Ураганная эпоха

История 27. Ириски для любимой дочки. (Аркадий Веселов и разные лица). 849 г. (6+)

Аркадий хорошо помнил, как Леонида переживала во время беременности Афиной.

— Ну, если и эта не будет похожа на меня, я не знаю, что делать! — бурчала жена, расхаживая взад-вперед по комнате и потирая огромный живот. — Я ощущаю себя фабрикой клонов!

— М-м, ну, если вдруг все-таки будет кареглазой блондинкой, то просто продолжим, пока не получим кого-то, кто будет твоей копией, — безмятежно предложил Аркадий.

Леонида кинула на него сердитый взгляд.

— Нет, я понимаю, что вы вечно соревнуетесь с Кириллом, это у вас мужская фишка такая! Но в количестве детей я лично ставлю точку! Я у тебя одна, а не в пяти экземплярах!

— Меня совершенно устраивает твоя уникальность, — заверил ее Аркадий. — Лет через двести у нас будет столько внуков и правнуков, что количество детей, рожденных в первые двадцать-тридцать лет, просто перестанет иметь всякое значение… Тем более, я почти уверен, что часть внуков-правнуков у наших семей будет общая.

— Как, интересно, если пока сплошные мальчишки? — ядовито спросила Леня. — Наша дочь еще не родилась, а ты ей уже мужа присматриваешь среди ураганных мальчишек?

— А почему бы и нет? — поддразнил ее Аркадий. — Мне пока в качестве зятя больше всех нравится Сергей: серьезный такой пацан.

Леонида запустила в него подушкой для беременных.

Поздние сроки всегда делали ее вспыльчивой!

Когда Афина наконец появилась на свет, она абсолютно не отличалась чертами лица от Варды и Лёшки! Копия в копию. Только глазки, по обычаю всех новорожденных, были серо-стальными. «Еще один клон, — со вздохом подумал Аркадий, любовно разглядывая помятое красное личико новорожденной дочки. — Леонида меня убьет!»

Но Леонида сразу ушла в жесткое отрицание.

— Вот! — воскликнула она радостно. — Смотрите, дочка наконец в меня! И глазки мои, и бровки мои! И носик мой! Волосики только светлые, но я уверена, еще потемнеют!

При этом любовании младенцем присутствовали Лана и Ксюша, и они хотели что-то сказать — но Аркадий делал им самые отчаянные знаки глазами, жалея, что у него нет с ними эмпатической связи, как у Кирилла. Однако девочки его поняли и дипломатично промолчали. Остальных друзей он предупредил уже прямым текстом: «Ни в коем случае не противоречьте Леониде, что Афина похожа на нее! А то не видать мне житья!»

В этой стадии отрицания Леонида находилась примерно год — пока ее собственная мама, разглядывая семейные фото, случайно не перепутала маленькую Афину с Лёшкой.

— Мам! Ну ты что! У нее же повязка с бантиком!

— Да? Я думала, это ушко застудили…

После этого Леонида ревела целый час. Редкий для нее выплеск эмоций! Аркадий утешал ее всем своим арсеналом.

— Радость моя, солнышко мое, родная моя, ну ты же видишь, что даже наши мальчики не так уж похожи на меня характером!

— Да-а⁈ Варда — просто твоя копия!

— Варда — лучше, — твердо сказал Аркадий, — и это полностью твоя заслуга! А Лёшка своим пессимизмом и перфекционизмом точно в тебя пошел. И упрямство у него не мое, а твоего папы. Очень похож, особенно когда этак набычится…

Леонида чуть засмеялась сквозь слезы, и Аркадий понял, что на верном пути.

— А у Финочки характер вообще не мой, — закрепил он успех. — Я всегда был покладистым ребенком, а она у нас настоящая маленькая принцесса! То не так, это не эдак… Годик всего, а уже всю семью строит!

Тут Леонида заулыбалась еще сильнее.

— Да, мама с папой рассказывали, я в детстве была примерно такой же…

— Ну вот видишь! А посмотри, как она сидит, как она ходит, как прыгает! Точно ведь твоя манера.

Афина действительно росла девочкой своенравной и шкодливой. Что неудивительно: маленькая красотка, единственная долгожданная дочка, любимица двух старших братьев и еще шестерых Урагановых (вместе с Кешей), она не могла не быть избалованной! Аркадий очень старался установить какие-то границы, но сам с трудом мог справиться с дочкиным обаянием.

Впрочем, сторонние эксперты — мама Леониды, Афина Ураганова, а также детский психолог, с которым Аркадий на всякий случай консультировался — заверяли, что ничего страшного не происходит.

Последняя вообще сказала так:

— Правилам следует? Игрушками делится? Себя обслуживает? Ну и не переживайте. Главное, не вознаграждайте плохое поведение и не поощряйте капризы. Когда в вашей семье или в семье этих ваших близких друзей появятся более младшие дети — вы же планируете еще детей, я верно понимаю? — ситуация нормализуется.

И, что удивительно, действительно нормализовалась! Когда Аркадий вернулся из экспедиции после полугода отсутствия — хорошо, что всего через полгода, он рассчитывал на три — Афина вела себя уже гораздо более сдержанно. У нее даже ответственность появилась!

— Я теперь старшая сестра! — очень важно заявила она. — Для Тани и Милы! Поэтому нужно показывать пример. Мне так тетя Ксюша сказала. И еще Терёшка со мной ссорится, когда я капризничаю, а я не хочу с ним ссориться!

Благослови Творец Урагановых!

Хм, неужели будущим зятем будет все-таки Терентий? Забавно тогда, сплошные блондины в семье… Хотя нет, смешно по привязанностям четырех- и пятилетних детей судить об их будущих романтических отношениях! Скорее, наоборот: если все Кирилловы мальчики для Фины будут как братья, она вряд ли кого-то из них выберет в мужья!

Радости Фины, что папа вернулся, тоже не было предела.

Но потом она попросила странного.

— Папа, а ты привез мне конфеты?

— Конфеты? — немного удивился Аркадий. — А разве мама тебе не дает? И тетя Ксюша?

— Не те конфеты! — почти обиделась Афина. — Конфеты из Междумирья! Из другого мира! Ты обещал!

— Как обещал? Когда обещал? — а вот теперь Аркадий удивился сильно.

— Ты обещал, что привезешь конфеты!

Аркадий годами тренировал свою память, чтобы она была близка к идеальной, но совершенно не помнил подобных обещаний! Он вообще ничего особенного не обещал ей привезти, если подумать. Это Кирилл всем своим — и заодно Лёшке — раздал такие обещания. А Афине…

— Так, стоп, — догадался Аркадий. — Это тебе кто-то из мальчиков сказал, что я конфеты привезу?

— Да! — подтвердила Афина. — Сережа сказал! Сказал, что ты привезешь много-много вкусных конфет!

Аркадий глубоко вздохнул. Кажется, он догадывался, как было дело. Афина в очередной раз закапризничала, мальчики ее успокаивали. И вот результат.

— А он тебе сказал, что конфеты будут из Междумирья?

— Нет! — замотала головой Афина. — Это Ваня и Даня сказали! Они сказали, что конфеты будут сделаны из чудовищ!

— Ох… — пробормотал Аркадий.

— Давай мне конфеты из чудовищ! — потребовала Афина. — Много-много! Я со всеми-превсеми поделюсь, ты не думай, себе только немножечко оставлю! — Подумав, она добавила: — Когда «немножечко» от «много», это тоже вполне прилично!

Аркадий не мог не рассмеяться.

— Ладно, — сказал он. — Завтра будут конфеты. Я их в метакосмическом корабле оставил…

Афина насупилась — и вдруг заревела!

— Ты не прив-е-е-з! — плакала она. — Ты хочешь купи-и-ить! И сказа-а-ать, что они из Междумирья-я-я-я!

М-да, редкостная проницательность для девочки, которой еще и пяти не исполнилось!

— Так, ну это просто стыдно, юная барышня! — укоризненно сказал Аркадий, мысленно скрестив пальцы за спиной. — Когда это я тебя обманывал? Понимаешь, вкусные конфеты долго не хранятся! Они бы испортились, пока я их вез. Поэтому я привез не конфеты, а ингредиенты! То бишь — составные части. Принесу их сюда, и мы прямо у нас на кухне приготовим конфеты.

Слезы почти мгновенно прекратились.

— Правда? — недоверчиво посмотрела на него Афина.

— Правда! — максимально уверенно кивнул Аркадий.

На самом деле не так-то просто решить, где припарковать огромный конструкт, созданный магией земли, чтобы парить в метакосмосе — то есть Желтый Лепесток Мастера Пустоты, который он захватил с собой на Старую Терру. Зная орденскую политическую кухню изнутри, Аркадий понимал, что если вдруг Амон Бореат вздумает подать официальный запрос на то, куда девать свой дом, то ему придется держать его в кармане (в смысле, в шарике свернутого пространства), пока у Гидеона не родятся правнуки. А может быть, и после того.

Так что он посоветовал Бореатам просто приземлить Желтый Лепесток в Золотой бухте явочным порядком. И так же явочным порядком доложил этот вопрос Мишке Бастрыкину: мол, Древний маг, правил наших не понимает, припарковал и припарковал — что уж теперь, не выгонять же? Гляди, какая достопримечательность хорошая получилась!

А мэру Лиманиона, очень ушлому мужику, Аркадий вообще намекнул заранее — и тот успел сделать из появления Желтого Лепестка настоящее шоу. Торговцев снедью нагнать, тематическую выставку «О древних магах и снятии Проклятья» устроить и все в таком роде. Между прочим, реально крутой организационный уровень: такое провернуть буквально за полдня!

И это несмотря на то, что само появление Лепестка зрелищностью не отличалось: для стороннего наблюдателя он просто возник без всяких фанфар и спецэффектов над водами залива, а потом ме-е-едленно и плавно опустился на воду. На берег набежала небольшая волна — Желтый Лепесток в толщину был как небоскреб и обладал солидным водоизмещением — но на этом все.

Аркадий же, наблюдавший это, не мог не оценить искусство мастера Пустоты! Амон Бореат не только умудрился филигранно развернуть пространство, выпустив Лепесток именно там, где нужно; он еще до этого заранее свел атмосферы Лепестка и Терры, чтобы не случилось всяких ненужных эффектов, а сам Лепесток умудрился опускать смесью телекинеза и свертывания пространства — безумно сложный фокус. Как подозревал Аркадий, сам он и другие новые маги с Терры смогут хотя бы приблизиться к такому уровню лишь через несколько лет интенсивного обучения!

В общем, Желтый Лепесток превратился в рукотворный остров у побережья Лиманиона — и, хотя с момента возвращения экспедиции и окончания «карантина» прошло всего два дня, горожане, кажется, уже стремительно привыкали к новинке. Там рядом даже как-то стихийно образовался стенд с сувенирами!

Именно туда-то Аркадий направился с визитом, подозревая, что Мастер Пустоты еще не обзавелся сотовым телефоном.

«Замечательное место, — подумал он, с удовольствием оглядывая густой зеленый парк, тенистые дорожки и разбросанные среди них то тут, то там невысокие здания-павильоны. — В такой локации из этого можно сделать, например, отличный парк развлечений или познавательный музей. Хороший заработок и городу польза. Надо подсказать хозяевам».

Как он и ожидал, охранные амулеты засекли его на подлете и, стоило Аркадию опуститься возле одного из павильонов — на мощеной площадке около фонтана — рядом возник кокон свернутого пространства и выпустил Амона Бореата. Следовало ожидать, что у него на собственной территории есть якоря куда угодно и откуда угодно!

— Рад видеть вас, друг мой, — сказал Пустотник. — Что привело вас? Какие-то новые подвижки касательно нашего статуса… как это… политических беженцев?

— Нет, — Аркадий качнул головой. — Признаться, я беззастенчиво пользуюсь сейчас статусом народного героя, взял целых два выходных и намереваюсь провести их с семьей. Так что ничего об этих штуках не знаю. Свалил все на Кирилла, пусть он отдувается.

Пустотник улыбнулся.

— Очень здравый подход! Но если вы собирались побыть с семьей…

— В этом и загвоздка, — вздохнул Аркадий. — Видите ли, моей младшей дочке — четыре года, и она…

Он в двух словах рассказал историю с конфетами, как в итоге ее дешифровал.

На самом деле на следующий день Аркадий планировал взять Леониду и детей в «Маяк», чтобы отдохнуть действительно всей семьей, и можно было бы свалить проблему на Сережу и не-близнецов Урагановых — мол, вы обещали ребенку конфеты, вы и разгребайте, большие уже. Но Аркадий считал это малодушием. И вообще, он все же непростительно мало времени проводит с собственными детьми! Кирилл и Лошадки — отличные и воспитатели, но все же не дело, когда дети отца и мать видят реже, чем других родственников.

Приготовить сладости всем вместе на большой кухне Весёловского дома — очень «семейное» мероприятие, что и говорить.

— Хм… — пробормотал Мастер Пустоты. — То есть какие-то особенные ингредиенты?.. Сделанные из чудовищ? Боюсь, у нас с этим не очень-то…

— Кровь дракона! — воскликнул юный и полный энтузиазма голос. — У бабушки есть отличный рецепт ирисок с кровью дракона! А драконов вы захватили, ведь правда?

Гидеон не телепортировался, а для разнообразия просто выскочил из-за деревьев. Внук мастера Пустоты тяжело дышал — запыхался от бега — и с обожанием глядел на Аркадия. Тот мысленно вздохнул. Перерезал несколько глоток и стал кумиром для мальчишки — как типично! Лучше бы Гидеон обожал своего деда, который умудрялся почти десять лет прятать ото всех целое поместье и обеспечить почти привычную жизнь для своих домочадцев в достаточно тяжелых условиях.

— Драконы, наверное, уже в лабораторных вольерах, — вслух задумался Аркадий. — У Ланы Селивановой это быстро. Но, я думаю, если обратиться к ней, она не откажется взять образец. Да, это годится. Не могли бы вы скопировать для меня рецепт?

— А давайте я с вами пойду и помогу все приготовить? — с энтузиазмом спросил Гидеон. — И еще специй наших захватим!

— А давайте! — усмехнулся Аркадий. — Только, чур, Ги, именно ты будешь отвечать на все вопросы Афины о Древних магах!

Пустая угроза, потому что Афина, конечно, не знала древнеоросского, а Гидеон очень плохо говорил на орденском (учил его с помощью гиаса, но времени прошло еще просто недостаточно), однако мальчик этого не понял. Он явно поскучнел, но не сдался.

— На все так на все!

Лана, несмотря на то, что она вернулась вместе с Аркадием вернулась на «Первопроходце», покинула «карантин» значительно раньше. Точнее, доотбывала его у себя в лаборатории, радостно общаясь с семейством по видеосвязи. Насколько понял Аркадий, выпущенная оттуда, она провела день в замке — и снова сбежала в лабораторию. Потому что звонок Аркадия ее именно там и застал.

— Конечно, подъезжай! — сразу же согласилась она. — По-моему, Лапочка и Витя уже нормально на меня реагируют, кровь возьму у них.

Лаборатория Ланы по понятным причинам располагалась примерно в пятидесяти километрах от Лиманиона — но это расстояние Аркадию было нетрудно преодолеть своим ходом (машину он решил не брать). Гидеон увязался за ним, потому что Аркадий не нашел причин отказать мальчику. Наоборот, счел, что тому будет небесполезно поглядеть на то, как обстоят в Ордене дела с обследованием Междумирья. Да, вдобавок, он сам испытывал к Гидеону теплые чувства: парень, несмотря на свою кровожадность, напоминал ему Варду.

«Интересно, они подружатся, если их познакомить, или наоборот, начнут друг к другу ревновать? — весело подумал Аркадий. — Обязательно надо их свести! Впрочем, чувствую, это сейчас само собой произойдет…»

Лаборатория метакосмозоологии в ведении НИИ ММИТ представляла собой огромный комплекс из бетона с минимумом окон (даже в административном здании: при проектировании архитекторы не желали повторять сюжет расхожих фантастических боевиков о сбежавших у исследователей Тварях, когда те кинематографично громят обильно застекленные офисы и повсюду разбегаются с воплями окровавленные сотрудники!). Плюс забор с колючей проволокой поверху, плюс вышки охраны и искровые башни, выключенные до объявления тревоги… В общем, выглядело все это как тюрьма — и, Аркадий знал, несмотря на табличку с правильным поименованием лаборатории на воротах, большинство окрестных жителей (не то чтобы их было много в предгорьях!) действительно считали это место какой-то особо закрытой режимной тюрьмой.

Лана встретила их сразу за воротами.

— Я сначала подумала, вам интересно будет поглядеть, как я беру кровь, особенно Гидеону, — она ласково улыбнулась мальчику, отчего тот покраснел до корней волос. — Но потом подумала: Лапочка одна из тех, кто выжил на Алом Лепестке, она может нервно отреагировать на Аркадия! Извини, — это уже адресовалось Аркадию.

— Ничего, — сказал тот. — Тем более, у Ги нет допуска.

— Ну, это дело поправимое, он же Древний маг, я бы его оформила как экспонат, временно одолженный из ведомости Магистериума народного здоровья, — совершенно серьезно сказала Лана. — Ты ведь подписал бы заявку, да, Аркадий?..

Аркадий машинально кивнул, удивляясь изворотливости ее ума.

— Так что самочувствие Лапочки в данном случае более веский довод!

Лана отдала Аркадию внушительную пробирку, длинной примерно с его немаленькую ладонь.

— Этого хватит?

— Тут сколько, сто миллилитров? В рецепте, кажется, двести… — Аркадий проглядел этот рецепт только мельком, поэтому снова полез в карман, достал его. — А, нет! «Возьми крови в два раза меньше, чем меда», вот что тут написано.

— Тогда держите еще пробирку с Вити и сделайте побольше! — Лана сунула ему вторую пробирку, точно такую же. — А мед вы тоже возьмете с Желтого Лепестка?

— Да, а что?

— У Сани, кажется, остался какой-то хитрый мед от этого, с Цветка… как там его, красивого такого, но противного… А! Мастер Растений, вот как его звали! Она этот мед в чай добавляла и в кофе — удивительно вкусно было! Думаю, не откажется его дать для Афиночки-младшей…

— А Саня где, уже в замке или еще в Лиманионе?

— В Лиме, конечно, у Рины с Кириллом знаешь сколько дел нагреблось за те две недели, пока Рина отсутствовала?.. Слушайте, ребята, подождите меня, я со зверушками попрощаюсь, лабораторию закрою — и полетели вместе в Лим! Мне тоже любопытно посмотреть, как вы там конфеты делать будете.

— Ириски, — поправил Аркадий.

— А! Тогда тем более надо к Сане, у нее точно еще осталось не-молоко с Цветка. Я ее попросила саженцы тех растений взять, будем их разводить. Очень интересный молокоподобный вкус получается.

Ксантиппа Зорина, разумеется, не отказалась поделиться оставшимся не-молоком и медом с Цветка — но, столь же естественно, выразила желание присутствовать при приготовлении ирисок. А поскольку именно она, вместе с глубоко беременной Агриппиной проводила время с детьми — на правах самой соскучившейся! — то на кухню к Весёловым нагрянул и весь детский состав Урагановых (кроме тех, кто еще не мог самостоятельно ходить: Милу и Таню уложили спать в комнате Афины под присмотром Афининой няни).

Больше всех визиту Урагановых обрадовался Лёшка: на день раньше воссоединиться с лепшими друзьями!

В доме возле Сумеречного залива воцарился гам, шум и суета — атмосфера, совершенно невозможная для приготовления экспериментального блюда с редкими и ценными ингредиентами! Три новые девочки, привезенные с Цветка, дичились, держались особняком, особенно стараясь избегать старших мальчиков, но даже они понемногу втянулись и с любопытством сидели на кухне в уголке, наблюдая во все глаза за происходящим. Однако, несмотря на эту не самую удобную обстановку, Аркадий с помощью Ланы, Гидеона и Варды как-то справился (Лана с лабораторным профессионализмом следила за соблюдением рецепта, а Варда и Гидеон отвлекали Афину, совершенно очарованную тем, что у них на кухне помогает с готовкой «настоящий Древний маг, ну и что, что молодой»!)

Кстати, сын Аркадия действительно поладил с внуком Пустотника — буквально с первых слов. Общались они на причудливой смеси орденского и древнеоросского (который Варда учил немного тоже из любопытства и для общего развития), но кое-как друг друга понимали. Аркадий услышал даже обрывок разговора между ними:

— Твой отец — это ого! Убивать врагов! Круто очень! А тебя учил?

— Учил немного… Убивать врагов — тьфу, фигня, — (экспрессивный взмах рукой). — Ты бы видел, как он законопроект через Звездную палату протаскивает!

— А? Это что?

— Это такое…

В результате ириски получились отлично — необычный, немного терпкий вкус, но очень приятный. Заглянувший после работы Кирилл обозвал сладости «гематогеном» — забавное, но подходящее словечко! Правда, их вышло меньше, чем рассчитывалось, потому что все ингредиенты (кроме крови) были тщательно продегустированы в процессе. Афина сидела, вымазанная медом, с полными руками ирисок.

— Пап, возвращайся из экспедиций почаще! — совершенно искренне сказала она.

— Так и улетать тогда придется часто, — поддразнил ее Аркадий.

— Нет, улетать не надо! Только возвращаться!