Трофейная невеста его темнейшества (СИ)

Глава 5. Что было До...

После истории с чернилами и амбарами в жизни Элли наступило подобие спокойствия. Она втянулась в рутину. Медленно, с отвращением, но уже не так паникуя. Проверка запасов, сверка списков, учет фуража для мохнатых пони... Все это стало скучным, предсказуемым фоном, на котором яркими красками рисовались лишь её мечты.

Она мечтала о столице. О бальных залах, залитых светом хрустальных люстр, о шепоте шелков и смехе друзей. О том, как будет рассказывать им о своем «северном заточении», конечно, приукрасив свою стойкость и опустив моменты, когда она путала овес с ячменем. Она представляла тепло камина в их гостиной, запах кофе и свежей выпечки, а не вездесущий дымный дух травяного чая и запах вареной репы в хлеву.

Её гардероб, к её собственному изумлению, претерпел изменения. Убраны тончайшие шелка, слишком легкие для ледяных сквозняков. На смену пришли вещи простые, но удивительно качественные. Теплые платья из плотной шерсти, практичного кроя. Мягкие платки из козьего пуха, которые не царапали кожу. Тяжелая накидка с меховой оторочкой, в которой не страшен был даже самый яростный ветер. Эти вещи появлялись в её комнате без слов, их просто приносила Марта, бурча, что лорд распорядился. Элли принимала их с высокомерной благодарностью про себя, но по ночам, дрожа под одеялом, с облегчением куталась в тот божественно теплый платок.

Однажды утром к ней пришел один из слуг с небольшим лакированным ларцом и письмом, запечатанным знакомой печатью.

— От вашего отца, госпожа. И… подарок от лорда.

Сердце Элли учащенно забилось. Наконец-то! Отец одумался! Он вызовет её назад, извинится за эту жестокую шутку и вернет всё на круги своя.

Она сломалa печать, развернула пергамент и погрузилась в чтение. Улыбка медленно сползала с её лица, сменяясь недоумением, а затем леденящим ужасом.

«…милая дочь, прости меня за эту необходимую строгость… твоё возвращение в Академию в ближайшее время нежелательно ввиду некоторых… придворных интриг… твоё обучение продолжится там, при дворе лорда Вольфгара, заочно… у меня для тебя и важная, радостная новость. После долгих раздумий и с учётом высочайшей воли императора, я дал согласие на твою помолвку с лордом Каэленом Вольфгаром. Союз укрепит положение нашего дома на Севере и будет выгоден обеим сторонам… будь благоразумна, дитя моё…»

Буквы поплыли перед глазами. Помолвка.

С ним!

С этим ледяным болваном, который считал её обузой! Это была какая-то чудовищная ошибка, интрига, ловушка! Её сердце, её будущее, её блестящая столичная жизнь — всё это пытались обменять на какой-то «выгодный союз» и благосклонность императора, который, наверное, даже не вспомнил бы её имя!

Дрожащими руками она открыла ларец. Внутри, на бархатной подкладке, лежала пара невероятно тонких носков, вытканных с изящным серебряным узором по краю из редкого подшерстного пуха единорогов.

Последняя капля.

Теперь она поняла, к чему все эти подношения. Её здесь видят навсегда. Её собираются укутать, утеплить и навсегда оставить в этой ледяной пустоши, привязав к человеку, который смотрел на неё как на неизбежное стихийное бедствие.

Ярость вытеснила весь холод и весь страх. Она не помнила, как выбежала из комнаты, как пронеслась по коридорам, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Она ворвалась в кабинет лорда Вольфгара, где он в спокойствии разбирал карты со своими служащими.

— Вы! — её голос сорвался на крик. Она швырнула письмо ему на стол. — Это ваших рук дело?! Этот гнусный торг? Вы думали, я смирюсь? Что буду радоваться шерстяным носкам и перспективе стать ледяной хозяйкой этого… этого убогого места?!

Каэлен медленно поднял на неё взгляд.

— Приказ императора и договорённость между домами, мисс фон Лихт. Ничего личного.

— Ничего личного?! — она задохнулась от возмущения. — Вы сговорились с моим отцом продать меня, как мешок репы! Чтобы привязать к вашему унылому камню! Нет! Никогда! Вы слышите? Я никогда не свяжу себя узами с таким бесчувственным, ограниченным, ледяным остолопом!

Мужчины замерли, стараясь стать частью интерьера. Потом медленно потянулись к выходу, а Каэлен встал.

— Успокойтесь. Это не подлежит обсуждению, как и все приказы императора.

— О, подлежит! — истерически рассмеялась она. — Меня ждёт младший принц! Свет и двор! А не вечная проверка амбаров! Я уезжаю. Сейчас же.

— Вы никуда не поедете, — но она уже не слышала последних слов. — Принц Себастиан женился вчера.

Она развернулась и выбежала, захлёстываемая волной адреналина и отчаяния. Она не думала ни о чем, кроме как убраться отсюда поскорее. В её комнате всё ещё стояли её сундуки, их конечно придется оставить. Элли накинула тёплую накидку и выскочила во двор.

Уже стемнело. Сани с упряжкой пони стояли у конюшни. Никто не ожидал такого безумия. Конюх не успел и слова сказать, как она, залезла в сани, грубо вцепилась в вожжи и ударила пони, вырвавшись за ворота.

Ветер бил в лицо, слёзы тут же замерзали на щеках. Она гнала сани по едва видной в ночи дороге, назад, к миру, к свободе, прочь от этого кошмара, от этого приговора в виде помолвки. Прочь от него.

Она даже не оглянулась на тёмные башни замка Вольфгард, растворяющиеся в ночи. Она не знала какую панику подняла в замке, и что ждет ее впереди.