Трофейная невеста его темнейшества (СИ)

Глава 3. Что было До...

Пятый утренний час в Суровом Краю оказался самой бесчеловечной выдумкой. Когда Марта грубо растолкала ее, за окном была кромешная тьма, в которой плавали лишь призрачные блики полярного сияния. Элли, надев единственное более-менее подходящее платье из темной шерсти, которое нашла в своих сундуках, чувствовала себя вареной овцой. Той самой, что смотрела на нее вчера из загона.

Лорд Вольфгар ждал ее у входа в амбар. Он был свеж, бодр так же, как и вчера. В руках он держал свиток.

— Магические защиты, — произнес он, не утруждая себя приветствием. — Основа стабильности и продовольственной безопасности. Каждую неделю руны проверяются на целостность. Ваша задача — проверить их сегодня. Все.

Он кивком указал на длинный ряд амбаров. Их было не меньше десятка.

Элли почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

— Все? Одной? Это же... Это на целый день!

— Практика, мисс фон Лихт, редко бывает в канцелярии, — с насмешкой произнес он. — Особенно здесь. Приступайте.

С этими словами он развернулся и ушел, оставив ее наедине с свитком и амбарами.

Первый час Элли провела, пытаясь расшифровать замысловатые северные руны. Они были примитивны, но мощны — простые символы защиты от грызунов, порчи и... волков? Элли фыркнула. Какие волки в амбаре?

К полудню ее терпение лопнуло. Рутина сводила с ума. Она была адепткой Академии, чародейкой, чей дипломный проект «Эстетика преображения пространства» был признан многообещающим! А не подмастерьем у какого-то рунного деспота.

И тогда ее осенило. Почему бы не улучшить эти убогие защиты? Сделать их... элегантнее. Эффективнее. Не просто отпугивать волков, а, скажем, создавать иллюзию невидимости для вредителей. Или приманивать полезных духов-хранителей.

Достав свой личный набор для черчения: изящную серебряную иглу и флакончик с перламутровыми чернилами, Элли принялась за работу. Она не меняла основу рун, нет. Она всего лишь добавляла изящные завитушки, усиливающие узлы, дорисовывала символы призыва малых элементалей воздуха для вентиляции.

На третьем амбаре она особенно увлеклась. Руна защиты от грызунов показалась ей ужасно скучной. Она дополнила ее символом чистоты и... ну, возможно, слегка символом привлечения безобидных существ света. Для пущего эффекта.

Закончив, она с удовлетворением вытерла руки. Теперь эти серые стены украшали настоящие произведения искусства. Она уже представляла, как лорд Вольфгар будет поражен ее мастерством и креативностью.

Вечером, когда она с чувством выполненного долга возвращалась в замок, ее остановил дикий крик со стороны амбаров.

— Лорд! Лорд, посмотрите!

Элли ускорила шаг. К амбарам сбегался народ. На пороге самого большого из них стоял Каэлен, его лицо было бледнее снега. Элли подошла ближе и замерла.

Амбар, который она «улучшила», сиял мягким серебристым светом. Но это было не самое странное. Вокруг него, толкаясь и издавая нежные флейтовые звуки, толпилось стадо... единорогов.

Они совсем не были похожи на тех, что в детских книжках. Северные единороги небольшие, пушистые, с радужными рогами и наглым выражением морд. Они пытались проникнуть внутрь, тыкаясь рогами в дверь, от которой теперь исходило манящее сияние.

— Что... это?

— Это... единороги, — неуверенно прошептала Элли.

— Я вижу, что это единороги! — его голос громыхнул, заставляя нескольких единорогов испуганно подпрыгнуть. — Почему они пытаются съесть мои запасы ячменя?!

— Я... я всего лишь улучшила руны, — попыталась объяснить Элли. — Должна была появиться защита, привлекающая светлых духов...

— Эти «светлые духи» сейчас сожрут все зимние запасы! — прошипел он, поворачиваясь к ней. В его глазах плясали чертики бешенства. — Вы знаете, чем кормить единорога? Он ест не радугу и не надежды, мисс фон Лихт! Он ест зерно! И много!

В этот момент один из единорогов, самый наглый, прорвался внутрь. Послышался довольный чавкающий звук.

Каэлен смотрел на нее так, словно хотел превратить ее в ледяную статую и выставить на всеобщее обозрение как предупреждение для всех безответственных чародеев.

— Марта! — крикнул он, не отводя от Элли взгляда. — Немедленно найти сахарную свеклу! Может, она их отвлечет. А вы... — он сделал шаг к ней. — Вы пойдете со мной. Сейчас.

Он схватил ее за локоть и потащил прочь от толпы и сияющего амбара. Его пальцы обжигали кожу даже через ткань. Он не отпускал ее, пока они не оказались в пустом коридоре, ведущем в ее «покои».

— Вы... — он искал слова. — Вы — ходячая катастрофа. Ваше «улучшение» могло оставить нас без хлеба до весны!

— Я пыталась помочь! — вырвалось у Элли, вырывая руку. Ей было и страшно, и обидно, и стыдно. — Ваши руны — это каменный век! Я хотела сделать их лучше!

— Здесь «лучше» — значит «работает так, как задумано»! — рявкнул он, в ярости проводя рукой по волосам. — Не нужно мне вашего столичного «творчества»! Стойте, вы сказали «их»? Какие руны вы еще испортили?

Они стояли друг напротив друга, запыхавшиеся, с глазами, полными огня. Гнев был живым, горячим, почти осязаемым. И в этом кипящем котле эмоций внезапно возникла странная, напряженная тишина.

Элли внезапно осознала, как близко он стоит. Как вспыхнули его серые глаза. Как напряглись мышцы его челюсти. И он, кажется, тоже это осознал. Его взгляд на мгновение скользнул по ее лицу, задержался на губах...

Он резко отступил на шаг, словно обжегшись.

— Завтра, — его голос снова стал ледяным и отстраненным. — Вы будете переписывать архивные свитки. О поставках репы. За последние пятьдесят лет. Без всяких «улучшений». Понятно?

— Понятно, — прошептала Элли, чувствуя, как дрожат ее колени.

Он развернулся и ушел, его шаги гулко отдавались в каменном коридоре.

Элли прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. Она все еще чувствовала жгучее прикосновение его пальцев на руке. И этот взгляд... полный ярости, но в то же время... чего-то еще… манящего.