Трофейная невеста его темнейшества (СИ)

Глава 15

Дверь в её каморку отворилась поздно ночью. Арзекх вошел, его силуэт стал черным пятном на фоне тусклого багрового света дверного проема.

— Встань. Иди за мной.

Элли молча поднялась и последовала за ним. Он привел её в просторное помещение, с низкими диванами, заваленными подушками, и тяжёлыми тёмными шторами на стенах. В воздухе висел пряный, дурманящий аромат.

— Подай мне чай, — он кивнул на низкий столик, где стоял массивный каменный заварник и две чашки.

Возмущение вспыхнуло в ней мгновенно.

— Подай чай? Как слуге приказываешь? — Она замерла. — Я не твоя служанка.

Но он никак не отреагировал, зато ошейник на ее шее чуть сжался. И ноги сами понесли её к столику. Стало свободнее дышать только когда она подняла тяжёлый кувшин. Покрасневшая от такого унижения, Элли поставила чашку перед ним.

— Не так», — сказал он, не глядя на чашку. — Ты ведь для всех моя рабыня. Подавай правильно. На коленях.

Элли задышала чаще.

— Нет, ни за что. — прошептала она.

Ошейник среагировал быстрее её мысли. Острая, обжигающая волна магии прошла по коже, не причиняя вреда, но заставляя каждую клетку содрогнуться от подчинения. Её колени сами подогнулись. Она опустилась на ковёр перед низким столиком. Руки снова подняли чашку, протянули её ему.

Он наконец посмотрел на неё, взял чашку. Его пальцы слегка коснулись её.

— Так лучше.

Выпив глоток, он отставил чашку.

— Встань. Теперь пойдём в другое место. Ты поняла, как действует ошейник?

Элли кивнула, кусая губы. Она зло глянула на него, но не посмела ослушаться. Пошла за ним.

Он провёл её через потайную дверь в стене, за тяжёлым гобеленом. За ней оказалась лестница, ведущая вниз. Казалось они спускаются прямо в недры скалы. Толкнул неприметную дверь в конце узкого прохода и Элли с удивлением осмотрелась.

Стены были обиты тёмной кожей. В центре на полу лежал густой мех. По периметру стояли странные конструкции: деревянный высокий то ли стул, то ли стол, с мягкими валиками, прочные кольца на цепях, прикреплённые к балкам на потолке, полки с предметами, чьё назначение Элли лишь смутно угадывала, ремни, плети с мягкими язычками, гладкие деревянные палочки.

Его «комната развлечений». Как в тех запретных книгах, что она случайно находила в столичной библиотеке. Она глубоко задышала, понимая, зачем он ее сюда привел, а учитывая, что ей была не знакома эта часть личной жизни, она успела и испугаться.

Ей казалось, что все должно было пройти в первый раз нежно и красиво, на мягких подушках на ложе принца Себастиана, но она оказалась в чужом теле, да еще и замужней женщины, и хоть Элли не допускала до себя того мужчину, ее так называемого «мужа», она все равно чувствовала себя по-настоящему невинной телом.

Арзекх снял свою рубаху, остался в простых штанах. Мускулы на его спине и груди играли при свете магических шаров, дававших приглушённый, тёплый свет. Он повернулся к ней.

— Я сниму ошейник и ты будешь в этой комнате слушаться без ошейника. Потому что захочешь сама. Поняла?

Страх.

Любопытство.

Гнев.

И под ними тёмный, запретный поток возбуждения.

— А если не захочу?

— Тогда я отправлю тебя обратно в каморку и ты будешь просто рабыней. Ждать, пока за тобой придут. Выбор за тобой, снежинка.

Он подошёл к одной из конструкций, двум вертикальным стойкам с кольцами на уровне плеч.

— Подойди.

Она не двинулась с места. Он вздохнул, будто устав от ее упрямства. Щелчок пальцев и ошейник снова сжался, направляя её шаги вперёд. Когда она оказалась рядом, он взял её за запястья и зафиксировал её руки, застегнув мягкие кожаные манжеты на кольцах. Теперь её руки были разведены в стороны, слегка приподняты. Затем он снял ошейник, просто поднес руку, что-то прошептал и тот сам разомкнулся и упал в его ладонь. Но Элли оказалась прикрепленной к этой конструкции и уязвимой.

Он отошёл, откровенно оглядывая её.

— Так лучше. Ты перестанешь метаться и мне мешать.

— Отпусти меня, — слабо запротестовала она.

— Нет, — просто ответил он. Он подошёл к полкам, выбрал предмет — длинное, гибкое перо, тёмно-серое, с радужным отливом на кончике. Вернулся к ней. — Ты говорила, что не служанка. Хорошо. Тогда кем ты будешь здесь?

Он провёл пером по её шее, чуть ниже ошейника. Щекотка была невероятной, мурашки побежали по коже. Она вздрогнула, пытаясь отклониться, но манжеты удерживали на месте.

— Не трогай меня!

— Ты не ответила, — он провёл пером по ключице, потом медленно, едва касаясь, опустился к вырезу её платья. Ткань была тонкой. Он приспустил платье до пояса и остановился. Перо зависло на ложбинке между полукружиями.

Она задышала глубже. Её тело предательски отреагировало

— Ненавижу тебя.

— Знаю, — он коснулся пером соска. Провел вокруг него очень медленно. Чувствительность заставила её выдохнуть стон. Она закусила губу.

— Это… это недостойно.

— Неужели тебя никогда не касался мужчина? — его голос был спокоен. Он опустился на колени перед ней. Перо скользнуло по её животу. — Здесь ты жива. И чувствуешь. Разве нет?

Само понимание, что он делает, даже через ткань вызывало истому и собиралось внизу живота в тугой комок.

Он был прав. И это было самое унизительное. Страх уходил, растворяясь в остром, нарастающем напряжении. Он словно дразнил ее этим пером.

Перо, потом кончики пальцев, скользящие по бёдрам, приподнимая ткань, разжигая огонь под кожей. Она пыталась бороться, вырываться, но её тело отвечало на каждое прикосновение, предавая её волю.

— Прекрати, — прошептала она, но совсем не убедительно даже для себя.

— Скажи «пожалуйста», — он ухмыльнулся, его губы коснулись ее бедра. Он ее лизнул? Элли замерла, чувствуя как по бедру от внешней стороны к внутренней прошла дорожка легких поцелуев.

— Ни за что. — процедила она.

Он отложил перо. Взял вместо него тонкий, гладкий кожаный ремешок. Просто провёл его плоской стороной по внутренней стороне её бедра, вверх, к самому чувствительному месту. Давление было лёгким, но она вскрикнула.

— Скажи, — повторил он, и его дыхание обожгло кожу.

Волна удовольствия, смешанного со стыдом, накрыла её. Она зажмурилась.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста, что?

Её горло пересохло.

— Пожалуйста… прекрати.

Он рассмеялся.

— Ложь. Я не верю твоей лжи.

Но ремешок отложил. Вместо этого его руки обхватили её бёдра, удерживая её на месте. Его рот прикоснулся к той же нежной коже, куда только что касался ремешок. Острый укус зубов, за которым последовал успокаивающий ласковый язык.

Элли вскрикнула, её тело выгнулось. Мир сузился до этого места, до его губ, до невыносимого, сладкого напряжения, которое он методично раскачивал, то усиливая, то ослабляя. Она забыла о ненависти и страхе.

Он довёл её до края, заставив дрожать и стонать, и затем… отпустил. Отстранился. Оставил её висящей в манжетах, дрожащую, влажную, неудовлетворённую и полностью в его власти.

Он встал, его глаза горели в полумраке.

— Довольно на сегодня. — Подошёл, расстегнул манжеты. Её руки, слегка онемевшие, упали вдоль тела. Она едва стояла на ногах.

Он приподнял её подбородок, заставив встретиться взглядом.

— Завтра будем тренироваться и ты будешь сосредоточена. Потому что теперь ты знаешь, какая награда ждёт за послушание. И какое… наказание за непослушание.

Он отпустил её.

— А теперь убирайся к себе. И помни это только начало. Ты можешь отказываться сколько угодно. Но твоё тело уже выбрало сторону.

Она, шатаясь, вышла из комнаты. Её кожа горела, внизу живота пульсировало невыносимое желание. Он ничего не взял силой. Он заставил её захотеть самой его прикосновений и продолжения.