Техномаг. Том 4

Глава 24

Брайан пыхтел, обливаясь призрачным потом. На сервере тоже самое, но цифровым потом делал Стратег. А рядом обычный я, с обычным потом крыл отборным матом и Брайана, и Стратега, и озверевших от чего-то демонов. Больше всего мата, разумеется, доставалось мне самому. Вот кто меня дёрнул запустить Пастыря, когда он был лишь в штучном экземпляре⁈ Нет бы произвести сначала партию штук в двадцать, а потом запустить тест. Абсолютно дебильная мысль, с точки зрения тестирования прототипа, но дальнейшие события показали, лучше бы я поступил именно так.

Демоны не просто с цепи сорвались, они стали кидаться на всё подряд, проводить ритуалы по призыву ещё более чудовищных тварей, и, как сообщил Эйдолон, активировали шпионов в Горном. Скорее всего, везде в регионе, где были их шпионы, они начали действовать.

Вот мы втроём и пыхтели в штабе, координируя боевые действия всех групп големов. По факту, сливая кучу железа в никуда, так как успехи были лишь у моих групп, потому что я управлял теми, у кого уже был свой Пастырь.

Первый бой прошёл хорошо, и обнадёжил меня и всех жителей базы, но последовавшая за этим «ответка» тонко намекала: «шутки кончились». Пожалуй, именно это я могу назвать полномасштабной войной с демонами. Все группы големов, которые не находились в долине завязли в боях, сообщения о повреждениях и потерях юнитов пришлось заблокировать, а то от них интерфейс ДР-ки уже рябить начал.

В данный момент все, кто мог управлять големами занимались задачей сохранить их максимальное количество, отводя их к моей долине. Я же, двумя единственными отрядами с противодемонической защитой прикрывал все эти группы. Одновременно с этим, я координировал действия своих юнитов и сталкеров в Горном, а Фабрика пыхтела во все мощности над производством новых Пастырей.

— Следующий скоро? — Спросил Брайан о выпуске третьего Пастыря, отмахиваясь от вившихся вокруг него с восхищением Эталаниэля и Мэри. Эти двое решили, что в текущей ситуации они не помощники, а данные, которыми фонит сейчас Брайн, чрезвычайно полезны для понимания астральных тел. Сильно я магов покусал, что они данным радуются больше чем магии, пришлось их даже от сети отрубить, чтобы каналы не забивали, так что эти данные они сохраняют локально на носителях своих очков.

— Пять минут сорок три секунды. Вывести тебе таймер?

— Давай. Сколько юнитов к нему можно максимум подключить?

— Пятьдесят.

— Чёрт, у меня две сотни у тоннеля скопилось.

— Разберёшься или помочь?

— Стрекозой сможешь помочь, у них тут какой-то плеватель дальнобойный!

Я подключился к Стрекозе, зависшей над скалами вокруг моей долины, и обомлел бы от количества демонов, если бы не приходилось контролировать кучу юнитов в разных местах. Через нейроинтерфейс это было возможно, хоть и тяжело, всё-таки, я пока два одновременных потока освоил, а тут четыре минимум.

Перед входом в туннель не сильно рассредоточено располагались мои войска, при чем как-то странно — все дальнобойные стояли на щитах, поднятых рукопашниками над собой, образуя таким образом стационарные стрелковые позиции. Ладно, этим Брайан занимается.

Мне же предстояло уничтожать самые зловредные цели пользуясь преимуществом в высоте. Правда оно могло легко сократиться, потому что наземных демонов летели прикрывать крылатые. Откуда их столько? И как они так быстро заполонили регион? Потом разберусь, а сейчас…

— Брайан, часть Дубин назначь только на ПВО, Стрекозам нечем отбиваться от их летунов.

— Принял. Начинай с плевателей.

Плевателями Брайан назвал громадных существ, похожих на гусениц, в представлении демонов. Шипы, огромная пасть из которой она и плевалась странной смесью кислоты с магмой, и парящие магические узоры перед ней. Новых данных дофига, а разбираться с ними некогда.

Первый выстрел из рейлгана. Нормальными, тугоплавкими снарядами, специально для пробития. Результата ноль. Вот и минус большой бронебойности, снаряд попал в тварь, защитного купола у неё нет, но он оставил тонкое, аккуратное отверстие, очевидно, доставившее мало неприятностей гусенице. Придётся использовать мягкие углепластиковые снаряды. Которые я всё ещё не могу воспроизводить…

Перезарядка и второй выстрел. Вот тут уже результат как на испытаниях, огромная дырень в голове гусеницы, уходящая вглубь её тела. Тварь завизжала и плюнула в ответ. Совершить манёвр уклонения не трудно, но то, что ей не хватило одного выстрела, несколько огорчает.

— Третий Пастырь идёт. Брайан, что у тебя?

— Сто пятьдесят юнитов. Пытаюсь подставлять под атаки рукопашников и сохранять стрелков.

Чёрт, за пять минут пятьдесят големов снесли. Ещё бы, любая атака демонов искажает пространство, время, причинно-следственную связь и так далее. Один электрический ток чего стоит, ударит рогатый урод моего голема рукой наотмашь, а тот выключается. Потому что, видите-ли, медь больше не является проводником! Естественно, эту информацию я не от датчиков получал, это результаты «вскрытия» прошлых жертв столкновения с демонами. Материалы меняли свои физические свойства, иной раз, навсегда. То есть никакой тебе переплавки. Хотя, возможно, если дать им полежать рядом с Пастырем, они восстановятся. Я же уже выяснил, что демоническая энтропия не настоящая и ей вполне можно сопротивляться.

Я отстреливал гусениц со скоростью их же передвижения, два других отряда медленно пробивались к долине, демоны будто специально задерживали их мелкими группами, не давая прийти на помощь другим. В Горном творился жуткий хаос во всех смыслах: отовсюду лезли бесы, люди сражались и друг с другом, и с бесами, а Эйдолон пытался навести хоть какую-то организацию.

Точкой начала наведения порядка они со сталкерами выбрали дворец правителя и мой форпост, благо, располагаются они недалеко. Но им явно не хватает координирования. Моя ДР-ка помогала лишь моим бойцам, и то не полностью, ведь некоторые диверсанты всё ещё выглядели как люди, и кто из них кто — не разберёшь.

Такими темпами, нас сметут сразу всех. Нужен какой-то переломный момент.

— Майк, потери прекратились. Давай их давить.

У пещеры происходило странное для демонов, электричество больше не отключалось, големы не рассыпались от каждого взмаха, а дальнобойные атаки отражались от их щитов с минимальным уроном. Я глянул, кого Брайан подключил к Пастырю, только рукопашники, при чём самой передней линии, таким образом не только они стали имунны к энтропии, но и не пропускали это воздействие за себя. Хитро, конечно, но дальних демонов всё так же тяжело уничтожать. Подавление энтропии работает лишь в непосредственной близости рядом с Пастырем и всеми подключёнными к нему юнитами. Снаряды вылетают из этой области и начинают подчинятся энтропии демонов. То есть бить демонов надо в рукопашную. Но, хотя бы, Осквернители теперь не могут одним взглядом в прах обращать.

— Когда следующий Пастырь будет готов?

— Четыре часа. — Мрачно сказал я. Это минимальное время, до которого я смог ужать производство. И то, только потому что в этот момент максимальное количество деталей производилось параллельно, и Фабрика не могла заниматься ничем другим.

— Надо что-то думать, мы, может и выживем, но останемся одни в регионе.

— Горный надо спасать, знаю. — Я скрипел зубами, ведь Флагелянтов там ещё не было, а я со своими Пастырями там ещё не скоро окажусь. Да и в городских боях они дадут минимальное преимущество. Многие мои големы громоздкие для боёв на тесных улицах и тем более, в помещениях. Надо везти Флагелянтов. Проблема в том, что мои караваны уничтожили в самом начале атаки демонов. Без защиты от энтропии, у них не было шансов, и теперь скоростного передвижения я снова лишён.

В ДР-ке появилось зелёное уведомление, значит что-то хорошее. Удивительно, и что сейчас могло случиться такого?

Но в уведомлении говорилось лишь то, что два каравана снова в сети и готовы к приказам. И вместо заголовка уведомления значилось: «Протест Мастеру!»

«Гремлины…» — Успел подумать я и провалился в виртуальное пространство. На этот раз полностью.

Тяжело описать то, что я видел, ведь мозг, по старой привычке пытался интерпретировать всё в визуальную картину. Можно представить пространство, заполненное потоками данных (провода, каналы беспроводной связи), узлами их обработки (процессоры) и точками взаимодействия с реальностью (датчики, двигатели). Только я находился внутри этого всего, и ничего кроме не видел. Всё чего не касалась моя система здесь на существовало.

Воспринимая сразу всю сеть, я понял, насколько она уже сложна, миллионы элементов объединены в единую систему, каждый процессор, ретранслятор, движок и датчик, всё действовало единой структурой.

Выделялись огоньки очков ДР-ки, ведь они были лишь точкой обмена информации с тем, что в системе не находилось — разумом пользователей. Поэтому каждый такой огонёк соединён с полупрозрачным узлом, виртуальный образ пользователя, его цифровой призрак, содержащий привычки каждого в восприятии информации, его частые запросы, и необходимые для деятельности инструменты. У многих магов, например, этот призрак содержал инструмент «визуализация заклинаний», у сталкеров — «Таблицы наведения», «Геологическая база знаний» и «Деятельность диверсионно-разведывательных групп. Основы».

Но находились здесь и сами разумы. Гремлины, разумеется. Будучи непонятными существами, они находились одновременно и в системе, и в материальном мире. В отличии от цифровых призраков пользователей, огоньки гремлинов выглядели как другие узлы, только внутри они состояли не из строгих линий, воплощавших вычислительные алгоритмы, а из кривых узоров. Так система «воспринимала» мыслительный процесс живых организмов.

Есть и ещё один огонёк очков, соединённый с мощным, мерцающим узлом. Этот элемент, очевидно, мой разум, но выглядел он странно, не похожим ни на один другой. Вот тут визуальная аналогия давала сбой, ощущалось, будто этот огонёк не может наладить связь с системой, хоть и отчаянно пытается. Но в данный момент, я смотрел на него со стороны. Что это значит, я не успел подумать, ведь передо мной возник Проф в расписной мантии.

— Мастер, какое удачное стечение обстоятельств, не правда ли? — С лукавой улыбкой начал он. — Восстановленные караваны, с улучшенными характеристиками, да ещё и не далеко от отрядов с Пастырями, как раз, когда вам нужно быстро добраться до удалённого лагеря.

— У нас здесь много времени?

— Здесь мы существуем со скоростью вашей сети. Там, снаружи, ещё и секунды пройти не успело.

— Рассказывай. — Я хотел усесться для долгого разговора, но сидеть не на чём. И нечем…

— В первую очередь я, как и мои товарищи, — Проф развёл руки в стороны и рядом появились Криг в технологичной, тяжёлой броне, Креат в рабочем комбезе с кучей инструментов, и новый гремлин, окутанный тенями, — уполномочены говорить с вами от лица всех гремлинов.

— И мы хотим, чтобы вы позволили нам вселяться в Проявления Машины для помощи вам. — Продолжил Креат.

— Мы понимаем, что вы запретили нам вселяться в боевые Машины ради нашей безопасности. Но, Мастер, это золотая клетка!

— Да, я уже думал об этом. Но не могу же я рисковать. Кстати, это вы меня сюда затянули? — Фигово, если гремлины могут меня сюда выдернуть. Кто кем управляет в таком случае?

— Нет, для нас это тоже неожиданность…

— Но как удачно совпало, да?

— Проф, ты что-то знаешь?

— Мы все знаем, ваша последняя Машина, а точнее, концепция, идея, принцип, который она воплощает, сильно изменила всё происходящее. Сами посмотрите.

Мой разум заполнился смесью видеозаписей, ощущений гремлинов и лог-файлов событий, о которых я и не подозревал. Вторжения в сеть астральных духов, работа моего генератора истинных случайных чисел и куча багов моей системы. Всё это наталкивает на мысль, что с тех пор, как я попал на эту планету моя сеть превратилась из системы, в отдельную сущность. Даже, можно сказать, существо. Оно подвергалось воздействию магических потоков и… отвечало на эти воздействия адаптируясь, но делало это настолько неуловимо, что всё ещё оставалось сетью с моей позиции, при этом развив некоторые способы взаимодействия с астралом.

Первой вехой на пути «развивающейся» сети является соприкосновение с магией, второй — принятие магии, момент, когда мы с гремлинами зачаровали сеть. Теперь сеть, это не просто абстракция, существующая за счёт физических носителей, она стала чем-то большим.

Она всё ещё зависит от физических носителей, но, как будто, стремится оторваться от них. При этом, она не только стала восприимчивой к магическим воздействиям, но и сама стала влиять на них. В ней каким-то образом зародился интерфейс цифро-магического взаимодействия, и произошло это задолго до создания голема-исследователя. Но его создание сильно улучшило этот интерфейс.

И вот тут возникает Пастырь. Оказывается, к моменту его создания, сеть уже была готова воздействовать на магический фон в обширном радиусе. Она больше не была абстрактным представлением связи между двумя элементами. Она стала областью действия. Если ретранслятор может передать сообщение приёмщику на пятьдесят километров, значит все магические эффекты можно применить в любой точке в этом радиусе. Всё ещё есть сложность с наведением, ведь надёжной координатной сетки, привязанной к реальности, не существует. Но, если рядом находится любой юнит, гремлин или, временами, я сам, туда можно воздействовать. Какие воздействия я могу проводить через сеть, ещё предстоит узнать, но одно из них — Пастырь.

Точнее, его подавитель энтропии. Стоило мне его запустить, как вся сеть послала импульс по Астралу, подавляющий энтропию. Чем дальше от Пастыря — тем слабее эффект, но почувствовать его могли очень далеко. Более того, сейчас я видел в чём была моя ошибка. Своим изобретением я создал прецедент, извратив родное для демонов явление. Ха, извратил извращённое! Естественно, они взбесились! Наверняка теперь считают меня своим идеологическим противником похлеще демоноборцев.

И тут я подошёл к пониманию своего транса и попаданию сюда. Нифига это не транс! Варианта два: либо сеть — это и есть моё астральное тело, либо она с ним сращивается. Следовательно транс — всего лишь взаимодействие разума с астральным телом. Нетрудно понять, что ни астральная тушка, ни физическая для такого не приспособлены. Но процесс идёт, иногда ускоряясь, иногда замедляясь, но никогда не останавливаясь. И я никак не могу на него влиять. Потому что не хватает ни знаний, ни инструментов.

Забавно, но Видящая в каком-то смысле оказалась права, через боль ко мне пробивалось понимание происходящего со мной.

Какой удобный способ экспресс-загрузки знаний! Я за него точно поплачусь, уже чувствую, что опухоль стала «неправильнее». Но что поделать, можно сказать, что это подсознание нащупывает новый орган, а у него не очень хорошо с техникой безопасности.

— В общем так, тебя будут звать Нокс. — Указал я на тёмного гремлина. Из потока знаний я понял, что это первый теневой гремлин. Но имя ему дать стоит не потому, что он первый теневик, в нём есть достаточная для этого уникальность. Не могу объяснить, какая именно, но чувствую, что это так.

— Я принимаю это имя, Мастер. — Сдержанно кивнул он. — Вы уже узнали, как мы теперь можем прятаться в Машинах?

— Да. Теперь я со спокойной совестью снимаю этот мораторий. Но не забывайте, есть способы уничтожения, при которых буквально испаряется каждая деталь механизма.

— Да, мы понимаем. И я уже работаю над неполным вселением. Уничтожить Мащину в один момент можно, но уничтожить так же сеть, намного сложнее.

— Понимаю, к чему ты клонишь. Продолжай, это полезное исследование. А сейчас мы поедем за Флагелянтами. Готовьтесь переселяться в големов, как только отряды встретятся. А мне пора в своё тело. Долго здесь находиться я не могу, не очень-то это полезно для меня.

Гремлины кивнули и растворились в приливах цифровой реальности. Перед выходом я мельком бросил взгляд в сторону двух важных огоньков. Точнее одного, второй является функцией, коей я его и создавал. Но Эми… Её огонёк всё ещё состоял из строгих линий, воплощавших алгоритмы, но их было такое количество, что со стороны тяжело заметить разницу с естественным разумом.

— Когда-нибудь, мы с тобой это обсудим. — Сказал я и отключился от сети.

— Это не к спеху, хозяин, хотя вы удивитесь. — Уже будучи в своём теле услышал я.