Ураганная эпоха

История 24. Романтические приключения Вальтрена Кресайна — часть 2. (Вальтрен Кресайн и Галина Кузнецова). 844 г. (12+)

— Честно говоря, я бы предпочел отправиться вместе с тобой, — сказал Кирилл, чуть морщась. — Но Василий Васильевич очень просил хотя бы полгодика воздержаться от международных поездок.

— И я его понимаю, сам бы попросил, — усмехнулся Вальтрен. — Навели вы там в Истре шороху!

— Это разве шорох? — в тон ему заметил Кирилл. — Я даже раскачаться не успел.

— Не сомневаюсь. Однако полностью на стороне Кузнецова. Ладно, в конце концов, я, как и Рина, твой заместитель. Логично, что если вы с ней не можете чем-то заняться, то заняться этим надо мне. Кстати, как самое младшее пополнение?

На лице Кирилла появилась нежная гордая улыбка, которая всегда полностью преображала его лицо — и сразу делалось понятно, что в этом фанатичном, предельно сконцентрированном на своей цели посланнике Творца (а по сравнению с Кириллом даже Аркадий казался Вальтрену легкомысленным прожигателем жизни!) нашли такие восхитительные женщины, как те же Агриппина и Ксения. Не то чтобы другие были хуже, но этими двумя Вальтрен особенно восхищался и охотно увел бы любую из них, если бы имел хоть малейший шанс на успех… нет, если бы имел менее твердые понятия о чести и дружбе, вот так.

— Пока только головкой начал вертеть, — сказал он. — Вторая неделя всего, что там может быть? Хотя Рина с Ксюшей утверждают, что он уже улыбается и глазки фокусирует.

— Если матери утверждают, им надо верить, — согласился Вальтрен. — Тот же Кузнецов так говорил.

— Да, мне тоже.

— Ладно, значит, все материалы по этому артефакту я возьму из интранета, — сказал Вальтрен. — А ты тогда займись недорослями в Умаре.

— Ты с ними еще не закончил⁈

— Там оказалось сложнее, чем я думал, — без зазрения совести соврал Вальтрен, который на самом деле даже не приступал. Ну, как не приступал. С материалами дела ознакомился, решил, что оно вполне может подождать — и занялся более срочными вещами. Которые почти все уже и сделал, спасибо большое.

Он терпеть не мог работать с подростками! Такие шебутные. Вот Кирилл директор школы — пусть он и терпит.

А вместе с тем как заместителю Верховного мага — одному из двух — ему чаще всего приходилось иметь дело именно с неповзрослевшими (в разных возрастах) проблемными пользователями магии. Язык не поворачивался назвать их магами! Очень утомительно. Приятно для разнообразия заняться неодушевленным артефактом. Учитывая, что он еще и обнаружился на тропическом острове — вообще практически отпуск.

…Артефакт нашли астрономы. Крупный астрономический комплекс, Большой Белый Телескоп (ББТ для краткости — у астрономов обычно очень плохо с придумыванием названий!) еще с середины прошлого века был построен на вершине потухшего вулкана на почти не заселенном тропическом острове, входившим в состав Орденских земель — как раз по причине наличия на нем вулкана. В отличие от соседней части архипелага, принадлежащей Истрелии, туризм Орден здесь не развивал, объявив остров уникальной природоохранной зоной. (Как сообщали злые языки на заграничных телеканалах, потому что там находились сверхсекретные военные объекты). Что ж, если они и находились, то их работники никогда не вылезали из своих подземных бункеров, так что астрономы и местные жители, не желающие бросать традиционные промыслы в виде рыбалки и сбора тропических фруктов, чувствовали себя вполне вольготно.

И вот, прогуливаясь в перерыве между сменами двое сотрудников ББТ наткнулись в залежах вулканического пепла на большое чешуйчатое яйцо, которое слабо светилось. И заподозрили в нем артефакт магии земли, а потому немедленно сообщили в Ассоциацию магов.

С тех пор прошло уже три недели — а Кирилл все еще не вылетел на расследование, хотя все находки древних артефактов старался курировать лично.

— Все дело в том, что остров действительно немного режимный, — объяснил он Вальтрену. — Никакого дополнительного военного объекта там нет, но сама обсерватория — военный объект, для тех, кто понимает. А еще немного режимный я. Кузнецов говорит, за любыми моими перемещениями иностранные разведки следят в оба глаза!

В результате было решено, что полетит Вальтрен, полетит инкогнито — даже не под именем Валя Шеори, а под совершенно новым, еще не засвеченным паспортом некого Андрея Вяземцева (рандомно выбранные имя и фамилия). И не один сам по себе, чтобы ради него не снаряжать борт или ему не убиваться об трансконтинентальный перелет своим ходом, а вместе с «условно рейсовым» транспортным самолетом, запланированным по расписанию.

— Это обычный рейс, раз в две-три недели, в зависимости от погоды и потребностей местных жителей, туда летает, — это объясняла Вальтрену уже Анастасия Теплеева, все еще занятая обеспечением безопасности группы «старейших магов» Ордена, в каковое число входил и Вальтрен. Поговорить с ней всегда было одно удовольствие, жаль, что пригласить на свидание никак не получалось — все авансы Вальтрена она попросту игнорировала. Впрочем, он никогда не старался сделать их особенно настойчивыми: все-таки еще работать вместе.

— В этот раз рейс доставит на объект команду электриков для планового обслуживания антенны, двух астрономов-сменщиков и двоих студентов-практикантов с преподавателем, — продолжала Анастасия. — Одна из студентов — Галина Кузнецова, младшая дочка Василия Васильевича.

— Я с ней знаком, — кивнул Вальтрен. — Не знал, что она учится на астронома!

— Астрофизика, — поправила Теплеева. — Да, и учится очень хорошо, даже делает интересную научную работу на стыке магии и астрофизики, смысла которой я не поняла, — тут командор СВР улыбнулась. — Хотя она мне очень терпеливо целый час растолковывала!

— Вам это нужно было для работы? — удивился Вальтрен.

— Нет, я увлекаюсь астрономией, — объяснила Теплеева. — Правда, всего лишь как наблюдатель с любительским телескопом, но есть определенные успехи.

— Что-нибудь интересное открыли? — с улыбкой спросил Вальтрен.

— Да так, всего лишь периодическую комету, — усмехнулась Теплеева. — Зато совершенно официально. Комета Теплеевой-Горда. Там у нас с этим Гордом одновременно получилось.

— Поздравляю, — искренне сказал Вальтрен. — Надо же, а я и не знал.

Все-таки можно знать человека годами, и так и не разглядеть в нем самое важное!

— Спасибо. И прошу прощения, отвлеклась, — Теплеева тут же вернулась к обычному суховатому тону. — Поскольку Галина Кузнецова — одна из пассажирок самолета, мы можем под этим соусом усилить его охрану. Вроде как Магистр беспокоится за свою кровиночку. Так что кроме двух пилотов в экипаже будет стюард — наш сотрудник в штатском. И вы якобы тоже по этой линии. Если кто-то поймет, что ваши документы — поддельные.

— Понял. То есть мне придется задержаться на этом острове на две недели, до следующего рейса?

— Почти, и это одна из причин, по которой не хотелось бы отправлять Верховного мага, — чуть поморщилась Теплеева. — На самом деле за электриками спустя всего неделю прилетит другой самолет, но на неделю вы действительно застрянете. Или, если артефакт потребуется доставить на материк безотлагательно, отправим спецборт.

— Не думаю, что потребуется, — сказал Вальтрен. — Я не имею ни малейших возражений против недели каникул на тропическом острове!

Действительно, а то последнее время его задолбали делами — от постройки моста через Лакру, который Ульфина все же благополучно заканчивала (периодически она начинала бегать по потолку, и Вальтрену приходилось проводить с ней новые сеансы «практической психотерапии» — не то чтобы он возражал!). И до новых открытий в магической нейромедицине, для которых Вальтрену, как человеку, почти дольше всех проведшему под гиасами, приходилось добровольно участвовать как подопытному кролику.

— Почему-то я так и думала, что вы это скажете, — улыбнулась Теплеева.

— Нужно же поддерживать реноме лентяя, — пожал Вальтрен плечами.

— Я бы таким лентяям, как вы, тоже прописывала принудительный отдых, — сочувственно сказала Теплеева.

Нет, все-таки до чего замечательная женщина! Право, жаль, что она подчеркнуто не ловит намеков.

…Итак, именно по этой причине Вальтрен спокойно дремал в летящем над океаном среднемагистральном скоростном транспортном самолете, когда его разбудил резкий сигнал тревоги.

— Пассажирам пристегнуть ремни! — рявкнула рация над головой. — По салону не ходить!

Вальтрен выглянул в иллюминатор. Они шли не очень высоко, прямо над облаками: темно-синяя тень самолета весело скакала по белоснежным облачным кочкам. Ярко светило солнце, в разрывы облаков морщилась океанская гладь. И с этой прекрасной картиной жестко диссонировал черно-серый дым, тянущийся от крыла как раз со стороны Вальтрена.

— Двигатель загорелся, — спокойно констатировал женский голос справа. — Кажется, птички. Интересно, кто это летает на такой высоте?

— Мы в коридоре до четырех тысяч? — Вальтрен ответил почти машинально. — Много кто. От аистов до каких-нибудь альбатросов…

Обернувшись, он встретился взглядом с карими глазами Галины Кузнецовой — на удивление спокойными глазами. Их с дочерью магистра Кузнецова сиденья оказались рядом (не совпадение: Вальтрен ведь числился ее «охраной»), однако с начала полета разве что несколькими словами перемолвились: поздоровались, обменялись дежурными фразами старых, но не близких знакомых, после чего она достала телефон, а Вальтрен, пользуясь моментом, заснул.

Сейчас на лице молодой девушки не было даже тени страха, только любопытство и легкая досада.

— Жалко, если придется в воду прыгать, — со вздохом сказала она. — Столько техники пропадет! Я, наверное, максимум двоих человек потяну телепортацией, но не груз. Хорошо, что у пилотов есть парашюты. Но вы же сможете остальных спасти, да? Вы гораздо более мощный маг, чем я.

— А мы тут только двое с вами маги? — уточнил Вальтрен.

Оглядел кабину. Точно, только они вдвоем. Никто больше не светится. Но и паники ни у кого не было. Идущий от двигателя дым заметили все, и кто-то довольно громко рассказывал всем желающим, что он знает эту модель самолета, и что она очень надежная, что в ней есть гидравлическая компенсация крена и вообще масса всяких приспособ, которые позволят пилотам легко посадить аппарат и с одним двигателем. «Паникер, — отметил Вальтрен про себя, — с ним будут проблемы».

— Значит, так, — сказал Вальтрен. — Хорошо, что вы не боитесь и не потеряли головы, но по одному всех дергать телекинезом нерационально. Сейчас пойду поговорю с пилотами, узнаю, чем мы можем помочь. Вы маг воды?

Галина кивнула.

— И еще немного воздух освоила, но так себе, — сказала она.

— Хорошо, тогда, если что, надувайте спасательный плот прямо в салоне и сажайте всех в него, вдвоем опустим его как-нибудь, а потом дотолкаем до ближайшей земли. Но это на крайний случай. Посмотрим, нельзя ли как-нибудь выкрутиться.

Уже привстав, он наклонился к девушке совсем близко и прошептал ей на ухо:

— Этого, который разъяснения дает, вырубите первым. Чую, будет паниковать. Как у вас с медицинской магией?

— Справлюсь, — с улыбкой ответила Галина, показав очаровательные ямочки на смуглых щеках.

Вальтрен успел отметить, что у нее очень приятное мыло и отдушка для одежды, что духами она не пользуется, что красная блузка очень идет к ее цвету кожи, глаз и волос, и что, судя по изменению ее естественного запаха и языку тела, он ей тоже нравится, как мужчина — и тут же выкинул все это из головы. Не до того. Тем более, дочка Кузнецова у него по ряду причин проходила в мысленном каталоге в категории «смотреть можно, трогать нельзя».

Стюард (а на рейсе он имелся) попытался не пустить Вальтрена в кабину («Командир велел пристегнуться!»), но последнему герцогу достаточно было назваться — «Вальтрен Кресайн, заместитель Верховного мага, пришел спросить, чем могу помочь» — и парень сам отпер ему дверь.

Узкая маленькая кабина, ярко залитая солнцем, сейчас была пропитана запахом пота и стресса, но второй пилот заговорил с Вальтреном так же спокойно, если не скучающе, как Галина:

— Была большая стая, похоже, аисты или гуси какие-нибудь перелетные. Крупные, заразы. Правый мотор вдребезги, гидравлика по правому борту тоже все, закрылки не выпускаются. И еще уровень топлива в левом баке падает. Похоже, где-то течь.

— В левом? — переспросил Вальтрен.

— Да, я ж говорю, большая стая. Левый двигатель тоже может загореться. К гадалке не ходи, там что-то с трубопроводом.

— Если бы правый двигатель работал, я бы левый сейчас заглушил, — буднично добавил командир. — А так приходится надеяться на наш орденский «авось».

— Сколько нам до аэропорта? — спросил Вальтрен.

— Да прилично еще. Вряд ли дотюхаем без одного бака. Будем садиться на воду. Рассчитываю дотянуть до крайнего острова в архипелаге, это у нас что? Татон?

— Татон, ага, — подтвердил второй пилот.

— Наш? — уточнил Вальтрен, который не помнил орденскую карту так уж хорошо.

— Наш-наш, — успокоил его командир. — Истрелийские с юга, а мы с севера заходим.

— Хоть что-то хорошо, — кивнул Вальтрен. — Ребят, я заменю вам двигатель. С какого бока лучше страховать, с правого или с левого?

Командир бросил на него заинтересованный взгляд, потом снова вернулся к приборам.

— А не загнешься? — спросил он, резко переходя на «ты». — Там минус шестнадцать и четыреста шестьдесят пять давление.

— Пустяки, — сказал Вальтрен чистую правду. — Вот поправить крен вам будет сложнее. Но попытаюсь. Связь буду держать с вами с помощью воздушного щупа, вот такого, — он сотворил щуп от своего рта к уху командира, потом наоборот — от рта к своему уху. — Если нужно повернуть или я что-то не то делаю, сообщайте.

— Ни хрена себе! — весело фыркнул второй пилот. — Я с вашими не работал еще, только в кино видел. Почувствуй себя в сериале.

— Удачи, — коротко сказал командир. — Тим, вели Сане его выпустить из люка.

— Есть, — кивнул второй пилот. — Сейчас скажу.

— Да, и еще, — добавил Вальтрен. — Кроме меня в кабине есть еще маг, Галина Кузнецова. Отдайте распоряжение пассажирам слушаться ее в экстренной ситуации.

— Сделаем, — сказал командир.

Когда Вальтрен вышел из кабины, он как раз услышал слова второго пилота по радио:

— Господа специалисты, из-за технических неполадок вынуждены отклониться от плана полета. С нами на борту присутствует Вальтрен Кресайн, старейший маг Ордена, и его ученица Галина Кузнецова. Экипаж просит оказывать им содействие и выполнять их инструкции так же, как инструкции нашего стюарда Александра Светлова.

Вальтрен хмыкнул про себя, оценив хорошо подвешенный язык второго пилота. Правда, насчет Галины он напутал, но это простительная ошибка.

— Я теперь ваша ученица? — снова показала ямочки Галина, когда он проходил мимо ее кресла.

— В каком-то смысле все новые маги — мои ученики, — в тон ей ответил Вальтрен. — Хотя у Марины, Кирилла и Аркадия больше прав на лавры всеобщих учителей… Ладно, пойдемте со мной к люку, объясню, что я буду делать и чем вы можете помочь!

К люку их проводил стюард — и тут же вернулся, успокаивать препода-астронома, который начал откровенно истерить. Вальтрен заверил Светова, что сможет открыть сам — а Галина закроет.

— Закроете же?

— Вот этот рычаг повернуть? Да, справлюсь.

— Я вернусь через пять минут, — стюард недоверчиво покосился на Кузнецову и был таков.

Вальтрен начал раздеваться, одновременно очень тихим голосом поясняя Галине насчет выравнивания самолета и замены двигателя силами одного мага огня. У девушки глаза становились все шире и шире, но она никак не комментировала, только спросила:

— И значит, если я замечаю крен, мне вам телекинезом помочь изнутри? Ясно. Но я не справлюсь с таким грузом!

— Просто уменьшите вес самолета, насколько сможете, даже если это всего пара тонн — все равно подспорье, — мотнул головой Вальтрен. — Ладно, я пошел.

— Вы же голый! — ахнула Галина. — Я думала, вы в какой-то защитный комбез оденетесь!

— Откуда у меня тут комбез? А так хоть брюки не спалю.

— Ладно… — вздохнула дочка Кузнецова. — Ну, если что, хоть на красивого мужчину напоследок поглазела.

Тут она лукавила: ничего она не глазела, наоборот, старалась не отводить взгляда от его лица.

Крен самолета явственно ощущался, его начинало трясти, и нужно было торопиться. Но Вальтрен просто не мог не сказать ей:

— Что вы, это я, если что, напоследок поглядел на такую красивую девушку! Как насчет поцелуя на удачу?

— Пожалуйста, — спокойно согласилась Галина.

Он коснулся ее губ очень аккуратно, придерживая рукой за затылок — и рука машинально скользнула по пушистой косе. Волосы у Галины были курчавые, не слишком подходящие для кос, так что она затянула ее совсем зверски. Вальтрен машинально сдернул резинку, сам не знал, почему. Но когда он оторвался от ее губ и снова взглянул на девушку, то тут же понял причину: интуиция.

«Аркадий прав, — подумал он. — Большинству женщин ни в коем случае нельзя доверять делать себе прически самим!»

Потому что это был тот самый редкий случай, когда распущенные волосы совершенно преобразили Галину! Аккуратно причесанная, она выглядела просто симпатичной. А с ореолом темно-каштановых кудрей вокруг лица вдруг превратилась в ослепительную красавицу.

— Держите, — Вальтрен вернул ей резинку. — Извините. Хотел забрать на счастье, как ленту прекрасной дамы, потом вспомнил, что я же все сожгу. Хотя ее стоило бы сжечь — вам нельзя заплетать волосы!

И с этими словами, подмигнув девушке, Вальтрен рванул в сторону рычаг люка.

Мороз жестко ударил по голой коже — первым делом Вальтрен занялся не термоконтролем, а магией воздуха: во-первых, создал у лица повышенное давление воздуха, чтобы ненароком не потерять сознание; во-вторых, обхватил самолет воздушным щупом, чтобы легче уравнять свою скорость с его. Потом запустил на максимум собственный аналог реактивного двигателя, пользуясь одновременно магией воздуха и огня (так эффективнее, чем просто огнем) — но на большей, чем обычно, площади. Как правило, если хотят ускорить полет с помощью магии огня, факелы создают на ладони или на пятках, но Вальтрен задействовал всю заднюю поверхность тела, от макушки до щиколоток. Именно для этого пришлось раздеваться: запасные джинсы у него в багаже имелись, но всего одни — а ему еще на острове неделю куковать! Это ж сколько геморроя с ежедневной стиркой будет.

И только после этого Вальтрен врубил термоконтроль: очень вовремя, а то успел уже порядком задубеть! Так, теперь схватиться за правое крыло — да не пальцами схватиться, а воздушными щупами и телекинезом — и приступить собственно к выполнению поставленной задачи.

…И вот это оказалось тяжелее всего — настолько тяжело, что Вальтрен начал задумываться: а не проще ли было позволить самолету рухнуть в океан и действительно попытаться повыдергивать всех пассажиров и экипаж телекинезом?

Способностей Вальтрена еле-еле хватало, чтобы «схватить» телекинезом такой большой объект, как самолет — а приходилось не только компенсировать его вес, но и выравнивать! Одновременно работая за двигатель. Одновременно следя за собственным самочувствием — и, ледяной ад, это действительно в какой-то момент стало походить на ледяной ад! Когда пальцы у тебя отваливаются от холода, а задница подгорает. Буквально.

Но, во имя всех святых, он таки справился. Они справились. Пилоты молодцы: совместными усилиями им и Вальтрену с большим трудом, но удалось дотянуть самолет до прибрежной полосы Татона — к счастью, необитаемого — более-менее мягко «приводнить» его… А потом Вальтрен на остатках сил кое-как выбросил борт на мягкий песчаный пляж.

После чего он уже не помнил, как забирался обратно в люк. Помнил только, как кто-то сунул ему термос, полный горячего и очень-очень сладкого чая, а также с десяток уже вскрытых стандартных бортовых рационов.

— Ешьте, ешьте, а то так можно и кому схлопотать!

Вроде бы это была Галина, и вроде бы Вальтрен на автоматической вежливости успел поблагодарить ее, прежде чем набил желудок до отказа и отрубился. Но толком он не помнил.

…Совершенно целый среднетоннажный самолет, лежащий пузом на бело-желтом песке тропического острова — совершенно сюрреалистическое зрелище. Также как и небольшая толпа растерянных и злых людей у борта самолета. Большая часть, впрочем, пассивны, сидят или лежат в тени самолета. Надрывается только один — но шума от него, как от целой толпы.

— Как так вышло, что радио не исправно⁈ Что у вас тут вообще исправно⁈ — доцент кафедры астрофизики покраснел, дрожал, но успокоиться никак не мог, хотя стюард уже заставил выпить его полпачки успокоительного…

Командир и второй пилот не отвечали. Командир осматривал самолет, заломив фуражку на затылок. Второй пилот курил, глядя на море.

— Виктор Николаевич, как вам не стыдно, — с укором в голосе сказала Галина, сидящая на песке, положив подбородок на колени и обхватив щиколотки руками. — Вы же сами слышали, что спутниковая антенна вышла из строя при посадке! А на ультракоротких волнах мы до соседнего острова не добьем — высота-то нулевая. И зря вы пилотов ругаете. Они чудо совершили вообще-то!

— Да не они чудо совершили, а тот голый супергерой, который самолет в одиночку толкал! — возопил доцент. — Хотя я не понимаю, почему ради него нас выгнали из самолета⁈

— Чтобы вы его не разбудили, — довольно резко сказала Галина: видно было, что она и сама начала терять терпение. — Сейчас господин Кресайн проснется и все решит. В крайнем случае, слетает сам до соседнего острова и подаст весточку. Не волнуйтесь.

Вальтрен уже проснулся.

Он медленно приходил себя, полулежа в откинутом кресле самолета и ощупывая окружающие окрестности эхолокацией. В голове неспешно вертелись медленные, но тектонически важные мысли. Какие, в сущности, дурацкие причины не давали ему обратить внимание на Галину! Ну да, ее отец — глава СВР. Бастрыкин тоже в свое время женился на дочери главы СВР, и если Вальтрен поступит так же, у старого гусака будет, конечно, немало вопросов к «последнему герцогу». Да и Кузнецов может потерять в доверии Великого. Опять же, жениться на дочери человека, с которым плотно взаимодействуешь — так себе развлечение. Но, в сущности, какие это пустяки по сравнению с тем, чтобы взять в жены девушку, которая бережет твой сон!