Ураганная эпоха

История 18. Попробуем еще раз? (Афина Ураганова и другие лица). 839 г. (12+)

— Мама Фина, я беременна! — сказала Меланиппа.

И выглядела при этом такой довольной, здоровой и сияющей, что Афина могла только неискренне выдавить: «Поздравляю!»

Внутри же у нее взвыла сирена тревоги. «Тебе восемнадцать физиологических! Да, двадцать календарных, но даже двадцать — это мало-мало-мало! Я родила в двадцать три, но у меня все-таки уже была профессия и работа! И муж! А ты даже официально не замужем за моим сыном! Нет, я знаю, что Кирилл тебя не бросит и будет поддерживать, но как ты себе это представляешь в вашем кагале — а ревность⁈ А если другие девочки не примут твоего ребенка⁈ А если ваша компания распадется, и Кирилл будет разрываться между тобой и остальными⁈ Ты вообще подумала о том, как вы это все будете оформлять юридически⁈»

И наконец, Лана просто даже выглядела такой маленькой, хрупкой… Сама еще ребенок! Да, умом Афина знала, что взросление у нее уже остановилось и что она теперь уже не изменится — за счет магии. Сама Афина долго отмахивалась, но, когда стала замечать у себя седые волосы, тоже поддалась уговорам сына и мужа, и теперь снова смотрелась лет на двадцать пять. Однако мало ли что ты понимаешь умом! Сердце в ней вопило, что эта крошечная бледная девочка должна побольше кушать и поменьше переживать, а не пытаться совмещать работу, учебу и беременность!

Всего этого Афина не сказала, просто обняла ее.

Дети — это что-то.

Афина знала, что ей невероятно повезло с сыном. И не просто знала, но еще и чувствовала всем сердцем! С самого рождения Кирилла, когда она только в первый раз прижала его к груди и поглядела на это маленькое отекшее личико, все в ней перевернулось. С того момента она знала, что главное для нее в жизни — любить и поддерживать это крошечное существо, чтобы он вырос в прекрасного мужчину и жил счастливо!

Ну что ж, ее поддержка требовалась меньше двенадцати лет. После этого Кир как-то вдруг вырос в прекрасного мужчину одним рывком, хотя внешне остался мальчиком. Даже собственной семьей обзавелся! И все, чем Афина могла ему помочь, — без споров подписывать документы и называться официальной опекуншей двоих из «его девочек».

Что ж, она это сделала.

Хотя не сказать, что это ее не тревожило.

И не только из-за Кирилла. Она почти сразу полюбила и Кирилловых подруг: что-то в них было такое, что невозможно было не полюбить. Все вроде бы разные, но было в них нечто очень похожее, то, что откликалось в душе самой Афины! Одинаково авантюристичные, одинаково готовые идти до конца, что бы для этого ни потребовалось — хотя выражалось это очень по-разному. А главное, они обожали Кирилла! Как могла мать в ней не привязаться к тем, кто так любит ее сына?

Поначалу Афина гадала, с кем из этих девчонок Кирилл в итоге останется, когда они все повзрослеют. Первой на ум приходила Агриппина, как самая красивая и склонная к лидерству. Но… Два лидера в семье? К тому же, Лана, кажется, сильнее всех возбуждала в Кирилле умиление и стремление защищать — и еще она безусловно верила в него и ему, а такое доверие дорогого стоит! Однако вместе с тем Ксюша больше всего попадала в струю Кирилловых интересов и — это тоже важно! — и больше всех его веселила. Левкиппа спокойная и не выносила ему мозг, на нее всегда можно было опереться, и Кирилл с его взрослостью мог оценить это по достоинству. Ну и Ксантиппа — невероятно умная, непростая, немного с завихрениями, но искренняя и теплая! Мужчины слетаются на такой типаж, как мухи. Афина иногда чувствовала, что все-таки плоховато знает своего сына, поэтому не могла предсказать со всей определенностью, кого он выберет. Или кто выиграет схватку за него.

Однако почти сразу ей, скажем так, намекнули, что ожидать этого выбора она может до скончания времен и так и не дождаться. Разговор шел с приятелем ее отца, по совместительству отцом взрослого друга Кирилла — Андреем Васильевичем Весёловым. Он что-то сказал насчет того, что, мол, никак не ожидал еще одного внука на старости лет — а тут пожалуйста! И, скорее всего, если он что-то понимает в своем сыне и его жене, одним внуком дело не ограничится.

— Мне бы тоже двоих внучек с лихвой хватило, — засмеялась тогда Афина.

— Ну, это для вас несбыточная мечта! — заметил добродушный старик. — Готовьтесь к десятерым минимум!

Афина поглядела на него с некоторым удивлением: неужели страсть к плоским шуточкам в этой семье фамильная? А потом до нее дошло, что он не шутил!

— Они же дети, — сказала она. — Дети дружат. Это нормально.

— Разумеется, Афина Аполлоновна, — кивнул Андрей Васильевич. — Разумеется!

Но Афина уже и сама чувствовала, как тускло звучат ее слова. Дети. Конечно. Особенно ее сын, который убивал людей и монстров, который командует целой организацией и к которому прислушивается глава государства! А его девочки? Помогают ему, ведут магические исследования, сами поддерживают в жилом состоянии два дома… Дети, как же.

А потом последовала инициация Пантелеймона, который буквально охренел от магического зрения и открывшихся с ним возможностей.

— У Кирилла! Связь! С его девочками! — восклицал он, ероша волосы. — Толстая такая! Представляешь⁈ Как буксировочный трос от автомобиля!

— Какая связь⁈ — не поняла Афина. — Ты о чем⁈

— Светящаяся! У них сердца связаны! Буквально бьются в унисон! Почему мне никто не сказал? — Он звучал очень обиженно. — Отец я или не отец⁈ Я думал, мы с ним наладили отношения!

— Я тоже не знала! — ахнула Афина.

— А, ну тогда ладно, — тут же успокоился Пантик. Потом подумал и добавил: — Слу-ушай… А ведь можно же сделать аксессуары для магов, которые будут учитывать это их… наше… свечение! И покрой платьев! Для женщин особенно!

Пантик, в общем, выступил в своем репертуаре.

Афина после этого поговорила с самим Кириллом и его девочками.

— Да, мам, я же тебе рассказывал, — чуть удивился сын. — Когда мы уже Проклятье сняли. Что у нас связаны сердца, и поэтому мы всегда будем вместе. Точно помню, был такой разговор! И ты это очень спокойно приняла!

— Я решила, что это метафора! — воскликнула Афина.

— Чтобы Кир да говорил метафорами? — Засмеялась Рина. — Мама Фина, это же совсем на него не похоже! Кирилл, слава Творцу, ну вот ни капельки не поэт!

— Это точно, — поддержала ее Ксения. — У вас и так муж… Поэтически ориентированный! Одного в семье за глаза хватает!

В общем, дети ей тогда все объяснили. «Буксировочный трос» между ними — это магическая связь для передачи эмоций, отчасти последствие Проклятья, отчасти — результат импульсивных действий Кирилла. Она им всем очень нравится, так что никаких попыток от нее избавиться они даже не думают предпринимать, наоборот, всячески холят, лелеют, укрепляют и учатся использовать для разных целей. Но что она им сразу дает — полное взаимопонимание! Так что ревности и раздоров можно не опасаться, с сексом и романтикой тоже проблем не будет.

— Стойте-стойте… — Слабым голосом произнесла Афина. — А вы что… Уже?

Кирилл вздохнул.

— Мама, тебе точно нужна эта информация о нашей частной жизни?

А Меланиппа радостно заметила:

— Вы не бойтесь, магия позволяет очень надежно предохраняться!

Чего Афине стоило сдержаться и не потребовать полного воздержания до восемнадцати лет — описать невозможно! Но она все-таки сдержалась. Понимала, что рычагов влияния у нее никаких, устраивать скандал — значит, надолго испортить отношения, а просить… Ну ладно, попросит она, но как аргументирует свою просьбу? Будет им объяснять, какую эмоциональную встряску дает секс, как он влияет на психику, как это опасно, когда эта самая психика еще не окрепла? Про ЗППП будет им рассказывать? И то и другое прозвучит смешно в отношении людей с их опытом и умениями! Наконец, часть девочек по законам Ордена совершеннолетние, тут уже вообще все взятки гладки! И главное: если они уже, то какой смысл?

Короче, время привыкнуть и смириться у Афины было. Она знала, что по меркам большинства ей невероятно повезло. Сын — национальный герой. «Пролетел» (буквально!) мимо подросткового возраста, не заставив ее разбираться со всеми его прелестями! Самостоятельный. Уже обзавелся крепкой семьей. А если говорить о перспективах, то десять внуков — это гораздо лучше, чем ноль внуков! У многих ее сослуживцев старше возрастом дети «искали себя» и ни семьями, ни детьми не думали обзаводиться даже после тридцати — мировые тенденции доползли наконец и до Орденских земель. Правда, омоложение сильно сбивало картину, и многие почтенные дамы и господа теперь подумывали: а чем ждать этих мифических внуков, может быть, родить еще раз самим?..

Афина тоже, кстати, иногда задумывалась: а ведь Пантик так изменился в последнее время, с удовольствием играет с младшими родичами Меланиппы или Вардой Весёловым, когда они навещают детей! Можно ли ему довериться второй раз? Да, он удобный и приятный муж, хорош в постели, готовит здорово, но как отец один раз уже потерпел полное фиаско… Осознал ли он свою ошибку по-настоящему и не повторит ли ее?

Может быть, если ей не хватило времени в полном смысле побыть матерью Кирилла, стоит обеспечить себе это время? Она бы хотела дочку, но и еще один сын — тоже неплохо. (Девочка, похожая на Пантелеймона или Кирилла, будет невероятной красоткой, но девочка, похожая на саму Афину или деда Квашню, увы, натерпится от сверстников, так что…)

Правда, Афина сейчас так занята… Сможет ли уделять этому новому ребенку столько же внимания, сколько Кириллу?

И вот, прямо поперек этих размышлений влетела беременность Ланы!

Если бы Афина выбирала, кому из ее невесток рожать первой, она бы выбрала Левкиппу. Высокая, крепкая, уравновешенная — и самая старшая календарно! Ей бы сейчас в самый раз. К тому же, она уже отучилась: получила диплом агротехника в Лиманионе. Но дети снова решили без Афины, не посоветовались!

Они ведь решили, да?

— Вы же планировали этого ребенка? — с тревогой спросила Афина, отпуская Меланиппу из объятий.

— Конечно, мамочка! — удивилась Лана. — Как же иначе? Я же говорю, магия очень надежно блокирует! Без планирования бы просто ничего не вышло.

— Хорошо, — чуть успокоенная, кивнула Афина.

— Но… Мне нужна ваша помощь, — вздохнула Лана.

— Что угодно, милая! — тут же отреагировала Афина. — К врачу с тобой сходить?

Правильно, ее мама живет далеко, а с Кириллом она, наверное, стесняется.

— Нет, мне доктор Лёнечка хорошую акушерку порекомендовала, я к ней пойду, — махнула рукой Лана. — Все дело в Ксюше… Она как узнала, сама не своя! Вы не могли бы с ней поговорить? Кирилл уже говорил, и мы все говорили, но как-то не очень помогло!

«Начались проблемы! — с тоской подумала Афина. — Так я и думала!»

Конечно, Афина согласилась поговорить с Ксюшей, хотя слабо понимала, что именно должна сказать и почему именно она. И Меланиппа сразу ее потащила в Ксюшину комнату.

По дороге она объясняла:

— Вы очень удачно зашли, мама Фина! Кирилл с Риной на работе в Ассоциации, Лёвка поехала ругаться с поставщиками нашего трактора, которые нас уже месяц с ремонтом футболят и отправляют в лиманионский офис — думают, мы из Энтокоса в Лиманион ругаться не поедем! Вот она и поехала. А Саня на учебе, а у меня учебу отменили, а Ксюша ведь уже отучилась. Так что мы с Ксюшей дома одни, и вот прямо сейчас бы и поговорить как следует, чтобы никто не влез! Потому что Кир считает, что она из-за него, но я же вижу, что не из-за него! И даже не из-за меня! А из-за вас!

— Что? — Афина даже остановилась в коридоре, не доходя до двери спальни. — Погоди, а я тут при чем⁈

— Ксюша вбила себе в голову, что Кириллу непременно нужно, чтобы его женщина была еще и матерью его детей, — серьезно сказала Лана, глядя в полутьме на Афину мерцающими карими глазами. — И я не поручусь, что она неправа! Но у Кирилла очень большое сердце, а разум еще больше! На всех нас места хватает, какими бы мы ни были!

— А я тут при чем⁈

— Ну как же? Вы же для Кирилла — идеальная мама, Ксюша знает, что он всех нас именно с вами будет сравнивать! И потом, вы и для нее мама… Куда больше, чем ее собственная, если честно! — Лана покачала головой. — Жаль, что Кирилл запретил нам трогать Граниных, вот честно!

У Афины слегка голова пошла кругом.

— А что бы вы сделали, если бы не запретил?

— Ну, я не знаю, что сделали бы остальные девчонки, а я бы, пожалуй, ненадолго вытащила мамашу в Метакосмос… — мечтательно произнесла Лана. — Я бы ей даже кислородную маску выдала!

Афина только головой покачала. На самом деле она не была шокирована: кровожадность этих милых девочек она давно знала. Общество в целом не склонно было делать скидки бывшим детям-волшебникам, но Афина постоянно напоминала себе: эти дети привыкли к насилию, даже ультра-насилию. А значит, пока они не начинают душить магией нелюбезную кассиршу в супермаркете (да, были и такие случаи! Кирилл как раз ездил разбираться), все хорошо. Вот же, Лана сама сказала: Кирилл запретил, и они послушались! Молодцы, отлично себя контролируют.

Так что Афина махнула рукой, сказала, что раз так, она, конечно, поговорит, после чего послушно пошла за Ланой к Ксюше.

Та сидела у себя за письменным столом и что-то набирала на компьютере. Выглядела этакой до невозможности строгой учительницей… Ну, выглядела бы, если бы не домашняя футболка с Жеребенком Моро и шортики. А так лицо сосредоточенное, строгое, брови нахмуренные… И не узнаешь бывшую девчонку-раздолбайку!

Да они все очень сильно выросли, о чем говорить. И даже Кирилл, хотя ему казалось бы куда уже! Но — пропала импульсивность (точнее, ее стало сложнее заметить!), уменьшилась резкость… На других людей он начал смотреть как на людей, а не на персонажей в игре. Друзья у него появились… Точнее, появились они давно, но последние годы он наконец начал спокойно признавать, что они именно друзья, а не только соратники по борьбе и прочее в том же духе! Особенно Афине нравился тот флегматичный юноша, последний герцог — вот хорошо бы Кирилл у него побольше отношения к жизни перенял!

(Тот факт, что Кирилл так же на короткой ноге с ее собственным боссом, Аркадием Весёловым, Афину, наоборот, до сих пор напрягал, но тут уж ничего не поделаешь. Тем более, Варда Весёлов — настоящее солнышко. Видимо, достался Урагановым в компенсацию за крышесносного папашу!)

— Привет, Ксюш, — сказала Афина.

— Мама Фина! — обрадовалась Ксюша, но как-то не совсем естественно. — Ура, приехали! А я думала, вы только на той неделе…

— Раньше немного удалось выбраться.

— Ланка вам уже рассказала новости? Обалдеть, да? У нас маленький будет! Я так офигела, до сих пор в себя не приду! Думала, еще несколько лет… — тут она закусила губу, как будто нечаянно сказала что-то лишнее.

Афина мысленно закончила эту фразу: «Думала, еще несколько лет у меня есть». Ох, девочка, бедная девочка!

— Ксюш, — расстроенным тоном сказала Меланиппа, — ну зачем ты притворяешься? Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь? Вот, я специально маму Фину привела, чтобы она тебя успокоила!

Ксюша посмотрела на Афину глазами совсем на мокром месте — и вдруг, вскочив со стула, бросилась ей на шею.

— Мама Фина-а-а, мне стра-а-шно!

Вот когда Афине пригодился ее высокий рост, широкие плечи и плотная комплекция, которые она так проклинала в старшей школе!

— Ну что, милая моя, что тебе страшно?.. — она усадила Ксюшу на кровать, уселась с ней рядом. Лана села с другой стороны от подруги и начала гладить Ксюшу по плечу. — Что тебе страшно?

Ксюша ревела, всхлипывала, что-то говорила, и ее плечи в белой футболке аж тряслись под руками Афины.

— Что… Что… Много всего!

Прорыдав минут десять, Ксюша оторвалась наконец от плеча «приемной матери» и уставилась на Афину сердитыми красными глазами.

— Я боюсь, что я возненавижу Ланиного ребенка, а Лана за это возненавидит меня! Я боюсь, что все девчонки родят от Кира, и мне тоже придется родить, и я своего ребенка возненавижу! Или что не возненавижу, но буду плохой матерью, и Кир меня разлюбит! Или что не рожу, и не буду матерью, но Кир меня теперь уже за это разлюбит! Я не хочу ребе-е-енка! — и она снова заревела.

«А ты не рассматриваешь тогда идею вообще уйти из вашей групповушки и найти себе другого мужчину? — чуть было не спросила ее Афина. — Вон этот ваш герцог, кажется, к тебе неравнодушен… Да и мало ли парней! С твоими внешними данными и умом…»

Но она вслух этого не сказала, конечно. Во-первых, Ксюша восприняла бы это как предательство — будто Афина ее выгоняет. Во-вторых, Афина, если честно, и сама не хотела бы, чтобы Ксюша уходила от них! Да, она желала, чтобы все ее дети были счастливы. Да, она очень сильно сомневалась, что они смогут быть счастливы все вшестером — даже если до сих пор у них каким-то чудом получалось. Но меньше всего она хотела хоть кого-то из них отпускать!

Интересно, Кирилл чувствует так же?

А что сказать, кроме этого? Правду? Мол, да, Кирилл действительно очень любит детей, даже странно для парня его возраста, идея фикс какая-то. Видимо, тут и отношения с отцом повлияли, и его эскапада в качестве мальчика-волшебника. Да, очень хочет своих. Да, вполне возможно, что к женщине, которая не пожелает от него рожать, он начнет относиться иначе — Афина вполне такое допускала! Постарается не показать, точно не прогонит, но…

Ксюша и сама это понимает: она умничка.

И это очень… Неудобная правда. Некрасивая. Но что поделаешь, если она — правда?

И тогда Афина решилась.

— Ксюша… Ты же умница. Ты вот все это говоришь… Ты знаешь, что эти страхи оправданные, но не совсем оправданные, верно? Что они не реализуются до конца в любом случае? Что отношения могут измениться — но разлюбить тебя совсем Кирилл очень вряд ли разлюбит! Если ты сама от него первая не сбежишь.

— Мама Фина, вы что! — ахнула Лана. — Это очень глупые страхи! Вы что говорите-то! Кирилл нас всегда будет любить! И мы всегда будем любить Ксюшу!

Ксюша снова повисла у Афины на шее и глухо пробормотала ей в плечо:

— Нет, Ланусь, мама права.

— Твоя беда, — тихо сказала Афина, поглаживая Ксюшу по спине, — в том, что ты хочешь все получить, ничего не отдав. Сохранить то, что у вас есть, но при этом меняться не хочешь вместе со всеми. А придется. Надо идти на компромиссы, когда живешь в семье.

— То есть вы имеете в виду… — Ксюша всхлипнула. — Смириться и родить ребенка? И если я его не полюблю, то пусть его Ланочка и остальные воспитывают? Потому что они-то точно будут его любить?

Афина потеряла дар речи. Совсем не к тому выводу она хотела Ксюшу подвести!

— Точно! — обрадовалась Меланиппа. — Именно об этом мы тебе и твердим! Если ты родишь и вдруг поймешь, что это не твое, всегда можешь на нас скинуть!

«Но… Нельзя зачинать малыша сразу с мыслью его кому-то подкинуть! Мало ли кто что заранее обещает, такие обещания обычно никто не сдерживает! Что если другие девочки не полюбят твоего младенца⁈ Не все способны полюбить чужого ребенка, особенно если есть свой! Что с ним будет, если его все бросят⁈»

Этого Афина тоже не сказала — не смогла. Вот сейчас «чужой ребенок» ревет у нее на плече, вцепился как спасательный круг, а другой «чужой ребенок» смотрит на нее с огромной благодарностью в глазах.

— Но… Это как-то немного нечестно, — пробурчала Ксюша. — Получается, я своего спиногрыза на вас свалю?

— Ну почему сразу «свалишь»? — пожала плечами Лана. — Во-первых, я уверена, это будет очень милый спиногрызик! Может, мы его сами у тебя отберем! Во-вторых, с детьми вообще нечестно всегда получается! Вот мама Фина родила одного сына — и что, и теперь с пятью дочками возиться приходится! Семья есть семья.

— Да не то чтобы с вами много возни, — с иронией заметила Афина, продолжая поглаживать Ксюшу по спине.

Хотя вообще-то фраза эта как-то попала точно в цель. Действительно, всего один мальчишка, а насколько четко он раскроил жизнь Афины на до и после! И при всех этих тектонических сдвигах только пять лет побыл милым малышом! Нет, определенно, ей как-то не хватило…

— И правда, — вдруг сказала Ксюша, — я сейчас представила… Если вы все родите детишек, а потом вас какие-нибудь чокнутые террористы подорвут, мне же все равно придется всех воспитывать, рожу я сама или не рожу, хочу или не хочу!

Тут Афина совсем обалдела. «Ксюша, что это за фантазии!» — хотела она сказать. Или: «Ксения, о чем ты думаешь вообще⁈» Но Лана ее опередила:

— Точно! — воскликнула она. — А ведь такое запросто может случиться! Так что тебе вообще бояться глупо, рожай смело, мы все вместе как-нибудь разберемся! И насчет моего ребенка не бойся, если ты его не сразу полюбишь, а лет через пять-шесть, я уж точно переживу.

«Они чокнутые, — подумала Афина не первый уже раз — и, надо думать, не в последний. — И меня с ума сводят! За компанию».

Изначально Афина планировала заночевать у сына, но поняла, что в тот вечер детям слегка не до нее — надо окончательно разбираться между собой, утрясать все вопросы. Да, этот малыш (Мила или Федя, если она верно поняла!) еще только-только приобрел сердцебиение, а уже столько всего перетряс!

Так что она поехала домой. Ну, как домой… В «ведомственную» лиманионскую квартиру, которую у нее так и не хватило сил сменить за… Сколько уже, шесть лет? Ну да, она здесь бывала наездами: то на объектах, то в КБ, то еще где-нибудь… В прихожей гордо висела вырезанная Кириллом вешалка — вот и все, что Афина внесла в создание уюта! Пантик тоже там только ночевал. А то и не ночевал. Частенько на работе у себя в мастерской задерживался.

Поэтому она понятия не имела, застанет ли его дома. Застала! И не только Пантелеймона, но и вкусный ужин. Едва открыв дверь, Афина уловила умопомрачительные запахи. Запеченная рыба с картошкой по-корасски, ее любимая!

«Ну, значит, точно не любовницу ждет», — подумала она с юмором.

На самом деле у Афины не было ни малейших причин подозревать мужа в изменах. Более того, она знала, что, появись у него другая женщина, он бы, скорее всего, сказал ей прямо: характер такой. Просто… мелькало иногда что-то в мыслях. Она все время на работе, он все время на работе… Да, два его помощника в ателье тоже мужчины, однако мало ли симпатичных клиенток? Опять же, он теперь маг, по нынешним временам — завидная партия. Конечно, если не знать, что там за тараканы в голове. Но тараканы проявляются не сразу, первые несколько лет Афина тоже воспринимала мужа совсем иначе…

Впрочем, чего бояться? Ну разбегутся и разбегутся. Могли бы и шесть лет назад разойтись, но сначала она ради Кирилла осталась (боялась, как бы он себя виноватым не почувствовал!), потом Пантик очень старался, потом отец с сыном даже помирились, да и закрутилось вокруг такое — одни демоны знают, что! Тут было не до разводов и выяснения отношений. Брак сохранился скорее по инерции. Но Пантелеймон действительно прикладывал все силы: шил ей одежду, готовил еду, деньги начал в семейный бюджет приносить… Меньше, чем сама Афина, но сравнимо. Опять же, секс. В постели он всегда был великолепным партнером, а с возрастом стал только лучше! Ну и Афина оттаяла понемногу. В их отношения вернулся юмор, вернулась и теплота. Теперь вот даже мысль о том, чтобы завести с ним второго ребенка, не вызывала отторжения. В конце концов, первый получился такой удачный…

— Ух ты! — сказала Афина, заходя в кухню. Пантелеймон там не просто суетился за плитой, а целый ужин приготовил: замороженный хлеб из булочной запек, чтобы теплый был, салат нарезал… Стол со свечами не сервировал, конечно — да у них и посуды на этой квартире едва хватало. Но видно было — постарался на совесть!

— По какому случаю? — удивленно спросила она.

— А тебе еще не сказали? — так же удивленно поинтересовался Пантелеймон. — Я думал, ты к младшим заезжала после работы…

— Погоди, а ты откуда знаешь?.. — Афина ничего не понимала. Ей самой позвонила Лана, попросила заехать к ним, мол, нужно кое с чем помочь. Но кто мог сообщить Пантелеймону?

— Так ко мне же Кирилл сегодня заезжал, — объяснил он. — Забрал Ринин заказ, я же ей последние два месяца платье шил на какой-то светский раут… Я его поругал, что, мол, она должна была сама на последнюю примерку, а он мне говорит: пап, мы все сейчас из-за Ланы на ушах стоим, Рина закрутилась, забыла что-то важное сделать. Демоны с ней, с последней примеркой, мы тебе доверяем. Я говорю: в смысле, из-за Ланы, что с ней? Ну он мне и сказал… А ты же мне в чат написала, что к ним поехала. Я так понял, как раз по этому поводу?

Афина кивнула, слегка ошарашенная. Ее порой до сих пор удивляло, что Кирилл общается с Пантелеймоном, нормально с ним разговаривает, даже какие-то новости про себя передает — порой раньше, чем ей, если к слову приходится. Наверное, она шесть лет назад как-то решила для себя, что такой упрямец, как ее сын, больше слова доброго отцу не скажет, и заранее смирилась. Но… Попробуй разозлись на хорошего портного всерьез, если у тебя пять женщин, которых надо одевать!

Правда, с тех пор, как перестал быть мальчиком-волшебником, Кирилл настаивал всегда оплачивать не только материалы, но и работу — по стандартным пантелеймоновым расценкам. А Пантелеймон, в свою очередь, норовил занизить стоимость — Афина видела чеки.

Что ж, такое противостояние между отцом и сыном Афина всецело одобряла!

— В общем, с первым внуком нас! — Пантелеймон вытащил из холодильника бутылку вина. — Будем надеяться, что не последним.

— Без шансов, — сухо сказала Афина, вспомнив сегодняшний разговор с девчонками. — Они, похоже, там уже в очередь выстраиваются, кому следующей рожать!

— Родят первого, энтузиазм растеряют, — предрек Пантелеймон.

Афина только плечами пожала.

— С магией все намного проще, от токсикоза до смены подгузников… Не говоря уже о диагностике младенческих болячек! Так что, может, и не подрастеряют. Дети — такие милые! — она вздохнула.

— Да… Милые, — Пантелеймон вздохнул тоже.

— С каких это пор ты начал так думать? — удивилась Афина.

— Не знаю, — пожал плечами Пантелеймон. — Просто… Постепенно. Ланочкины племянники очень забавные! Особенно Варда.

— Это ее младшие братья, а Варда им вообще не родственник, — с усмешкой напомнила Афина. — И должна сказать, что он прямо подарочный ребенок! Я таких никогда раньше не видела. Разве что Кирилл себя образцово вел, но — после пяти лет! А этот — до.

Пантелеймон пожал плечами.

— Ну, я с Кириллом мало общался… Очень большое упущение с моей стороны, ты знаешь! — добавил он торопливо. — В смысле, ты знаешь, что я понял, что это я виноват, а не… — он отвел взгляд. — В общем, не знаю… — он вздохнул. — Я понимаю, что не имею права тебя просить…

— А я как раз думала, что… — начала Афина одновременно с ним.

Они встретились взглядами.

— Кирилл все-таки очень удачным получился, — медленно сказал Пантелеймон. — И мой вклад в это тоже есть! Пусть даже чисто генетический.

— Это да, — согласилась Афина. — На самом деле он и характером немного на тебя похож. Такой же импульсивный. Хотя больше на моего отца, конечно.

— На тебя, — качнул головой Пантелеймон. — Аполлон Теософович… — он поморщился, — простоват. Военная косточка.

— Папа тебя еще удивит, — неожиданно для себя сказала Афина, хотя раньше согласилась бы с мужем. — Омоложение его прямо очень сильно меняет, и не только внешне!

— Может быть, — согласился Пантелеймон. — Так ты… Не против?

— Как раз сегодня об этом думала, — вздохнула Афина. — А то правда завалят нас внуками, вздохнуть некогда будет… А нам всего сорок!

— Вот-вот! — обрадованно согласился Пантелеймон и даже привстал из-за стола. — Ну что, пошли?

— Куда! — Афина погрозила ему вилкой. — Во-первых, я еще не доела! Во-вторых, сейчас время неподходящее. Вот через недельку…

— Так потренироваться же надо! — лукаво улыбнулся Пантелеймон. — Дело-то ответственное, а осталась всего неделя!

Афина расхохоталась и отодвинула тарелку.

— Ну, раз ты так ставишь вопрос…