Ураганная эпоха

История 19. Пора попробовать еще раз! (Аркадий и Леонида Веселовы; другие лица). 839 г. (12+)

Узнав о беременности Меланиппы, Аркадий не ждал, что Кирилл придет к нему советоваться. Если судить биографически, то вполне мог бы: Аркадий уже успел стать отцом, а у Кирилла это был первый ребенок. Но если смотреть по факту, то Кирилл с его девочками за последние четыре года провел с тем же Вардой не меньше времени, чем сам Аркадий! А то и больше. Так что у кого из них лучше прокачан навык обращения с детьми — ба-а-льшой вопрос. Да, есть определенные ухватки в обращении именно с новорожденными, но их отлично должна знать и сама Меланиппа, как старшая сестра с большим стажем. «Вот Дима, когда женится, точно придет с запросом поделиться опытом в семейных делах, — рассуждал Аркадий про себя, — а Кирилл, вероятнее всего, уверен, что это он меня еще поучить может… И, пожалуй, небезосновательно уверен, что самое забавное!»

Поэтому когда ему назначила встречу Ксантиппа Зорина, Аркадий испытал жесточайший приступ любопытства.

Точнее, сперва он подумал, что она хочет попросить его помочь ей в каких-то исследованиях — иногда так бывало, что ей требовался мощный и умелый маг, а Кирилл в это время бывал занят или вовсе отсутствовал в Лиманионе по делам Ассоциации. В последние год-два она обращалась к Аркадию за помощью все реже и реже: увы, его резерв, ограниченный Проклятьем, сильно отстал от резерва большинства других магов, инициированных в тридцать третьем, а Ксантиппа переходила к экспериментам со всем более и более высокоэнергетическими заклятьями. Однако такое все еще случалось.

Но Саня сказала:

— Слушай, мне нужно поговорить. По личному вопросу. Не хочу тебя напрягать лишний раз, можно на бегу, минут пятнадцать для меня урвешь — и ладно. Я тебя поймаю, говори, где.

Характерная манера назначать встречи для всех Ураганных девчонок, которые точно знали степень заполненности расписания Аркадия и почему-то очень его жалели. Больше, чем Леонида, которая, напротив, считала само собой разумеющимся, что на личные и семейные вопросы он просто-таки обязан выкраивать время! Впрочем, она не жалела по этому поводу и себя, даже слишком (обычное дело: почитать Варде на ночь сказку, накинув домашний халат поверх делового костюма — и потом сразу бежать в кабинет, проводить онлайн-встречу в другом часовом поясе до трех часов пополуночи). Так что у Аркадия просто не оставалось другого выхода.

— Да я как раз завтра собирался в «Сосновую горку» по делам, — сказал Аркадий. — Хочешь, встреть меня на выезде из Лиманиона, там как раз пятнадцать минут пути останется. Обсудим. Или у шофера лишние уши?

— М-м, да нет, наверное. Это реально личный вопрос, никакой гостайны. Перегородку поднимешь — и нормальный уровень конфиденциальности. И вот очень удачно, что ты на пути в Институт, как раз сразу и разберешься!

С каким это личным вопросом он должен разбираться в институте? Заинтригованность Аркадия достигла предела. Но он, разумеется, не стал Ксантиппу ни о чем расспрашивать по телефону: раз она считала, что это требует личной встречи, значит, так оно и есть.

…И действительно, на следующий день Ксантиппа приземлилась на обочину дороги, едва они миновали указатель, предупреждающий о съезде к деревне Фаддеево — надежный опознавательный знак. Стоял сумрачный зимний день, дул сильный ветер, и, когда Саня Зорина хлопнула дверью автомобиля, то на миг впустила в машину холод и запах дождя.

Аркадий отложил папку с черновиками приказов, которые просматривал, и улыбнулся ей.

— Дмитрий Дмитриевич, личный вопрос, поднимайте перегородку, — предупредил он водителя.

— Понял, — кивнул тот. — Здравствуйте, Ксантиппа Денисовна.

— И вам добрый день, — весело сказала она. — Как, насморк у маленького Димы прошел?

— Прошел, спасибо!

Перегородка поднялась, автомобиль тронулся, чуть неспешнее, чем обычно: Дмитрий Дмитриевич, очевидно, понимал, что Ксантиппа просто так Аркадия бы не дернула и разговор, скорее всего, важный. Кроме того — об этом водитель, вероятно, тоже догадывался — конфиденциальный и от Кирилла, и от Леониды. Аркадий терялся в догадках, что бы это могло быть.

(Самый очевидный в обычных обстоятельствах вариант он отметал как заведомо неправдоподобный.)

— Дело у меня очень деликатное, — самая рыжая супруга Кирилла прикусила нижнюю губу. — Даже не знаю, как тебе сказать…

— Скажи, как есть, — посоветовал Аркадий.

— Я правда не хочу в это лезть, тем более, это нарушение субординации! Но я уже просто не знаю, что делать! Не Кирилла же посвящать — это уже совсем лишнее!

— Интересное начало, — не мог не сказать Аркадий. — Умеешь ты заинтриговать!

Честно говоря, он правда не мог представить, как сочетается нарушение субординации и нежелание посвящать во что-то Кирилла. Кирилл и субординация — понятия почти не сочетаемые. И Ксантиппа, вроде бы, нигде не является формальным подчиненным своего супруга…

А, стоп, не своего. Ксантиппа является формальной подчиненной супруги Аркадия, вот при чем тут субординация! И она не знала, стоит ли говорить с Аркадием напрямую. Но при чем тут Леонида? Не обижает же она Кирилловых девочек!

— Что у вас с Леонидой? — удивленно приподнял брови Аркадий. — Вы что, поссорились

— Ну да, я знала, что ты догадаешься с полуслова… Ничего! У нас отличные отношения, и деловые, и дружеские! Даже слишком, в том-то и дело! Она заопекала Меланиппу!

Заопекала? Не очень похоже на Леониду! У нее есть похвальная черта: она и для себя не делает никаких скидок, и для других тоже. Друг ей или не друг ее подчиненный, она с него не слезет, пока работа не будет сделана. Кроме одного-единственного исключения. Когда Леонида была беременна, то скрупулезно соблюдала трудовой кодекс, вплоть до того, что ходила на обед и реально этот час не работала!

А, ну да. Меланиппа сейчас беременна. Вот пазл и сложился.

— Переживает за ее здоровье? — спросил Аркадий.

— Да! И делает только хуже, реально! Она чуть что ее отправляет к врачам провериться, или вот специалиста какого-то советует, или диету, или упражнения! Или отдохнуть велит к месту или не к месту! «Что-то ты бледная, Ланочка, не посидеть ли тебе часок в беседке среди сосенок, это очень расслабляет», — Ксантиппа передразнила Леониду. — Ой, извини.

— Да нет, похоже, — хмыкнул Аркадий. — Она относится к вам, девочки, почти по-матерински. Как к младшим сестрам или племянницам. Соответственно и…

— Это бы ладно, — перебила Саня, — мы тоже ее очень любим! Дело не в этом, а в том, что это уже все границы переходит! Лана, конечно, ей ни словом не возражает, наоборот, так с энтузиазмом: «Да, конечно, и то сделаю, и это сделаю», — но реально, она с работы уходит, а потом ей приходится как-то всеми правдами и неправдами успевать то, что не получилось! Там у них некоторые звери только ее слушаются! А лабораторные исследования? Нужен же маг! Она у них там одна пока в лаборатории с магией! Сколько раз уже в выходной приходила, или за ассистентами переделывала, или на дом отчеты брала, я уже сосчитать не могу! Ладно, один-два раза, еще ничего. Но это уже почти два месяца продолжается! Я надеялась, Лана когда первый триместр проскочит, доктор Лёнечка успокоится, однако ничего подобного! Пробовала сама с ней поговорить, осторожно, но она намеков не понимает! А прямо — вот серьезно, боюсь! У нее такой огонь в глазах начинает полыхать!

Ксантиппа выдохнула, накрутила рыжую прядь на палец и засмеялась.

— Но, кстати! Если она прямо настолько жестко все врачебные предписания выполняла во время беременности, то я понимаю, почему у вас Варда такой идеальный!

— Вполовину не так строго, — уверил ее Аркадий, — хотя перерабатывать она действительно прекратила. Временно. С Вардой нам просто невероятно повезло, мы сами не знаем, как так вышло!

— Вы поэтому второго не завели? Боитесь, что не так идеально все будет? Ой! — Саня прижала руку ко рту. — Прости, не подумав ляпнула! Не мое дело.

— Да нет, это не секрет, — пожал плечами Аркадий. — Я-то в курсе ваших репродуктивных планов, почему бы вам не интересоваться моими?

— Да какие у нас планы, все хотим по ребенку, а дальше посмотрим, — махнула рукой Ксантиппа. — Насчет вас я просто у доктора Лёнечки как-то… Ну, стесняюсь спрашивать. Хотя любопытно! Она любит детей, обожает Варду, плюс очень верующая, даже в церковь ходит по воскресеньям — а ребенок у вас до сих пор только один… Неужели проблемы со здоровьем какие-то? Вроде не должны бы… Или… Ну, у нее догматы творцизма не… — Ксантиппа запнулась, покраснела. — Короче, любопытно.

Ну да, не стала вслух обвинять Леониду в лицемерии! И молодец, и правильно. Хотя все люди по необходимости лицемерны, так уж мы устроены. Аркадий ловил на этом и себя, и близких, и старался относиться терпимо.

— Никаких проблем со здоровьем, — усмехнулся Аркадий, — и секрета тоже никакого нет! Мы планируем еще детей, но пока не сложилось. Представляешь, так тоже бывает. Не предохраняемся, просто не свезло.

Это была не вся правда, но всю правду он Ксантиппе рассказывать не собирался. Даже Кириллу бы не рассказал. Лгать тоже не хотелось, но еще меньше хотелось увеличивать неловкость признанием того, что вопрос Ксантиппы действительно затронул больную тему. Сами по себе ее слова не были бестактными: Аркадий считал, что на их уровне взаимного доверия такие вещи действительно можно и даже нужно спрашивать. Тем более, интерес Ксантиппы был вызван именно отличным знанием характеров и самого Аркадия, и его жены. Плохо знающему их человеку и в голову бы не пришло, что наличие всего одного ребенка у пары из сорокалетней женщины и семидесятилетнего мужчины, которые оба занимают высокие посты и трудятся на них отнюдь не для галочки, — странное дело! Наоборот, удивительно, что и одного родили!

Другое дело, что Аркадий не был готов раскрывать чужой секрет. Если Леонида захочет поделиться этим во время откровенного женского разговора как-нибудь потом — ее дело. А если не захочет, то не надо Ураганным девочкам об этом знать, как бы они ее ни любили.

— Надо же, — покачала головой Саня. — Ну, точно хорошо, что я у доктора Лёнечки не спросила. Раз она хочет еще детей, могла бы и расстроиться, что до сих пор не вышло!

— Да нет, — сказал Аркадий, — я не думаю, что она расстроилась или обиделась бы.

Опять же, частично вранье: Аркадий был абсолютно уверен, что Леонида бы расстроилась. Но не из-за самого вопроса, а из-за того, что сама осознала бы странность ситуации.

— Все-таки немного неловко получилось, — вздохнула Саня. — Кирилл вот, небось, у тебя такие вещи не спрашивает!

— Кирилл, думаю, едва ли заметил, что уже шесть лет прошло! Точнее, едва ли придал этому значение.

— Это точно! — засмеялась Ксантиппа. — Я помню, когда мы к нему пришли с идеей, что надо юридически подобие брака зарегистрировать, мол, тебе уже шестнадцать календарных, можно. Он, кажется, в первый момент просто удивился: в смысле, шестнадцать? В смысле, мне? До него, кажется, до того момента как-то не доходило даже, что это он из нас самый младший!

Аркадий посмеялся вместе с собеседницей, действительно живо представив лицо Кирилла в этот момент.

Но, несмотря на приятное окончание, разговор оставил у него тягостное впечатление. Леонида, кажется, действительно перегнула палку. И ладно бы в отношении Меланиппы — Лана вполне взрослый и самостоятельный человек, несмотря на желание Кирилла и собрачниц опекать ее. Если она идет у Леониды на поводу, значит, считает это полезным или приятным. Однако то, что Леонида настолько завелась и сама не отследила это, его обеспокоило. Это говорило о серьезном душевном разладе, который нужно немедленно корректировать.

А еще больше обеспокоило то, что сам он ничего особенного в ней в последнее время не замечал. Выходит, он сам так закрутился, что прекратил обращать внимание на психологическое состояние жены? Это не дело! Ну да, она казалась чуть более вымотанной и чуть более взвинченной, но объясняла это открытием филиала ММИТ на Таланне, а также тем, что Варда изъявил желание идти в школу сразу во второй класс — и это потребовало определенных бюрократических заморочек, которые Леонида принципиально отказалась решать за счет административного ресурса. С последними Аркадий ей помогал, но на Леониду, кажется, все равно стрессово действовал тот факт, что их сын пойдет в школу этой осенью с ребятами на год старше! Пусть даже он уже умеет читать, считать до ста и знает гимн Ордена — ну и что там еще входит в программу первого класса.

В общем, Аркадий считал эти два фактора вполне достаточными, чтобы объяснить повышенную нервозность жены. Беременность Меланиппы в качестве дополнительного источника стресса у него не фигурировала ни в одном анализе! Что здесь переживать? Леонида отлично знает и девочек, и Кирилла, знает, что беспокоиться за их семью нечего, что девочки уже достаточно взрослые психологически, что со здоровьем в силу магического лечения никаких проблем не будет, да и с ребенком они тоже знают, что делать.

А вот пожалуйста.

В общем, Ксантиппа права, очень удачно, что Аркадий узнал об этой ситуации как раз на пути в бывший санаторий. Можно сразу пообщаться на этот счет с женой.

…Несмотря на решимость поймать Леониду и поговорить с ней, он отправился в ее кабинет далеко не сразу. Не потому что сомневался в порядке действий или специально готовился: нет, просто сначала нужно было разобраться с делами, для которых достаточно было ее зама Андронникова. Благо, они с Леонидой давно пришли по этому поводу к согласию. И только потом заглянул к жене.

Секретарша ее отсутствовала — насколько Аркадий помнил, как раз сегодня она заболела — так что в предбаннике с ним никто не поздоровался и не доложил о нем. Никто не помешал остановиться на пороге, разглядывая возлюбленную. Редкое зрелище: она его не видела, полностью поглощенная каким-то отчетом на экране монитора, и он мог полюбоваться сосредоточенным выражением ее лица, упавшей на лоб прядкой, изящным профилем… Когда он уходил, она еще спала, поэтому сегодня он ей с прической не помогал, и выглядел ее гладкий пучок не так хорошо, как мог бы, но в этом Аркадий тоже находил особую прелесть: будет так приятно растрепать его пальцами!

— Выйдите, пожалуйста, — сказала Леонида суховатым тоном, не отрывая взгляд от экрана, — у меня важная встреча, все через четверть часа.

— Четверти часа нам с тобой не хватит, — весело сказал Аркадий, закрывая за собой дверь.

Его всегда безумно радовало это зрелище: как Леонида менялась на глазах, слыша его голос и видя его. И даже до сих пор втайне немного удивляло. Аркадий знал за собой много достижений, но это единственное — то, что он делал кого-то счастливым одним своим присутствием — до сих пор считал самым удивительным и, что греха таить, незаслуженным. Предлагая Леониде брак, он ожидал от этого шага массу выгод, но только не такую! Ее реакция всегда вызывала в нем волну ответной нежности и радостного удивления, хотя, казалось бы, за семь лет должен был привыкнуть.

— Ты так тихо подкрался! — воскликнула Леонида с улыбкой, убирая упавшую прядку за ухо. — Я твои шаги даже не узнала!

— Специально, — пояснил Аркадий. — Чтобы застать тебя врасплох и сломить твою волю к сопротивлению!

— Что…

Но было поздно: Аркадий уже приподнял телекинезом в воздух ее стул и стряхнул Леониду с него прямо себе в руки. Она чуть было не взвизгнула, но тут же замолчала, видно, представив, что кто-то это услышит.

Но ни словом не возразила, когда он поймал ее и привычно расположил так, чтобы она обхватила его ногами, опираясь руками ему на грудь. Это была его любимая поза для «серьезных разговоров»: Леонида с такого ракурса выглядела особенно привлекательно! А сама она, глядя на него сверху вниз, утрачивала бдительность.

— Аркадий! Ну ты чего! У тебя что, реально так много времени, чтобы дурачиться?

— У меня столько времени, сколько нужно, — сказал он серьезно. — До меня тут донесли очень тревожные сведения относительно тебя. А ты — самое важное в моей жизни. Так что уж как-нибудь!

На самом деле времени у Аркадия трагически не было и растяжка расписания сейчас означало, что придется, если не случится никакого кризиса, опять свалить проверку отчетов по Проекту на кого-то из подчиненных, а он страшно этого не любил. Но… Просто придется потом перечитать эти отчеты в выходные, например, по дороге до и после на соревнование команды Варды по плаванию в это воскресенье.

— Я — самое важное? — удивилась Леонида. — А как же Варда?

— А Варда, уж извини, на втором месте. В этом отношении я устроен примитивно, как большинство мужчин: любимая женщина вперед, а дети уже потом.

Леонида покачала головой, то ли одобряя, то ли не соглашаясь с какой-то из частей фразы, потом хмыкнула.

— И какие же тревожные сведения до тебя донесли? Опять Андронников жаловался, что я перерабатываю? Честное слово, нет! Я слежу! Просто сейчас особенно много дел…

— Насчет Меланиппы. Что ты ее замучила опекой, и ей приходится чуть ли не проскальзывать в лабораторию, пока ты не видишь, чтобы поработать.

— Ничего подобного! Ты ее давно видел⁈ Она же такая худенькая и бледненькая! И увлекающаяся! Совсем не следит за собой, а Кирилл и девочки рады ей потакать! Они же там все еще дети совсем! Я удивлена, как Афина никаких мер не предпринимает! Приходится мне…

— Тс, — Аркадий приложил палец ей к губам. — Милая, ты сама-то себя слышишь? Дети? Они? Эти ребята? И да, у них там есть вполне настоящая мама, женщина с богатым опытом, которая давно бы уже забила тревогу, если что. А Меланиппа сама получает биологическое образование. К тому же за медицинскую подготовку Кирилла я готов поручиться лично. Так что если все они, плюс лечащий врач, которого ты сама порекомендовала, считают, что здоровье Меланиппы и ребенка более чем в норме, то почему ты-то так переживаешь?

— Но я им тоже не чужая! — воскликнула Леонида. — И у меня есть опыт, я врач, я… — Она вдруг замолчала.

— И ты наконец-то захотела еще одного ребенка, — мягко сказал Аркадий. — Ура. Я три года этого ждал!

Леонида густо, свекольно покраснела.

— Я… Я всегда хотела ребенка, — пробормотала она. — Еще детей, я имею в виду.

Аркадий аккуратно перехватил ее одной рукой за затылок и заставил наклонить голову, чтобы поцеловать. Поцелуй вышел очень мягкий, нежный — но с намеком на большее, потому что он не удержался и прикусил губу Леониды.

— Нет, не хотела, — тихо пробормотал он, прерывая поцелуй. — Ты зашивалась с Вардой. Ты справлялась, но субъективно тебе казалось, что все валится из рук. Ты страдала, что с ним больше времени проводят бабушки и дедушки, а потом Урагановы, чем мы! Только сейчас ситуация немного наладилась. Ты думала, я не вижу?

— Постой, постой! — Леонида толкнула его в плечо. — Ты что… Ты как-то предохранялся, что ли⁈ Я поэтому не беременела⁈

— Нет, — хмыкнул Аркадий. — Ты не беременела, потому что яростно избегала секса в дни, благоприятные для зачатия. Я еще думал, замечаешь ты сама это или нет? Решил, что нет. Похоже, не ошибся

Ему казалось, что сильнее, чем она уже покраснела, Леонида покраснеть физически не может? Он ошибался!

— Почему ты раньше со мной не поговорил⁈

— Чтобы спровоцировать у тебя кризис веры и заставить тебя мучиться осознанием собственного лицемерия? Нет уж! Ты, моя дорогая, в отличие от меня кое о чем забываешь!

— О чем это⁈ — Леонида сердито поджала губы.

— Магическая регенерация препятствует гибели половых клеток в том числе. Не отменяет совсем, но замедляет… Да о чем я говорю, ты лучше меня понимаешь эти процессы! Просто не дала себе труда приложить к собственному организму. Твоего запаса яйцеклеток хватит еще лет на двадцать-тридцать, а если заранее заморозить ооциты, то срок не ограничен. Сперму я уже заморозил, ты знаешь, — Леонида машинально кивнула. Донором спермы Аркадий стал давно; одна из его мер предосторожности перед метакосмическими экспедициями (кроме всего прочего, они тогда не были уверены, не влияет ли как-то метакосмос на репродуктивные способности организма). — Можешь родить ребенка от меня хоть сто лет спустя. Три-четыре лишних года ни на что не влияют.

— Заповеди так не работают! Нельзя отказаться от своего долга, потому что тебе сложно!

— Нельзя тащить камень, который тебя раздавит, — мягко возразил ей Аркадий. — Ты ведь не исключала волю Творца совсем, так? Если бы он захотел, забеременела бы не в срок, как миленькая! Мы для этого создали достаточно возможностей! — Леонида хихикнула, вероятно, вспомнив некоторые из этих «возможностей». Многие и правда были очень удачные, хотя Аркадий не думал, что его старую фантазию о сексе в прихожей придется в какой-то момент реализовывать просто из-за того, что ни на что другое действительно не хватало времени!

— Видно, Творец согласился, что тебе нужна была передышка, — закончил он. — И в любом случае, это уже неактуально. Я же чувствую, что ты наконец созрела.

— Это ты из-за Меланиппы понял?

— Нет. Просто сегодня как раз подходящий день твоего цикла, а ты до сих пор не начала возмущаться, что у тебя самой много работы!

Лицо Леониды просто пылало, но дыхание ее тем не менее участилось, а зрачки чуть расширились.

— Ты… Прямо сейчас, что ли, предлагаешь?

Вместо ответа Аркадий перехватил ее так, чтобы держать одной рукой, а в другую призвал Смеющегося Жнеца. После чего сделал привычное ментальное усилие, и стены кабинета Леониды (а главное, выходящее во двор окно) тут же пропали, сменившись ровным белым свечением. Остался только монументальный стол с монитором и стопками бумаг на нем.

— Я планирую выйти из Проклятья в течение ближайших трех месяцев, — сказал Аркадий. — Возможно, это наш последний шанс потрахаться в свернутом пространстве! Только не говори мне, что ты об этом не мечтала, моя милая любительница фантастики!

С этими словами он усадил Леониду на стол.

— Прямо на столе⁈ — охнула она.

— А вот это уже я всегда мечтал, — веско сказал он. — Эти начальственные столы меня неимоверно бесят! Особенно сейчас, когда я за одним таким периодически сижу. Давай же десакрализуем его вместе!

Леонида расхохоталась. Отличное начало отличного секса, как по нему.

— И ты еще не знаешь главного, — шепнул Аркадий ей на ухо. — Я буду делать это медленно. Совсем, совсем никуда не торопясь!

Как и ожидалось, она прижалась к нему еще теснее.

— Доктор Лёнечка, вы чем-то на груди перепачкались… — удивленно сказала Меланиппа, когда Леонида заглянула к ней в лабораторию.

— Да? — Леонида заглянула в зеркало… И почувствовала, что сейчас умрет от стыда!

В консервативно-скромном вырезе ее блузки красовался полустертый алый штампик «ОДОБРЕНО».

p.s. Лайки?