Трофейная невеста его темнейшества (СИ)

Глава 12

Следующие несколько дней пути слились в один длинный мучительный и жаркий. Плащ превратился в саван, пропитанный пылью и потом, шарф натирал кожу, но снимать его Элли не смела, колючие, оценивающие взгляды попадавшихся путников говорили сами за себя. Метка на запястье то леденела, то слабо жгла, будто напоминая о своей роли в невидимых кандалах.

Арзекх стал ещё более немногословен и осторожен. Он выбирал тропы подальше от оживленных трактов, ночлеги в укромных расщелинах, где Гронх, улёгшись, становился живой, дышащей стеной между ними и внешним миром. Он почти не разговаривал с Элли, лишь отдавал короткие приказы: «Ешь», «Пей», «Не отставай». Её попытки расспросить о договоре или о том, что она подумала, натыкались на каменную стену его молчания или резкое: «Делай, что говорят».

Но молчание было обманчивым. Иногда, когда он думал, что она спит, Элли чувствовала на себе его пристальный взгляд. Будто он оценивал редкий, сложный артефакт, в который вложил слишком много ресурсов и теперь размышлял, как извлечь максимум пользы. От этого становилось ещё страшнее.

Однажды ночью, когда они остановились у одинокого дерева, искорёженного молниями, Элли не выдержала.

— Я слышала слово «рабыня», — тихо сказала она в темноту, глядя на его силуэт у потухающего костра. — В ту ночь на постоялом дворе. Это правда?

Арзекх не шевельнулся.

— Ты подписала договор о защите. Он даёт тебе статус под моей опекой. В нашем мире защита предполагает подчинение. Для твоей же безопасности.

— Опека или собственность? — её голос дрогнул от сдерживаемой ярости.

Наконец он повернул к ней голову. В свете углей его глаза были похожи на расплавленное золото.

— Какая разница для тебя сейчас, Элианна? Без этого договора тебя уже бы продали или бросили на забаву голодным тварям. Ты дышишь, потому что эта метка на твоей руке говорит другим, что ты принадлежишь мне. И пока ты полезна, эта защита будет действовать. Всё имеет цену.

«Полезна». Чем она могла быть полезна ему? Её снежная магия была здесь кощунством, академические знания бесполезным хламом. Оставалось только её тело или… её происхождение. Мысль о том, что он может использовать её как разменную монету в своих интригах, заставила её содрогнуться.

— Я не буду ничьей собственностью, — прошептала она, но это звучало как детский лепет в безжалостной пустыне Инферида.

Арзекх усмехнулся.

— Перестань себя обманывать. Разве ты была полностью свободна в своем мире? Здесь всё честнее. Женщина лишь собственность. И ее задача — стать настолько ценной, чтобы ее хотели сильнейшие.

От его слов и поднимающегося возмущения у Элли перехватило дыхание. Ну уж нет! Она заставит этот мир считаться с собой. Не как с рабыней, а как с силой. Но для этого сначала нужно было выжить. И понять правила игры, в которую её втянули.

На следующее утро пейзаж начал меняться. Бескрайняя пустыня стала уступать место чёрным, застывшим лавовым полям, испещрённым глубокими трещинами, из которых валил едкий пар. Воздух стал гуще, дышалось тяжелее. А впереди, на горизонте, выросло нечто грандиозное.

Огромный, даже колоссальный по размерам, замок, вросший прямо в тело гигантского, давно потухшего вулкана. Десятки ярусов, террас, мостов, высеченных прямо в скале, тянулись ввысь. От него веяло древней, немыслимой мощью и таким жаром, что даже Гронх фыркнул и замотал головой.

— Дом Вольфрамов, — бросил Арзекх через плечо. — Мой родной Очаг. Здесь ты будешь в относительной безопасности. И здесь… — он обернулся, — здесь ты начнёшь платить по договору.

— Платить? — Элли ошарашенно подняла взгляд, о таком он не говорил. Он промолчал, всё его внимание занял путь.

Они начали спуск в широкое ущелье, ведущее к подножию вулкана. Элли, прижимаясь к спине Арзекха, смотрела на приближающиеся чёрные стены.