Ураганная эпоха

История 17. Подари мне день рождения. (Кирилл Ураганов/Меланиппа Селиванова; Ураганный отряд). 839 г. (18+)

Когда между вами существует эмоциональная связь, почти что телепатия (мысли не передаются, но хорошо зная контекст, обычно можно догадаться, о чем думают остальные!), и вы понимаете друг друга с полуощущения, возникают сложности с подготовкой сюрпризов и подарков. Несколько раз девчонки умудрялись устраивать мне сюрпризы — самый памятный, это когда в прошлом году Ланочка сперва отличилась постельными художествами с Риной, а потом уже эти двое подговорили всех остальных устроить мне настоящую оргию! По результатам которой я два дня еле ползал, несмотря на юное либидо, подпитку магией и железное здоровье.

Были и сюрпризы помельче: неожиданные подарки, интересные поездки, помощь в тяжелый момент… Но точно знаю, что лично мне не удалось поучаствовать в подготовке ни одного деньрожденного подарка ни для кого из моих любимых! Как только я принимал участие в планировании, как виновница торжества все каким-то образом тут же узнавала. И ведь вроде бы я умею хранить секреты…

Короче говоря, подготовка к дням рождения обычно обходится без меня. Мне просто говорят, куда прийти в каком виде и что там сделать, и я беспрекословно подчиняюсь. На самом деле, очень удобно. Я невероятно люблю моих девочек, я ради них переплыву море и сверну горы! Но планировать романтические сюрпризы… Нет. Просто сразу нет.

Поэтому насчет приближающегося дня рождения Меланиппы я и не думал париться. Календарь показал мне предупреждение за две недели, согласно настройкам, потом еще раз за неделю, потом за три дня… И тут я осознал, что мне никто ничего по этому поводу не говорил! Не могли же они забыть?

Мы с Риной частенько засиживались допоздна вдвоем в Лиманионском офисе ассоциации магов. Именно засиживались, а не что-то другое делали, благо, до дома нам надо было всего лишь подняться на верхний этаж. Просто работы всегда хватало. Вот я и спросил у нее за проверкой документов:

— А что там с Ланиным дэ-эр? Вы что-то уже без меня подготовили? Предупредить не забыли?

— А, точно, прости, действительно, забыли сказать! — воскликнула Рина. — Лана просила в этом году ничего для нее не делать, просто уступить ночь с тобой вне очереди. А в сам день рождения она нам скажет, чего хочет.

— А у нас до сих пор сохраняется очередь на ночи со мной? — приятно удивился я. — Надо же! Не знал, что все так упорядоченно!

Рина хихикнула.

— Сохраняется, сохраняется! Только мы постоянно меняемся и уступаем друг другу. Счет ночам не ведем, если ты об этом.

— Ну, хорошо, что моя грешная плоть не стала предметом яростной бухгалтерии! — заметил я.

— Очень грешная! — промурлыкала Рина таким тоном, что я чуть было не нарушил одно из наших правил («Никакого секса на работе!») и не разложил ее прямо на офисном столе. Глупо было бы так поступать, когда совсем недалеко от нас имелась удобная кровать! Мне же не настоящие восемнадцать лет, в конце концов, уж настолько-то я собой владею.

…Ладно, ладно. Конечно, мы не удержались и закончили рабочий день коротенькой эскападой прямо в офисе. Потом пришлось записи с камер тереть.

В общем, раз такое дело, для Меланиппы мы ограничились обычным набором именинника: приготовили все блюда, которые она особенно любила, украсили гостиную, приоделись сами и устроили торжественный ужин с тортиком. Я готовлю редко и обычно только завтраки, но тут расстарался и встал к плите, потому что по совпадению Лана особенно любит оладьи на кефире — и именно в моем исполнении.

В Лиманионе у нас есть большая общая кровать, где мы обычно спим все вместе, но только спим — так уж повелось. И еще кино смотрим, в те редкие дни, когда у нас есть два часа свободных на какой-нибудь фильм (то есть примерно пару раз в год). А кроме того мой кабинет, Ринин кабинет, кабинет для Ланы и Сани и кабинет для Лёвки и Ксюши. Мой кабинет состоит из целых двух комнат, одна собственно рабочее место со столом и даже двумя стульями для посетителей, в другой — огромная кровать. Когда девчонки соблазняют меня по «предварительной договоренности», а не где придется (в душе, например, или на кухне), мы идем именно туда. Так что эта кровать в некотором смысле тоже наша общая. У Рины в кабинете стоит маленький диванчик, она иногда на нем дремлет, если оказывается в нашем лиманионском доме одна, а это бывает часто. По ее словам, иначе на больших кроватях ей одиноко. Остальные девчонки этими тонкостями не заморачиваются и спят либо на нашем «царском» ложе, либо, если уж оказались дома совсем одни, на «моей» кровати.

Именно туда в кабинет Лана ко мне и пришла. В симпатичной голубой ночнушке, которую я люблю больше всего. И держалась она как-то особенно робко, а ее эмоции вспыхивали предвкушением, робостью, надеждой и даже… страхом? Блин, почему? Чего-чего, а страха в ней не было даже в наш самый первый раз! Она меня еще и подбадривала: «Ничего, Кирилл, даже если ты вдруг нечаянно сделаешь мне больно, мы регенерацией сразу же уберем все неприятные ощущения!»

— Творец вседержитель, что же ты такого хочешь у меня попросить? — с нежностью спросил я, кладя ладони на ее узкие прохладные плечики.

Зная Ланины причудливые вкусы, мне снова приходили в голову какие-то варианты оргий — но она явилась одна…

— Подарок на день рождения, — пробормотала она.

— Все, что хочешь!

Я не добавил «в разумных пределах», потому что ради моих девочек уже несколько раз раздвигал пределы разумного.

Лана вскинула на меня огромные, немного мерцающие в полутьме карие глаза.

— Подари мне… день рождения.

— Ты имеешь в виду, какой-то особенный праздник?

— Нет, — она мотнула головой. — Буквально.

После чего взяла мою руку и положила ее себе на живот. Потом подумала и опустила в анатомически правильную позицию, на пах. Логично, зачатие ведь происходит не в желудке, а в матке!

В тот момент мой логический аппарат моментально взял с места в карьер, на полных оборотах. В голове пронеслись десятки доводов «против» и десятки «за». «Против» на самом деле сводилось к одному: мне — восемнадцать календарных, Лане — двадцать, это слишком рано! Нет, к двум. Второй звучал так: мы слишком заняты сейчас! Работаем, еще и учимся, особенно Лана — она уже сдала экстерном большую часть экзаменов, положенных для присвоения квалификации «специалист» по биологии, и теперь добирала то, для чего нужны были лабораторные часы и практика. А потом планировала сразу идти на кандидатскую! Куда сейчас ребенка? Вот лет через пять хотя бы…

«Как будто лет через пять у тебя будет меньше обязанностей», — ехидно заметил внутренний голос.

«За»… «За» тоже было много чего. И здоровье у нас в порядке, и финансовое положение, и родни и друзей, готовых приглядеть за ребенком, полным-полно — да и не понадобится это, вон, мы сами до сих пор выступаем как передержка для Варды и Ланиных младших братишек. Нас ведь шестеро, и четверо остальных девочек, уж конечно, отнесутся к этому ребенку как к родному, можно даже не спрашивать.

Но главное было в другом. Моя женщина — Лана! — попросила у меня ребенка. Что я еще мог ей ответить, кроме «как пожелаешь, родная»?

…А Лана, между тем, что-то говорила, и ее слова звучали эхом моим мыслям:

— … очень заняты сейчас, но, ведь когда я отучусь, работы только прибавится! И вот доктор Лёнечка же справилась, а у нее работы даже больше, а родственников меньше. Все, конечно, скажут, что мы слишком молоды, а уж как мама Фина будет волноваться! Но мы ведь на самом деле не молоды, Кир! По крайней мере, ты. Я думаю, ты старше моего дедушки на самом деле, и это так здорово, что ты как будто уже жизнь прожил… — она запнулась, набирая воздуха.

— Лана. Ты умница, — вклинился я. — Все отлично рассчитала. У тебя будет от меня столько детей, сколько ты захочешь, и тогда, когда захочешь. Только вот… Ты ведь в курсе, как я страхуюсь от зачатия?

— Блокируешь магией семенные протоки, — кивнула Лана. — Ты боишься, что сразу сейчас не разблокируешь? Я тебе помогу! Я знаю способ, как быстро это сделать! На кошках проверила.

Аргумент. Кошек Лана очень любит и опасных экспериментов на них ставить не станет.

В ту ночь мы не шли на рекорд и не расширяли горизонтов. Лана попросила кончить в нее несколько раз, чтобы повысить шансы на зачатие — хотя она уже позаботилась о том, чтобы день цикла был наиболее подходящий. Да вообще не вопрос. Как же все-таки это заводит, когда ты знаешь, что стараешься не просто ради удовольствия, а мастеришь своего ребенка — вашего общего ребенка! И что твоя женщина хочет этого и сама попросила.

Тут и жар, и нежность, и огромная благодарность за доверие, и… Нет, не знаю, как это описать. Кто пробовал — поймет.

Наши с Ланой эмоции звучали в унисон, мои чувства с новой силой отзывались на ее радость, предвкушение, огромную любовь ко мне, невыразимое возбуждение от готовности к зачатию — для женщин это тоже, оказывается, работает!

И когда я, выполнив ее просьбу про «несколько раз», в конце пальцами довел ее до собственного оргазма, она буквально взорвалась и так трепетала, как не получалось даже во время коллективного секса с эмоциональным резонансом!

Силен я.

В этот раз мы не заснули сразу, лежали, обнявшись.

— Если девочка, то назовем Меланиппой, — вдруг сказала Лана, — так положено. А если мальчик… То как ты хочешь?

— Понятия не имею, — честно сказал я. — Только не Акакием! И не Феофаном. И не… — я задумался. — Ну и не Аполлоном, не Дионисием, не Девкалионом, не…

— Федя подойдет? — спросила Лана. — Федор?

— М-м… Федор Кириллович Ураганов… Многовато буквы «р», язык сломаешь.

— А мне нравится, когда р-рычат!

— Значит, вопрос решен.

Я наполовину ожидал, что девчонки, слегка удивленные нашим эмоциональным штормом — а они были удивлены, я это ощущал ясно! — явятся к нам с Ланой выяснять, чем это мы таким занимаемся. Но, видно, они свято решили соблюсти ее просьбу, потому что нам позволили спокойно выспаться, так же спокойно проснуться и вопросами завалили только после того, как мы появились с утра в нашей большой кухне-гостиной на традиционное Утреннее Кофепитие. Лёвка без него не функционирует, точно так же, как и без Дневного Кофепития и Вечернего Кофепития. Но днем и вечером мы, все остальные простые смертные, не участвуем, а то придется потом себя магией усыплять.

Все остальные девчонки уже проснулись, и все еще любопытствовали.

— Ну, Ланка, колись, что ты там такое придумала на этот раз? — первой спросила Ксюша. — У нас аж зашкалило, а вы с Кириллом только вдвоем были!

Лана мило порозовела.

— Да ничего не придумала, все было очень в национальных традициях Ордена…

Обожаю ее, когда она так выглядит!

— Хм, — улыбнулась Рина, — неужели Кирилла возбуждает традиционный орагонский наряд? Вот бы никогда не подумала!

— Кирилла на нас любой наряд возбуждает, — заметила Ксантиппа, — даже драные джинсы. А лучше совсем без наряда.

И не поспоришь.

— Нет, — сказала Лана, — не было никакого наряда. Я просто попросила Кирилла сделать мне ребенка.

Повисла тишина, наполненная таким эмоциональным гамом, что я даже не сразу сумел это рассортировать. Тут и всплеск удивления, и недоверие, и обида, и радость, и ужас, и предвкушение…

Так, стоп. Обиду я еще как-то мог понять, хотя от Рины ее и не ожидал — да еще пополам с досадой и раздражением! Ужас, в принципе, тоже можно объяснить. Вот только это был не тот оттенок ужаса, который «о Творец, настоящий живой ребенок, что я буду с ним делать, я же не справлюсь!» Это был, скорее, ужас из разряда «все пропало, все кончено, теперь ничего хорошего не будет». И исходил он от Ксюхи. Ну, блин!

— Ланочка, — Рина изо всех сил попыталась взять свои негативные эмоции под контроль, но это на порядок сложнее, чем просто их не показывать, — солнышко ты наше, мы все хотим детей от Кирилла, это понятно. Но ведь мы договаривались, что это случится через три-четыре года! Нам нужно закончить образование, плюс сейчас переходный период с принятием всех этих магических законов, и прогресс в медицинской магии пока еще не позволяет точно контролировать гестацию и роды! Ты, конечно, будешь не первой рожающей магессой, даже не первой из бывших девочек-волшебниц, но… — Рина замялась.

— Ты не хочешь, чтобы я была подопытной свинкой? — мягко спросила Лана. Она подошла к сидящей на диване Рине, обняла ее за шею и поцеловала в щеку. — Но я ведь не буду! Магическое сопровождение беременности — это ведь была одна из первых техник, что отрабатывали, помнишь же? Еще когда доктор Лёнечка беременная ходила! А ведь она даже сама не маг. И с остальной регенеративной магией сейчас успех за успехом, вон, даже Аркадий начал поговаривать о том, чтобы статус Тени снять, потому что это уже безопасно! Да и без магии… Я ведь совершенно здорова!

— Но ты такая маленькая! — воскликнула Рина с толикой страха.

— Ну так я больше уже не вырасту. Физиологически рост у меня уже год как завершен. И, опять же, доктор Лёнечка ненамного меня выше, а она нормально родила! И женщины даже более хрупкой комплекции нормально рожают!

— И все-таки, зачем так спешить? Мы ведь договаривались…

А, вот откуда досада! Потому что все происходит опять не по плану, который, как Рина думала, мы все согласовали. Ей ведь очень важно, чтобы все шло по плану.

— Да ладно тебе, — весело сказала Лана, — на самом деле как раз примерно как мы договаривались! Беременность — это, считай, то же самое, как будто ребенка и нет. Потом первые полгода примерно он плюс-минус кулечек, с ним особых хлопот не будет. Так что как раз через полтора года основная нагрузка и начнется!

Ой. Я мысленно схватился за голову. Так вот что, Лана, оказывается, думала⁈ У нее же два младших брата, сестра и куча других родичей, неужели она реально не помнит, что «кулечный» период, когда ребенок только спит и ничего не делает — это буквально месяц⁈ И то там уже бывают побудки по ночам и прочее разное…

Рина испытала похожий скепсис, но ничего не сказала. Видно, подумала то же самое, что и я: разубеждать Лану поздно, тем более, что с шансами зачатие уже произошло. Есть, конечно, всякие варианты малого аборта, и медикаментозного, и магического, но Лана на них не согласится… И я не соглашусь, если на то пошло. К месту этот ребенок сейчас или не к месту, если он уже существует, он мой. И я его никому не отдам.

Кажется, все девочки почувствовали эту мою вспышку собственничества. Ксюша испугалась еще сильнее, аж попыталась закрыться от нас. Сказала вслух:

— Ух, ужасно страшно, что вы на это решились! Ну, ничего. Справимся как-нибудь.

Однако никого из нас ее реплика не обманула.

— Ксюша, — сказал я, — ты чего? Ты боишься, что я теперь буду любить Лану больше, чем всех остальных? Ты с ума сошла?

— Все в порядке, все в порядке! — моя самая сильная и резкая супруга так же резко вскочила с дивана, подбежала к Лане, порывисто ее обняла. — Ланочка, радость моя, я тебя ужасно люблю, очень за тебя рада, вы молодцы с Киром, мне срочно надо прогуляться, извините!

С этими словами она была такова. Хлопнула входная дверь, а потом, по скорости Ксюшиного удаления, мне стало понятно, что она буквально от порога взлетела и помчалась прочь на крыльях в сторону моря.

М-да. Похоже, мы с Ланой не просчитали всех последствий… Что это на нее нашло?

В ответ на общее удивление, я сказал:

— Похоже, это из-за меня. Мне и разбираться. Сделаю.

— Извините меня, — сказала Рина. — Мои эмоции… Они тоже не совсем соответствуют случаю! Я очень-очень рада, что у нас будет ребенок! У нас у всех. Просто… Ну, не ожидала. Мы же по-другому планировали.

— А я вообще-то думаю, что Лана права, — весело сказала Ксантиппа. — Сейчас, наверное, самое время! Я даже жалею, что Лана уже забила место беременной, в принципе, логично бы тоже именно теперь отстреляться, пока еще студентка. Потом тяжелее будет на самом–то деле.

— Ой, а мы можем ходить беременные вместе, если ты тоже хочешь! — обрадовалась Лана.

— М-м, давай лучше посмотрим, как пойдет? — спросила Ксантиппа. — Так сказать, проверка концепта. Я не исключаю, что ты права насчет «кулечного периода», но ребенок может оказаться капризный, и для присмотра с ним тогда все мы потребуемся в первые же месяцы! А кормящей мамочке надо больше отдыхать.

— Да ладно, если даже и капризный, — пожала плечами Лёвка. — Я вот просто очень рада! Думала, у нас еще три-четыре года малышей не будет, а на самом деле уже вон как скоро появится! — и она действительно лучилась теплом и радостью, буквально окутывая ими Лану. — Только кофе я тебе делать не буду! — строго добавила наша кофеманка. — Будущим мамочкам нельзя! Горячий шоколад у меня будешь пить.

— Принято! — с восторгом согласилась Лана.

От ее безмятежной и лучистой радости Ринина обида и раздражение начали улетучиваться и наконец-то стала пробиваться радость ответная. Ксантиппа радовалась тоже, но как-то более отстраненно, клинически, как будто ее занимало что-то другое. Наконец она сказала:

— Слушайте, а ведь Кириллу-то лучше бы лететь за Ксюшей прямо сейчас! Что-то мне совсем не нравится, в каком она состоянии ушла!

— Я тоже так думаю, — хмуро сказал я. — Так что, если вы тут без меня обойдетесь, я за ней вдогонку.

— Обойдемся! — сказала Рина. — Будем сейчас обсуждать, какую комнату под детскую переоборудовать, вещи в Сети искать… Отлично время проведем!

В ее эмоциональном фоне действительно прорезалось предвкушение любимой организационной работы, да еще по такому замечательному поводу! Ну, вот и хорошо.

Но на прощание я все же выбрал время, чтобы поцеловать как следует каждую из моих девочек. А Лёвка шепнула мне на ухо: «Если мы с Ксантиппой не подеремся за очередность, чур, я следующая!»

Интересно начинается день.

Я нашел Ксюшу на Рыбацком мысу.

Почти не сомневался, что она полетит туда, а трекер в телефоне подтвердил (у нас у всех подключены, чтобы и охрана всегда знала, где мы, и девочки не волновались, в каких это злачных местах я шатаюсь по делам Ассоциации). Нам всем нравился этот мыс, но Ксюше — особенно. Опять же, то, что она почти от порога взлетела, означало, что она не собирается путешествовать над людными улицами: по этому поводу есть ограничения. Пока они не особенно важны, магов, умеющих летать, не так много, хотя в Лиманионе их концентрация выше, чем в большинстве других городов. Но постепенно еще и воздушные ДТП начнутся, к гадалке не ходи!

Так вот, правила полета сейчас таковы, что взлетать с людной улицы нельзя, только со специально отведенных площадок. И приземляться тоже нельзя просто так, только на специальные площадки же. А при полете над улицами необходимо держаться высоко, выше электрических проводов и крыш ближайших домов. Причем самый центр Лиманиона, полный туристов и народа, для полетов вообще закрыт. Для магии — нет, хотя обсуждался вопрос, не стоит ли поставить туда антимагические искровые башни. (В результате одну все-таки воткнули в Большой дворец.) Однако там полно камер, направленных в небо, и действуют штрафы. Поскольку большое приземистое здание Ассоциации магов, на втором этаже которого мы живем, находится вблизи исторического центра, получается, что полететь от нас можно всего в двух направлениях, хотя площадка для взлета, разумеется, во дворе имеется — было бы странно ее не оборудовать!

Вот и получилось, что Ксюшу я нашел без труда. Впрочем, она особенно не пряталась. Когда я оказался поблизости от нее, то первое что ощутил по эмоциональной связи — бешеную волну вины и презрения к самой себе. Если бы я слышал ее мысли, держу пари, там было бы что-то вроде: «Дура! Дура! Испортила всем такой день! Лану обидела!» Но страх и тоскливое ожидание полного жизненного краха при этом тоже никуда не делись, вот в чем главная беда!

Она, разумеется, меня почувствовала и тут же попыталась взять это все под контроль — например, испытать и протранслировать мне радость от моего появления. Но вышли только стыд, вина и ощущение стояния у края эшафота.

Так, ну все.

Я приземлился рядом на обжаренные солнцем камни. Ксюша сидела на краю утеса, болтая ногами. Утром вид тут не настолько впечатляет, как ночью, но все же огромный городской залив радует глаз. Под нами море с шипением и плеском накатывало на серо-зеленые валуны, пахло солью. Орали чайки. Мирная атмосфера, и Ксюшу она всегда приводила в хорошее настроение. Но вот сегодня эффект был чуть ли не противоположный: словно человека в глубоком горе пытаются развеселить, показывая забавные комиксы!

Мне оставалось только одно.

Не пытаясь ее обнять, я сел спиной к ней, с видом на скучные портовые склады и завод по переработке рыбы. Прикрыл глаза и изо всех сил стал транслировать свою любовь, спокойствие и ощущение «мы со всем справимся, что бы это ни было». Так продолжалось довольно долго, пока Ксюша не сказала хрипло (хотя не плакала).

— Не трудись. Я знаю, что ты меня любишь.

— А в чем тогда дело? — тихо спросил я, ощущая тепло ее спины.

— Ты меня сейчас любишь! А что потом! Когда все родят тебе детей — а я нет⁈

Та-ак.

— Я не хочу детей! — вот теперь в голосе Ксюши прорвались слезы. — Не хочу! Чужие — еще ладно, их всегда можно на родителей спихнуть, но свои⁈ Я знаю, что возненавижу их! Я своего брата знаешь как ненавидела⁈ До сих пор спокойно думать о нем не могу! Это так ужасно… Все эти какашки постоянные, пеленки обоссанные, рвота, еще всякое…

— Но… Постой, ты же с Вардой, и с Пашей, и с Тёмой…

— Да они уже нормальные были, когда мы познакомились! К горшку приученные! А Пашка вообще совсем большой был! И опять же, не все время же они у нас! А тут… Личинка такая… И Лана сама хочет ее из себя выпустить! Это же ужас! — вот теперь Ксюша сама ревела в голос. — Я своего брательника помню, он орал все время, непрерывно просто! Спать не давал! Кулечек, ага, первые полгода! Ланка — дура, если так правда думает! Они такие гады бывают, что вот ей-богу, подушкой бы удушила! А если — удушу⁈

— Ты ничего такого не сделаешь, — тут же жестко и спокойно я перебил эту нисходящую спираль истерики. — Никогда. Не говори ерунды.

— Да, я знаю, это я так… Но… Я не хочу детей!

И снова рев.

— То есть ты Ланиного ребенка тоже не хочешь? — спросил я. — Но… Ведь никто не будет заставлять тебя за ним приглядывать, ты же понимаешь? У нас достаточно тех, кто хочет это делать. Ты можешь вообще на него внимания не обращать, пока он не подрастет. Или она.

— Может быть… — Ксюша вытерла слезы. — Но… Ты его уже любишь! А его даже нет еще! Там еще сперматозоид до яйцеклетки не дополз! А ты уже готов его защищать всеми силами! Если я его тоже не полюблю, ты меня точно разлюбишь! И Лана разлюбит! Да и остальные…

Тут я мог только развернуться и обнять ее, начать целовать лицо, волосы.

— Ксюша, Ксюша… Ну что ты как маленькая? Я люблю — тебя! Не каких-то гипотетических младенцев, тем более еще не рожденных, а тебя! Знаешь, что я сказал Лане вчера?

— Что? — тихо спросила она. Почему-то сейчас высокая крепкая Ксюша умудрялась казаться в моих объятиях маленькой и слабой, не больше Ланы. Хотя так-то она меня почти что крупнее. В смысле, руки и ноги у меня шире за счет хорошо развитой мускулатуры (у Ксюши она тоже развита, но по-женски: бодибилдингом она не занималась), однако из-за более высокого Ксюшиного роста впечатление обычно скрадывается. Она единственная из девочек, у кого я могу одолжить джинсы, например. Только штанины приходится подворачивать.

— Что она может родить от меня детей столько, сколько захочет! Это касается любой из вас. Если ты хочешь ноль детей — будет ноль детей.

— Но… Ты по-другому будешь относиться…

Я крепко поцеловал ее.

— Мы вообще постоянно относимся друг к другу по-другому, — сказал я, прерывая поцелуй. — Живые люди все время меняются. И даже мертвые, говорят, меняются в памяти живых! Конечно, я стану по-другому к тебе относиться. И ты ко мне. Если не наделаем глупостей, например, не перестанем разговаривать друг с другом и вместе решать проблемы, то будем любить друг друга только сильнее. Хотя сейчас мне кажется, что это невозможно.

Ксюша слабо улыбнулась.

— А насчет Ланы… Тебе самой, конечно, придется с ней поговорить, но Лана, кажется, из нас всех — самая терпимая и способная принимать вещи такими, какие они есть! Она точно не станет держать против тебя, что ты не любишь малышей! Тем более, детей постарше ты очень даже любишь, мы все это отлично знаем.

— С детьми постарше интересно, — пробормотала Ксюша. — Все время такое отмочат!

— Вот видишь! Просто подождешь, пока ребенок подрастет, и будешь любимой тетей Ксюшей. Еще к тебе от строгой мамы будет сбегать!

Ксюша снова бледно улыбнулась.

И все же я чувствовал, что не убедил ее. Боль и страх утихли, уменьшились, но не ушли совсем. Словно я затолкал чудовище в клетку или приклеил пластырь на кровоточащий надрыв.

Ну что ж, похоже, деторождение в семье с пятью женами — это несколько сложнее, чем мне вчера представлялось!

Будем работать над этой проблемой последовательно и постепенно.

Продолжение следует…

p.s. Мимиметр зашкалило? Ставьте лайк! Не зашкалило? Тоже ставьте, что ему зря-то пропадать.