такие же, как при их первой встрече в пансионе. Хотя, строго говоря, первой та встреча не была. Они познакомились за год до нее, когда Белый волк отогнал свору насильников от раненой девушки, но о той ночи Тая почти ничего не помнила. Как и о своей прошлой жизни до приюта. Как она ни старалась, память так и не открыла перед нею дверей прошлого, и Тая по-прежнему считала себя безродной сиротой с неожиданным магическим талантом и частичкой крови оборотня.

— Тая… — Дар Ветер прохрипел, разглядывая черты лица любимой женщины. — Моя Тая, — поднял руку и провел пальцами по шраму на ее щеке. Девушка перехватила его ладонь и принялась покрывать ее поцелуями.

— Щекотно, — он проговорил совершенно ровным голосом и улыбнулся.

Тая наклонилась еще ниже и поцеловала охотника в губы. Не так требовательно, как это делал он, мягко и аккуратно трогая губы любовника. Дар Ветер снова ухмыльнулся ей в рот:

— Опять щекотно.

И сам припал к ее губам, прижав сгибом локтя шею девушки. Крепко и властно, обозначая границы своей собственности. Второй рукой распуская завязки на своих охотничьих штанах…

Тая не сопротивлялась. Ей нравилось это ощущение беспомощности и податливости в сильных мужских руках. В руках того, кому она могла доверять. Она знала, что Дар Ветер никогда ее не обидит, и даже то страшное чудище, что рвется из него на свободу, не способно было навредить ей или ее ребенку.

Погрузившись в свои мысли, Тая вздрогнула от неожиданности, когда мужской член вдруг оказался внутри нее. Дар Ветер лишь коротко подмахнул бедрами, чуть изменив положение их тел, и вот, они уже слились в едином наслаждении. И горячий мужской фаллос словно соединил их тела волшебной перемычкой, по которой сила жизни струилась от одного любовника к другому, порождая счастье и новую жизнь.

Тая даже задохнулась от своих чудных фантазий. И снова качнула бедрами, словно умащивая внутри себя эту новую часть тела. Она усмехнулась: в моменты их близости, член Дар Ветра как будто становился их общим органом, ведь он находился внутри нее.

— Чему ты улыбаешься? — Дар Ветер сгреб в пригоршни Таину грудь и потянул ближе к себе, заставив ее наклониться.

— Да, так, — девушка загадочно улыбнулась. — Пришла мысль, что это такое таинство. То, чем мы сейчас занимаемся. Сокровенная тайна природы, источник новой жизни.

— Именно так, — мужчина потянулся и приложил обе ладони к Таиному животу, еще совсем маленькому, но уже чуть округлившемуся и плотному. — Это волшебство. Самое настоящее, гораздо лучше, чем все эти ярмарочные фокусы с поджиганием факелов или пусканием молний. Это — магия, — он бережно огладил руками женский животик. — Настоящая, живая, не поддельная…

Дар Ветер откинулся на спину и прикрыл глаза. И Тая почувствовала, как спадает напряжение его плоти внутри нее.

— Нет-нет! Ты чего? — девушка тряхнула мужчину за плечи. — Давай дальше!

— Дальше? — он лукаво приподнял бровь.

— Давай дальше колдовать!

И они принялись плести чары.

Чем больше разгоралась Тая, тем меньшее смущало ее присутствие Вита на расстоянии вытянутой руки. Она исступленно танцевала верхом на мужчине, а он лишь время от времени выгибался ей навстречу, подстраиваясь под ускоряющийся темп. Тая закинула голову назад, ее длинные черные волосы растрепались, словно грива разгоряченной скачкой кобылки. Она постанывала, сначала коротко и негромко, но чем дальше заходило действо, тем протяжнее становились ее крики. То и дело, Тая замирала, каждый раз чувствуя промежуточную черту, когда стеночки ее лона слабо вздрагивали, даря небольшую порцию наслаждения, но тут же снова наливались тяжестью желания. И она продолжала свой заезд, ожидая в этот раз совершенно невероятной развязки.

Юноша, поначалу стыдливо следивший за любовниками из темного угла, тоже забыл про скромность. Он вышел на свет, так, чтобы Тая, сидя верхом на Дар Ветре, могла видеть его. Расстегнул штаны, и принялся ловко играть со своим членом самостоятельно, не отрывая взгляда от подпрыгивающей Таиной груди, но стараясь не подходить в зону прямой досягаемости Дар Ветра.

Но оборотень и не видел того, что юноша решил немного похулиганить. Он был полностью поглощен открывающимся ему зрелищем: тугой упругой девичьей грудью, колышущейся прямо перед его лицом, изгибами тела любовницы, мягкостью ее рук и нежностью лона. А вот Тая видела Вита. Она бросала на юношу быстрые горячие взгляды, и от каждого ее взгляда Вита словно пронзало раскаленной стрелой, приближая концовку.

Юноша едва успел отвернуться в сторону, чтобы его семя не брызнуло на любовников. Капельки его попали в очаг, он задымился, источая резкий приторный запах.

Оборотень зарычал. Он положил руки Тае на бедра, выравнивая темп ее движения. Девушка чувствовала, как напрягся внутри нее член любовника, готовый исторгнуть из себя живительную жидкость, и в этот момент ее словно окатило ледяной волной озарения:

— Дар, я знаю, где находится Сердце Пустошей! Я знаю, как его искать!

И в тот же миг ее тело скрутило сильнейшим оргазмом. Она забилась в руках мужчины, словно раненая птаха, пытаясь вытолкнуть его из себя. Но Дар Ветер еще не кончил. Он заставил ее сделать еще несколько движений, чтобы довести до конца и свое наслаждение тоже. И когда его семя, наконец, пролилось внутри расслабившегося лона, с рычанием, больше похожем на стон, выдохнул и обмяк.

Не прерывая контакта их тел, Тая склонилась на грудь любимому, и он прижал ее к себе, пряча в объятиях от любого, кто посмеет причинить ей вред.

К тому моменту, когда закончилась колдовская гроза, маленький костерок успел сожрать все припасенное Витом топливо, а вещи просохнуть. С блаженством Тая натянула на себя сухое теплое платье, едва сходящееся теперь в обхвате груди. Беременность наполнила Таину грудь новым объемом, и девушке пришлось слегка ослабить завязки, из-за чего ее красивую белую грудь можно было при желании разглядеть через прорехи в шнуровке.

— Ты сказала, что знаешь, где найти Сердце Пустошей? — троица путешественников и волчонок выглянули из приютившей их пещерки.

Под ногами хлюпала вода, превратившая равнину в сплошной заливной луг. Мокрая трава лежала, прибитая к земле, словно устала колыхаться на ветру и склонилась передохнуть. А над холмами, от края до края неба раскинулась широкая яркая радуга.

— Вот это красота! — Вит не смог сдержать возгласа. — Никогда такой не видел.

— Ты и грозы такой никогда раньше не видал, — оборотень недовольно скривился. — И вряд ли еще когда увидишь, — добавил он уже гораздо тише.

И отвернулся, заметив вопрос в глазах юноши.

Волчонок, обрадованный тем, что жуткий грохот в небе наконец-то затих, с восторгом носился по мокрой траве, поднимая тучи брызг. Солнечные лучи просвечивали эти облака капелек насквозь, рисуя на них маленькие радуги, которые тут же гасли, когда капли оседали обратно на траву.

— Где оно, Тая? Ты чувствуешь? — охотник покосился на дару, и она только качнула головой. Указала вперед, в то место, где радуга поднималась от земли:

— Нам туда. Это туда во время бури били все молнии.

— Не все. Одна точно ударила в другое место, — Вит красноречиво потер свою макушку.

— Почти все. Я думаю, если бы то место их не притягивало, на равнине их было бы значительно больше.

Парень хмыкнул и ничего не ответил. А Тая продолжала:

— Радуга нам, как ориентир. Нужно идти, пока ее не развеяло.

— Там должен быть водоем, уж коли там радуга, — охотник озабоченно нахмурился, но первым направился в сторону семицветного коромысла, красовавшегося в небе.

Тая лишь пожала плечами:

— А почему Сердце не может быть спрятано на его дне?

— Может, — Дар Ветер кивнул. Усмехнулся, — главное, чтобы не пришлось слишком глубоко нырять. Не люблю воду.

…Солнце и ветер довольно быстро просушили равнину. Несмотря на то, что начался подъем, идти было легко, склон холма был пологим. Дар Ветер то и дело нервно дергал за цепочку на своей шее, безуспешно пытаясь поправить ее возможно удобнее. Но, судя по всему, удобно ему не было ни в каком положении.

Это не укрылось от Таиных глаз:

— Она тебя беспокоит?

— Да, — охотник проворчал недовольно. — Словно задушить меня хочет, дрянь.

— Со мной также было, — девушка с сочувствием кивнула. — А еще она холодная, словно лед. Хотя раньше, пока жила в пансионе, я этого не замечала.

— Ты и не могла этого заметить, — Дар Ветер болезненно скривился. — Металл, из которого сделана цепь, поглощает магию. На Пустошах ее очень много, вот он и беснуется. Мне вообще кажется, что этот металл когда-то использовали как оружие против магии, против магов. Из металла ведь много чего можно сделать, не только цепочки — оружие, наручники, клетки.

— Думаешь, здесь была война? — Тая страдальчески нахмурилась и оглядела идиллически спокойную равнину.

— Когда-то, возможно, и была. В мире постоянно где-то идут войны, люди любят убивать — друг друга, а еще лучше кого-то, кто от них хоть чем-то отличается: цветом кожи, цветом глаз, книгами, которые они читают или, наоборот, не читают, тем, что они предпочитают есть, какие песни петь… А о таких, как я, вообще говорить нечего. Мы просто нелюди… — Дар Ветер покачал головой, — Так что ничего удивительного, что здесь тоже когда-то бушевала война.

— Я видела кладбище, — в ответ на молчаливый вопрос охотника продолжала, — на границе Пустошей, в болотах. Там мертвые люди под водой… А может, мне просто показалось…

— Не показалось, — охотник нахмурился, — я тоже их видел.

— Кто это? — Тая с суеверным страхом оглянулась через плечо, словно бы утопленники могли подкрасться к ней из-за спины.

Оборотень пожал плечами:

— Не знаю. Те, кто жили здесь раньше, или наоборот, те, кто напал на них. Смерть всех уравняла — ни знамен, ни гербов.

— Почему они еще там? Давно ведь должны были истлеть, — Тая скорбно скривила губки.

Увидев ее закисшее лицо, Дар Ветер потрепал подругу по волосам:

— Не бери в голову. Что было — быльем поросло. — Он хмыкнул и усмехнулся, — Или в нашем случае — тиной затянуло. Это уже не важно.

— Еще как важно. Тебе не кажется, что если мы найдем ответ на вопрос, как и почему появились Пустоши, если узнаем, что здесь произошло когда-то, то только тогда и сможем избавиться от нашего проклятия?

Дар Ветер смерил ее долгим взглядом:

— Ты не по годам мудра, Тая. Даже не верится, что тебе так немного лет.

— В определенных обстоятельствах приходится быстро взрослеть, — девушка горько усмехнулась.

— Так или иначе, ответ на твой вопрос мы можем найти у конца радуги. Идем быстрее, смеркается, скоро она растает.

Так они и шли: Альба впереди всех скакал на трех лапах, гоняя в траве птиц и крупных стрекочущих насекомых, следом рука об руку шли Тая с Даром, последним тащился Вит. И чем ближе они были к предполагаемой цели путешествия, тем мрачнее становился юноша.

Равнина жила своей жизнью, и чем больше углублялись путешественники к центру Пустошей, тем богаче был животный мир. Один раз они видели пробегающее в стороне стадо муфлов. Звери явно были чем-то встревожены, возбужденно голосили, но к путникам не приближались и опасности не представляли. Еще пару раз Тая замечала скользившую по земле большую крылатую тень. Но всякий раз, когда она вскидывала голову, птицы в небе уже не было.

— Здесь совсем не так страшно, как рассказывают люди, — Тая в очередной раз проследила взглядом за крупной серой птицей, которую спугнул Альба. — Я думала, на Пустошах сплошь страховидлы живут, но нет, вполне себе обычные звери, хоть и немного отличаются от привычных. Да, и то — самую капельку.

— Людям свойственно придумывать то, что они не знают, и пугаться того, чего не понимают, — охотник невесело усмехнулся. — Погоди, поживешь тут немного, так вообще каждую зарю будешь замирать от восторга.

— Здесь такая красивая заря? — Вит незаметно догнал спутников и прислушивался к их беседе.

— Есть, на что посмотреть, — Дар Ветер мечтательно прикрыл глаза. И тут же добавил, покосившись на юношу через плечо, — Если только смотреть с правильной точки зрения.

— А какая она — правильная? Эта точка? — парнишка не успокаивался. Казалось, что за время молчания в пути он придумал какую-то мысль, и теперь собирался донести ее до спутников.

— А вот этого тебе никто не скажет, — охотник скривился, — потому что для каждого — своя.

Вит открыл было рот, чтобы поспорить, но оборотень резко вскинул ладонь, заставив его замолчать.

— Кажется, мы пришли.

Край солнца уже скатился за горизонт, сумерки опустились на равнину. В сгущающейся вечерней темноте отчетливо было видно неяркое голубоватое сияние, что источала вершина ближайшего холма.